Романтика 🔜18+🔚 [Закрыто] ❎☘️📑🍁🍃

Пять дней после переезда Сацуки к Эдварду пролетели быстро.

Когда он просыпался, его всегда ждал приготовленный горничной завтрак. Еда была простой - хлеб, чай и сыр - но он чувствовал себя в раю, поскольку обычно завтрак пропускал. Затем он отправлялся на занятия и, просидев там ровно с девяти утра до семи вечера, возвращался в квартиру Эдварда. На ужин обычно была готовая еда из «Марк-энд-Спенсер», разогретая горничной. Сацуки с удивлением обнаружил, насколько проста каждодневная пища аристократов. Но это все равно было намного лучше, чем есть каждый вечер рыбу с картошкой в пабе. Также ему очень помогало отсутствие необходимости работать в пабе. Вместо этого он разговаривал с Эдвардом, изучая королевский английский, благородную манеру речи.

Эдвард умолял Сацуки обучить его японскому. Для Сацуки это было приятным бонусом, и он был рад подзаработать на этом. Но Эдвард совсем не старался: было очевидно, что он просто так убивает время.

- Какие у тебя планы на завтра? - спросил Сацуки у Эдварда после ужина на пятый день. Будние дни он проводил как обычно, но на выходных должен был прислушиваться к желаниям своего нанимателя.

- Прости, что так внезапно, но я бы хотел свозить тебя в Дорсет, - ответил Эдвард.

Сацуки вспомнил слова Эдварда о том, что там находится его поместье.

- Хорошо. - Он был к этому готов. Прошлая неделя была словно репетиция, но теперь начиналось представление.

* * *

На следующее утро Эдвард отвез их в Дорсет.

Стоило им миновать городские границы Лондона, как пейзаж сменился мирной сельской местностью.

Три четверти Англии - сельские угодья. Хотя она тоже считалась островной нацией, но сильно отличалась от Японии, где большая часть населения была сосредоточена в городах.

Машина ехала по сельским улочкам, вдоль которых выстроились дома. На дорогу ушло около трех часов.

- Мы приехали, - сказал Эдвард Сацуки, сидевшему на пассажирском сидении. Машина остановилась перед прекрасными железными воротами. Эдвард посигналил, после чего из маленького кирпичного домика рядом с воротами появился мужчина и открыл их.

- Это мой привратник и его хижина.

Сацуки трудно было поверить в его слова. То, что Эдвард назвал хижиной привратника, превосходило дом его семьи в Японии.

После ворот еще долго тянулась дорога, обрамленная деревьями. Признаков поместья не наблюдалось. Машина миновала еще несколько ворот, просторный луг и каменный мост. Они проехали добрых три километра, прежде чем деревья расступились, и появилось великолепное здание, действительно заслуживавшее зваться поместьем.

Сацуки охнул. Великолепие лондонской квартиры не подготовило его к этому.

Машина свернула на ведущую ко входу подъездную аллею. Когда они вышли из машины, двери открылись. Появился пожилой мужчина в безупречном черном костюме, поклонившийся Эдварду.

- С возвращением, сэр.

- Полагаю, в мое отсутствие ничего не произошло? - спросил Эдвард на манер приветствия.

- Мисс Ангелика приходила Вас навестить, сэр, - прошептал дворецкий ему на ухо.

Прекрасное лицо Эдварда помрачнело.

- Англелика?

- Три дня назад. Вас не было, так что она снова ушла. А кто эта юная леди? - старик перевел взгляд на Сацуки.

- Мисс Имамура. Моя невеста. Май, это Сидней Пиджет. Мой надежный дворецкий. Он управляет поместьем, - произнес Эдвард с проказливой улыбкой.

- Добро пожаловать, мисс. - В противоположность его теплому приветствию, лицо дворецкого оставалось лишенным всякого выражения.

- Спасибо. - Сацуки улыбнулся, несмотря на испытываемый им страх.

