Глава 3
– Кто все эти люди?! – шепотом восклицаю я на ухо бабушке.
Во время пятичасовой поездки к ее дому я заснула. Не знала, что нас будет встречать целая делегация «Добро пожаловать домой». Также не знала, что буду со всеми из них в родственных отношениях. Сложно перейти от места, где фактически только двое заботились обо мне, к семье, имеющей столько родственников. Думаю, меня может стошнить.
– Это твои родственники. Пойдем. Я представлю тебя всем. – Она идет впереди меня по огромному холлу к так называемым родственникам, которые расположились у дальней стены. Здесь очень много дверей, представляю, что за ними скрывается. Пол из темной твердой древесины отполирован до изумительного блеска. Стены прекрасного глубокого красного оттенка увешаны картинами. Проходя мимо, я понимаю, что на них изображены люди, которые стоят напротив меня.
БиБи крепко спит на бабушкином плече. Я немного обиделась, что она выбрала не меня. Сестра хотела к своей «бабуле». Следую за ними по холлу, мое дыхание становится все тяжелее, пока я иду. Но что-то останавливает меня. Там моя фотография? Нет, не может быть, ведь это старая фотография. Затем до меня доходит. Смотрю на спину женщины передо мной и качаю головой. Если раньше я беспокоилась насчет родства с ней, то теперь никаких сомнений.
– Пейсли? Иди сюда, дорогая. – Говорит моя бабушка, указывая головой на всех людей, находящихся в ее доме.
Когда подхожу ближе, пожилой мужчина втягивает воздух. Он очень высокий, у него каштановые волосы с сединой на висках. Кажется, он ровесник бабушке. Он смотрит на меня, потом переводит взгляд своих насыщено-карих глаз на нее.
– Она... – Похоже, мужчина лишился дара речи. Но разве его можно за это винить? Все мои родственники красуются дорогой одеждой, а их волосы аккуратно уложены. Я же в лохмотьях и с сумасшедшей прической на голове.
– Да, Генри, – говорит бабушка. Ее темно-зеленые глаза встречаются с моими, и я озадаченно смотрю на нее. Она лишь качает головой элегантно уложенных золотисто-каштановых волос, которых слегка коснулась седина, а затем поворачивается обратно к собравшимся. – Хочу представить вам Пейсли Воэн, старшую дочь Вирджинии, а этот маленький ангел – ее младшая дочь, Беатрис. Или БиБи.
Я киваю всем, задаваясь вопросом, какого черта они все так поражены?!
– Пейсли, это мой муж и твой дедушка Генри. – Она указывает головой на потерявшего дар речи пожилого мужчину.
Он делает шаг вперед и, к всеобщему удивлению, обнимает меня.
– Приношу извинения за свое поведение, просто ты очень похожа на свою бабушку, когда она была в твоем возрасте. – Говорит он совсем близко к моему уху. Не знаю, что на меня нашло, потому что я не люблю прикасаться к людям, которых не знаю, но его обнимаю за талию и позволяю ему обнимать меня в ответ. Чувствую себя просто замечательно, совершенно уверена, что так и должно быть, когда тебя обнимает родной дедушка. Он посмеивается, а затем отпускает меня.
Следующий мужчина моложе дедушки.
– Это твой дядя Стенли, мой старший сын. – Бабушка нежно улыбается ему. Стенли протягивает мне руку для пожатия. Я подаю в ответ, изучая его. Он выше дедушки, волосы каштановые, без седины. Они даже лицами похожи, и у них одинаковые глубокие карие глаза.
– Это Ребекка, жена Стенли.
Высокая симпатичная блондинка улыбается мне. У нее очень добрые голубые глаза. Когда останавливаюсь перед ней, она обнимает меня, и я чувствую исходящую от нее искреннюю любовь. Все эти люди счастливы меня видеть. Странно.
