Атлантида

ГЛАВА 26. Торас и Тамара

Тамара лежала на спине в своём укрытии. Её взгляд медленно скользил по каменным стенам. За эти дни однообразный интерьер стал вызывать отвращение, особенно ночной горшок. Так унизительно, когда его выносит незнакомый человек. Она никогда бы не подумала, что Торас будет так предан Её Высочеству. Конечно, между ними были более тёплые отношения, чем обычная преданность. Ведь Тамара сама не раз встречала капитана дворцовой стражи в саду, а потом провожала его через потайную дверь к хозяйке. Кто бы мог подумать, что ещё месяц назад она прислуживала ему в покоях принцессы, а теперь всё изменилось.

Её спаситель приходил один раз в день. Обычно вечером. Приносил воду и еду. Рассказывал дворцовые новости и уходил. На правах хозяина положения Торас, конечно, мог претендовать на особую благосклонность рабыни, но грубый солдафон даже не делал намёка. Тамара была бы и не прочь. Во-первых, у принцессы другой любовник. Во-вторых, скука и безделье съедали изнутри весёлую рабыню. В-третьих, капитан обладал всеми качествами, которые привлекали Тамару у мужчин.

Проще говоря, с ним было бы весело и отношения ничем не обременяли. До него любовники принцессы чего-то вечно ждали. Они думали, что постель Её Высочества — трамплин к должностям при дворе и несметным богатствам. Опала принцессы не имела при этом значения. Только одному Торасу ничего не было нужно. Хамоватый  капитан просто скрашивал одиночество хозяйки, не требуя  почестей взамен.

А сейчас он развлекал её рабыню. Время с бравым капитаном пролетало быстро. Его пошлые шуточки помогали забыть о бойне в покоях принцессы. Да и когда он был рядом, страх куда-то улетучивался. Девушка больше не прислушивалась к голосам извне и не дрожала от шорохов за стенами её маленькой крепости. С ним приходило чувство защищённости и уверенности в завтрашнем дне.

Тамара тяжело вздохнула и встала со скамьи. Ей нужно было размять ноги и спину, которые затекли и болели. За годы, проведённые во дворце в качестве личной рабыни принцессы, она привыкла к комфорту. Она забыла, какими твёрдыми могут быть доски кровати и как болят бока после ночи на них. Все личные рабы императорской семьи спали на мягких перинах и чистых простынях, купались в бассейнах, ели из фарфоровой посуды.

Обойдя вокруг стола, Тамара попыталась вспомнить лачугу, которую она называла домом в детстве. В памяти почему-то всплыла только одна картина: большой очаг посреди глиняного домика и шкуры по углам, на которых семья укладывалась спать с приходом ночи. Странно, но она не помнила ни дом, ни лица близких людей.

День, когда на деревню напали, снился ей почти каждую ночь в подробностях. А в последнее время, каждый раз закрывая глаза, она видела перед собой сцены насилия. Правда, теперь она не могла различить давно минувшие убийства с теми, что произошли во дворце. Они словно слились воедино и превратились в ночной кошмар. Но кошмары рассеиваются, как только восходит солнце, а её ужасу никогда не суждено забыться.

Услышав шаги за дверью, она вздрогнула. Щелчок замка заставил её обернуться. В проёме стоял её спаситель с корзиной в руках. Не успел он сделать шаг вперёд, как сквозняк принёс ароматы свежей выпечки и жареных голубей. От таких запахов у Тамары рот заполнился слюной. Она глубоко вдохнула и закатила глаза от предвкушения удовольствия.

«Ох, скорей бы! Скорей бы поесть!» – заурчал её желудок.

— Ну, пташка, проголодалась? — спросил солдат.

Открыв корзину, достал глиняную бутылку вина.

– Сахарийское! — словно хвастаясь, встряхнул сосуд.

Всё содержимое корзины Торас вывалил на стол. А сам примостился на скамейке, небрежно скомкав плащ, служивший Тамаре одеялом и простыню.

- Ты рано сегодня.

Стараясь казаться сдержанной, девушка не притронулась к еде. Она только сглотнула голодную слюну.

— Да, я сбежал! — зевая, ответил Торас. — Надоели эти снобы. Скука, да и только! — хитренько подмигнув. — С тобой веселее.

Ответив ему многозначной улыбкой, рабыня села на табурет возле стола. С чего же начать? С пирога или с голубя? А может, для начала выпить вина?

Заметив, как глаза девушки остановились на бутылке, капитан, вскочив, откупорил её.

— Кубков нет, — разочарованно сказала рабыня, пожав плечами.

Торас поднёс бутылку ко рту и сделал глоток прямо из горлышка.

— Дай мне! — Вырвав из его руки вино, хихикнула она.

Но как только вино обожгло горло, девушка закашляла.

— Какая кислятина! Что в нём такого изысканного?

— Сразу видно, ты никогда не пила, — улыбаясь, говорил ценитель вин, блуждая по стану девушки.

Она была красива — эта рабыня Атии. Раньше он иногда поглядывал на неё, но предпочесть принцессе рабыню казалось ему глупостью. Но теперь Тамара стала подходящей кандидатурой. С принцессой всё было кончено. Их тайные встречи прекратились сразу же, как только третий советник стал любовником императорской дочери.

Атия была не только красива, но и умна. Любой был готов отдать жизнь за её любовь. Однако Торас не испытывал к ней глубоких чувств. Для него рыжеволосая была просто любовницей, не отличающейся от других женщин. Он понимал, что и для Атии он был лишь одним из многих. Между ними не было ни любви, ни страсти. Они были двумя одинокими изгоями, которые встретились взглядами на очередной пирушке императора — вот и вся их история любви.

Ещё раз посмотрев на хрупкую девушку, уплетающую за обе щёки свой скудный ужин, Торас ощутил знакомое тепло в паху. Он не стал дожидаться, когда она доест. Подойдя к рабыне принцессы, капитан накрыл рукой маленькую ладонь. Ему даже не пришлось наклоняться, чтобы поцеловать её тонкую шейку. Тамара быстро сообразила, что к чему, и уже сама висела на шее Тораса.

Когда всё закончилось Тамара, прикрыв наготу, продолжила ужинать.

— Может, полежишь со мной чуток? — спросил слегка разочарованным голосом капитан.

— Нет, — спокойно ответила она, словно минуту назад не задыхалась от страсти.

— Что-то не так?

— Всё хорошо, Торас. Хочешь, повторим ещё, — уже повернувшись к нему, она улыбнулась во весь рот.

Только вот от улыбки повеяло холодом.

– Тогда я не понимаю, почему ты так ведёшь себя.

- А что тут понимать? Ты свободный, я рабыня. Нам было хорошо, но не жди, что я растаю от избытка чувств.

– Понятно, — тихо сказал Торас, поднимаясь со скамейки.

Пока он натягивал свои одежды, недавняя любовница старалась не смотреть в его сторону. Она прятала глаза каждый раз, как только ловила на себе его взгляд.

- Приду завтра, — буркнул капитан, закрывая дверь.

Ну вот, она снова одна. Отношения с мужчинами у Тамары не заходили дальше постели. Этому была веская причина. Она рабыня. Её жизнь, тело, чувства принадлежат принцессе.

Выйдя из башни, Торас громко выругался:

- Сука! — и, махнув рукой , побрёл в сторону императорского дворца.

Все они одинаковые. Ну, нисколько не задела эта дура.