- Подготовь для нее лучшую комнату, - приказал Эдвард.

- Конечно, сэр, - ответил дворецкий, снова склонив голову.

- Ого, - восхищенно воскликнул Сацуки, когда они зашли в холл.

Под красиво расписанным потолком перед ними тянулся мраморный пол с шахматным узором, ведущий к покрытой красным ковром лестнице. Стены украшали многочисленные картины, по комнате были расставлены статуи. На другой стороне холла стояли несколько десятков слуг, выстроившихся поприветствовать Эдварда.

Сацуки в жизни такого прекрасного дома не видел.

- Пожалуйста, следуйте за мной, - произнес дворецкий.

Сацуки поднялся по лестнице вслед за стариком. Он заметил, что даже перила были украшены со вкусом. Казалось неправильным прикасаться к ним без перчаток.

Пройдя по коридору, одна стена которого состояла из сплошных окон, Сацуки привели к его комнате.

- Ужин в половину седьмого. Пожалуйста, до тех пор располагайтесь здесь, - с этими словами дворецкий откланялся.

Сацуки тщательно осмотрелся.

Первой ему в глаза бросилась кровать с пологом. Она выглядела словно королевская кровать из сказки. Его так же впечатлил камин выше него самого, в котором и правда горел огонь. На полу лежал большой персидский ковер, на стене висели гобелены, которые впору было в музее выставлять.

Сацуки обнаружил вторую дверь и заглянул за нее. Там была ванная комната, но настолько большая, что в ней можно было жить.

Все было невероятно великолепным и роскошным.

Часы показывали три часа дня. До ужина оставалась еще куча времени.

Похоже, Эдвард к нему заходить не собирался, так что Сацуки зарылся в кровать под пологом, просто желая узнать, на что это похоже. Он чувствовал себя королем. Он наслаждался этим мигом, понимая, что ему больше никогда в жизни не доведется испытать подобного.

Его предыдущая жизнь казалась нереальной, бесцельные блуждания и безденежье.

Он бог удачи.

Перед его мысленным взором всплыло лицо Эдварда. Он вспомнил, что своей нынешней жизнью обязан смерти Бренды, и его охватила печаль.

Он позволил себе погрузиться в воспоминания, но из-за долгой поездки быстро уснул.

* * *

- Зачем сюда приходила Ангелика? - спросил Эдвард у дворецкого, когда тот заглянул к нему.

Ангелика была его кузиной со стороны отца, на семь лет старше Эдварда. А точнее, она была дочерью младшего брата его отца, Стюарта. По английским законам дворяне передавали наследство старшему сыну. Если сыновей не было, на этом род обрывался.

Дядя Эдварда, второй сын, воспитывался как ребенок лорда Аргайла, но статус дворянина так и не получил. Эти обстоятельства сильно повлияли на мужчину. Из-за невозможности получить титул, он стал одержим управлением семейной компании Аргайлов. После смерти отца Эдварда он лишь укрепился в своем желании.

Отец Эдварда, похоже, предвидел подобное развитие событий, раз назначил кузена Эдварда со стороны матери, Гордона, получателем поместья в случае не способности наследника выполнять свои обязанности. Не женись Эдвард, и, согласно завещанию, контроль над компанией полностью перешел бы к Гордону. После этого дяде Эдварда Стюарту, управляющему компанией в качестве приказчика племянника, пришлось бы лишиться своей власти. Конечно, его дядя не собирался отмалчиваться, когда происходит подобное.

Вполне вероятно, что предполагаемая помолвка Эдварда с дочкой Саймона, вылившаяся в контракт с Сацуки, стала результатом манипуляций его дяди.

Как и ее отец, Ангелика была полна амбиций. Восемь лет назад она вышла замуж за американского олигарха, и Эдвард считал, что она все еще с ним в Америке. Он не представлял, зачем ей приезжать в Дорсет. У него появились дурные предчувствия на этот счет.

На лице дворецкого появилось странное смущенное выражение.

