Острые углы

Школа после поездки казалась особенно тихой. Даже коридоры, обычно полные гулких голосов, будто приглушились, подражая тому неясному, невидимому напряжению, которое витало в воздухе.

Саша шла по коридору, чуть сутулясь, как будто старалась пройти незаметно - и в то же время с привычной осанкой девушки, которую лучше не трогать. На лице - маска спокойствия, за которой пряталась тревожная, глубокая усталость. И только Артур, проносящийся мимо с каким-то нелепым «У меня был выбор - учить биологию или спать. Мой позвоночник выбрал второе», немного скрасил утреннюю пустоту.

- Доброе утро, господа и дамы, - раздался знакомый голос классной руководительницы. - У нас важное задание. Вы пишете эссе. Тема - «Что для меня значит выбор».

Класс загудел.

- Писать дома, до понедельника. И, пожалуйста, не ищите готовое в интернете. Это не сочинение по шаблону, это - ваша жизнь. Пишите честно. Даже если не сдадите, хотя бы себе признайтесь в том, что на самом деле чувствуете.

Саша тут же поймала взгляд Макса - тот уже ухмылялся. Наклоняется чуть ближе:

- Думаешь, если я напишу, что мой выбор - терпеть твоё занудство, это сочтут откровенностью?

Саша приподняла бровь, не оборачиваясь.

- Если ты напишешь хоть что-то без ошибок - это уже победа для всего человечества.

- Признаю, ты умна. Но знаешь, выбор - это всё-таки не то, что ты говоришь, а то, кого терпишь, - добавил он и слегка наклонился ближе. - А я тебя, между прочим, терплю целых несколько месяцев. Самопожертвование века, как думаешь?

Саша чуть улыбнулась, но тут же спрятала это в свою обычную насмешку.

- Тогда представь, что переживаю я, если до сих пор не отправила тебя на Марс.

Макс театрально прижал руку к груди:

- Ты романтична, Саша. Всё-таки думаешь обо мне в космосе. Трогательно.

После уроков Саша долго сидела в библиотеке с черновиком эссе. Писать было трудно. Гораздо труднее, чем казалось сначала. Тема слишком близко касалась её.

«Что для меня значит выбор?»

Пальцы замерли над страницей. Слова не шли. Потому что выбор - это не что-то одно. Это сотни ситуаций, где тебе не дали права голоса. Это утро, когда тебе говорят, куда поедешь учиться. Это вечер, когда ты понимаешь, что даже радоваться нельзя вслух, потому что твоя радость - не в графике родителей.

Макс тихо подошёл и сел напротив. Не спрашивал, не трогал, просто смотрел. И этого было достаточно, чтобы она почувствовала - он рядом. Просто рядом.

- Пишешь? - негромко спросил он.

- Думаю, - ответила она и тут же добавила: - О том, как мне повезло с одноклассниками. Особенно с теми, кто считает флирт интеллектуальной битвой.

- Ну, видишь, хотя бы не скучно, - пожал плечами он. - А значит, уже выбор. И не самый худший.

Они оба замолчали. И в этом молчании было что-то странно уютное.

Позже, когда все уже собирались расходиться, Артур подошёл к Саше, пританцовывая на месте, будто не мог удержать очередную шутку.

- Слушай, а если эссе написать от имени твоей будущей кошки? Типа, "мой выбор - не жить с этими двоими, а сбежать к адекватным людям"?

Саша скривилась, но в уголках губ всё-таки дрогнула улыбка.

- Артур, если ты когда-нибудь заведёшь блог - я подпишусь, просто чтобы быть в курсе масштабов катастрофы.

Он поклонился:

- Я же говорю: юмор - мой выбор. А ты, кстати, свой сделала?

- Я делаю его каждый день. Просто не всем это видно.

Артур вдруг стал на удивление серьёзен.

- Макс очень старается. Знаешь, не каждый стал бы терпеть столько колкостей ради тебя.

Саша замерла на секунду, а потом - привычный тон:

- Да ладно, он просто тренирует выдержку перед сдачей экзаменов.

