Глава 4. На прицеле
Поездка длилась долго. Но время шло быстро — от волнения и головы, полной мыслей. Я даже не пыталась говорить с водителем — как я понимаю, в их мире так не принято.
Машина свернула с главной дороги, и мы ехали через леса и поля, пока, наконец, не показались большие, красивые металлические ворота. Мы приехали.
Ворота открылись, и мы заехали на парковку.
Из окна я увидела дюжину таких же дорогих машин, припаркованных у академии. Несколько семей прощались со своими детьми — но это были не те прощания, к которым я привыкла. Ни объятий, ни слёз. Всё выглядело сдержанно. Холодно. В духе этого мира.
Машина остановилась. Водитель вышел и открыл мне дверь.
Я поблагодарила его и огляделась. Пальцы невольно вцепились в ткань моей кофты.
Вот она. Та самая академия...
Академия была похожа на настоящий замок. Дворец. Меня сразу перебросило на несколько столетий назад — ко всем этим герцогам и лордам. Утончённые колонны и небольшие статуи придавали академии изящество. Вокруг здания были идеально выстрижены кусты, а в нескольких метрах слева я увидела зону с лавочками и фонтаном. С правой стороны виднелся красивый сад, но было сложно что-то разглядеть, поэтому я сразу пообещала себе исследовать его позже. Не верилось, что именно здесь я буду жить.
Водитель помог мне донести чемоданы до здания. Большие, на вид тяжёлые двери были открыты — видимо, в честь дня заезда учеников.
Внутри было довольно пусто, возможно, ещё не многие приехали. Но людей всё же хватало, чтобы я сразу почувствовала оценивающие взгляды с ног до головы. Я невольно подняла голову чуть выше, чтобы не показывать своё волнение. Хотя пальцы, конечно, всё ещё были сцеплены в ткань кофты.
Слева от себя я увидела стойку для регистрации, за которой сидела строгая, похожая на робота женщина — секретарь. Я подошла и поздоровалась. Она подняла на меня взгляд.
— Имя? — монотонно произнесла она.
— Оливия Бэлвуд, — ответила я, всё ещё слыша шёпоты за своей спиной.
— А, наследница Эверстоун. Добро пожаловать, — сказала секретарь с лёгким интересом в глазах. — Вот твои ключи от комнаты и шкафчика в конюшне.
Нолан Андерсон, — она указала на парня, который до этого стоял в стороне, — покажет тебе академию и расскажет всю важную информацию.
Я взяла ключи и взглянула на парня, который подошёл ближе. Он был высокий, брюнет, с немного надменным выражением лица.
Он подошёл к водителю, что-то коротко объяснил про чемоданы, а потом посмотрел на меня и сказал:
— Иди за мной.
Я кивнула и послушно последовала за ним. Его шаг был достаточно быстрым, поэтому мне приходилось почти бежать за ним. Мы дошли до начала лестницы, и он начал объяснять:
— Итак, как ты поняла, я Нолан. Всем первокурсникам назначают экскурсовода, — он ухмыльнулся. — Чтобы они тут в первый же день не заблудились. Тут много коридоров и комнат.
Я внимательно слушала и кивала. Не хотела быть тем самым первокурсником, который заблудится.
— Наверху — комнаты учеников, внизу — все самые важные кабинеты, столовая, актовый зал и библиотека.
Он резко развернулся и пошёл налево. Я последовала за ним.
— Мы идём в актовый зал. В 18:00 там будет собрание. — Он взглянул на меня. — Ты вообще откуда? И всегда такая молчаливая?
Я немного очнулась. Не часто меня называют молчаливой.
— Я из Западной Англии. А что ты мне предлагаешь говорить? "Да, сэр. Понятно, сэр. Не понятно, сэр?"
— Мне понравился вариант "Понятно, сэр", — ухмыльнулся Нолан.
Мы продолжили идти. В коридорах попадались ученики, которые уже приехали, а также несколько первокурсников, которым тоже показывали академию. Нолан часто кивал другим — видимо, многих знает.