- Вы знали, что она развелась?

- Нет, не знал, - ответил Эдвард. - Можно сказать, это немного внезапные новости.

- Мисс Ангелика вернулась в Англию, - продолжал дворецкий. - И она считает, что Вы должны на ней жениться.

- Что?! - Для Эдварда эта информация стала громом среди ясного неба. - Раз уж мы этой темы коснулись, скажи, старик, кто устроил помолвку с дочкой Саймона?

- Господин Стюарт и я, сэр, - мрачно произнес дворецкий. - Эта свадьба была нам обоим выгодна. Господин Стюарт остался бы Вашим приказчиком и вел бы семейный бизнес. И, если позволите, зная господина Стюарта с его детства, я бы предпочел, чтобы компания у осталась него, а не перешла к господину Гордону.

- Я так и подозревал. - Эдвард вздохнул. Старый дворецкий служил семье еще со времен его деда - конечно, он позаботился о Стюарте. У Эдварда сложилось не самое лучшее представление о его дяде, но здесь дворецкий больше полагался на свои эмоции, чем в случае с Гордоном.

- Мы выбирали очень тщательно, - признался старик. - Из всех дворянок подходящего возраста, мы искали самую красивую и благонравную, лучше всего Вам подходящую.

- Прости, что доставил столько хлопот, - ехидно произнес Эдвард.

- Нет, это уже неважно, - сказал дворецкий. - Я больше не стану Вас наставлять. Вам стоит быстро жениться на девушке, что Вы привезли. Мисс Ангелика весьма серьезна. Господин Стюарт просто посмеялся на ее идеей, но мисс Ангелика настойчиво говорила ему о выгодах задумки, и, похоже, теперь он тоже сторонник этого брака.

- Так мой дядя теперь перехватывает все желтые статейки о моей помолвке, - пробормотал Эдвард.

- Я лишь хочу, чтобы Вы женились, господин Эдвард, - признался дворецкий. - Но я бы предпочел кого-то... кроме мисс Ангелики.

Он явно до сих пор помнил, как вела себя Ангелика в детстве, разбалованная и закатывавшая истерики каждый раз, когда ее желания не исполнялись.

Эдвард улыбнулся старому слуге.

- Успокойся, старик. Я ни за что не женюсь на Ангелике.

Все, что он помнил об Ангелике - блестящие светлые волосы и бойкие зеленые глаза. Она вела себя, как ей вздумается, так что временами он считал её грубой, но иногда завидовал.

- Еще один вопрос, господин Эдвард... - Дворецкий колебался.

- Что такое, старик? - спросил Эдвард.

- Не могли бы Вы повторить имя девушки, которую сегодня привезли? - наконец, произнес дворецкий.

- Имамура. И-ма-му-ра, - четко проговорил он.

Хороший слуга запоминал имена и лица всех хозяйских гостей, но имя Сацуки он запомнить не смог, и этот факт его весьма расстроил. Оно звучало слишком странно, чтобы зацепиться в его памяти.

- Имамура... Имамура... - бормотал он себе под нос фамилию Сацуки, словно молитву.

Когда дворецкий вышел из комнаты, Эдвард вздохнул.

Ему было искренне плевать на титул и состояние. Его отец всегда был занят на работе и редко бывал дома. А его мать отвлекалась от отсутствия отца, занимаясь одной лишь благотворительностью. Какими бы ни были успехи Эдварда в школе, родители на него даже не смотрели. Юный Эдвард довольно терпеливо отнесся к ситуации. Он всегда запирал свои желания.

Возможно, то, что оба его родителя, которых он почти не видел, погибли в аварии, было ироничным поворотом судьбы. Желание любви со стороны своей родни казалось скромным. В нормальной семье такие вещи были само собой разумеющимися. Родители игнорировали его из-за своих денег и статуса, так что ничего из этого ему не было нужно

Тем более, что эти вещи приносили ему одни проблемы. Не сосчитать было людей, которые пришли к нему, привлеченные деньгами или титулом. И мужчин, и женщин интересовало то, что воплощал в себе Эдвард. Он устал от таких отношений. Он оцепенел. Его уже ничего не волновало.

