Романтика 🔜18+🔚 [Закрыто] ❎☘️📑🍁🍃

Май! Май! Проснись!

Сначала до Сацуки не дошло, что обращаются к нему. Когда он очнулся, вся группа смотрела на него, смеясь.

У них шло занятие по отработке естественных движение, на котором все закрывали глаза и свободно двигались под музыку, поставленную учителем.

Стоило Сацуки закрыть глаза, как он уснул.

В последнее время его занятия становились все труднее и труднее, поскольку школа готовилась к выступлению в конце семестра. В дополнение к обычным урокам студентам приходилось посещать репетиции пьесы. Работая параллельно с учебой в пабе, Сацуки начал достигать своего физического лимита. Но, брось он работу, ему бы и из школы уйти пришлось.

«Лучшим вариантом было бы взять академ в школе и найти хорошую работу, чтобы денег заработать, а потом вернуться».

Он осознал, что всерьез обдумывает предложение Эдварда. Триста фунтов – это 60,000 йен, более шестисот долларов в день. Он мог заработать больше своей месячной зарплаты в пабе, просто переодевшись женщиной.

И это стало бы не первым его опытом переодевания. Первые два года старшей школы ученики старших классов заставляли его играть женские роли во всех пьесах. Он этого не хотел, но все говорили, что Сацуки красивее любой девушки. На третьем году он стал главой театрального кружка. Став лучшим, он с облегчением избавился от необходимости носить женские наряды.

Но, учитывая нынешние обстоятельства, едва ли его можно было винить. И он вынужден был признать, что по возвращению в Японию это предложение, вероятно, станет лучшей историей.

Последний толчок к смене решения Сацуки нагрянул неожиданно – Эдвард пришел в паб.

Даже в забитом пабе Эдвард сразу бросался в глаза. Он был одет в повседневную темно-зеленую рубашку и широкие бежевые брюки, но все равно походил на модель из журнала.

Держа в одной руке неразбавленный скотч, он с улыбкой подошел к Сацуки.

- Когда у тебя заканчивается работа? – спросил он.

- В десять вечера, – слегка ошарашено ответил Сацуки.

- Давай потом на свидание сходим, – предложил блондин.

- Свидание? – повторил еще более ошарашено Сацуки.

Эдвард кивнул.

- Ага.

Сацуки отчаянно пытался вспомнить значение этого слова. Обычно свидание – это когда двое влюбленных назначают время и место встречи. Были и другие значения?

Например, в Японии, говоря «Давайте выпьем чая», именно это и имеют в виду. Но в Англии значение фразы менялось в зависимости от социального статуса говорящего. Люди среднего класса и выше понимали «Давайте выпьем чая» буквально, совсем как японцы. Но для рабочего класса это означало совместный ужин. Когда Сацуки приглашал на чай английский друг, он всегда сомневался, чай его зовут пить или ужинать.

Так что, возможно, у «свидания» тоже было неизвестное ему значение. Или Эдвард шутил? Не в силах определиться, он просто согласился. Закончив с работой, он вышел из паба с Эдвардом.

- На самом деле, я еще не ужинал, – заметил Эдвард. – А ты?

- Я только перекусил перед работой, – ответил Сацуки. Он не врал. На самом деле, последний раз он ел шесть часов назад.

- Хочешь поужинать у меня? – предложил Эдвард.

Сацуки кивнул. На пустой желудок он бы никогда не уснул. Он не собирался отказываться от возможности поесть. И он бы солгал, сказав, что его не интригует ужин в доме дворянина.

Они взяли такси на площади Пикадилли и поехали домой к Эдварду.

В просторном помещении, как всегда, отсутствовали признаки жизни. Оно напоминало руины.

- Где мистер Оукли? – спросил Сацуки.

- У него много работы, – пояснил Эдвард. – Видимо, он не может проводить все время со мной.

- Лорд Аргайл… – Сацуки запнулся, пытаясь произнести имя Эдварда. Стоявшее на полученной от Эдварда визитке имя было слишком длинным, и он сомневался, как к нему обращаться.