- Или перед жизнью, где есть ты, - подмигнул Артур и ушёл.

Вечером Саша сидела за окном своей комнаты, наблюдая за падающим дождём. Она думала. О себе, о выборе, о том, что иногда одно слово, одно движение, один человек - могут дать ощущение, что ты уже не одна в своей борьбе.

На телефоне - сообщение от Макса.

«Я тут подумал... если ты выберешь снова разозлиться на меня - я не обижусь. Но если вдруг выберешь написать мне просто так - тоже не расстроюсь. Так, к слову».

Саша закатила глаза. Но пальцы уже набирали ответ:

«Я вот думаю, ты пишешь это, сидя на подоконнике и глядя в небо. Постарайся не вывалиться - мозг у тебя и так один»

Ответ прилетел быстро:

«Но он весь - в тебе. Сам удивлён».

Саша усмехнулась. За окном - всё тот же дождь. А внутри - чуть теплее.

Ночь выдалась тихой, но для Саши - вовсе не спокойной. Она лежала в полутьме, укрытая тишиной и тяжестью собственных мыслей. Рядом - блокнот, в котором так и зияла белизной страница с заголовком: «Что для меня значит выбор». Ни строчки. Ни единого слова.

Потому что писать - значит признавать. Признавать то, что слишком долго хоронилось под маской силы, иронии, колкостей и вечной готовности держать удар.

Она встала, накинула на плечи свитер и вышла на кухню. Там, в тусклом свете ночника, стояла мама. С чашкой чая, задумчивая, растерянная. Их взгляды пересеклись.

- Не спишь? - негромко спросила мама, будто боялась спугнуть ту хрупкую возможность для диалога, которая вдруг зависла в воздухе.

Саша покачала головой и подошла. Молчание между ними было странным, но не таким холодным, как раньше.

- Сочинение, - сказала она наконец. - Про выбор. Думаю над ним. Уже долго.

Мама кивнула, поставила свою чашку и вдруг осторожно протянула:

- Ты ведь сама сделала свой выбор, когда пошла в эту школу. Без нас. Без помощи. Мы тогда... не до конца поняли.

Саша удивлённо посмотрела на неё. Это прозвучало почти как извинение. Почти как признание вины. Мама никогда раньше не говорила о тех событиях - просто смиренно принимала факт. А теперь в её голосе сквозила грусть. И что-то ещё - может, сожаление?

- Просто напиши, - добавила мама. - Даже если не для оценки. Напиши для себя. Это, наверное, поможет.

Саша кивнула. И в первый раз за долгое время в её груди нечто мягко дрогнуло - как будто что-то сдвинулось в отношениях с мамой. Совсем чуть-чуть. Но этого было достаточно.

На следующее утро Саша пришла в школу рано. Она сидела у окна в пустом классе, с распечатанным листом в руках.

Её эссе начиналось просто:

«Выбор - это когда тебе разрешают сказать "нет", и тебя за это не наказывают. Это нечто большее, чем право. Это доверие. И не всем оно даётся с рождения...»

Каждое предложение будто вытаскивалось из глубины души, где копилось годами. Она писала о том, как слишком рано научилась быть взрослой. О том, как в этой школе впервые почувствовала себя значимой. О том, как Макс с его идиотскими шуточками стал частью её нового мира. И Артур. И даже учительница, которая просто слышала.

И наконец - о том, что выбор для неё - не просто решение, а ощущение дома. Не в географии, а в людях, которые рядом.

Когда она закончила, дрожь в руках была почти незаметна. Но внутри что-то отпустило.

- "Прям как в кино", - пробормотала она и закрыла папку.

После обеда Макс нашёл её у лестницы. В глазах - дежурная насмешка.

- Так что, закончила своё философское творение?

- Ну да, - пожала плечами Саша. - Не всем же писать рэп в столбик, как ты.

- Эй, между прочим, мой рэп о выборе достоин как минимум двух лайков.

- Если один из них - твой, а другой - Артура, то это не считается.

Он засмеялся и шагнул ближе. И снова - это едва уловимое напряжение между ними, будто всё в мире чуть-чуть замирало, когда они стояли рядом.