Против разговоров о женитьбе он восстал чисто по прихоти. В действительности, его не волновало, женится он или нет. Он чувствовал себя немного виноватым из-за того, что поставил Сацуки в такое неприятное положение, но присутствие Сацуки помогало ему забыть о подавляемых им чувствах.

Упертая решительность Сацуки, с которой тот приехал в далекую страну, следуя за своей мечтой, тронуло что-то внутри Эдварда. Он лишился всех целей в жизни. Он хотел держать Сацуки как можно ближе к себе. Можно сказать, он стал жертвой своего же плана.

Он не знал, откуда взялись подобные чувства.

* * *

Эдвард отправился в комнату, где остановился Сацуки. Он постучал в дверь, но ответа не последовало.

- Сацуки? - прошептал он.

Эдвард зашел в комнату и огляделся. Наконец, он заметил бугорок под одеялами на кровати. Он осторожно заглянул под одеяло.

Сацуки спал, его лицо было совершенно спокойным. Должно быть, его утомила долгая поездка. Его длинные ресницы отбрасывали тени на лицо. Блестящие черные волосы упали на щеку, и Эдвард осторожно их стряхнул. Белая кожа восточных азиатов всегда казалась гладкой, словно у фарфоровой куклы.

Эдвард погладил щеку Сацуки пальцем. Он почувствовал не холод фарфора, но человеческое тепло. Он разбудил Сацуки нежным поцелуем в губы.

* * *

Ноздрей Сацуки достиг свежий аромат.

«Пахнет, как одеколон Эдварда», - сонно подумал он.

Что-то теплое коснулось его губ. Открыв глаза, он увидел улыбающееся лицо Эдварда.

- Тебе пора вставать, - сказал Эдвард. - Время ужина.

- Прости. - Сацуки быстро поднялся.

Блондин надел белый галстук. Одет он был так, словно на прием собрался, хотя это был просто домашний ужин. Сацуки растерялся.

- Мне переодеться? - спросил он.

- Пожалуй, - последовал ответ. - Все очень формально, так что, может, платье для званого обеда?

Пока Сацуки спал, кто-то принес их сумки, сложенные в машину перед отъездом из Лондона. Он достал платье до пола цвета сливок из шелка-сырца. Оно было немного открытым на груди, но если сверху надеть расшитый бисером пиджак, проблема решалась. Сацуки уложил волосы, убрал с лица следы сна, нанес помаду, и на этом его приготовления были закончены.

- Не странно выглядит? - спросил он Эдварда.

Сацуки немного тревожило, что тот следил за всеми приготовлениями молча.

- Все хорошо. Мило выглядишь. - Эдвард кивнул с довольным видом. - Итак, моя леди, Вы позволите Вашу руку?

Сацуки осторожно обхватил предложенную ему руку.

Солнце уже село, и окна заполнили глубокие черные тени. Пройдя по сумеречному коридору, они спустились вниз. Сацуки отвели в просторную столовую и усадили за обеденный стол, за которым легко бы поместились и восемь человек. На столе стоял канделябр с зажженными свечами, было педантично разложено столовое серебро.

Отведя Сацуки к его месту, Эдвард занял собственное.

За столом они сидели только вдвоем. Тем не менее, у стены позади них выстроился ряд официантов с дворецким во главе.

Трапеза, как воистину утонченный ужин, началась с закусок и супа, но Сацуки так нервничал, что едва различал вкус еды. Беседовать с хозяином тоже было нелегко. Он настолько не мог отвлечься от слушающих у них за спиной людей, что лишь кивал в ответ, стараясь избежать оговорок.

- Май, ты нервничаешь? - спросил Эдвард, видя смущение Сацуки. Он хихикнул, когда тот кивнул. - Хоть ты и актриса?