- Забудь про формальности, просто зови меня Эдвардом, – сказал блондин, заметив замешательство Сацуки.

- Ты один здесь живешь… Эдвард? – поинтересовался Сацуки.

- Ага, – отозвался тот.

- Мне казалось, у аристократии много слуг, – заметил Сацуки.

- В моем поместье их до тошноты много, – сказал Эдвард.

- У тебя еще один дом есть? – спросил Сацуки.

Эдвард рассмеялся.

- В Дорсете, на пустошах.

Сацуки уставился на него.

Голубые глаза Эдварда, словно блестящее стекло, были глубоко посажены на его точеном лице. Он странно двигался. Он почти не походил на человека.

Сацуки начал немного лучше понимать, почему Бренда называла его «Богом».

- Я сейчас вернусь, – неожиданно заявил Эдвард. Он исчез, оставив Сацуки одного в гостиной.

Сацуки огляделся. Для своих размеров комната была освещена скудно, и здесь царил полумрак. Стены украшали картины в рамах. Сацуки обладал ограниченными познаниями в искусстве, но узнал работу Шагала. Вероятно, это был подлинник. А вся мебель выглядела как ценный антиквариат. Он чувствовал себя, почти как если бы по ошибке забрел в художественный музей.

Через какое-то время вернулся Эдвард.

- Ужин готов, – объявил он. – Проходи в столовую.

Большой стол был накрыт белой скатертью, а в центре его стоял серебряный подсвечник с зажженной свечой. Атмосфера получилась великолепной.

Но стоявшая на столе еда не отличалась разнообразием – только спагетти с мясным соусом и вино. Сацуки не знал, стоит ли ему высказаться по поводу неожиданной скудности трапезы или промолчать. Он решил ее проигнорировать.

- Итадакимас, – произнес он на японском, беря вилку.

- Что это значит? – спросил со странным выражением Эдвард.

- В Японии люди так говорят перед едой, – пояснил Сацуки.

- Значит, итадакимас, – жизнерадостно скопировал произношение Сацуки Эдвард.

Сацуки сам не знал, почему, но слышать японское слово из уст светловолосого иностранца казалось неправильным.

Спагетти были не настолько хороши, чтобы их хвалить. Лапша была слишком мягкой, а соус, судя по вкусу, словно из консервы взяли. Но вино было прекрасным.

Глянув на этикетку, Сацуки увидел, что оно довольно старое. Он пожалел, что так быстро его выпил. Возможно, ему в жизни больше не доведется попробовать ничего настолько утонченного.

- Я рад, что ты решил придти, – сказал Эдвард после еды. – Нет ничего более унылого, чем есть в одиночестве. – Повзрослев, он никогда не ел ни с кем из школьных друзей кроме Невилла. – Все заняты на работе, кроме меня. Я не работаю. Но у них нет времени навещать меня, – признался он почти скромно.

Тем не менее, работать ему мешало не отсутствие вакансий. Скорее, у него не было необходимости работать, благодаря родительскому наследству.

Наверное, это вино привело Сацуки в приподнятое настроение, так что он разговаривал с Эдвардом о своих школьных днях, о Японии и о тысячи других вещей. Ему казалось, что его английский слишком натянутый, и он с трудом понимал рассказы Эдварда, но блондин казался очень заинтересованным и слушал внимательно.

Он вел себя совершенно не так, как при их первой встрече. Он превратился в настоящего джентльмена.

- Могу я иногда приглашать тебя? – спросил Эдвард.

Сацуки кивнул.

Блондин улыбнулся с радостным видом. В прошлом он явно изнывал от скуки.

Сацуки хотелось уйти вовремя, чтобы успеть на последний поезд метро. Его хозяин настоял, что проводит его до ближайшей станции и, в итоге, они отправились туда вместе.

Стояла самая холодная пора февраля. Они сразу протрезвели и погрузились в естественное молчание.

Сацуки казалось, что поднимать тему работы не следует.

* * *

Когда они дошли до станции, Эдвард купил Сацуки билет.

