Глава 19. «За секунду до»
Воспоминания нахлынули непрекращаемым потоком, и моя голова сильно разболелась. Однако теперь я могла полностью отдаться своему прошлому, позволить ему проникнуть в самые недры сознания, чтобы «свежим» порезом оставить там след.
Каждый момент будто переживался заново. Я вспомнила, как стояла рядом с палатой Ричарда и смотрела в его опечаленные глаза, вспомнила поцелуи Кристофера, оставленные на шее, вспомнила поездку на такси домой к Диане. Я вспомнила все, что не могла восстановить в памяти так долго. Все мгновенно стало на свои места. Страшнее было пытаться вспомнить продолжение той самой ночи: кажется, будто даже тогда Кристофер не оставлял меня одну. Ничего не ощущая, я могла поддаваться его прикосновениям, позволять делать все, что потребует его тело.
Сидя в подсобке того самого кафе, я не желала думать о том, что было между нами в ту ночь уже после. Я надеялась, что больше не поддавалась его убийственному влиянию и не попробовала ещё одну «порцию» тех самых таблеток, скруживших мне голову. А, может, все было даже хуже. Мы слишком часто могли принять по таблетке и потом захотеть ещё. Если честно, так мне было проще. В те дни рядом с ним я практически забыла о сигаретах.
— Теперь я вспомнила, — прошептала я, даже не радуясь произошедшему. — Я помню роковой вечер.
— Ты серьёзно? — спросил он, и я кивнула. — Тогда расскажи мне: ты ездила к Генри? Что произошло? — интересовался он, вслушиваясь в каждое моё слово.
И я начала томно рассказывать:
— Его девушка была в моей ванной, когда он заходил за какими-то бумагами домой.
— Да, ты что-то говорила об этом, — соглашался он и внимательно слушал. — Ты помнишь, что я рассказывал тебе?
— Когда? — начала интересоваться я.
— Когда мы сидели у меня дома и выпивали. Я, должно быть, рассказывал тебе кое-что важное.
— Прости, — просила я, добавив: — Нашего разговора я не помню точно.
То, что от опьянения я забыла то, что слушала и говорила в ту ночь, Кристофера не успокаивало. Мне казалось, что он начинал нервничать, переживать, думать о том, как снова поделиться со мной его тайной.
Что-то внутри меня подталкивало на новые воспоминания. Я действительно чувствовала то, что была близка к восстановлению в памяти разговора с Кристофером. Его дрожащие руки напоминали мне что-то невероятно знакомое, словно такой момент уже был в моей жизни, а сейчас реализуется в его новом формате.
— Оливия, я прошу тебя, — спокойно говорил мне Кристофер, — не верь Ричарду.
Я не понимала его наставлений. Это было странно и необъяснимо. Как будто он знал наперёд, что может происходить между мной и другим человеком.
— Не верить? Но почему?
— Он ни за что не захочет рассказать тебе всю его правду, поэтому все, чем он может прикрываться перед тобой, – это сплошной обман. Не позволяй своей наивности расширять рамки. Ричард всегда будет врать тебе.
— Перестань так говорить! С чего ты вообще это взял? — все больше злилась я.
Взгляд Кристофера был нацелен на то, чтобы успокоить меня, но я не доверяла этому взгляду. Я начинала бояться ещё сильнее, ещё больше. Я знала, что ожидание может свести меня с ума.
— Просто поверь мне, Оливия.
У меня не было других вариантов, как начинать расспрашивать его обо всем, что он не мог мне сказать прямо. В моей голове рождалось столько вопросов, что я не знала, с чего надо было начать.
— Я так больше не могу. Мне нужно знать все.
— Когда-нибудь ты узнаешь это, — обещал он.
— Нет! Я должна знать уже сейчас! — Я вскочила с места рядом с Кристофером и начала ходить со стороны в сторону по крошечному помещению подсобки. — Скажи мне: почему ты живёшь в этом доме?
— Зачем ты спросила про дом? — не понимал он.
— Потому что всё началось именно с этого. Ты ведь и сам знаешь, что тот район давно заброшен. Там практически никто не живёт. Старые дома, разваленные улицы, этот бесконечный лес на последней станции въезда в город... Почему именно там? Расскажи мне.
Наши взгляды снова соединились. Он видел в моих глазах, что я устала от секретов. Я забыла даже то, чем Кристофер уже успел со мной поделиться. Я пыталась сказать ему о том, что он может мне доверять, хотя я сама не могла уверять себя, что все, что скажет, может быть правдой.
— Оливия, в том старом доме когда-то жил мой брат. Я приехал сюда из другого города, когда понял, что с семьёй ничего не клеится, а образования, работы всё не было. Меня отчислили из колледжа прямо в выпускном году.