Мы дошли до актового зала. Он был просторный и красивый. На стене висела огромная картина, на которую падали лучи солнца, подсвечивая её в мягких золотистых тонах.
— Вау... — сорвалось у меня. — А сколько вообще учеников в академии? — спросила я.
— Примерно двести, — ответил Нолан, бросив взгляд на пустующие ряды.
Мы вышли и пошли дальше. Он показал мне несколько кабинетов, в которых будут проходить занятия.
Пока мы шли по коридору, Нолан вдруг ухмыльнулся:
— Что ты, новенькая, готова к Охоте Гринстона?
— Что это вообще такое? — спросила я, нахмурившись.
Нолан бросил на меня многозначительный взгляд и засмеялся:
— Да ты совсем зелёненькая. Не буду ничего рассказывать — всё узнаешь на собрании. — Он усмехнулся. — Ставлю, ты вылетишь на первой же минуте.
— В смысле? Что это ещё за охота? Расскажи, — раздражённо сказала я. Хватит с меня загадок.
Нолан посмотрел на меня: — Молчаливой ты мне нравилась больше, — сказал он.
Я нахмурилась и уставилась вперёд. Мы продолжили идти. За углом я заметила большие деревянные двери.
Библиотека... — подумала я.
— Библиотека, — подтвердил Нолан, будто прочитал мои мысли.
Он открыл дверь, за которой будто прятался другой мир: лабиринт стеллажей, тысячи книг на любые темы. Казалось, там можно бродить вечность. Похоже, я уже знала, куда приду, если захочу спрятаться от всего мира.
— Скукотища, — вздохнул мой экскурсовод. — Место для тусовок стипендиков. Тебе тут самое место, — произнёс он, закатывая глаза.
— Стипендиков? Это кто вообще? — спросила я с недоумением.
— Те, кто попал в академию за ум. Зануды, ботаники, будущие спасители мира. Ты разве не из них? — он приподнял правую бровь.
— Нет. Мой дед — что-то вроде местной важной шишки. Эверстоун, может, слышал? — ответила я, закрывая за собой дверь библиотеки.
Глаза Нолана расширились.
— Эверстоун? Нифига себе. По тебе и не скажешь. — Нолан посмотрел на меня с лёгким скепсисом.
Было странно, что у него такая реакция. Неужели дедушка действительно настолько узнаваем? Не знаю, поможет ли мне эта фамилия вписаться в это общество. Возможно, стоит просто принять: мой дед влиятелен. И от этого никуда не деться.
Последней комнатой, которую показал мне Нолан, оказалась столовая. Там как раз накрывали стол для праздничного ужина. Огромные длинные столы, белоснежные скатерти и блестящие столовые приборы нескольких видов — всё это выглядело как сцена из старинного фильма.
— Вот и столовая, — сказал мой экскурсовод, указывая на зал. — Кормят вкусно, никто не жалуется.
Я улыбнулась. Комментарии Нолана про академию нравились мне. Он как будто балансировал между строгим, уверенным в себе старшекурсником и немного озорным мальчишкой. Это даже умиляло.
— Сейчас я покажу тебе второй этаж, — произнёс Нолан, когда мы завернули на лестницу.
На втором этаже было много коридоров и множество дверей.
— В правом крыле живут учителя и третий курс, слева — первый и второй. — Он указал в каждое направление. — Твоя комната под номером 078. — Он кивнул на ключи в моей руке. — Найдёшь её сама после экскурсии, у нас осталось не так много времени. Внутри ты найдёшь форму, расписание и стопку правил академии.
— Так точно, сэр, — решила подколоть его я.
Мы вышли из здания, и за ним открылся вид на конный центр. Просторные левады, в них уже паслись лошади — спортивные, благородные, и, без сомнения, невероятно дорогие.
Мы направились туда, но все мои мысли крутились вокруг одного — поскорее увидеть Закки.