Во время ужина тема работы не всплыла ни разу. Сацуки тревожило, не успел ли Эдвард найти другого кандидата.

- Кстати, то, о чем ты в прошлый раз говорил… я готов попробовать, – сгоряча произнес он, когда они собирались прощаться.

Но, возможно, все это было шуткой. Когда разум Сацуки захлестнула волна тревог, Эдвард обнял его.

- Чудесно, – прошептал блондин.

- Эм. – Сацуки не привык к объятиям на публике. Хорошо еще, что в такой поздний час на станции больше никого не было. Иначе он бы, наверное, оттолкнул Эдварда из чистого смущения.

- Я рад, что ты принимаешь мое предложение, – сказал Эдвард. Он снял кольцо с голубым бриллиантом со своего безымянного пальца. – Возьми его, – продолжил он, торжественно надевая кольцо на палец Сацуки. Затем он нагнулся и поцеловал тыльную сторону ладони Сацуки.

Это была словно сцена из пьесы.

Сацуки почувствовал, как его лицо жарко покраснело.

Он точно никогда не привыкнет к английскому юмору.

Телефон Сацуки зазвонил почти сразу, как он пришел домой. Это был Эдвард.

- Домой нормально добрался? – спросил блондин.

- Ага.

- Рад это слышать, – произнес Эдвард.

Прожив так долго в одиночестве в чужой стране, Сацуки почувствовал от этих слов тепло на сердце.

- Не хочешь снова завтра со мной поужинать? – спросил Эдвард.

Сацуки с благодарностью согласился. Завтра была пятница, а поскольку в субботу занятий не было, это была хорошая возможность опробовать новую работу.

- Я завтра пораньше с работы уйду, – пообещал он.

Ему не терпелось услышать подробности предложения, так с чего ему было отказываться?

* * *

На следующий день Сацуки решил прогулять работу и сразу после занятий отправился к Эдварду. Швейцар помнил его и сразу впустил. Миновав похожий на гостиничный холл, он поднялся на пятый этаж.

Появился широко улыбающийся Эдвард.

- А вот и ты! – воскликнул он.

Он проводил Сацуки в гостиную и предложил выпивку. Сацуки попросил пиво, опасаясь, что если выберет вино, ему снова нальют что-то невероятно дорогое. До появления Сацуки Эдвард пил бренди.

- Недавно Невилл звонил, сказал, скоро приедет, – сообщил блондин. – Когда он появится, отправимся в китайский ресторан.

Сацуки вспомнил предостережение Невилла не связываться с Эдвардом, и ему стало слегка неуютно.

- Мне точно стоит идти, раз к тебе друг присоединится? – решил он уточнить.

- Конечно, – ответил Эдвард. – Он – старый друг. С ним можно не волноваться о формальностях.

Сацуки вынужден был уступить.

- О, кольцо у тебя с собой? – спросил Эдвард, беря его за руку.

- Я держу его в кармане, – ответил Сацуки, торопливо вытаскивая цепочку с кольцом. – На самом деле, я бы хотел его вернуть. Я боюсь его потерять.

- Оно тебе велико? – спросил Эдвард. – Я попрошу подогнать размер.

Он словно совсем не слышал Сацуки.

- А я должен его носить? – уточнил тот.

- Конечно. На публике. – Эдвард рассмеялся. – Это символ помолвки с представителем семьи Аргайл.

У Сацуки голова кругом шла. Но сдаваться сейчас он не собирался. Эдвард оказался не таким ужасным, как он считал поначалу, но все равно определенно оставался странным.

После этого разговора появился Невилл.

Секунду он казался удивленным, увидев Сацуки, но затем к нему вернулась ироничная улыбка.

- Так ты все-таки с ним связался, – сказал он. – Наверное, он тебе очень нравится, Май.

- Сацуки будет играть Элизу из «Моей Прекрасной Леди», а я стану профессором Хиггинсом, – заявил Эдвард. – Полагаю, ты, в таком случае, будешь полковником Пикерингом.

Похоже, он искреннее веселился.