Сацуки куда более странным казалось спокойствие Эдварда под взглядами стольких людей. Но, наверное, из-за того, что ему с детства прислуживали, он стал невосприимчив к чужим взглядам.

Сацуки попытался обратиться к Эдварду с такой же иронией:

- Ты играешь лучше меня.

- Никогда так не считал. - Эдвард радостно засмеялся, словно его что-то сильно развеселило.

* * *

- Планировка немного сложная, так что я покажу тебе дом, - сказал Эдвард после ужина Сацуки, словно пытаясь как-то задобрить гостя.

Сацуки не мог дуться вечно и потому неохотно согласился.

Его отвели в комнату рядом со столовой. Посреди нее стоял биллиардный стол.

- Как видишь, - сказал Эдвард, - это бильярдная, где собираются джентльмены, когда их жены отправляются спать.

У Сацуки никогда не было знакомых с собственной бильярдной комнатой, но подобные вещи его уже не удивляли. Кто знает, что еще найдется у лорда Аргайла?

Выйдя из бильярдной, они зашли в другую просторную комнату.

- Эта комната зовется баром, - пустился в объяснения Эдвард. - Когда моя мама была жива, мы устраивали здесь приемы от четырех до шести часов подряд, но теперь здесь пусто.

Сацуки заметил, что Эдвард впервые упомянул родителей.

- Твоя мать умерла? - спросил он.

- Они с моим отцом оба погибли в аварии, когда мне было 20, - ответил Эдвард. - Хотя, умри они раньше, не было бы особой разницы. Мой отец был вечно занят на работе, так что я никогда его не видел, а мама... ну, мою мать только она сама и заботила.

Сацуки пришел в ужас. Он понимал, какого это, когда тебя не любят собственные родители. Его отец всегда приходил поздно, и каждый раз, когда его старший брат попадал в больницу, он всегда оказывался дома один. Он не мог забыть чувства одиночества, которое испытал, проведя так много времени в лишенном человеческого тепла доме.

Эдвард чувствовал то же, что и Сацуки? Впервые ему показалось, что он стал ближе к блондину.

- Ну, одно могу сказать наверняка - приятных воспоминаний об этом месте у меня нет. А дальше я тебе кабинет покажу. - Эдвард горько улыбнулся и покинул бар.

В следующей комнате, куда они пришли, возвышались до потолка книжные полки, забитые старинными томами. Здесь был, скорее, не кабинет, а антикварная библиотека. Сацуки охватило такое чувство, будто он забрел в боковую комнату крупного музея.

- Я покажу тебе кое-что интересное, Сацуки. - Достав книгу, Эдвард протянул ее Сацуки. - Это оригинальное издание «Гамлета».

У Сацуки голова закружилась. Любой коллекционер был бы рад просто увидеть ее, но здесь книга хранилась беспечно. Должно быть, в этой комнате зарыто еще множество сокровищ.

Он боязливо перевернул страницы. У него не было шанса что-либо понять, поскольку написана книга была на архаичном английском.

Эдвард подмигнул ему.

- Даже англичане его не понимают, так что не слишком расстраивайся.

Покинув кабинет, они заглянули в еще одну столовую, отличную от той, где они ели. Эта была еще просторнее, а стол мог вместить двенадцать человек.

- Дальше идет комната, которую я использую, - указал Эдвард. - А под ней кухня и комнаты слуг. Туда мне заходить не позволено.

- Не позволено? - переспросил Сацуки.

- Им это не нравится. Я только в детстве мог спускаться и подглядывать. - Эдвард улыбнулся с горечью. - И все же, дом достаточно большой, старый и скучный, а?

- Нет! Я рад, что смог его осмотреть, - честно ответил Сацуки.

Эдвард радостно улыбнулся.

- Рад, что ты так считаешь.

Их экскурсия заняла на удивление много времени.