- Ты изменилась, - вдруг тихо сказал он.

Саша нахмурилась.

- В смысле?

- Просто... Ты стала меньше прятаться. Хотя бы на минуту. И это круто.

Она закатила глаза:

- Не начинай, Макс. А то подумаю, что ты влюбился и начну тебя жалеть.

- Ну уж нет, - усмехнулся он. - У тебя лицо, как у дракона перед кофе. Какая любовь?

- У дракона? - Саша приподняла бровь. - Надеюсь, ты не рассчитывал дожить до обеда?

- Я всё рассчитал. - Он подмигнул. - У драконов же есть слабость к героям. Особенно к тем, кто умеет держать равновесие на грани флирта и самоубийства.

Саша уже открыла рот, чтобы ответить, но их перебил голос Артура, громко вынырнувший из-за спины:

- Народ, у меня, кажется, появилась идея эссе. Что если выбор - это согласиться на пиццу с ананасами? Понимаешь, что это ужас, но вдруг это любовь?

- Артур, - вздохнула Саша. - Если ты снова скажешь слово «ананас», я выберу другой класс.

- Всё, молчу, - театрально поклонился он. - Но знай, если ты и Макс будете отрицать очевидное ещё долго - я напишу фанфик.

Саша чуть не поперхнулась. Макс захохотал. И было в этом смехе что-то настолько настоящее, что она - впервые за весь день - засмеялась в голос.
Вечер застал Сашу в своей комнате, укутанную в мягкий свет настольной лампы и тонкий запах чая с мятой. Папка с эссе лежала рядом, уже аккуратно напечатанная, прошитая, как и просила учительница.

Она медленно провела пальцами по обложке, как будто в последний раз перечитывала не строки - воспоминания. Это сочинение получилось не про тему. Оно получилось про неё.

И было страшно - будто кто-то заглянул внутрь. Но одновременно и... легче.

Саша встала, потянулась, расправляя плечи, как будто сбрасывала с себя пласт стеснения. У окна - уже ночь. Мириады огней в окнах домов - как светлячки, каждый с чьей-то жизнью, чьим-то выбором.

На экране телефона мигнуло уведомление.
Макс.

[Макс]:

Ты жива или там эссе тебя поглотило и сделало частью себя?
Саша хмыкнула, усевшись на подоконник.

[Саша]:

Я теперь эссе. Жди мою автобиографию в разделе философии.
«Как выжить в мире, где даже чай наливаешь сама».
[Макс]:

Я бы купил.
С подписью автора.
И, может, с бонусом в виде пряника. Или без яда.
[Саша]:

Ну не знаю, кому-то яд пошёл бы на пользу.
[Макс]:

Опять про Леру?
[Саша]:

Я не называю имён. Но если она снова скажет «мне просто жаль тебя» - клянусь, я сдамся в полицию заранее.
Он долго не отвечал. А потом:

[Макс]:

Мне не жаль.
Ты круче, чем она могла бы даже представить.
Просто... на всякий случай. Вдруг забудешь.

Саша смотрела на сообщение несколько секунд. И не ответила сразу. Просто сидела, сжав пальцы на экране, и позволила себе тишину.
Потом медленно набрала:

[Саша]:

Макс.
Не начинай.

Он тут же отписался:

[Макс]:

Я же только начал.
А ты уже нервничаешь?

[Саша]:

Я скорее боюсь, что у тебя лоб загорится от мыслей.

[Макс]:

Это от твоих фраз. Горячо как в аду.
Или это химия между нами?

Она усмехнулась. Прокрутила экран. Потом ответила, как ни в чём не бывало:

[Саша]:

Спи, химик. Завтра у нас урок по выбору.
Надеюсь, ты выберешь не обувь с подсветкой.

[Макс]:

Обидно. Я уже зарядил батарейки.

Она отложила телефон. Сердце билось чуть чаще обычного. И в комнате стало как-то уютно - будто и не одна вовсе.

