Глава 4
У меня не получилось спросить парней о последнем заявлении, поскольку в гостевой домик зашла бабушка, чтобы выгнать их и убедиться, что у меня есть все необходимое. Я постоянно спрашивала ее, где БиБи, но она лишь сказала, что моей маленькой сестренке хорошо и комфортно в детской.
Жаль, что БиБи не может остаться со мной в гостевом домике, но, думаю, мне следует научиться не быть ей матерью. Сейчас о ней и помимо меня есть кому позаботиться. Мне нужно учиться быть для нее старшей сестрой. Я буду ей нужна, когда она захочет поговорить о крутых парнях, с которыми стоит встречаться, или о выборе косметики, которая больше всего ей подойдет.
Думаю, если постоянно повторять это про себя, то я поверю, что мне больше не нужно ее воспитывать. Но это не так-то легко.
Стук в дверь вытаскивает меня из моих мыслей. Я быстро выключаю телевизор и открываю дверь. Там стоит моя элегантная бабушка, выглядя взволнованной и нервной.
– Что случилось? – просто спрашиваю я. Понимаю, мы не знаем друг друга, но я серьезно сомневаюсь, что ей есть о чем волноваться. Я ведь на самом деле не собираюсь заставлять ее покупать мне «Камаро». Я знала, что у меня нет выбора, и мне в любом случае пришлось бы переехать жить сюда.
– Доброе утро, дорогая, – говорит она, убирая руки за спину. На ней простая пара джинсов, хотя, полагаю, они дорогие, и струящаяся блузка, которая выглядит на ней изумительно. Может, она и бабушка, но она, безусловно, ошеломляет. – Могу я войти?
Я открываю дверь шире, чтобы она могла пройти.
– Конечно, это же твой гостевой домик, – говорю я, направляясь в гостиную. Я размещаю свою задницу на диване и жду, пока она начнет разговор. Это ведь она хочет что-то мне сказать. Надеюсь, не то, что они ошиблись насчет нашего родства.
– Что ж, я, конечно, владею этой собственностью, но я отдала ее тебе. Это твой дом и я не хочу входить без приглашения. – Она наконец проходит, чтобы сесть на диван, однако не рядом со мной. Бабушка нервно кладет руки на колени и начинает покусывать губу.
– Бабушка, просто говори начистоту. После того, как я нашла маму мертвой, и мне пришлось уехать из родного места, фактор «вау» пропал. Ничего из того, что ты скажешь, уже на сможет меня шокировать, – говорю я бессвязно. Хоть я и сказала, что она не сможет меня шокировать, все равно стараюсь не сболтнуть лишнего.
– Ты очень прямолинейная, Пейсли. Это словно глоток свежего воздуха. Большинство людей из моего окружения не столь откровенны. – Она замолкает и некоторое время смотрит в пустоту. Вот теперь я начинаю переживать, поэтому сажусь на свои руки, чтобы не начать их заламывать. – Прежде всего, я хотела бы тебе сказать, что вчера я была не до конца с тобой честна. – Я лишь чаще заморгала в ответ. Серьезно? Кто бы мог подумать? – Ты, безусловно, моя внучка, однако ты также приходишься внучкой одному из моих наименее любимых людей.
– А? Тебе не нравится дедушка? – спрашиваю я. Думаю, мои глаза могут выпасть. Я действительно не выношу, когда люди чего-то недоговаривают. Это как содрать долбанный лейкопластырь.
– Дедушка? – едва шепчет она, качая головой, а затем смотрит мне в глаза. – Я расскажу тебе одну историю. Пожалуйста, не задавай никаких вопросов, пока я не закончу. – Она глубоко вдыхает, прежде чем погружается в такую запутанную и ошеломляющую историю, что я думаю, мне придется пустить себе пулю в лоб. – Когда я была твоего возраста, я влюбилась в твоего дедушку. И он влюбился в меня. Но, как и у других пар, у нас были свои проблемы. В него была влюблена другая женщина. Маргарет. Она исчезла сразу после нашей свадьбы, но я знала, что она вернется.