— Ты никогда не рассказывал мне этого, — говорила я.
— Я знаю. А разве мне хотелось, чтобы ты считала меня неудачником? Гораздо проще выглядеть самостоятельным и самовлюбленным придурком, чем одиноким лузером из большого города.
— И откуда ты?
— Из Нью Йорка. У отца там был бизнес, но сейчас я не знаю, что с ним.
— Вы не общаетесь?
По Кристоферу можно было сказать, что ему трудно было говорить об этом. Он даже не смотрел мне в глаза, когда делился со мной таким сокровенным. Я чувствовала себя первой, с кем он мог поделиться своим прошлым.
— У отца другая женщина уже несколько лет. Я пытался объяснить ему, что она с ним только ради денег, но он никогда не верил мне, а я ненавидел эту суку. Она всегда пыталась подставить меня перед отцом. Её пакости усилились, когда она узнала, что бизнес должен был быть переписан уже на меня. Её это выводило из колеи, а я чувствовал власть над ней. Я невероятно ненавидел её, а отец любил, — с сожалением рассказывал Кристофер. — А, когда меня отчислили из колледжа после драки в алкогольном опьянении, я сдался. Даже девушка, с которой я хотел быть, считала меня последним ублюдком. Я подрался с чуваком из второго курса, который сказал мне, что она никогда не будет моей, вот я и вспылил. Я сломал ему два ребра и палец на левой руке. Отец тоже стал меня ненавидеть за это.
Я сделала глубокий выдох и не знала, что нужно было сказать. Мне хотелось доказать даже самой себе его правоту, но я понимала, что мне сложно было бы его поддержать, не сказав лишнего.
— Кристофер, это просто кошмар. Но зачем ты сдался? — не могла понять я. Желая узнать все подробности его истории прошлого, я присела рядом с ним и постаралась больше не разрешать себе злиться.
Я заставляла саму себя не видеть в нём того самого подонка, а ещё раз попытаться взглянуть на него как на красивого и брутального парня, которого я тогда увидела впервые.
И он рассказал мне самое важное:
— В один момент я снова очень сильно напился и решился сделать то, что никогда бы не сделал ранее.
— И что же ты сделал?
— Бизнес отца больше не клеился, и я знал, что он всё равно придёт к банкротству, а деньги были бы моими в любом случае, но я знал, что упаду в глазах отца, если не сумею «поднять с колен» его разваливающийся бизнес. Это был бы ещё один повод для его новой «пассии» выставить меня в наихудшем образе, а я ведь знал, что это она во всём виновата. Она рассказала мне кое-что, чему я совсем не мог поверить, и я очень «вскипятился». Я чувствовал себя обманутым, понимаешь? Я быстро нашёл способ узнать пароли от счетов отца и снял оттуда последние деньги. Сумма всё ещё была очень внушительной, и я не знал, что мне нужно было делать с этими деньгами. Я испугался и уехал из Нью Йорка. Уехал сюда и начал вспоминать.
— Что тебе сказала та женщина?
— Она рассказала мне про моего брата, который жил с семьёй в этом доме. Она рассказала мне и про предыдущего жильца Ричарда, про то, откуда он и что он делал в Америке. Я не верил ей, но потом она показала мне какие-то документы и справки из больницы. Оказывается: я лежал в психиатрии несколько месяцев, но я не знал этого! Я был очень мал, когда это происходило. Я понял, что только здесь смогу узнать всю правду. Она дала мне адрес этого дома, и на часть из снятых со счетов денег я смог выкупить его.
— Дом был сдан на аренду? — спрашивала я.
— Да, как и практически все дома в этом районе. После того как нашли останки двоих людей в подвале того дома, начался просто какой-то хаос. Многие выставили свои дома на продажу, а сами уехали в поисках нового жилья. Я смог выкупить дом своего брата чуть ли не за копейки.
— Ты, получается сейчас живешь за деньги отца?
Кристофер усмехнулся, но позже саркастически согласился:
— Да, что-то типа того.
— И отец даже не искал тебя?
— Думаю, если бы он захотел найти меня, то его пассия быстро рассказала бы ему о моём возможном местонахождении. Тем более, я не скрывался от него. Скорее всего, ему просто самому не хотелось больше видеть меня, и это был единственный правильный выход.
— Возможно, но так как ты совсем не общаешься с ним сейчас, то я не знаю что всё-таки правильнее. Тебе хватает этих денег, чтобы сейчас обеспечивать себя?
— Вполне, — уверенно ответил он. — Несколько лет ещё точно можно будет не работать.
— Тебе, я думаю, нужно закончить своё образование. — Кристофер с согласием кивал. — Ты не хочешь снова вернуться к отцу?