– Это Броуди, твой старший кузен, сын Стенли и Ребекки. Он на несколько месяцев старше тебя. – Передо мной молодой человек с чертами лица и ростом, как у его отца, но светлыми волосами и голубыми глазами, как у матери.
– Приятно наконец с тобой познакомиться, – заявляет он, беря мою руку и целуя ее. Ох, так мы флиртуем. Когда его голубые глаза снова встречаются с моими, я подмигиваю. Парень отпускает мою руку и усмехается. – Думаю, мы отлично поладим.
– У Стенли и Ребекки есть еще два ребенка, но, поскольку близнецам всего десять лет, они уже спят, – произносит бабушка, прежде чем перейти к следующему мужчине. – Это Натан, муж Арии, моего среднего ребенка.
Натан – брюнет с зелеными глазами. Он нежно улыбается мне, и я отвечаю ему тем же.
Еще до того, как бабушка представляет мне Арию, та тянет меня в свои объятия.
– Не могу выразить, как я сейчас счастлива, – произносит она, дрожащим голосом, затем отстраняется, кладя руки мне на плечи и рассматривая. У нее длинные волнистые золотисто-каштановые волосы. За исключением светло-зеленых глаз, она вылитая мама.
Я на грани обморока. Ноги слабеют, и я чуть не падаю на тетю Арию, которая крепко меня хватает.
– Я ее близнец. – Глаза тети наполняются слезами, но я изо всех сил стараюсь держаться.
– Приятно познакомиться, – едва шепчу я, и все-таки к моим глазам подступают слезы. Как моя эгоистичная, аморальная мать может иметь таких родственников?!
– Да, – говорит бабушка, а затем уводит от Арии. В ее голосе тоже слышны слезы. Черт, ну почему мы все такие эмоциональные?! – Это Келлан, старший сын Натана и Арии. – Передо мной умопомрачительный молодой человек, гораздо привлекательнее Броуди. Его насыщенно-зеленые глаза встречаются с моими, и он откидывает с них волосы, прежде чем протянуть мне руку. Парень слегка трясет ее, затем отпускает. – Келлан тоже на несколько месяцев старше тебя.
Я отворачиваюсь от него и смотрю на бабушку.
– Они были беременны одновременно? – спрашиваю я, подозревая, что что-то здесь не так. Женщина лишь кивает мне в ответ.
Когда мы обходим всех родственников, мне становится неловко. Тогда бабушка приходит мне на помощь.
– Броуди, Келлан, покажите кузине гостевой домик? Я обещала ей, что она сможет там остановиться. – Они переглядываются, затем кивают бабушке.
Броуди оказывается рядом так быстро, что, едва я успеваю моргнуть, он цепляет мою руку себе под локоть.
– Сюда. – И мы идем.
Меня проводят через огромную кухню, где в центре располагается островок с раковиной. Столешницы сверху покрыты черным гранитом. Все бытовые приборы тоже черные, даже холодильник. За находящимся здесь обеденным столом поместятся человек двадцать, не меньше. Броуди ведет меня через раздвижные стеклянные двери, и мы выходим во двор. Сегодня вечером прекрасный воздух, но у меня нет шанса насладиться им.
Проходим огромный квадратный бассейн, вокруг которого расставлены шезлонги. Обходим его и оказываемся перед небольшой версией особняка. Снаружи стены окрашены в яркий белый цвет, поэтому в темноте его пропустить невозможно. Крыша покрыта черной черепицей, а спереди дома точно такие же колонны, как и у главного, только этот одноэтажный, а не двухэтажный.
Келлан открывает дверь, и я чуть не подаю в обморок, когда мы заходим. И вовсе не из-за прекрасной мебели. У северной стены расположен кипенно-белый диван и красивый резной кофейный столик с ярко-белой вазой посередине. Телевизор установлен так, чтобы его можно было смотреть с дивана. Стены такого же белого цвета, как и диван.
