Атлантида

ГЛАВА 34. Таверна "Морской конёк"

Мараджий с наслаждением вдыхал воздух своей родной земли. Атлантида была видна на горизонте, то исчезая в океане, то снова появляясь. До берега было уже совсем близко. Наконец-то утомительное путешествие закончилось. Он сделал всё, что было необходимо: заманил принца в ловушку, дождался его смерти, снял перстень и проследил, чтобы тело наследника добралось до берегов Атлантиды. Было чем гордиться. Он показал себя как исполнительный человек.

Признаться, всё это он делал с удовольствием. Принц раздражал его. Он был слишком высокомерен и заносчив, а также совсем не умел сражаться. Потомственному солдату было унизительно подставлять своё тело под удар меча принца. Одно дело — проиграть опытному сопернику, но совсем другое — уступить никчёмному мальчишке. Принц даже правильно держать меч не умел, не говоря уже о том, чтобы владеть им. Теперь всё было кончено. Мараджию больше не нужно было нянчиться с этим капризным самодуром.

Как же хочется наконец ступить на твёрдую землю! На корабле солдата слегка укачивало, а запах из трюма, где в ящике со льдом лежало тело принца, становился невыносимым. Удивительно, но даже лёд не мог остановить разложение. Из-за жары кристаллы быстро таяли, ускоряя процесс гниения.

К тому же, на голову принца встал слон, который обезумел от страха, что затруднило опознание тела. А теперь талая вода довершила своё дело. Единственное, что могло бы подтвердить личность, лежало в мешочке на поясе Мараджия — это перстень принцев Атлантиды.

Принц никогда не должен был снимать этот перстень. Только став императором, он отдавал его своему сыну, тем самым признавая его права на престол. Золотой перстень с символикой империи был священен. Носить его мог только принц крови, и другим под страхом смертной казни это делать было запрещено. Это было самым страшным табу после кристалла богов и перстня с короной императора.

Раз перстень снят, значит, принца больше нет. Империя без наследника мужского пола! Такого никогда не было. По словам жрецов, должен наступить хаос. Но хаос в империи царил последние несколько лет. Мараджий был точно уверен, что хуже не будет. Лучше Атия на троне, чем глупый мальчишка.

Судно пришвартовалось к порту. Мараджи поспешно попрощался с капитаном и сбежал по трапу на берег. Он глубоко вдыхал воздух, словно пытаясь надышаться после долгого путешествия. Несмотря на то, что вокруг было много мух и резкие запахи, это было лучше, чем запах полуразложившегося трупа, который он ощущал на борту.

Вспоминая название таверны, солдат шёл по узким улочкам городка. Он знал, что там его будет ждать Саах. Человек, которого нанял Назир Синх, не вызывал у Мараджи уважения. Он был слишком молод и хладнокровен в некоторых делах. Воин считал, что этот юноша слишком фанатично исполняет приказы третьего советника.

Несмотря на то, что им приходилось часто пересекаться из-за обстоятельств, Мараджи не мог понять, почему Назир Синх так дорожит Саахом. Все самые тайные поручения всегда доверяли юнцу. Это оскорбляло опытного солдата, который должен отчитываться и подчиняться безродному мальчику. Но пока он готов терпеть эту роль второго плана. Однако при удобном случае он попытается сместить Сааха и занять его место.

Размышляя над своим чувством недооценённости, капитан упёрся прямо в двери таверны «Морской Конёк». Легонько толкнув дверь ногой, он вошёл внутрь. В полуосвещённом заведении уже с утра кипела жизнь. Голоса прислуги, выпивох, проституток, игроков смешались в один гул, напоминающий пчелиный улей.

Народу много… Где же искать Сааха? Все столы заняты, и вроде мальчишки нигде нет.

«Наверно, скоро придёт», — решил Мараджий, выкидывая из-за стола хвативших лишнего двух мужиков. Любители браги даже не смогли возразить и, оказавшись на полу, продолжили храпеть.

