Бал без масок
В классе пахло свежей бумагой и едва уловимым ароматом кофе - учительница литературы всегда пила его из белой фарфоровой кружки с тонким золотым ободком. Она ставила её на край стола, рядом с журналом и раскрытым томом Толстого, и каждый раз говорила:
- У меня к вам предложение, от которого никто не сбежит.
Сегодня она сказала это с особенно лукавой улыбкой.
- Как вы знаете, каждый выпускной класс готовит сцену из классической литературы. У нас будет спектакль. Без отказов, - добавила она, пока кто-то уже начинал фыркать. - Выбор сцен произвольный, но пары мы определим случайным образом. Всё должно быть живо, честно. Почти кино.
Учительница достала конверт и негромко сказала:
- Это будет интересно.
Саша уселась на парту боком, закинув ногу на ногу, играя цепочкой от кулона.
- Делаем ставки, с кем я попаду в адскую сцену из "Отелло", - бросила она, не глядя на Макса.
- Сомневаюсь, что кто-то согласится ревновать тебя так искренне, - лениво отозвался он, откинувшись на спинку стула.
Учительница вынимала бумажки, зачитывая пары. Кто-то хихикал, кто-то фыркал.
- Александра и Максим, - сказала она чуть громче, словно намеренно. - Сцена из «Анны Карениной». Бал. Первый взгляд. Без слов, но с полным внутренним содержанием.
На мгновение наступила пауза.
Саша медленно повернула голову к Максу. Тот посмотрел на неё, чуть прищурившись.
- Ты, случайно, не подкупал жребий? - спросила она ядовито.
- Я просто умею правильно вызывать судьбу, - ответил он, и в его голосе прозвучал слишком мягкий оттенок. Не насмешка. Что-то другое. Теплее.
- Гениально, - буркнула Саша, хотя уголок её губ уже дрожал от едва скрываемой улыбки.
- Всё равно будешь смотреть на меня с вожделением, - добавил он с самым наглым выражением лица.
- Только если забуду, где у тебя подбородок, и приму его за экран с проекцией.
Смеялись все. Кроме Артура, который сказал:
- Умоляю, дайте мне роль мебели. Я просто буду стоять и наблюдать за этим историческим моментом.
Репетиции ещё не начались, но разговоры в классе не утихали.
Весь день между Сашей и Максом пробегали электрические вспышки. Иногда - просто взгляд. Иногда - фраза, брошенная будто невзначай, но цеплявшая куда глубже, чем ожидалось. Они шли в одном ритме, словно тело привыкло к телу, мысли - к мыслям.
В какой-то момент, когда они проходили по коридору, Саша поправляла волосы, а Макс вдруг задержал на ней взгляд дольше обычного.
- Что? - спросила она, почти шепотом.
- Просто думаю, что ты идеальна для этой роли.
- У тебя странные вкусы.
- Ты просто ещё не умеешь принимать комплименты.
- А ты - делать их искренне.
- Зато умею заставить задуматься.
- Хочешь медаль?
- Хочу твою реплику без сарказма.
- Тогда умри от желания, - сказала Саша, но на её лице мелькнула та самая полуулыбка, которая уже давно сводила Макса с ума.
Вечер.
Макс сидел у себя в комнате, перекидывая мяч между ладонями, и то и дело смотрел на экран.
Сообщение от Саши пришло неожиданно:
Саша:
Ты ведь понимаешь, что после этой сцены у Анны и Вронского всё пошло под откос?
Макс:
Но сцена-то красивая. И напряжение вкусное.
Саша:
Держи свою «вкусность» при себе, граф Вронский.
Макс:
А ты - держи глаза при себе, когда буду в костюме.
Саша:
Хорошо, что мы не они. Мы ведь не собираемся сойти с ума, правда?
Макс:
Пока не собираемся.
Саша выключила экран, но ещё долго лежала в темноте, глядя в потолок.