Нет, я чуть не падаю в обморок из-за парня, который стоит в МОЕМ доме. Ростом в пять футов шесть дюймов, я не такая уж и маленькая, но этот парень просто огромный, должно быть, в нем не меньше шести с половиной футов. Я буквально вытягиваю шею, чтобы увидеть его красивое лицо. Затаившаяся неописуемая энергия чистой воды. Словно под его кожей таится огромная сила, которая может вырваться в любую минуту. На нем темная футболка и джинсы с низкой талией. Уверена, что они дорогие. А его лицо. Господи! Восхитительные темные брови идеально подчеркивают ледяные голубые глаза, которые буквально просверливают во мне дыру. Его нос просто совершенен, не слишком длинный, не слишком короткий. Кончик немного закруглен. Губы полные и сочные – идеально подходят для поцелуя. Волевой подбородок и скулы компенсируют остальное, ну, он же не может быть самим совершенством. У него черные слегка вьющиеся волосы.
– Кто она? – презрительно произносит он.
Броуди смеется.
– Твой ночной кошмар, – отвечает он.
Я смотрю на Броуди и вижу чистый восторг на его лице. Даже Келлан выглядит счастливым.
– Какого черта? – говорю я, вырывая свою руку из лап Броуди.
Келлан смотрит на меня.
– Это Чаннинг Саузерленд. Он живет через несколько домов от нас. – И это все, что я узнаю.
Броуди снова смеется, и во мне просыпается очень сильное желание ему врезать.
– И? Почему он в моем доме?!
Прохожу мимо них. Уже два часа ночи, и я очень устала. Когда нахожу дверь в спальню, поворачиваюсь к ребятам.
– Серьезно, почему бы вам всем не убраться отсюда? Я бы хотела лечь спать.
Они игнорируют меня.
– Миранда отдала ей гостевой домик? Вы просили его с одиннадцати лет, – тихо говорит Чаннинг, и это все равно, что дым от огня. Чем ближе, тем опаснее.
– Знаю. Хотя я даже не злюсь. Это самое лучшее, что когда-либо происходило, – отвечает Броуди, подпрыгивая.
– Чаннинг, ты бы видел лицо дедушки. Я думал, он упадет в обморок, – говорит Келлан, подходя к креслу, чтобы сесть.
Я устала стоять, поэтому игнорирую их и иду в свою спальню, пол которой устилает плюшевый белым ковер. Кровать большая, с изголовьем и основанием из кожи. У одной стены расположен комод, еще один, побольше, находится у другой стены, на нем стоит плоский телевизор. В комнате две двери, поэтому я подхожу и открываю обе. Одна ведет в туалет, а вторая в большую ванную комнату с огромной фарфоровой ванной на львиных лапах и большой душевой кабинкой. Здесь также имеются две раковины, встроенные в серый мрамор, который соответствует полу. Господи!
– Вы хотите сказать, что эта девчонка – давно потерянная наследница? Та, которую искали с тех пор, когда мы все еще и говорить-то не начали? – Через приоткрытую дверь спальни, слышу дымчатый голос Чаннинга.
– Да. Я тоже не поверил бы, но она выглядит точно так же, как бабушка, когда та была в ее возрасте, – отвечает ему Келлан.
– Черт! – выдает Чаннинг, заставляя меня поднять брови. Что, черт возьми, это значит?!
– Очевидно, тетя Вирджиния умерла вчера вечером от передозировки. Я был с дедушкой, когда ему позвонили. Он весь побледнел и ушел раньше, чем я смог его расспросить. – Парень делает паузу, чтобы сесть на диван рядом с Келланом. – Позже, когда мы были на вечеринке, позвонила мама и сказала приехать сюда. И это было похоже на: «Немедленно сюда, Броуди! Я не шучу!», сразу было понятно, что она говорит серьезно.
– Отец встретил меня на подъездной дорожке и все объяснил. Это та самая Пейсли Воэн, которую все искали, – продолжает после Броуди Келлан. – Твоя будущая невеста.