Атлантида

ГЛАВА 38. Лунная лилия

Рукой советник сильно прижимал девушку к себе. Жеребец был довольно резвый, в любой момент мог взбрыкнуть. Если хозяин привык к таким кульбитам коня и был готов к этому, то пассажирка вряд ли. По тому, как девушка сгорбилась и вцепилась в него, Назир Синх понял, что верхом она не ездила никогда.

Смотря перед собой, советник размышлял, что так могло зацепить его мальчика в ней. Красива. Юна (даже слишком юна, на его взгляд). Ну, бойкая немного. Умна не по годам. Да, все эти качества создают ореол желанной. У Сааха десятки таких, и каждую можно заменить сотней лучших. Но почему его приёмный сын так хочет заботиться об одной?

Когда Саах прощался с Розой, в голове советника промелькнула мысль: «Так целует, словно любит». Может, он влюблён? И сам того ещё не ведает. Тогда возникшие чувства могут стать препятствием в их делах. Любовь всегда проблема. Это страшно коварное чувство не даёт трезво смотреть на окружающий мир. Оно туманит рассудок, а глаза покрывает пеленой, сквозь которую вещи кажутся другими, чем в реальности. Пусть лучше придворные мужи сходят с ума от гормонального дурмана, чем его мальчик. Эту малышку надо саму заставить распрощаться с Саахом. Только она сможет излечить его начинающийся недуг. Пусть будут любовниками, но только не влюблёнными.

Назир Синх был твёрдо уверен, как только Роза пустится во все тяжкие при извращённом императорском дворе, Саах тут же охладеет к ней. В столице много соблазнов, ни одна провинциальная девушка не устоит при желании попробовать всё. Это неминуемо ждёт и Розу. Успокаивая себя, Назир Синх даже не заметил, как конь упёрся в ворота виллы.

Спешившись, хозяин виллы снял с коня девушку и, поставив её на мощёную дорогу, спокойным голосом сказал:

— Молчи и запоминай всё, что будет сказано мной .

Девочка кивнула в ответ.

Долго у ворот стоять не пришлось, как только раб заметил господина, он бросился их открывать. Низко кланяясь, раб взял коня под уздцы, но не спешил отвести его на конюшню. Он ждал новых распоряжений хозяина. Назир Синх только спросил, где его гостья. Последовал чёткий ответ:

— В саду, мой господин. Ваша рабыня развлекает её пением.

— Хорошо, значит, Атия скучает, — кинув взгляд на Розу, он улыбнулся. — Идём.

Девочка, семеня за советником, с восторгом разглядывала всё вокруг. Она никогда не видела такой красоты. Несколько кустов роз во дворе её дома казались ей роскошью. А сад господина был утопал в зелени и цветах. Бабочки порхали над диковинными цветами, и их крылья сливались с буйством красок. Не сразу можно было понять, где цветок, а где крылья бабочки.

И тут взгляд девочки остановился на одном сказочном цветке. Его голубые лепестки были огромными. Она не сразу поняла, что это за цветок. Но, подойдя ближе и наклонившись, она увидела, что это лилия. Странная лилия с ни с чем не сравнимым ароматом. Её рука сама потянулась к цветку, но советник Назир Синх резко одёрнул её за плечо.

Поняв, что она провинилась, девочка опустила глаза и прошептала еле слышно:

— Простите, господин, я не могла удержаться. Он такой красивый…

— И опасный, — без злости в голосе сказал советник. — Это Лунная Лилия. Самое редкое растение на земле. Такие цветы встречались только в Атлантиде, но императрица Наная, бабушка императора Аттилы, приказала уничтожить все Лунные Лилии, узнав, что ядом из них отравили её любовника. За эти нежные растения давали по одной золотой монете, но только если они приносились с корнями. А потом, когда казна стала пустеть, казнили всех, у кого находили эти цветы.

Роза слушала, как заворожённая, не веря своим ушам. Неужели в такой нежной красоте скрывается страшная опасность? И если их все уничтожили, почему у Его Светлости целые кусты запретных цветов?

Её детское любопытство взяло верх, и она спросила:

— Как они убивают?