— Нет! — раздраженно воскликнул он. — Я не хочу этого.
— Но почему? Он же, наверняка, ждёт тебя...
— Я не хочу его видеть больше. Никогда. Он врал мне столько времени, а сейчас я должен его за всё простить? Ни за что. Он даже не дал мне денег, чтобы я смог закончить колледж, потому что его сука сказала ему не делать этого. Я ненавижу их обоих! — Кристофер кулаком ударил по стене изо всей злости, которая накопилась внутри него. Я вздрогнула от неожиданности. Он был ужасно зол, потому что чувствовал и свою вину, и обман, копившийся в его душе, и ненависть. Теперь я знала, что он таит и какие скелеты хранятся в его шкафах. — Я должен сказать тебе «спасибо» за всё, Оливия.
— Тебе не за что меня благодарить.
— Нет, есть за что. Ты помогла мне снова вернуть в себе силы, поддерживала меня, понимала. Ты не представляешь, насколько это важно для меня, — признавался Кристофер, касаясь моей ладони. — Ты сводишь меня с ума... Ты невероятно красива.
Я понимала, что слышу это от него уже не в первый раз. Мне вспоминались те моменты, как я начинала бояться его. В нём снова будто просыпался другой Кристофер, иная душа, желающая завладеть моим сознанием.
— Хватит, не стоит, — просила я.
Он перебил меня, и я понимала, к чему такая ситуация снова может привести:
— Всё будет хорошо, Оливия, — фальшиво улыбался он. Как же сильно я пожалела, когда снова посмотрела ему прямо в глаза и ощутила его одержимость. Это не был взгляд здорового и спокойного человека. Его взгляд больше не казался человеческим. — Пожалуйста, будь моей. Я хочу, чтобы ты была моей. Знаешь, мне кажется, я очень сильно влюблён в тебя. Очень сильно. Это невыносимо. Послушай меня, ты мне нужна.
Мне захотелось спокойно встать и уйти, чтобы не сказать ему лишнего, но он сильно схватил меня за запястье и не желал отпускать. Мне уже было больно, и я вспылила, хотя и не хотела обижать его:
— Отставь меня в покое! Убери сейчас же свои руки от меня! Ты совсем идиот? Мы никогда не будем вместе!
Я испугалась его взбешённости, слабости перед болью и одержимостью. Во второй раз он ударил сильнее. Он хотел задеть меня, но я отстранилась. Он сковывал внутри себя десятки чувств, сплетал между собой очерствение и гнев. Его улыбка теряла всякий смысл. Кристофер знал, что был безумно слаб перед силой мужского сожаления. Он уверял себя, что всё, что он сделал, не было ошибкой, но тишина хранила в себе голос правды. Она давила на него, чтобы он сам сломан себя, утонул в безднах фальшивой поддержки и сочувствия, но каждый, кто только мог быть рядом, неустанно знал, что дьявол всех его грехов – он сам.
— Ты пожалеешь ещё за каждое своё слово, — разъярённо убеждал он.
Я выскочила из подсобки, не желая оставаться с ним рядом. Я боялась его, испытывала душераздирающий страх перед его гневом. Диана Чейз сразу же побежала к нему, а я слышала за своей спиной, как стоящие на полках банки и бутылки разбивались на мелкие осколки. Я чувствовала даже без его стонов и криков всю его боль. Я понимала, что ненависть ко всем людям, причинившим ему старадания, была несоизмерима с той ненавистью, которую он испытывал к себе сам. Если бы Кристофер только мог вернуть всё назад, если бы он только мог попросить у отца прощения за украденные со счетов деньги, если бы только он не вёл себя так, чтобы другие боялись его... Но ничего вернуть назад уже невозможно. Что, если эта женщина, с которой жил его отец, уже бросила его, когда тот остался на нуле? Что, если он сейчас страдает не меньше и тонет в огромнейших долгах? Что, если даже получив свободу и богатство, он не считает себя счастливым? Никто не знает и уже не сможет ему помочь.
Кроме него самого.
Бармен за стойкой и посетители бросились в подсобку, чтобы узнать, что там происходит. Я разгоняла толпу, чтобы добраться до выхода.
Возле бара мне удалось поймать такси. Я назвала адрес своего дома и уехала. В пути я много думала о Кристофере, но когда смогла добраться до дома, то поняла, что меня там ждали новые неожиданности. Я поняла, что дверь была приоткрыта. Зайдя внутрь, я увидела Генри. Он стоял прямо передо мной, будто так и пытаясь что-то сказать мне. Я не ожидала его появления и решила успокоить себя, чтобы дать ему объясниться.