Мир вдруг стал другим. Не потому, что всё изменилось. А потому, что всё - было как раньше, только глубже.
Макс...
Он как книга с потрёпанной обложкой и самыми яркими главами внутри. И теперь - одну из них она перечитывала снова. И знала: с этой главы уже не свернуть.
Актовый зал. Пустой, пыльный, с лёгким эхом даже от шагов. По центру - старый рояль, немного расстроенный, но по-прежнему благородный. Шторы на сцене мнутся от сквозняка.
Саша стояла у края сцены, облокотившись на деревянную стойку, и щурилась в сторону Макса, который примерял фрагмент костюма Вронского - рубашку с широкими рукавами и старомодную жилетку.
- Ты выглядишь как официант в очень пафосном ресторане, - лениво сказала она, покачивая ногой.
- А ты выглядишь как человек, которому я всё равно понравлюсь, - не моргнув, ответил он.
- Только если я ослепну, оглохну и потеряю обоняние.
- Ты уже слишком много знаешь обо мне, чтобы быть равнодушной. Это тревожный симптом.
- А ты слишком уверен в себе, чтобы быть интересным. Это диагноз.
Он подошёл ближе. Медленно. Тихо. Как будто не хотел, чтобы деревянный пол между ними выдал его намерения.
- Я тебе уже говорил, что ты умеешь разжигать сцену без единой реплики?
- Я тебе уже говорила, что я фейерверк, к которому нельзя подходить с открытым огнём?
Макс не ответил. Просто задержал взгляд на её глазах чуть дольше обычного.
- Репетируем или так и будем обмениваться метафорами? - Саша всё-таки отступила, пряча улыбку.
- Репетируем. Только сначала... - он выпрямился и громко позвал:
- Артур! Хватит есть декорации! Иди читай за кулисами, кто заходит с репликой.
Из-за занавеса донёсся голос:
- Я вообще-то репетировал трагедию, но судя по вам, это уже мыльная опера.
Репетиция шла неровно. Поначалу - смех, подколки, легкий хаос. Но постепенно - тишина. Настоящая. Когда музыка выключилась, все молчали, смотря на Макса и Сашу.
Сцена - бал. Глаза. Прикосновение. Ни слова.
И в этот момент между ними что-то щёлкнуло.
Саша стояла перед ним, спина ровная, взгляд - в упор. Макс не коснулся её. Но вся его поза - была как прикосновение. Всё внутри неё начало вибрировать.
Он сделал полшага вперёд, и будто воздух стал гуще.
Артур шепнул кому-то на заднем плане:
- Вот теперь я понимаю, почему Анна бросилась под поезд. Там было меньше напряжения.
Саша вышла за кулисы первой. Макс - следом.
- Не смотри так на меня.
- А как?
- Как будто хочешь сказать всё, но боишься.
- Возможно, я просто репетирую.
- Тогда ты чертовски правдоподобен, Максим.
Поздний вечер.
У Макса дома. Он сидел на подоконнике, как обычно. За окном - огни улицы, отражающиеся в его стекле телефона.
Сообщение от Саши.
Саша:
Если ты и дальше будешь так смотреть, мы проиграем в театральной номинации за "лучшую несознанку".
Макс:
Значит, нужно добавить больше искренности?
Саша:
Только не переборщи. Я ещё не решила, сбрасывать тебя с поезда или затащить в роман.
Макс:
Пока ты думаешь, я - живу моментом.
Саша:
Типичный ты. Опасный момент - и ты выбираешь быть красивым, а не разумным.
Макс:
А ты - остроумной, а не откровенной.
Пауза. Длинная.
Саша:
Ты правда думаешь, что у нас сцена?
Макс:
Я думаю, что это больше, чем сцена. Но мы всё равно сыграем её до конца.
Пока она читала, ладони вспотели, а в груди было то странное чувство, когда тебе кажется, будто сердце вот-вот наткнётся на чью-то ладонь. И ты либо отступишь. Либо впустишь.