Одри Хепберн, фея киноэкрана, снялась в «Моей Прекрасной Леди», ставшей одним из самых известных фильмов с ее участием. Она играла цветочницу с Ковент Гардена, превратившуюся в утонченную леди под руководством профессора Хиггинса, лингвиста.

- Ну, раз уж мы фильм воспроизводим, как на счет небольшого пари, профессор? – произнес увлекшийся Невилл. – Элиза стала леди за шесть месяцев, но сколько времени есть у тебя, Май?

Эдвард пожал плечами.

- Шесть месяцев – это еще цветочки. У нас есть три месяца на то, чтобы разрушить интриги старика до церемонии помолвки.

- Хочешь сказать, Май через три месяца будет рядом с тобой стоять на церемонии помолвки в Найтсбридже в отеле «Хайд-Парк»? – недоверчиво спросил Невилл.

- Что именно я должен делать? – вклинился Сацуки.

- Тебе просто нужно быть моей невестой, – ответил Эдвард. – Это не трудно. О, точно. Как мы и договаривались, ты будешь получать триста футов в день. Начинаем с сегодняшнего дня. Я так же буду выдавать тебе деньги на одежду, так что не волнуйся.

- Минуточку! – закричал Сацуки. – Ты знаешь, сколько дней осталось до мая? И я не смогу тебе вернуть деньги, если все провалится.

- Май прав, – произнес Невилл. – Для вас обоих будет лучше заключить контракт.

Его слова успокоили Сацуки. Некоторые вещи Эдвард понимал плохо, но Невилл работал журналистом и не был обделен здравым смыслом.

- Хорошо, – уступил Эдвард. – Мы можем устроить все завтра. Хотя я был бы рад и сегодня Сацуки в Дорсет отвезти, если это поможет остановить старика.

- Не спеши, – сказал Невилл. – По-моему, у Мая шок.

- Рассчитываю на твою помощь, Невилл, – серьезно произнес Эдвард. Затем его глаза снова зажглись проказливым огоньком. – Или, лучше сказать, полковник Пикеринг?

Его друг пожал плечами.

- В любом случае, сейчас на первом месте ужин. План сможем и позже продумать.

С этим никто не стал спорить.

Даже в Англии, где еда считалась такой невкусной, относительно хорошие китайские блюда можно было найти в дорогих ресторанах – местах, о которых Сацуки мог лишь мечтать со своим безденежьем. Втроем они умяли изрядные порции, прежде чем покинуть ресторан.

* * *

На следующее утро Сацуки разбудил звонок Эдварда. Контракт был составлен, и блондин хотел, чтобы Сацуки пришел как можно быстрее. Он казался непривычно взволнованным.

На часах было всего восемь утра. Сацуки предпочел бы поспать, раз занятий в тот день не было, но проснувшись, уснуть он уже не мог. Он сдался, вылез из постели и оделся. Затем доехал на метро до квартиры Эдварда. Стоило Сацуки нажать на звонок у двери на пятом этаже, как сразу показался хозяин.

- Заходи, Сацуки. – Эдвард положил руку ему на плечи и быстро поцеловал в щеку.

В Англии этот жест был широко распространен не только среди парочек. Только Сацуки все равно к нему не привык. Но, словно требуя ответного поцелуя, Эдвард подставил ему свою щеку, и Сацуки вынужден был уступить.

Войдя в гостиную, он увидел лежавшего на диване Невилла. На мужчине была та же одежда, что и вчера – должно быть, он оставался ночевать.

- Невилл, Сацуки пришел, – сообщил Эдвард, поднимая его.

- Так быстро? – Невилл сел, потягиваясь. – Хочу кофе. Где горничная?

- У нее выходной, – пояснил Эдвард. – Полагаю, придется делать самому. – Эдвард скрылся на кухне.

- Доброе утро, – поздоровался с Невиллом Сацуки, решив, что его целовать и обнимать необязательно.

- Он, наверное, заставил тебя в такую рань прийти, – заметил Невилл.

Сацуки кивнул.

- В высшем обществе привыкли раздавать приказы, – добавил он. – Они не думают о неудобствах других людей.