Великолепие поместья давило на Сацуки. Момент близости, который он ощутил в баре, не последовал за ними в другие части дома. Эдвард был аристократом с ног до головы. Он был частью мира, совершенно отличного от того, в котором жил Сацуки.

Сацуки казалось, что он наконец-то осознал это в полной мере.

* * *

На следующее утро будить Сацуки пришла пожилая женщина.

- Вы проснулись, мисс?

- Доброе утро, - ответил он как можно вежливее.

- Я главная горничная, МакГаерс, - представилась женщина, широко улыбаясь. - Господин Эдвард так жесток. Всем в доме так хочется встретиться с Вами, юная леди, но он никому ни слова не сказал.

Она раздвинула шторы, впуская в комнату свет.

- Меня зовут Май Имамура.

- Мисс И... - Женщина не разобрала имени и, похоже, совершенно растерялась.

- Все зовут меня Май, - Сацуки назвал свое второе имя, не желая затруднять такую добрую женщину.

- Значит, я могу Вас звать мисс Май? - спросила горничная.

- Конечно, - ответил Сацуки.

Похоже, она почувствовала облегчение.

- Мисс Май, завтрак накрыт в лоджии.

- А где лоджия? - спросил Сацуки.

- Самая южная комната на первом этаже, - пояснила пожилая дама. - Когда будете готовы, просто позвоните в колокольчик, и я приду Вас проводить.

- Спасибо, миссис МакГерс, - ответил Сацуки.

- Помочь Вам одеться? - вежливо спросила горничная. - Господин Эдвард сказал, это не обязательно, если все это Вас слишком утомляет.

- Нет, спасибо, - поспешил отказаться Сацуки. - Я не привыкла к подобной помощи.

- Хорошо, - сказала женщина. - Если Вам что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне, не колеблясь.

Вежливо поклонившись, горничная вышла.

Сацуки переоделся в коричневое вязаное платье до колена. Он умылся в очень старинном на вид умывальнике и, когда был полностью готов, позвонил в колокольчик.

Вместо горничной появился дворецкий. Его лицо, как всегда, было лишено выражения, полностью скрывая его мысли.

- Доброе утро, - произнес Сацуки.

Дворецкий добросовестно ответил на приветствие. Он вовсе не казался плохим человеком. По первому впечатлению Сацуки к дворецкому было трудно подступиться, но это лишь доказывало, что он был англичанином.

- Я отведу Вас к лоджии, - сказал мужчина. - Господин Эдвард с нетерпением ждет Вас.

Сацуки поспешил покинуть спальню и последовал за дворецким.

Лоджия была светлой комнатой, покрытой с пола до потолка окнами, позволявшими яркому солнечному свету литься снаружи. Она была меньше и без обогревателя, но внутри царило приятное тепло, как в оранжерее.

На маленьком столике на четверых был расставлен их завтрак.

Уже сидевший за ним Эдвард улыбнулся Сацуки.

- Ты вчера хорошо спала?

- Да. - В качестве приветствия Сацуки слегка поцеловал Эдварда в щеку, а затем занял свое место. Сам он считал это смелым жестом, но вышло куда естественнее, чем он думал - практика пошла на пользу. Его порадовало удивленное выражение Эдварда.

Сев, он увидел сад за большими окнами лоджии. Все, открывшееся его взору, принадлежало Эдварду, лорду Аргайлу.

- Тебе стоит на сад весной посмотреть, - заметил Эдвард. - Это единственное, чем я могу хвастаться.

Сацуки кивнул.

Февраль почти закончился, но никаких признаков весны не было.

На следующее утро они поспешили назад в Лондон, чтобы Сацуки не пропускал занятий.

Дворецкий зашел в комнату Сацуки за сумками.

- Мисс Имамура, пожалуйста, позаботьтесь хорошенько о господине Эдварде, - произнес он, почтительно кланяясь.

- Что? - Искреннее лицо дворецкого застало Сацуки врасплох.

На лице старика промелькнула грусть.