И она действительно вернулась около двадцати лет назад. Я довольно поздно узнала, что это была именно она. Она, конечно, вышла замуж, и фамилия у нее была другой. А я раньше никогда не встречалась с ней лицом к лицу. И когда она вернулась, у меня не было причин думать, что она та самая женщина. Мы подружились, однако она никогда не приходила к нам, когда Генри был дома. Она стала приводить к нам своего сына Чарльза. И, сожалею, но я должна это сказать, он и твоя мама влюбились. Вирджиния всегда была темной лошадкой. Она была избалована и эгоистична. Хотя ради Чарльза она становилась лучше. Я искренне верила, что она его любила. Только когда наши дети поженились, я поняла, что эта женщина и есть та самая Маргарет.
Я не знала, что делать. Дети выглядели такими счастливыми, поэтому я не особо волновалась. Затем Вирджиния забеременела тобой. Двое других моих детей тоже были беременны, поэтому я не могла сфокусироваться исключительно на твоей маме. Я не знала, что происходит, пока не стало слишком поздно. Оказывается, Маргарет хотела женить Чарльза на твоей маме, чтобы уничтожить ее, отомстив тем самым твоему дедушке и мне. Однако твой отец не предполагал, что Вирджиния забеременеет. И все же, он был очень благодарен за тебя. Твою маму это невероятно раздражало, ведь он уделял больше внимания тебе, нежели ей, хотя ты даже еще и не родилась. Маргарет клялась чем угодно, что из-за твоей мамы он начал пить. Не знаю, правда ли это, но в ту ночь, когда Чарльз умер, он был в нетрезвом состоянии. Это была ужасная автокатастрофа. Ничего нельзя было сделать. Ты родилась через несколько дней, – вздыхает она и встает с дивана.
– Ты родилась на три недели раньше срока, – продолжает она. – Фактически у Вирджинии сразу же начались схватки, когда она услышала завещание Чарльза. Он оставил все тебе. Она ничего не получила, именно поэтому она исчезла. Она была на грани сумасшествия из-за того, что не получила деньги. К тому моменту я уже лишила твою мать наследства, поскольку ее поймали на употреблении кокаина, когда она была беременна тобой. – По ее лицу начинают литься слезы, и я мгновенно реагирую. Сколько себя помню, я всегда остро чувствовала чужие эмоции. Кто-то начинает плакать – мне тоже хочется плакать. Так сказать, ответные реакции. Кто-то упрекает – я отвечаю. Кто-то злится – я отвечаю.
– Она сбежала посреди ночи, и мы больше ничего о ней не слышали, – говорит бабушка. – Хотя мы с Маргарет искали тебя с тех пор, как вы исчезли. Я подобралась ближе, именно об этом я солгала. Я знала, где ты. – Я впиваюсь в нее взглядом, и она поспешно добавляет: – Но я знала это всего неделю. Думаю, поэтому твоя мама приняла слишком большую дозу. Она знала, что я испытаю жуткую боль от того, что никогда не заговорю с ней снова. У меня нет доказательств, но я очень хорошо знала свою дочь. Она была мстительной и любила манипулировать.
– Ладно, говоришь, ты была в курсе целую неделю, но так и не дала о себе знать? – спрашиваю я, хотя знаю, что она еще не закончила. Я просто не могу больше молчать.
– Я должна была убедиться, что ты именно та Пейсли. Насколько я знала Вирджинию, она вполне могла бы избавиться от тебя и взять кого-нибудь другого на твое место. Мой детектив забрался в трейлер, чтобы взять твою зубную щетку. Результаты пришли за день до того, как она умерла. Ты действительно моя внучка, Пейсли. – Она на секунду перестает вышагивать, чтобы посмотреть на меня. – Я буквально была в пути, чтобы встретиться с Вирджинией, когда мне позвонили сообщить, что она умерла. Тогда я могла думать лишь о том, как доставить тебя сюда, убрать тебя с пути Маргарет.
