Неделимы.

От третьего лица.
Никита.

Дочитав смс до конца, парень тут же сорвался с места и побежал к девушке. Он молился, чтобы с ней было все хорошо и все его плохие мысли, были лишь его фантазией. Он боялся, что Лена совершит глупую ошибку, которая будет стоить ей жизни. Да, Никита подумал о суициде.
Когда он подбежал к дому своей любимой, то увидел, как отъезжает скорая помощь. Отец девушки в это время выбежал из дома. Ник подбежал к нему.
- Что с ней? - тяжело дыша, спросил парень.
Мужчина посмотрел на парня, думая, говорить или нет.
- Все руки себе перерезала, - выдохнул мужчина.
До него только сейчас дошло, что дочь только что пыталась покончить жизнь самоубийством. А все из-за чего? Из-за того, что он строг к ней. Запретил все, чем так дорожила его дочь. Он не думал, что будут такие последствия. Нет, отец девочки думал, что она побеситься и успокоиться, но вышло все наоборот. Как же он винит себя.
- Что? - прошептал Никита.
Он резко побледнел. Казалось, даже кровь перестала бежать по венам, капиллярам.
- Это я виноват, - прошептал мужчина, закрывая руками лицо. - Я не прошу себе смерти дочери. Я виноват, что постоянно ее ругаю, хотя Леночка не виновата, что у меня такой характер. Виноват. Во всем.
- Скорее всего, вы пытаетесь воспитать дочь не так, как когда вас, - проговорил осторожно Никита, а мужчина посмотрел на него. - Вы же ее папа, и пытаетесь свою дочь воспитать. Это конечно правильно, не отрицаю, но нужно в меру. Лена в последнее время ходила грустная. Она не показывала на людях, что у нее все плохо. Но я прекрасно знаю, что она чувствует после каждой вашей с ней ссоры. Она ранимая.
Мужчина внимательно выслушал парня. Он был прав, и отец девочки согласился с ним.
- Ты прав. Я слишком строг к своей дочери, - тяжело вздохнул мужчина. - Нужно пересмотреть свои взгляды на жизнь. А теперь садись в машину.
Никиту не пришлось заставлять, он тут же сел в машину, пристегнувшись. Оказывается, отец его девушки не такой уж тиран. Правда это пришлось понять ценой главного человека, за жизнь которого сейчас борются врачи.

От первого лица.
Больница. Палата. Лена.

