глава 61: "- Ты - мой спаситель. "
Следующий день. Утро. Комната Дейдары и Сасори.
Свет в окно лился тускло и неохотно. Где-то за пределами укрытой снегом долины утро уже вступало в свои права, но внутри комнаты время словно растянулось — ленивое, тяжёлое, пахнущее вчерашним дымом, сладким алкоголем и мандариновой кожурой.
Дейдара лежал лицом в подушку, издавая глухие звуки, напоминающие стон умирающего мамонта.
— Убить... просто убить... — выдавил он и тут же закрыл рот рукой, потому что от этого движения качнуло.
Сасори, сидящий на кровати с книгой на коленях, спокойно отложил её. Он был на удивление бодрым для того, кто тоже не ложился до трёх утра. Или, может, просто лучше скрывал усталость.
— Я предупреждал, — тихо заметил он, глядя на блондина.
— Ты говорил: "Потом тебе будет плохо". Это не предупреждение, это зловещее пророчество, — простонал Дейдара, прикрыв глаза рукой.
— Учитывая, как ты спорил с Хиданом и пил подряд три бокала, это даже была мягкая формулировка.
С минуту оба молчали. Комната наполнилась только звуками утренней тишины: лёгкий скрип снега за окном, глухое потрескивание старых досок под потолком.
Сасори медленно скользнул взглядом по Дейдаре. Его волосы, обычно собранные, сейчас распались по подушке золотыми прядями. Лицо — чуть упрямое, чуть капризное. Словно ребёнок, которого разбудили слишком рано.
Он встал и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Вернулся через несколько минут — с большим стаканом воды и таблеткой.
— На. Пей, — сухо сказал он, но в голосе была не ругань, а что-то странно заботливое.
— Ты — мой спаситель. — Дейдара с усилием поднялся на локтях, откинул волосы со лба и взял стакан. Выпил почти залпом, скривился.
Сасори сел рядом, поджав ноги, и смотрел, как тот опускается обратно на подушку.
— У тебя теперь долгов на год вперёд, — заметил он с едва уловимой усмешкой.
— Ничего, я тебе как-нибудь отдам. С процентами, — пробормотал Дейдара и приоткрыл один глаз. — Только не сейчас... сейчас я умираю.
Сасори посмотрел на него чуть дольше, чем нужно было. Затем медленно наклонился и легко поправил выбившуюся из-за уха прядь. Жест вышел неожиданно мягким.
— Ты не умрёшь, — тихо сказал он. — Но страдать будешь — весь день.
И, впервые за всё утро, Дейдара усмехнулся. Сквозь похмелье, головную боль и желание закопаться под одеяло на вечность — но всё равно искренне.