Позже, лёжа в кровати, она пыталась заснуть, но мысли упрямо возвращались к переписке.
Он снова перевернул всё вверх дном.
Он был как кофе с солью. Как тёплый дождь. Как вопрос, на который не хочется отвечать сразу.

Она думала, почему с ним - как будто не нужно быть кем-то.
С ним просто... хочется быть.

И всё же - называть его своим? Нет. Ещё нет.
Это было бы слишком просто.
А с Максом всё никогда не бывает просто.

Класс, обычно шумный и рассыпающийся в утреннем гуле, сегодня был почти тих. Словно все чувствовали: будет что-то важное.

Учительница, Татьяна Сергеевна, стояла у доски в светлом жакете и привычной строгой юбке, сдержанная и как всегда собранная. Только пальцы, сжимающие папку с эссе, выдавали лёгкое напряжение.

- Сегодня, ребята, - её голос звучал мягче обычного, - мы прочитаем вслух то, что вы написали. Только если готовы. Это не контрольная. Это - о вас.

В классе повисла пауза.

Первыми вызвались несколько тихих ребят - короткие, неуверенные тексты, но в каждом - что-то настоящее: про страхи, про мечты, про родных. Саша слушала молча, не ожидая, что вдруг станет... так трогательно.

Кто-то рассказывал про бабушку. Кто-то - про мечту уехать в другую страну. Один парень - про то, как боится не оправдать надежд родителей.

Она впервые видела, как класс, обычно вялый и насмешливый, слушает. По-настоящему. Не ради оценок.

Когда прозвучало её имя, Саша вздохнула - медленно, глубоко - и встала.

Она читала не спеша. В голосе не было дрожи, но была какая-то обнажённость. Эти строки она переписывала несколько раз. А теперь они звучали вслух. Не как исповедь. Как правда.

- ...и мне не хотелось быть взрослой так рано. Но как-то вышло, что я стала. - Она сделала паузу. - Не потому что хотела, а потому что пришлось. И, возможно, если бы я тогда знала, что кто-то всё-таки заметит, как мне страшно, - я бы не пыталась быть идеальной. Я бы просто... была собой.

В классе была тишина.

Когда она закончила, никто не аплодировал - но взгляды были совсем другими. Не жалостливыми. Человеческими.

Татьяна Сергеевна кивнула. Слегка моргнула, будто от яркого света, и негромко сказала:

- Спасибо, Александра. Это было очень... важно.

Саша села. Макс взглянул на неё и не улыбнулся, как обычно. Он просто смотрел. Словно увидел её впервые.

А потом неожиданно поднялся сам.

- Я тоже почитаю. Можно?

Татьяна Сергеевна кивнула с лёгким удивлением. Макс никогда не рвался первым.

Он вышел к доске, почти не глядя в тетрадь.

- Моё эссе... про выбор. - Он остановился, вдохнул. - Но мне кажется, что оно больше про страх. Я долго считал, что выбирать - это слабость. Что если ты знаешь, чего хочешь - ты уязвим. А потом появился человек, который будто поставил зеркало. И оказалось, что бояться - это нормально. Но не выбирать из-за страха - это... хуже.

Он опустил взгляд в лист.

- Я не знаю, кем стану. Или где окажусь. Но я точно знаю, что хочу, чтобы рядом были те, кто делает меня лучше. Даже если я упираюсь. Даже если иногда веду себя как... - он усмехнулся, - как полный кретин.

Саша смотрела на него, не дыша.

А он продолжал:

- Если выбор - это не про предмет или город, а про человека... То я, кажется, уже выбрал.

И пошёл на место, не глядя ни на кого.

Татьяна Сергеевна молчала. Потом сказала почти шёпотом:

- Это было... честно. Спасибо, Максим.

Он опустился за парту. Повернулся к Саше и - впервые за долгое время - не пошутил. Просто прошептал, почти не шевеля губами:

- Я про тебя.

Она смотрела прямо перед собой. И не ответила. Но щеки её чуть запылали. И даже Артур, сидящий рядом, не решился ляпнуть глупость. Только тихонько, совсем неслышно, прошептал:

- Вот это было похоже на кино.