глава 62: "Закончились: рис, соль, нормальное мыло, чай и нервы."
---
Вечер. Кухня убежища.
На плите томился бульон, в воздухе стояли запахи обжаренных овощей, лесной гари и невыспавшейся магии. За столом царила та редкая тишина, которая возникает в доме, где живёт слишком много уставших людей (Не счетая обоих Зецу) — и одна курица.
Курица по имени Хидан сидела на спинке стула и косилась на настоящего Хидана, который, развалившись у печки, крошил хлеб в суп и что-то напевал себе под нос. Очень громко и с угрозами.
— "Даже ты уже меня бесишь", — пробормотал Дейдара, глядя на птицу.
— А ты меня, — немедленно отозвался настоящий Хидан, не оборачиваясь.
Конан стояла у стола, с бумагой в одной руке и деревянной ложкой в другой — как символом власти.
— Внимание. Объявляю чрезвычайное положение. Закончились: рис, соль, нормальное мыло, чай и нервы.
— Особенно нервы, — вставил Сасори, не поднимая глаз от чашки. Сидел он, как обычно, идеально ровно, но в голосе была усталость.
Конан продолжила:
— Кто-то должен сходить в город. Тихо, быстро, без привлекания внимания. И не устраивая ничего. Ни сцен, ни ритуалов, ни взрывов. Хидан, смотри на меня, я серьёзно.
— Я всего один раз пытался принести продавца зелени в жертву, — обиделся Хидан. — И он, между прочим, был хамом.
— Он был ребёнком, — отозвался Сасори. — У него был прилавок с клубникой.
— Всё равно хам, — буркнул Хидан.
— Короче, — вмешался Обито, оторвавшись от окна. — Отправьте Зецу. Они умеют сливаться с ландшафтом, с людьми, с землёй и вообще с чем угодно. Даже с бананами, если понадобится.
— Один раз, — пробурчал Чёрный Зецу из тени. — Один. Проклятый. Банан.
Белый Зецу вынырнул из стены с цветочком за ухом:
— А мне даже весело! Можно побыть кем угодно. В прошлый раз меня приняли за жену мельника. Я получил скидку на укроп.
— Я думаю что их надо отправить, — сказал Дейдара, лениво, почти с улыбкой. — Но если ты ещё раз притащишь сладкий соус вместо соевого — мы тебя съедим.
— Так, — снова взяла инициативу Конан. — Зецу — в город. Список получите у Какудзу. Деньги — у него же. И не тратьте их на всякую ерунду. Никаких странных мыл, банок с надписью "Здоровье леса" или жвачек с вкладышами.
— О-о, а мне нравятся вкладыши, — пробормотал Белый Зецу.
— Ты и от мух не отказываешься, — буркнул Чёрный.
Какудзу подошёл, протянул аккуратно сложенный лист:
— Вот. Деньги в кармане. Если потеряете — с вас же вычту. А если вернётесь с прибылью — подумаю о премии.
— Мы не компания, — напомнил Обито.
— Пока что, — отозвался Какудзу.
Зецу выскользнули за дверь почти бесшумно. Конан устало села за стол.
— Всё. Миссия выдана. Катастрофа отложена на пару часов.
Снова повисла тишина. За окном где-то завывал ветер.
Дейдара поставил локти на стол, уткнулся лбом в руки. Его волосы чуть растрепались, челка соскользнула на щёку. Сасори скользнул по нему взглядом — быстро, как будто случайно. Но рука всё же потянулась, и мягко убрала прядь за ухо.
— Тебе лучше? — спросил он тихо, чуть ближе, чем требовала необходимость.
— Уже почти. — Дейдара хмыкнул. — Страдание уходит, остаётся только жажда Еды.
— Еда будет.
— Тогда останусь жить.
Сасори задержался на нём взглядом чуть дольше, чем нужно. Затем так же молча откинулся на спинку стула.
Конан краем глаза всё это заметила, но не сказала ничего. Только слегка усмехнулась, поднося кружку ко рту.
— Похоже, ещё один кризис мы переживём, — пробормотала она. — А может, даже два.
Курица Хидан в этот момент подпрыгнула на полку и самодовольно кудахтнула, будто согласна.
---