Саша выключила экран. Потом снова включила. Открыла чат.
Саша:
Хорошо. Играем. Но ты не узнаешь, где сцена, а где - я.
Макс:
А я уже и не различаю.
Репетиции шли почти каждый день. Сцена, свет, костюмы - всё становилось куда важнее, чем школьные контрольные или домашние задания. Каждый вечер оставался в памяти чем-то особенным. Но этот день был другим. Он будто бы дрожал в воздухе до самого начала.
Макс появился в актовом зале первым. Закинул рюкзак под кресло, лениво сел на край сцены и стал листать текст. Он знал его наизусть, но привычка держать текст перед глазами - как будто это способ контролировать ситуацию.
Саша вошла спустя пару минут. Волосы в лёгком беспорядке, в руках - бутылка воды и блокнот. Она сразу заметила Макса, приподняла бровь:
- Что, так боишься забыть, кто ты - что даже без текста жить не можешь?
Макс, не отрываясь от страниц, ответил в том же духе:
- Просто если забуду, кто я, ты вдруг подумаешь, что это ты - главная звезда, и сойдёшь с ума от величия.
Она села рядом, их плечи слегка соприкоснулись. На мгновение стало тихо. Макс медленно закрыл сценарий и посмотрел на неё.
- Ты странно спокойная сегодня, - сказал он.
Саша пожала плечами:
- Просто не хочу больше бороться с тем, что всё равно не в моих руках. Родители опять уехали, как и всегда. Только в этот раз я уже не злюсь.
- Тогда что?
- Пусто, наверное. - Она тихо вздохнула. - Но знаешь, странное дело... У вас с отцом дома как будто всё наоборот. Я себя там не чувствую пустой.
Макс чуть улыбнулся и мягко, почти неуловимо, сжал её ладонь.
- Он тебе тоже нравится, да?
Саша кивнула, глядя в пустой зал:
- Очень. С ним... легко. Он не требует от меня быть идеальной. Он просто слушает. Это... больше, чем я получала за всю жизнь.
Макс хотел было что-то сказать, но в зал вбежала классная. Репетиция началась.
Сцена ссоры в пьесе получалась неожиданно искренней. Макс говорил свою реплику с едва скрываемой злостью, Саша отвечала, будто действительно обижена. Все вдруг притихли - казалось, они действительно ругаются.
После репетиции Артур, подмигнув, сказал:
- Не знаю, кто тут лучше актёр, но между вами явно искрит, ребята. Может, стоило и пьесу не писать - вы бы и так сыграли всё без текста.
Саша шикнула на него, но уголки губ предательски дрогнули. Макс же, глядя в её сторону, только покачал головой:
- Мы просто прирождённые таланты. А ты - прирождённый клоун.
Артур трагично заломил руки:
- Спасибо, друзья. Меня снова не ценят.
Смех. Тёплый, живой.
После репетиции, уже вечером, Саша вернулась домой. Свет в коридоре резал глаза. Она медленно сняла куртку, прошла на кухню. Пусто. Родители улетели - в этот раз даже без лишних разговоров. Взяла телефон. Открыла чат с Максом. Несколько секунд колебалась.
Саша:
У вас сегодня было уютно. Не потому что чай, а потому что вы.
Макс:
Ты всегда можешь приходить. Даже без повода.
Саша:
Это и пугает.
Макс:
Почему?
Саша:
Потому что начинаю верить, что мне может быть хорошо. Что не нужно быть сильной круглосуточно.
Макс:
Ты не обязана быть. Ты - это уже достаточно.
Пауза.
Саша:
Ты всегда так говоришь, как будто я особенная.
Макс:
А ты думаешь, я просто шучу всё время?
Она уставилась в экран, не зная, что ответить. Внутри было слишком тепло. Опасно тепло.
Саша:
Ладно, хватит сиропа. Спокойной ночи, Талант.
Макс:
Сладких снов, Колкость.