Увидев нового посетителя, сразу же подбежала толстая бабёнка. Улыбаясь во весь щербатый рот, стала предлагать изыски их кухни. Сегодня только для красивого господина жареные куры, пирог с рыбой и сахарийское вино. Что в этом захолустье имеется благородное вино, Мараджий засомневался, но спорить не стал, уж очень хотел есть. После сухого пайка на корабле это и впрямь изыски.

Заказ не заставит себя ждать. Не прошло и получаса, как блюда стояли на столе, а толстуха, тупя взгляд, ждала, похоже, не только благодарности в виде монет. К её огорчению, Мараджия шлюхи не привлекали, а в особенности такие необъятные. Он только бросил на стол монету, сказав: «Больше ничего не надо». Женщина, глубоко вздохнув, ушла.

В самый разгар трапезы напротив Мараджия плюхнулось тело. Подняв глаза, солдат увидел до омерзения знакомую улыбку. А вот и Саах. Его появление не заставило солдата оторваться от пирога с рыбой. Он одной рукой снял с ремня мешочек и положил на стол.

— О, наш долгожданный перстень! — изображая радость, прохрипел человек третьего советника. И тут же, откашлявшись, спросил: — Проблем не возникло?

— Нет! — чётко по-военному ответил капитан.

— Тогда почему так долго? — улыбка на лице сменилась недовольной гримасой. — Наш хозяин злится.

Ну вот, аппетит испорчен.

Мараджий отодвинул тарелки. Вытирая рот ладонью, он посмотрел на зазнавшегося мальчишку с отчётливо читаемой неприязнью в глазах. Придушить бы его, а нет! Не так всё просто. Им ещё долго идти в одной упряжке.

Капитан сплюнул под ноги Сааху и напомнил:

— Это твой хозяин. Я ему не служу.

— Ну-ну… — брызнул смехом человек Назир Синха. — А платит тебе кто? Ты такой же, как и я. Так что не строй из себя само благородство. Продал ты его давно за звонкую монету, — видя, как желваки Мараджия судорожно задёргались, он резко перевёл разговор в другое русло. — Где тело принца? Назир Синх захочет удостовериться, что оно принадлежит Арию.

Хитрец, ещё немного и они сцепились бы выяснять, кто кому служит. «Ничего», — успокаивал себя Мараджий. — «Ты за это ответишь».

— На корабле. Только тело не так просто опознать, — увидев вопрос в лице Сааха, пояснил. — Слон стал на голову и начал гнить.

— Ты рехнулся, за дурака меня держишь? А если это не принц?

Мараджий не ожидал такой быстрой атаки и не успел среагировать. Его отбросило к стене, а Саах, нависнув над ним, приставил нож к его горлу. Дыхание перехватило, острое лезвие впилось в кожу. Но Мараджий был не из робкого десятка. Он ударил противника под дых и, воспользовавшись моментом, вырвался из его рук, правда слегка оцарапав шею.

В таверне резко стало тихо. Все присутствующие, замолчав, наблюдали, как разовьются события дальше. Поняв, что стали виновниками пристальных взглядов, горе-бойцы уселись на свои места.

Вытирая ладонью струйку крови на шее, Мараджий спокойно попытался объяснить человеку советника, почему его словам стоит верить.

— Ты хоть и родился в Атлантиде, но, видно, законы тебе неведомы. Ни один принц не смеет снять перстень, пока жив или не стал императором. Мне пришлось отрубить пацану палец, уж больно перстень не хотел слазить. Видать, давно не снимался.

— Спасибо за интересную лекцию, но это вряд ли удовлетворит Назир Синха. Лица нет!

— Зато есть тело, — пытался поставить точку в этом вопросе капитан, но недоверчивый собеседник только загадочно улыбался, сверля его глазами.

Саах не доверял словам Мараджия. Будь вояка на его месте, тоже бы не поверил таким доказательствам.

— Я уже послал мальчишку за господином. Молись Отцам, чтобы он тебе поверил.