- Я давно не видел господина Эдварда в таком хорошем настроении.

- Я не заметила, чтобы его поведение особо изменилось, - произнес Сацуки.

- Просто все дело в Вас, мисс Имамура, - ответил дворецкий.

- На счет этого не уверена, - пробормотал Сацуки себе под нос.

Ему подумалось, что хорошее настроением Эдварда вызвано весельем, с которым он заставлял Сацуки переодеваться в женщину.

- Вы знали, что в следующем месяце в Лондоне пройдет семейная встреча? - спросил дворецкий, поколебавшись немного.

Сацуки покачал головой.

- Нет, не знала.

- Думаю, некоторые члены семьи на приеме посчитают своей обязанностью невзлюбить Вас, - честно признался дворецкий. - Но не давайте этому Вас расстроить.

- О? - Сацуки не особо понимал, о чем он говорит.

- За они или против, мы все равно рады Вам, - продолжал старик. - В детстве господин Эдвард был очень способным ребенком, и родители возлагали на него большие надежды. Но с возрастом его ум стал проклятьем. Он начал восставать против отца. Как раз в то время погибли его родители, и с тех пор его жизнь все больше выходит из-под контроля. Те из нас, кто служат господину Эдварду, молятся за его счастье. Все очень рады, что он решил остепениться.

- Вот оно как... - пробормотал Сацуки.

После нормального разговора он понял, что дворецкий и правда был хорошим человеком. Сацуки было трудно вот так вот обманывать хороших людей.

* * *

- Я думал, они меня с первого взгляда возненавидят. Я слегка разочарован, - заговорил с Эдвардом Сацуки по дороге назад в Лондон.

- Знаю. - Ответ Эдварда казался несколько натянутым.

- Слышал, в следующем месяце будет прием, - небрежно произнес Сацуки.

- Ага, - последовал ответ. - Там еще будет кронпринц кое-какой страны. Он тайно приехал в Англию.

- Кронпринц? - удивленно воскликнул Сацуки. Он привык, что императорская семья Японии живет «за облаками», над миром обычных людей. Он знал, что никогда в жизни к ним даже не приблизится. Королевские семьи других стран казались ему еще более далекими. Но, судя по равнодушию Эдварда, для аристократа вроде него в этом не было ничего особенного.

- Ты пойдешь? - спросил Сацуки.

Меня это не касается.

Как простолюдин, он даже не представлял, что может пойти на такой изящный прием, где будет присутствовать кронпринц. Он понятия не имел, как там себя вести.

- Конечно, и ты идешь со мной. - Голос Эдварда был лишен жалости.

Сацуки побледнел.

- Но разве для посещения таких мероприятий не нужно обладать идеальными манерами?

- Когда вернемся, начнешь интенсивное обучение. - Эдвард улыбнулся, развеселившись.

- Обучение чему? - воскликнул Сацуки.

- Как не опозориться на приеме и стать леди, в которой никто не сможет найти недостатка, - произнес Эдвард, словно это само собой разумелось.

Сацуки почувствовал дурноту.

* * *

Занятия проходили, скорее, в стиле фильма «Потанцуем?», чем «Моя Прекрасная Леди». Когда Сацуки возвращался домой после учебы, его ждали уроки вальса. Он танцевал, слушая музыку и указания Эдварда.

- Для новичка ты весьма хорош, - произнес впечатленный Эдвард.

- Нас этому в школе учили, - покраснел Сацуки. Для того, кто уже брал уроки, танцевал он плохо.

В классе девушек было меньше, чем парней, и когда они делились на пары, всегда оставались свободные парни. Девушки на занятиях по танцам были безжалостны - они не любили стоять в паре с не умеющими танцевать парнями. Стоило получить ярлык плохого танцора, и ты оставался без партнерши. А Сацуки был ужасным танцором. Так что он всегда оставался без пары, и тренировки ему ничего не давали, в то время как пропасть между ним и остальными продолжала расти.

Сацуки рассказал об этом Эдварду.