Так темно. Под ухом противно капает что-то, а рукам больно. Они как каменные, я даже поднять их не могу. Губы пересохли и очень сильно хотелось пить. Последнее, что я помню, это папины ноги. Боже, я только сейчас стала понимать, что изуродовала свои руки. Ааа, как страшно. Капец, я смогла это сделать, даже не верю. Значит у меня были такие эмоции в тот момент. Так бы я вообще не решилась бы на такой шаг. Слишком страшно для меня.
Но я всё-таки открыла глаза и тут же закрыла. Вокруг было бело. Стены, потолок, даже пододеяльник был белый. Может быть я умерла и теперь нахожусь в раю? Но почему так бело? Ещё раз открыв глаза, я поняла, что нет, ещё жива и до рая мне ещё очень далеко. Мой взгляд упал на руки, которые были перебинтованы. Боюсь себе представить, какие там раны, под этими бинтами. Да, какую же глупость я совершила. Наверное, я ещё долго буду себя корить за этот глупый шаг.
Дверь палаты открылась, и в нее вбежала заплаканная мама. Он тут же подбежала к кровати, и сев на нее, обняла меня и заплакала ещё сильнее. Если бы у меня были силы поднять руку, я бы погладила бы маму по спине.
По моей щеке скатилась слеза. Я даже не слышала, что говорит мама, я просто немного отключилась от реальности. А ведь действительно, если бы меня не спасли врачи, я бы сейчас была мертва. Осознание приходит поздно и начинаешь понимать, что это было глупо. Больше так не буду делать, нафиг это надо. Лучше уйти, забиться в угол, поплакать, чем потом по тебе будут вечно плакать.
Дверь палаты снова открылась и вошли папа с Никитой. Он? Но как? Они же с моим папой вообще не разговаривают. Может я действительно умерла и это уже мой сон?
- Это все ты виноват, - тут же закричала мама и вскочив с кровати, подбежала к отцу и стала бить его своими маленькими кулачками в грудь.
Папа молчал. Он похоже понимал, что виноват. Да, он виноват, но я не держу на него зла. Скорее я сержусь на себя, потому поддалась соблазну. Никита подошёл и сел на край кровати. Его холодная рука взяла мою холодную.
- Дурачка, зачем ты это сделала? - шепотом спросил он у меня.
Я молча закрыла глаза. Не могла ему ответить, чувствую себя виноватой перед ним. Впервую очередь нужно думать о родных и близких, а не о себе. Какая же я дура. Наверное, я ещё долго буду корить себя.
- Лен, прости меня, пожалуйста, - с другой стороны сел папа и взял меня за руку. - Я виноват перед тобой. Чувствую себя идиотом. Я не хотел, чтобы было всё вот так. Я думал, что делаю только лучше для тебя, воспитывая, но оказалось все наоборот. Пытался воспитать тебя так, как когда воспитывали меня мои родители. Прости меня, если сможешь. Я ещё долго буду просить у тебя прощения, но хочу сказать одно, я каким был ворчуном, таким и буду. Меня не исправить, не получится.
По моим щекам потекли слезы. Я, насколько мне хватило сил, сжала ладони дорогих мне мужчин. Я простила отца, ведь прекрасно знаю, какие у него родители. Конечно сложно прощать, но нужно учиться это делать.
- И вы меня простите, - через силу сказала я.
Мой голос прозвучал так страшно в палате. Охрипший и какой-то севший. Мне можно теперь в подворотне грабить молодежь, ну или гопников. Да ладно, я шучу. Надеюсь через недельку меня уже выпишут, а то не хочу здесь лежать. Лучше дома, чем здесь. Я же отсюда выйду ещё худее, чем сейчас.
- Я поговорю с врачом, может быть тебя можно будет забрать домой, - сказал папа вставая.
Отец ушел из палаты, прихватив с собой маму, которая была в шоке от мужа. Она, как и я, неожидала, что папа может быть таким. Он не будет таким всегда, я просто прекрасно знаю своих родителей.
Мы с Никитой остались одни в палате. Он все также сжимал мою ладонь. Было так тепло. Глаза закрыты, потому что мне очень стыдно смотреть на парня. Боюсь увидеть его осуждающий взгляд, который я заслуживаю.
- Глупая, - прошептал Никита, поднося мою ладонь к свои губам. Он нежно прикоснулся к холодной коже.
По телу побежали мурашки. Лучше бы он меня отругал. Мне будет легче, если Ник отругает меня, а потом прижмёт к себе и поцелует.
- Ты не будешь меня ругать? - шепотом спросила я, приоткрыв глаза.
Никита посмотрел на меня немного задумчиво. Он о чем-то думал, это было видно по его взгляду. Может он думает о том, как меня отругал? Или наоборот, что-то хочет сказать, но не знает как. От этого долгого молчания, мне становилось страшно. Сердце стало чаще биться, а по телу прошёлся холод.
- Ругать? - наконец сказал Никита. Мне даже стало легче, когда услышала его голос. - Буду, но не сейчас. Могу сказать одно, ты дура, раз не подумала о других, - мне снова стало стыдно. Хочется плакать, но я держусь. - А как мне пришлось бы потом жить, если бы тебя не спасли врачи?
- Я думала, - прошептала я, снова закрывая глаза. Не хочу видеть его глаза. - Но эмоции захлестнули меня и я не смогла удержаться.
- Глупая. В следующий раз не поддавайся, - попросил Никита.
- Не буду, - согласилась я.
- Кстати, похоже мы с твоим папой скоро найдем общий язык, - проговорил парень, а я открыла глаза и посмотрела на его довольное лицо.
- Это будет замечательно, - уголки моих губ приподнялись в полуулыбке.
- У тебя хороший папа, только строгий, - сказал Никита. - А так он классный.
- Самая знаю, что классный, - фыркнула я. - Но буду только рада, если вы подружитесь. Может быть тогда, он переосмыслит и разрешит нам с тобой встречаться.
- Я очень сильно на это надеюсь, - Никита улыбнулся мне.
Он все также держит меня за руку, а я смотрю на него. Вот она, как говорится , любовь. Я действительно совершила самый глупый поступок, на который только смогла решиться. В следующий раз буду умнее. Вот только теперь мои руки будут украшать в скором времени шрамы. Причем симметричные. Ну какой же нужно быть дурой, чтобы делать симметричные раны? Только я так могу.
Через пару минут вернулись родители. Мама уже успокоилась и вытерла слезы. Папа все также испытывал чувство вины передо мною. Это было видно по его взгляду.
- Мы тебя сможем забрать домой только через два дня, - сказал отец, подходя к кровати. - Врачи хотят за тобой пока что понаблюдать. А когда они убедятся, что с тобой все в порядке, мы сможем забрать тебя домой. Надеюсь , ты потерпишь эти несколько дней?
- Хорошо, - кивнула я.
- Я буду к тебе каждый день приходить, - сказал Никита, посмотрев мне в глаза.
В этот момент в палату вошёл врач и попросил всех выйти. Я не хотел отпускать ладонь парня, но нужно было.
Как же хорошо, что всё вот так вот складывается. Папа понял свои ошибки и возможно даже скоро подружиться с Никитой. На это я очень сильно надеюсь.