— А то что? — поддразнил его Мараджий. — Убьёшь меня?

— Сомневаешься? — оскалился в ответ Саах.

— Будем ждать здесь? — оглядываясь, спросил капитан. — Не лучшее место. Многолюдно.

— А что, чем больше народу, тем меньше любопытных глаз. Может, тоже поесть? Как думаешь, Мараджий?

— Кормят здесь недурно. Да ты и так об этом знаешь.

Мараджий продолжил свой завтрак, пытаясь не обращать внимания на заносчивого мальчишку рядом. Сосед заказал себе пирог с рыбой и вина. Видно, аппетит тоже был испорчен.

Саах не успел даже приступить к трапезе, как к его ногам бросилась проститутка из таверны. Он хотел было оттолкнуть её, но, узнав знакомые черты лица, дал ей возможность договорить.

Девушка была премиленькая. Чёрные локоны прямых волос хоть и были распущены, но не скрывали уже знакомую форму лица в виде сердечка, алые губки и вздёрнутый курносый нос. Только вот глаза отдавали чернотой, а не синевой. По-видимому, это Энея, старшая сестра его Цветочка.

Девушка молящим писклявым голоском просила сказать, где её сестрица. Энея уже несколько дней не видела Розу, отец пропал куда-то со вчерашней ночи, и вообще, как старшая сестра, она волнуется.

Слушая лепет проститутки, Саах только улыбался. Сёстры так внешне похожи, но такие разные. Роза никогда не станет шлюхой, даже если у неё будет тысяча любовников. Его Цветочек смотрит поверх головы или же прямо в глаза. Признак силы характера. Энея прячет глаза, боясь посмотреть в лицо сильнейшему. Прирождённая рабыня чужих страстей и желаний. Такие хорошо умеют удовлетворить животный инстинкт, но после не вспомнишь ни имени, ни лица, даже ночь растворится с первыми лучами солнца. Таких не любишь, не жаждешь. Такими просто владеешь и забываешь. Их выбрасываешь из своей жизни без особых сожалений. Они ничему не учат и не учатся сами. Плывут по течению реки, не сопротивляясь. Такие женщины удобны.

Любовник Розы поднял девушку с колен и усадил рядом.

— Хочешь вина, Энея? — Та покачала головой. — Ну, раз так, тогда беги в портовую гостиницу. Там твоя сестра. Она спит.

Её глаза округлились. Он знает, как её зовут. А всего несколько дней назад отпихнул. От незнакомца веяло чем-то, от чего замирало сердце, и дрожь страха бежала по телу.

«Бедная сестричка, что он с ней вытворял? Всё, хватит! Отец пропал, значит, их никто не будет искать. Теперь они сбегут!» — Энея твёрдо была уверена, что заберёт Розу сегодня, а завтра попутный ветер унесёт их к берегам столицы. Старшая сестра сделает всё, чтобы девочка забыла ужас портовых улиц и таверн.

— Спасибо, господин, — Энея не спеша встала и, все ещё смотря в пол, спросила: — Могу ли я идти?

— Иди, милая.

«Какая добродушная улыбка и столько холода в глазах. Бежать, пока отпускает», — подумала проститутка, направляясь к дверям.

Не успела скрыться Энея, как Мараджий с издёвкой заметил:

— Я смотрю, ты времени не терял, пока я в самой грязи ковырялся. Всех местных шлюшек познал?

— К сожалению, не всех, хотя ночей было очень много, — делая акцент на медлительность капитана, ответил Саах.

— А как ты узнал, что я именно сегодня прибуду в порт? Ты заранее отправил мальчишку советнику, а если бы я не приехал? Что, облажался бы?!

— Сразу видно военный! Увидев твою задницу за столом, я сразу сунул монету первому попавшемуся мальчишке со словами: «Беги на виллу за городом и скажи, что друг приехал», — макнуть лишний раз в дерьмо туповатого вояку всегда было приятно.
Таких шансов Саах не упускал.