— А ты любознательна, — Назир Синх погладил её по голове. — Вот смотри, — он указал пальцем на капельки росы на стеблях цветов. — Это слёзы луны. Так их называют. В полнолуние лилия раскрывается, и в лучах холодного света на её стеблях выступает каплями сок. Этот сок, попав на кожу человека, быстро впитывается, и бедолага умирает в страшных мучениях за несколько дней. А если добавить пару капель в питьё, то жертва не проживёт и часа. Но самые сведущие в этих делах люди знают: разбавленный сок способен незаметно убрать оппонента. Достаточно в течение нескольких месяцев подмешивать по одной капле такой микстуры в вино или воду, и человек обречён. Его жизнь в руках отравителя. Если злодей даст больше двух капель, сердце господина не выдержит и остановится. И никто ничего не заметит, ведь он так давно болел и жаловался на боли в груди. Кстати, яд из этих лилий называется «Слёзы Луны».

— Почему эти лилии у вас в саду, раз они так опасны? — она задала совсем по-детски наивный вопрос.

— Но они же так прекрасны, — не утруждая себя ложью, ответил он.

«Они и вправду так хороши. Разве можно уничтожать из-за яда такую редкую красоту? Змеи и скорпионы тоже опасны, но их же не убивают только поэтому. Несправедливо», — размышляла Роза, следуя за Его Светлостью. Только теперь она ничего не касалась в его саду. А то мало ли что таит в себе эта притягательная красота?

***

Дорожка привела их к бассейну. Там, в тени круглой мраморной беседки, на подушках лежала женщина. Её красота поразила Розу. Она никогда раньше не видела таких огненно-рыжих волос. Они густыми локонами ниспадали на плечи и подушки. Женщина, прикрыв глаза, наслаждалась пением рабыни и постукивала пальцами в такт по краю лежака.

Его Светлость незаметно приблизился к красавице и опустился перед ней на колени. Он начал целовать её пальцы на ноге, постепенно поднимаясь выше. По мере того как его губы приближались к середине бедра, женщина улыбалась и наконец открыла глаза. Её руки обняли голову Назир Синха.

— Продолжай, советник, — промурлыкала она.

Он поудобнее устроился, откинувшись на подушки у ног принцессы.

— Эти последние несколько часов на вилле должны быть самыми незабываемыми, любимая.

— Всё! Кольцо у тебя? — подскочила принцесса.

— Да, — спокойно ответил он и поцеловал Атию, подставившую губы. — Сегодня ночью мы выезжаем.

— Почему ночью?

— Паланкины движутся медленно. На лошадях мы добрались бы быстрее, даже выехав рано утром, после полудня были бы у ворот Атланты. Но…

— Никаких паланкинов. Я поеду на коне! — воскликнула принцесса, перебив любовника.

— А твоя нежная кожа на попке не сотрётся? Придётся ехать быстро.

— Нет, — скривив гримасу, добавила: — я поеду, как ты сейчас одет. Думаю, штаны мне тоже подойдут. К тому же верхом меня научил ездить Дарий.

— Хорошо, может, так и лучше. Пусть народ оценит решительность и смелость своей императрицы. Ещё ни одна принцесса не ездила верхом по улицам Атланты, — помогая встать Её Высочеству, добавил: — Югрий с войсками встретит нас по дороге в столицу. Армия готова и ждёт только моего письма.

— Впервые за эти дни я по-настоящему счастлива.

Вдыхая последний раз ароматы сада, Атия озиралась вокруг, пытаясь запечатлеть в памяти столь долгожданные минуты. В её поле зрения попала незнакомая девушка, тихонько стоявшая у края бассейна. Перебирая пальцы, она смотрела себе под ноги. Рабынь Назир Синха за эти долгие дни принцесса уже знала, а вот эту видела впервые. Столь юных у него здесь не было.

Указав взглядом в сторону девушки, любовница спросила:

— Кто это?

Разыграв растерянность, хозяин виллы поманил её рукой.

— Это новая моя рабыня.

— Фу, Назир Синх, зачем тебе совсем юная девушка? Уж никогда бы не подумала, что ты один из тех, кого привлекают вчерашние дети.

Сразу поняв, куда клонит принцесса, советник сменил улыбку на злую ухмылку.