Мама всегда говорила мне, что мой отец был подонком. Я думала, что он был каким-то наркоманом, которому на меня насрать, так же как и ей. Но она хотя бы была рядом. Она, конечно, не была нормальной мамой, но она подарила мне жизнь. Я, вероятно, не чувствовала горя, как ощущают нормальные дочери, но все-таки я прожила с ней семнадцать лет. И все равно я ее не знала. Она не разговаривала со мной, пока не хотела произносить громкие слова о моем подонке отце и ее высокомерной, чванливой семье. Но все это было ложью.
– Но она тоже моя бабушка? – Я хотела произнести это как утверждение, но вышло как вопрос.
Она несколько раз моргает, прежде чем засмеяться.
– Да. Но в связи с тем, через что все из-за нее прошли, я не хотела, чтобы она стала твоим опекуном. БиБи отправилась бы ко мне, а я не хотела вас разлучать.
Я начинаю воспроизводить разговор парней прошлой ночью, и у меня в голове что-то щелкает.
– То есть я действительно наследница? – вырывается у меня. Мне очень сложно разобраться во всем этом. Кто-то оставил мне деньги? Мой отец оставил мне деньги?
Бабушка на секунду замирает, а затем присаживается рядом и берет меня за руку.
– Да. Муж Маргарет был безумно богат. Деньги были поделены между Маргарет и двумя ее сыновьями. Ты получаешь долю своего отца.
Когда она шепчет число мне на ухо, я чуть не подаю в обморок.
– Серьезно? – выдавливаю я. Это не может быть правдой. Я ни за что не смогу потратить столько денег за всю свою жизнь, даже если стану спускать их на дурацкое дерьмо.
– Да, серьезно, – говорит она недовольным тоном. – Не говоря уже о трастовом фонде от нас.
– Почему я чувствую себя Золушкой? Разве не должно быть принца или что-то вроде того? Сводные сестры? – У меня официально поехала крыша.
– Ну, есть принц, – говорит она мне мягко, мои глаза устремляются на нее. – Вообще-то, он не принц, и я не думаю, что он такой уж очаровательный. Ты познакомилась с ним прошлой ночью, Чаннинг Саузерленд.
– Так вот что Келлан имел в виду насчет невесты, – выпаливаю я, действительно придя в ярость. Не думала, что они могут устроить свадьбу.
Тогда моя бабушка делает то, что не свойственно ее личности – закатывает глаза.
– Ты не должна выходить за него замуж, Пейсли. Веришь или нет, Чаннинг против всего этого.
– Ладно, объясни мне, пожалуйста, все простыми словами.
Она издает смешок и качает головой.
– Чаннинг – крестник Маргарет. Его бабушка с дедушкой скончались, и он воспринимает Маргарет как свою бабушку. Она всегда говорила, что поженит вас двоих. – Ее лицо наполняется ностальгией, и я жду продолжения. – Думаю, мы лучше обходились с Чаннингом, чем с твоими родителями. Я очень его люблю, он даже зовет меня тетей. – Она убирает с моего лица прядь волос и смотрит в глаза. – Чаннинг не станет играть в игру Маргарет. И она попытается втянуть в нее тебя. Хотя ты очень сильно на меня похожа – ты дашь отпор.
– Почему она хочет нас поженить? – спрашиваю я, чувствуя, что мои брови собираются удрать с лица.
Она сжимает губы, и я понимаю, что она решает, стоит ли мне говорить, затем вздыхает и выкладывает:
– Она хочет поженить вас двоих, поскольку чувствует, что уничтожила наших детей. Фактически это действительно так, но Чарльз не должен был играть в ее игру. И Вирджиния не должна была быть такой жадной. Саузерленд очень влиятельное имя. Но и у нас, Воэнов, столь же много власти и денег, – подмигивает она мне, вставая.
– Если он Саузерленд, разве он не состоит со мной в родстве? – выдыхаю я. Это было бы очень скверно!
– Нет, дорогая. Чаннинг был усыновлен твоим дядей. – Она доходит до двери и оборачивается, чтобы взглянуть на меня. – Ладно, дорогая. Сегодня тебе нужно совершить много покупок.