- Определенно, так и есть, – согласился Сацуки.

- Если хочешь отказаться, сейчас самое время об этом сказать. – Лицо Невилла расплылось в понимающей улыбке.

- Ты и раньше пытался меня остановить, – сказал Сацуки. – Почему?

Мужчина пожал плечами.

- Потому что ты станешь игрушкой богача.

- Но мне нужны деньги, – отозвался Сацуки. – Все это слишком вовремя мне подвернулось.

- Тогда я ничего не могу сделать, – заметил Невилл.

- С чем ты ничего не можешь сделать? – спросил вернувшийся Эдвард.

- Я спрашивал Мая, готов ли он к этому. – Невилл встал и принес со стола стопку бумаг. – Это ваш контракт.

- Довольно толстый, – заметил Сацуки.

Он сам просил разъяснений, но теперь, когда новая работа стала реальной, почувствовал страх.

- Простая перестраховка. Настоящего юриста для его составления мы не нанимали, – сказал Невилл, разворачивая документ.

Сацуки взял его часть и просмотрел текст, но разобраться в нем не смог.

Невилл, видя мучения Сацуки, пояснил:

- Первая часть – предисловие. Оно забито юридическими терминами, но особо не пугайся. Далее идет описание работы и оплаты. Самая важная часть – обязанности. Главная обязанность – изображать невесту Эдварда. Затем появление на церемонии помолвки в мае у всех на глазах. А финальная цель – сыграть свадьбу в течение года.

- Свадьбу?! – удивленно закричал Сацуки.

- Ты верующий христианин, Сацуки? – тревожно спросил Эдвард.

- Нет, я - буддист, – ответил тот.

На самом деле, он был атеистом, но иностранцы в это не верили, и потому у него был заготовлен такой ответ.

- Значит, никаких проблем, – облегченно произнес Эдвард.

Невилл усмехнулся.

- Ага. Это было самое большое препятствие, но раз ты буддист, оно устраняется.

- Что значит «никаких проблем»? – У Сацуки, похоже, проблем хватало. Ладно еще помолвка, но теперь им нужна была свадьба.

- Ты ведь не собираешься сказать нам, что не можешь врать в церкви, хоть и не исповедуешь христианство? – спросил Невилл.

Сацуки мог лишь покачать головой.

Невилл продолжал:

- После свадьбы вы отправитесь в свадебное путешествие. Хотя ты можешь просто притвориться, что едешь. Ты еще и расписание своей школы должен учитывать. Мы постараемся спланировать как можно больше событий на твои каникулы.

Похоже, они с уважением отнеслись к желанию Сацуки посещать занятия. Но он все еще не успокоился до конца.

- Посреди медового месяца, – продолжал Невилл, – вы поссоритесь и разведетесь. И на этом твоя роль закончена. Вы двое разорвете все связи. Встретившись на улице, вы сделаете вид, что незнакомы. Так в женитьбе Эдварда не заподозрят фарс после исполнения плана.

«Короче, я брошу его в аэропорту, а не у алтаря».

Сацуки согласился. Его устраивало отсутствие обязательств в будущем. Что бы ни случилось, через три года он сможет окончить школу и вернуться в Японию. Он не видел никаких проблем.

- Теперь, когда план в силе, у лорда Аргайла есть к тебе одна просьба – добавил Невилл.

- В чем дело? – спросил Сацуки.

- Он хочет, чтобы ты жил с ним в его квартире, – последовал ответ.

- Что? – воскликнул Сацуки.

- Крайне неудобно вызывать тебя при каждой возникшей необходимости, – заметил Невилл.

- Но… – Сацуки не знал, что ответить. Он не представлял, как будет жить с Эдвардом. Они родились и выросли в совершенно разных местах. А блондин был дворянином. Их миры просто слишком отличались.

- Если не можешь прямо сейчас ответить, можем пока отложить этот вопрос и обсудить твою зарплату. – Невилл перевернул страницу. – Триста фунтов в день с момента подписания контракта. Все расходы оплачивает лорд Аргайл до окончания срока действия контракта. Плюс доплата в десять тысяч фунтов в случае успеха плана.