- Как ты могла такое обо мне подумать? — взорвался он. — Я, конечно, не поборник морали и нравов, но есть грани, которые я не перехожу.

- Тогда зачем купил почти ребёнка? Вроде в рабах у тебя недостатка нет? — в голосе принцессы улавливались слабые нотки ревности.

— Эту девочку я выкупил у папаши-сутенёра. Он пристал ко мне, предлагая её услуги. Да так навязчиво предлагал, что пришлось откупиться парой золотых. Так что девочка теперь моя, — солгал советник.

Только его ложь была частично правдой.

— Хм, какой ты у меня добрый, — всё ещё не веря, говорила Атия.

— Роза, поведай ты, что было, — сказал любовник, точно зная, что после слов девчонки  гнев принцессы сменится милостью.

— Ваше Высочество! — упав ниц, заговорила новая рабыня Назира Синха. — Мой отец, пират, вернувшись домой, заставил мою сестру заниматься проституцией. Все деньги, заработанные моей сестрой, он пропивал, а нас бил. Когда сестра не выдержала, то убежала в Атланту. Я не смогла оставить больную мать, чтобы бежать с ней. Сегодня он схватил меня и поволок на пристань, вопя, что я должна приносить деньги, а не сидеть на его шее. Я боюсь даже представить, что было бы со мной, если бы не этот добрый господин, — причитала девочка.

Отчасти сказанное ей было правдой, поэтому Розе легко далось это представление для принцессы. Большей убедительности и не нужно было, Атия уже жалела её. Она сама являлась жертвой отцовской жестокости, поэтому девочка вызвала в душе принцессы понимание и сочувствие.

Посмотрев на любовника глазами, полными обожания, Атия спросила:

— Что ты будешь с ней делать?

— Оставлю здесь, — коротко ответил тот.

— Значит, тебе она особо не нужна? Раз так, тогда я куплю её у тебя? Сколько?

— Атия, любовь моя, забирай так. Я дарю её тебе, — стараясь казаться равнодушным, заявил советник. — Я отправлю гонца к нашему генералу и сразу пойду в спальню. Надеюсь застать тебя там без одежды и жаждущую моих ласк.

Назир Синх поспешил сменить тему, чтобы избежать лишних вопросов. И ему это удалось. Принцесса пристально рассматривала свою новую рабыню, лежавшую ниц с вытянутыми вперёд руками.

Атия молча кивнула в знак согласия. Ей не терпелось дождаться своего возлюбленного в постели. Ведь сегодня такой замечательный день! Её возлюбленный принёс ей столько подарков, а ведь солнце только начало склоняться к горизонту. Сколько ещё прекрасных сюрпризов он ей приготовит?

Когда хозяин виллы скрылся за поворотом, принцесса сказала:

— Ну, хватит валяться у ног, вставай.

Девочка поднялась с колен и взглянула на принцессу. Она была такой величественной, словно настоящая принцесса. Другая на её месте, возможно, опустила бы взгляд и дрожала бы от страха и трепета. Но не Роза. Она смотрела прямо перед собой с необычайной смелостью, которая понравилась императорской дочери. Атия любила сильных людей, считая, что они не способны на малодушие и предательство.

— Твоё имя — Роза?

Девушка кивнула.

— Ты что-нибудь умеешь делать, Роза? Например, одевать, раздевать, прислуживать при трапезе?

— Нет, — честно ответила она и тут же добавила: — Но я быстро учусь, Ваше Высочество.

— Пока можешь отдохнуть. Поедем в Атланту рано утром, так что выспись. Я распоряжусь, чтобы тебе выделили комнату. В императорском городе будешь всему учиться у Тамары и не только быть императорской прислугой, но и жить при дворе, — подняв пальцами подбородок малышки, Атия улыбнулась: — Какие красивые большие глаза. Они делают тебя не просто красивой, а желанной. Будь осторожна в выборе покровителя среди знати.

Последние слова прозвучали как-то двусмысленно. Не то принцесса предостерегает её об опасности, таящейся при дворе, не то угрожает. Только вот почему, Роза не понимала. Вроде бы ничего плохого она ещё не сделала, а хозяйка уже недовольна.