— Сколько у тебя лошадей? — поинтересовался Нолан.
— Один. Конь по имени Закки, — ответила я.
—Интересно..Я немного озадачен, как ты можешь быть внучкой Эдварда? Ты же.. — он указал на мой вид.
Я не знала стоило ли говорить ему правду о моём происхождении. Но почему бы и нет? Пусть знает.
—Я вообще только недавно узнала что у меня есть дед —ответила я уставясь в пол. — А так я не из богатой семьи.
Нолан ничего не ответил.
Мы зашли в конюшню.
— Скоро увидишь свою лошадь. Доступ в конюшню у учеников есть до отбоя. Об уходе и питании поговоришь с конюхами. — Он продолжал объяснять. — Тут есть две конюшни, крытый и открытый манеж, бочка, левады...
Я немного потеряла нить его рассказа, вглядываясь в каждый денник в поисках знакомой морды.
Конюшня выглядела как из рекламного ролика. Просторные денники, развязки, солярий, чистая мойка — и да, даже люстры. Да уж, к такому, пожалуй, будет легко привыкнуть.
— Сейчас спрошу, в каком он деннике, — сказал Нолан, направляясь к мужчине в рабочей форме — видимо, одному из конюхов. Они перекинулись парой фраз, после чего он вернулся ко мне.
— Шестнадцатый. Почти в самом конце.
Я поспешила вперёд, вглядываясь в таблички. И наконец — знакомая морда.
— Закки! — воскликнула я, и сердце сразу сжалось от радости. Он узнал меня, замотал головой и уткнулся носом в решётку денника. Весь мир, вся эта странная академия, на секунду отступили в сторону. Остался только он — тёплый, родной.
Нолан подошёл ближе.
— Ну что, зелёненькая, моя экскурсия подошла к концу. Скажу скромно — ты была в хороших руках. — Он усмехнулся. — Советую двигать в комнату, собраться на ужин и не опаздывать на собрание. Тут это не в моде.
Я кивнула, не сводя глаз с Закки.
— Спасибо. Правда.
— Всегда пожалуйста, — бросил он, уже разворачиваясь. — Удачи, Оливия Бэлвуд.
Он ушёл, а я ещё немного постояла у денника, поглаживая его нос. Здесь, среди идеальных стен и вылизанных проходов, он был моим якорем. Закки — это не просто лошадь. Это напоминание о том, кем я была… и кем ещё хочу остаться.
Ещё несколько минут я простояла рядом с Закки. После встречи с ним на душе стало немного спокойнее. Но нужно было возвращаться в академию.
Во время экскурсии я заметила, как с каждым часом становится всё больше новых лиц. Когда я зашла внутрь, здание будто кипело: кому-то показывали академию, кто-то не мог найти свою комнату, а большинство уже собрались в группки и оживлённо общались — видимо, знали друг друга заранее. Я даже обрадовалась, что никто особенно не обращал на меня внимания.
Но всё же... между мной и этим миром зияла огромная пропасть, и я её остро чувствовала.
Я поднялась на второй этаж, сжимая в руке ключи от комнаты. Пройдя по коридору, я наконец остановилась у двери с номером 078.
Открыв дверь, я увидела просторную комнату с двумя кроватями, письменными столами и шкафами. Справа от входа находилась небольшая ванная комната.
Комната была светлой: лучи вечернего солнца проникали через большое окно, заливая всё тёплым золотистым светом. Здесь было уютно.
На одной из кроватей уже лежали чемоданы и разбросанные вещи. Значит, моя соседка уже приехала.
Я подошла к свободной кровати и села. На ней лежала аккуратно сложенная форма и стопка бумаг с важной информацией — всё, как и сказал Нолан.
Я взяла школьную форму в руки. Ткань была приятной на ощупь — плотная, качественная. Тёмно-синий цвет и вышитый герб академии на груди придавали одежде строгость и статус.
Я уже протянула руку к стопке бумаг, чтобы пролистать правила, как вдруг дверь снова открылась...