До церемонии помолвки оставалось три месяца. В итоге выходила кругленькая сумма. Сацуки начинал побаиваться огромной кучи денег, которую получит, когда все закончится. Ему казалось, что он чуть ли не в преступлении участвует. Едва ли он сможет обойтись без вранья, если их раскроют.

- А если что-то пойдет не так? – спросил он.

У Невилла и на это был ответ.

- В случае болезни, непреодолимых обстоятельств или вмешательства третьей стороны тебе будет выплачена набранная за время работы сумма. Но если ты специально сорвешь план, будешь обязан выплатить определенный процент лорду Аргайлу.

- Специально сорву план? – озадаченно переспросил Сацуки.

Невилл кивнул.

- Да, например, продажа информации о плане СМИ – это нарушение контракта. Если правильно все провернуть, можно получить больше денег, чем платит лорд Аргайл.

- А ты разве не часть СМИ, Невилл? – спросил Сацуки.

Невилл снова кивнул.

- Да, но если информацию солью я, то я обязан буду тебе заплатить. Даже если на меня снизойдет удача, такие деньги мне не светят, так что не волнуйся. Я просто попрошу у вас лучшее место на церемонии помолвки и свадьбе. И интервью после развода, пожалуй. Хотя все это есть в контракте. Еще вопросы?

- А если план провалится из-за того, что моя актерская игра будет недостаточно убедительной? – поинтересовался Сацуки.

- Я бы предпочел об этом не думать, – отозвался Невилл. – Но в таком случае контракт будет разорван. Хотя и компенсации ты не получишь. Так что лучше старайся изо всех сил, чтобы этого не произошло. Конечно, мы, в свою очередь, окажем посильную помощь. Еще что-нибудь?

Сацуки покачал головой.

Невилл повернулся к другу.

- А у тебя, Эдвард?

- Ничего, помимо вопроса о месте проживания Сацуки, – ответил Блондин.

- Ты ведь не собираешься заставлять Мая против воли здесь оставаться? – Невилл вычеркнул из документа предложения, касавшиеся вопроса жилья. – Давайте просто вычеркнем этот пункт. Можем обдумать его позже, если после начала всплывут какие-то проблемы.

Эдвард казался недовольным, но все-таки согласился.

- Тогда подписываем, – сказал Невилл.

Сацуки кивнул. Теперь, зайдя так далеко, он не станет отступать.

- Контракт был оформлен и утвержден всеми сторонами, – произнес Невилл, когда были поставлены все три подписи. – Я рад, что все хорошо прошло. С женщиной было бы куда хуже. Наверное, пришлось бы добавить пункт о защите ее добродетели.

- Невилл, пожалуйста, – недовольно скривился Эдвард.

- Прости, – отозвался тот. – Увлекся своими шуточками. Но вам не кажется, что подписание контракта необходимо отметить?

- Ты нацелился на то вино, что я купил на прошлой неделе, да? – засмеялся Эдвард, к которому вернулось хорошее настроение.

- Конечно, – согласился Невилл. – Слышал, довольно неплохой урожай.

- Ну, тогда угощайся, – предложил его друг. – Я хочу сводить Сацуки за покупками.

Сацуки подозрительно на него посмотрел.

- Покупками? Какими?

- Одежда, сумочки и обувь, оденем тебя с ног до головы, – ответил Эдвард.

- Зачем? – удивился Сацуки.

- Ну, если у тебя есть свои платья, пожалуй, можно и без этого обойтись, – насмешливо отозвался Эдвард.

- Прямо сейчас? – запротестовал Сацуки.

- Да, – твердо ответил Эдвард.

- Это часть работы за триста фунтов в день. Вперед. – Невилл помахал Сацуки.

- Невилл!

Но его возглас, похоже, проигнорировали, поскольку Невилл скрылся на кухне.