- Стоило раньше сказать, - мягко упрекнул его Эдвард. - Я столько времени потратил, обучая тебя танцам.

- Знаю, не подумал, - отозвался Сацуки.

- У нас еще есть время. - Добродушно улыбнулся Эдвард.

Лицо Эдварда на долгий миг зачаровало Сацуки. Оно было совершенно, по-настоящему безупречно, и блондин улыбался только для него. Он до сих пор к этому не привык. Когда Эдвард смотрел на него, сердце Сацуки начинало тяжело стучать, и ему становилось трудно дышать.

- Что-то не так? - с любопытством спросил Эдвард, когда он внезапно замолк.

- Я просто рад, что встретил тебя, Эдвард, - честно признался Сацуки.

- Значит, нас таких двое. - Эдвард снова улыбнулся и мягко поцеловал его в губы.

«Мы все еще тренируемся, так что ничего страшного».

Сацуки безропотно принял поцелуй.

* * *

В начале марта наступил день приема.

Эдвард тревожно ходил по комнате, ожидая, когда будет готов Сацуки.

- Может, успокоишься, Эдвард? - резко произнес Невилл.

- Успокоюсь? Хочешь сказать, я не спокоен? - огрызнулся его друг, скривившись. Он казался расстроенным.

Невилл пожал плечами.

- Тогда я тебя одного оставлю.

Блондин мрачно плюхнулся на стул.

Невилл никогда не видел, чтобы его друг так раздражался из-за любой мелочи. Даже когда террористы взорвали три года назад метро, он остался невозмутимым. А теперь, судя по тому, как он весь извелся из-за вечеринки... наверное, он невероятно волновался за Сацуки.

В последнее время Эдвард изменился. Прежде всего, он стал меньше пить. До недавних пор он каждый день топил свою скуку в алкоголе. А теперь, хотя раньше его совершенно ничего не заботило, он переживал о Сацуки, как о себе.

«Возможно, это к лучшему».

И все же, Невилл не был полностью искренен в таких мыслях, поскольку перемена эта произошла не из-за него, а благодаря внезапному появлению парня-азиата.

- Май точно долго собирается. Интересно, все ли у него в порядке, - произнес он, озвучивая тревоги Эдварда.

Он чувствовал, что полностью понимает образ мышления Эдварда. Для этого они провели вместе достаточно времени. Но изменить своего друга он все равно не мог.

- На этот раз промахи недопустимы, - отозвался Эдвард, наконец-то улыбнувшись.

На приеме будет присутствовать и член иностранной королевской семьи. Если Сацуки раскроют, скандал не ограничится пределами Англии.

* * *

Наконец, дверь открылась, и появился закончивший свои приготовления Сацуки.

Невилл против воли раскрыл рот.

Сацуки был одет в формальное белое платье в китайском стиле, с высоким разрезом на бедре и без нижней юбки. Шелк украшала золотая вышивка. Эдвард заказал его у ведущего модельера, убрав все ограничения по цене. Платье хорошо сидело на стройной фигуре Сацуки, и поверить в то, что, он, на самом деле, парень, было невозможно. Его черные волосы были забраны наверх, кокетливо приоткрывая основание шеи. Вероятно, эффект усиливал макияж. Но перед ними, без сомнения, стояла прекрасная женщина, окутанная загадочной атмосферой Азии.

Невилл прошептал:

- Май, ты словно совершенно другой человек.

Сацуки широко улыбнулся.

- Добрый вечер, мистер Оукли.

- О, нет. - Невилл отмахнулся от такого обращения. - Давай без этих формальностей.

Эдвард взял руку Сацуки в длинной кружевной перчатке и запечатлел поцелуй на ее тыльной стороне.

- Сацуки, ты по-настоящему прекрасен, - страстно произнес Эдвард без следа прежнего нетерпения. Страсть в его голосе намекала на то, что, не будь здесь Невилла, он бы сгреб Сацуки в объятия.