В комнату зашла девушка с каштановыми волосами средней длины, карими глазами и слегка раздражённым выражением лица. На ней была белая рубашка, свободные тёмные брюки, а пальцы украшало множество колец — звенящих при каждом движении.
Увидев меня, она прищурилась и ухмыльнулась.
— Новенькая, — сказала она, подходя ближе. — Добро пожаловать в волчье логово. Ты кем у нас будешь — волком или зайчиком? — Её взгляд скользнул по мне с ног до головы. — Пожалуй... зайчиком.
Я замерла, не зная, что сказать. У них тут у всех такое знакомство?..
— Да шучу я, — засмеялась она, резко сменив тон. — Камилла Картрайт. — Она протянула руку.
Я встала с кровати и пожала её ладонь.
— Оливия Бэлвуд.
— Приятно. — с лёгкой улыбкой сказала Камилла. — Надеюсь, ты не плачешь в подушку по ночам. В прошлом году мне попалась такая мямля, что не выдержала здесь и полгода.
Я сглотнула. Сколько продержусь я?
— Не переживай. — я улыбнулась. — От меня так просто не избавиться.
Камилла ухмыльнулась и занялась чемоданами. До собрания оставалось около получаса, поэтому я переоделась в форму.
Форма сидела хорошо, даже выглядела довольно стильно. Я колебалась — распустить волосы или нет, но в итоге остановилась на пучке.
Пока я собиралась, я украдкой наблюдала за Камиллой. Она напевала себе под нос и раскладывала вещи. В её движениях было что-то удивительно лёгкое, почти сценическое. Всё — от того, как она вешала одежду, до того, как поправляла кольца — выглядело уверенно и элегантно. Я поймала себя на том, что засмотрелась.
Через минут десять моя соседка была полностью готова — как будто только что вышла со съёмок модного журнала. Времени оставалось мало, и мы уже собирались выходить, но перед дверью Камилла неожиданно обернулась ко мне.
— Так, так, так... — её взгляд прошёлся по мне с головы до пят. — Я про тебя ещё почти ничего не знаю. Выйдешь через минуту. — её голос прозвучал слегка насмешливо, но с некой игривостью. Она улыбнулась и вышла.
Я осталась в комнате одна. Чёрт. Здесь непросто влиться в коллектив. Академия будто бы проверяет тебя на прочность — выставляет шипы, прощупывает, можно ли тебя сломать.
Я глубоко вздохнула и вышла.
В коридоре толпились группки учеников. Кто-то болтал, кто-то просто стоял с ледяным видом. Пара человек явно бросила взгляд в мою сторону. Один из учеников что-то прошептал другому — и оба захихикали. Кажется, к подобному вниманию я уже начинаю привыкать. Или хотя бы учусь делать вид, что привыкаю.
Я спустилась вниз. На первом этаже было ещё больше людей, и большинство уже заполняли актовый зал.
Я решила не задерживаться и сразу направилась туда. В этой толпе я чувствовала себя чужой. Будто достаточно одного неловкого шага — и меня растерзают. Всё казалось чужим: приторные запахи дорогих парфюмов, звон массивных украшений, полушёпотом произнесённые фразы, в которых слышались сдержанные смешки и что-то притворное.
И вдруг — среди незнакомых лиц — я увидела одно знакомое. Нолан.
Мы на мгновение встретились взглядами. Я улыбнулась и чуть приподняла руку, помахав ему.
Но он лишь равнодушно посмотрел на меня. Его лицо будто застыло. И уже через секунду он отвернулся — и продолжил разговор со своими друзьями, как будто меня вовсе не существовало.
По телу пробежал холодок. Я не ожидала такого от него. Ещё утром он был другим. Эта реакция заставила меня замереть на месте. Хотелось просто исчезнуть. Я вспомнила вчерашний вечер дома — тёплый, уютный. Там, где мне было спокойно.