* * *

Эдвард отвез его на Бонд-Стрит, где теснились витрины известных бутиков. Оформлены они были так, чтобы демонстрировать, насколько это престижные и дорогие магазины. Блондин толкнул дверь одного из бутиков. Он не походил на место, куда Сацуки может заявиться в своей уличной одежде – пуховике, потертых джинсах и грязных кроссовках. Эдвард затолкал Сацуки в магазин, не обращая внимания на его колебания. Собрав всю свою смелость в кулак, Сацуки зашел внутрь, и к ним дружно повернулись все продавщицы. Пятеро или четверо из них сразу окружили Эдварда.

- Лорд Аргайл!

- Чем мы Вам сегодня можем помочь?

- Нам как раз доставили вещи, которые придутся Вам по вкусу, сэр.

- Я пришел за одеждой для моей спутницы. – Эдвард подмигнул Сацуки. Похоже, представление началось.

Все продавщицы начали хвалить Сацуки.

- О, какая милая девушка.

- Что за прекрасные черные волосы и глаза.

- А какая чудесная кожа.

Сацуки отвечал на лесть одними улыбками. Заговори он беспечно, и мог все испортить.

- Что вы ищите? – спросила одна из женщин.

- Все, – решительно ответил Эдвард. – Все в магазине, что пойдет ей.

У Сацуки челюсть отвисла. Когда они только зашли в магазин, он глянул на ценник костюма на витрине. Столько денег он обычно тратил за три месяца.

Женщина просияла.

- Узнаю нашего лорда Аргайла. Сейчас все подготовим.

Похоже, женщины к подобным выходкам привыкли и разбежались, весело улыбаясь, по магазину, выискивая подходящие Сацуки вещи. Вскоре он с удивлением обнаружил перед собой гору одежду. А продавщицы сразу начали показывать свои находки.

- Это очень популярная сумочка. У нас только одна осталась. Она Вам идеально подойдет, мисс.

- А это пальто…

Сацуки это быстро надоело, но он терпел с улыбкой одну презентацию за другой. Когда все закончилось, он взял стопку одежды и закрылся в оснащенной зеркалом примерочной.

Продавщицы относились к Сацуки, как к ребенку. Японцы выглядят моложе европейцев, и с их точки зрения он пребывал на пороге подросткового возраста. Возможно, этим женщины и объяснили себе отсутствие у него груди.

Он переоделся в бледно-розовый костюм с юбкой. Сацуки изучил свое отражение в зеркале, чтобы убедиться, что ничего не вызывает подозрения. Но ему было нечего бояться. Его изящные черты были слишком тонкими, чтобы заподозрить в нем мужчину. И ростом он не отличался. По сравнению с европейскими женщинами, он был низким. А благодаря его пренебрежительному отношению к стрижке, пряди его волос ниспадали на плечи, придавая ему довольно женственный вид. Большие слегка раскосые глаза. Аккуратный нос. Пухлые губы. Он понял, почему старшие товарищи в школе так веселились, заставляя его одеваться девушкой.

«Только подумать, я приехал в Англию лишь для того, чтобы снова переодеваться».

Он презрительно посмеялся над собой. Но девушка в зеркале игриво посмотрела в ответ.

Когда он вышел из примерочной, все продавщицы, хорошо знавшие свое дело, засыпали его лестью.

- Как я выгляжу? – спросил он Эдварда с широкой улыбкой.

Глаза Эдварда удивленно округлились.

- Ты, без сомнения, прекрасная леди.

Три часа спустя Сацуки вышел из магазина полностью преображенным. Пуховик сменился длинным кашемировым пальто, а джинсы – юбкой. Вместо кроссовок он был обут в кожаные сапожки на высоких каблуках; на плече у него висела дорогая сумочка, а на запястье красовались прекрасные часы.

Все, что он не надел, отправили в квартиру Эдварда. Сацуки все равно не хотел отсылать вещи к себе домой, но, сделай он так, они бы заняли всю его комнату.

Эдвард взял Сацуки за руку, когда он сели в такси.

- Я забронировал столик на обед в отеле, – сказал он.

Они приехали к «Отелю Ритц».

С потолка свисала декоративная люстра, наполнявшая комнату ярким светом. Ресторан считался лучшим в Лондоне, благодаря еде, обслуживанию и атмосфере.

Стоило им зайти, как появился мужчина, вероятно, метрдотель.

- Мой лорд, мы Вас ждали, – сказал он.

Он отвел их за столик с еще лучшим видом.

Сацуки шел, взяв Эдварда под руку. Ему не хотелось так близко находиться, но это отвлекало его от неспособности нормально ходить в его новой обуви.

Наверное, у него разыгралось воображение, но, казалось, что все вокруг уставились на них.

Метрдотель отодвинул перед ним стул и Сацуки сел. Глубоко вздохнув, он снова огляделся.

Одеты все были прилично. Никто не носил баек с любимыми футбольными командами, как делали посетители бара, где он работал.

- Что будешь, Сацуки? – спросил Эдвард, открывая меню.

- Я не знаю. Можешь выбрать за меня, – отозвался Сацуки, парализованный ценами, которые увидел в меню.

Эдвард подозвал официанта и привычно сделал заказ.

Сначала принесли вино. Эдвард его попробовал, и оно ему не понравилось, так что принесли другую бутылку. Вино было хорошим, и откровенная роскошь, с которой так легко открыли новую бутылку, шокировала Сацуки.

На обед был охлажденный шотландский лосось и ростбиф, основа всей британской кухни. Хотя в целом британская еда была весьма отвратительна, Сацуки обнаружил, что бесплатным ничего не бывает – еда была изысканной.

Поев, они отправились в магазин на Риджент-Стрит и снова скупили все в заведении. Сацуки взял себя в руки и притворился, что наслаждается покупками. Затем, и правда развеселившись, они поехали в «Харродс» за париками, косметикой и женским бельем.

Вечером, когда они вернулись в квартиру Эдварда, на Сацуки нашло игривое настроение. Он переоделся в красивое платье, надел белье с набивкой, парик и накрасился. Его опыт переодевания в театральном кружке изрядно пригодился. И он наконец-то оделся в соответствии со своим возрастом. Закончив, он снова взял под руку Эдварда, и они отправились смотреть новую оперу в Королевской Опере. После этого они поужинали в «Кафе Роял», очень старом ресторане, который до своего открытия в девятнадцатом веке служил важным местом встреч и принимал многие исторические события.

Эдвард снова заказал дорогое вино, а Сацукии впервые в жизни попробовал голубиные грудки.

Проведя целый день с Эдвардом, Сацуки начал думать, что ранее был к нему несправедлив. Блондин не был плохим человеком, как он поначалу подумал, и даже оказался не таким уж странным. Он очень внимательно слушал все, что говорил Сацуки, и изо всех старался, чтобы тот не заскучал. Если бы ему пришлось назвать недостаток, он бы сказал, что Эдвард слишком богат. То, как свободно Эдвард распоряжался деньгами во время похода по магазинам, искренне шокировало Сацуки.

Когда они доели десерт, официант принес кофе.

Эдвард торжественно достал кольцо – реликвию.

- Размер подогнали под тебя. – Он взял руку Сацуки и надел на его палец кольцо под удивленным взглядом самого Сацуки. На пальце оно сидело идеально. – Я снова делаю предложение. – Эдвард улыбнулся. Это представление заставило бы устыдиться профессионалов.

Сацуки улыбнулся, принимая вызов.

- Я так счастлива.

- Рад, что тебе приятно, – произнес Эдвард, сжимая руку Сацуки.

Все это ему говорил прекрасный блондин. Женщина на месте Сацуки пустилась бы в пляс. И, возможно, виновато было выпитое вино, но сердце Сацуки забилось быстрее.

Когда ужин закончился и они встали, Сацуки понял, что вино подействовало на него сильнее, чем он предполагал. В сочетании с незнакомыми туфлями, его начало шатать, так что идти без опоры он не мог. Он снова взял Эдварда под руку, и они покинули ресторан.

Яркая вспышка света ослепила Сацуки, и он услышал щелчок затвора фотоаппарата. На миг он был поражен.