Но сейчас я здесь. И мне нужно собраться. Я же не мямля.
Проходя мимо, я заметила Камиллу. Она активно разговаривала с кем-то, жестикулировала, смеялась — выглядела, будто всегда была в центре этой академии. Её неформальный стиль и поведение только подчёркивали уверенность, делали её особенной. Я отвела взгляд. После того, как она оставила меня у двери, не захотелось подходить.
Я вошла в актовый зал. На двери висела табличка: «Первый курс — передние ряды». Сердце сжалось. Именно с этими ребятами я буду учиться, видеть их каждый день. Я скользнула взглядом по лицам — все выглядели немного напряжёнными, переглядывались, но почти никто не разговаривал.
Это дало мне надежду. Значит, они ещё не успели подружиться.
Возможно, у меня всё-таки есть шанс.
Я заняла ближайшее свободное место — рядом с двумя девушками, которые оживлённо обсуждали что-то, явно забыв про окружающих. Они показались мне милыми, но занятыми.
Они бросили на меня короткий взгляд, но быстро вернулись к своему разговору. Похоже, я была для них лишь частью пейзажа. Я оглянулась.
Почти каждый в зале источал ту самую смесь — запах денег, полированного высокомерия и кожаных сёдел с логотипом. Но даже в этой роскоши некоторые выделялись особенно.
Немного в стороне сидели трое. Парень с платиновыми волосами что-то говорил девушке, по лицу которой словно можно было преподавать аристократию. Наверное, брат и сестра — слишком похожи: те же ледяные профили, тот же холод в взгляде.
Рядом с ними сидел брюнет — он молчал, будто ему здесь всё давно надоело. Или, наоборот, было слишком интересно, чтобы вмешиваться.
Вдруг я услышала голос:
— Не пялься на них так. Это настоящие акулы. —
Раздался тихий смех. Это была девушка рядом со мной, с озорной улыбкой и золотистыми локонами, будто с открытки. Рядом сидела другая — с чёрными волосами и выразительными стрелками, создавая резкий контраст.
Я нервно усмехнулась, надеясь, что они не заметили.
— А кто они вообще? Важные? — спросила я, кивая на троицу.
— Вроде того. Про них даже вне академии слышно. Лучше не лезь. — ответила блондинка.
— Учту. — улыбнулась я. — Я Оливия.
— Аляска, — сказала она. — А это Дженис. Мы знакомы сто лет.
Разговор немного согрел. Вдруг одиночество отступило — хоть на миг.
Мы перекинулись ещё парой слов. Аляска не замолкала, Дженис молча слушала, я старалась не отставать.
Зал заполнился почти до отказа. И тут в дверях появилась фигура, привлекшая все взгляды...
Я услышала размеренный стук каблуков по дорогому паркету, и весь зал мгновенно замолчал. Теперь каждый шаг отдавался эхом в актовом зале.
Женщина, немного в возрасте, вышла на середину сцены. На ней был элегантный фиолетовый пиджак, а выражение лица напоминало камень. Каждый её шаг был уверенным, твёрдым — как и осанка.
Директриса начала свою приветственную речь. Она поприветствовала всех учеников и напомнила, что мы должны вести себя достойно и не нарушать правила. Также она упомянула несколько важных моментов — например, что каждый должен выбрать направление в конном спорте.
Но больше всего внимания вызвало то, чего ждали многие ученики: Охота Гринстона. Как выяснилось, это традиция, уходящая корнями к самому основанию академии.
Сами правила директриса раскрывать не стала — сказав, что мы узнаем их завтра в классе.
После собрания все направились в столовую. Я села рядом с Аляской и Дженис. Еда оказалась восхитительной. Лишь теперь, когда все тревоги немного отступили, я поняла, насколько голодна.
После ужина нужно было возвращаться в комнату — чего мне совсем не хотелось.
Будет ли Камилла меня игнорировать? Или станет вести себя так, будто ничего не произошло?
Это мне ещё предстоит узнать.