Атлантида

ГЛАВА 19. Император и принцесса.

Император был очень зол. Его сердце всё ещё болело, но он решил сам принять эту дрянь в тронном зале. Он сожалел о своём решении признать дочь варвара своей. Он дал ей все привилегии законных детей императоров. Под страхом смертной казни он запретил когда-либо упоминать о тайне рождения дочери Рагны.

Его доверенные лица ведут переговоры с императором Лемурии о браке дочери. Конечно, Ё Со требовал в жёны Алину, ссылаясь на шаткое положение старшей принцессы. В ней нет императорской крови, и законных прав на престол Атлантиды тоже. К тому же репутация Атии не из лучших. Этому солдафону доложили о любовниках его «дочери», и он не хотел жениться на ней.

Потребовалось много усилий и уступок, чтобы лемурийский правитель взглянул на портрет Атии и дал своё согласие на брак. Почти треть западных колоний пришлось отдать в качестве приданого. А эта дрянь опять интригует! Она увезла Ария из-под ареста.

Солнце уже садилось, а детей всё не было.

Императору не очень нравилась резкая перемена в поведении детей, но принц был так счастлив, что он почти поверил в искренность принцессы.

Старое сердце отца что-то подозревало. Дочь Рагны не просто так поманила принца пальчиком. Ей что-то нужно... И сегодняшний переполох тоже с этим связан.

Если бы Арий знал, что принцесса ему не сестра, то ничто не смогло бы сдержать его буйную молодую голову. Он, не стесняясь, добивался бы Атию. Возможно, следующей императрицей стала бы дочь севера, но только в качестве супруги Ария. Поэтому Аттила так торопил заключение политического брака. Нужно было срочно убрать рыжую принцессу подальше от принца. Только вдали от наследника она не сможет им управлять.

Императору докладывали обо всех увлечениях его сына. И последнее повергло его в шок. Он узнал, что Атия соблазняла его мальчика. Все её танцы, взгляды и слова... Всё это имело какой-то непонятный для него смысл до сегодняшнего утра. Теперь Его Величество понял, что так падчерица пыталась избавиться от Ария.

К счастью, мальчика вовремя остановили, и кристалл не покинул священного парка. Возможно, Атия подговорила его поднять реликвию и вынести её из храма. Его руки осквернили священный идол, поэтому верховный жрец был так решителен в своих требованиях казнить наследного принца.

Снисходительным он стал только после того, как посетил хранилище с императорскими драгоценностями. За спасение сына император пожертвовал служителям культа половину казны.

Сейчас принцу надлежит быть во дворце, а не разъезжать по Атланте с коварной девчонкой. Если Нагбур узнает о своеволии глупого мальчишки, все попытки спасти сына будут напрасны.

Он проклинал Атию за такое коварство. Эта сучка дурно влияет на его сына. Загулявшую парочку должны немедля доставить в императорский город. Ария во дворец принцев, а Атию в тронный зал. Впервые за двадцать семь лет «отец» собирался устроить принцессе взбучку. Но солнце село, а их так и не нашли. Они словно испарились. В голову императора закралась ужасная мысль: «Они сбежали». Если так, то всё пропало. Все унижения, которые он пережил сегодня, чуть ли не на коленях выпрашивал жизнь сыну! А родная кровинка так поступила со старым отцом. Нет! Это Атия виновата! Это она подбила сыночка на все необдуманные и сумасшедшие поступки. Только она на такое способна.

Император сидел на троне, прижав к больному сердцу ладонь. Годами исправно работающая мышца сдавала. Боль усиливало волнение за Ария. Вот-вот, и оно не выдержит.

Двери в тронный зал отворились, и глашатай объявил:

— Её высочество принцесса Атлантиды, Атия!

Ожиданиям императора пришёл конец. Если мерзавка здесь, то и сын тоже. Теперь он в безопасности. Служители культа отцов ничего не заметили. Как камень с груди свалился. Несчастному папаше стало легче дышать. Припозднившиеся дети соблаговолили всё же вернуться домой.

Но, подняв глаза на Атию, император вновь схватился за грудь. По довольному лицу принцессы Его Величество понял — поздно! Что-то произошло. И это не исправить.

Выдыхая, он спросил:

- Что ты натворила, Атия?

Голос императора чуть был слышен в огромном пространстве тронного зала. Срывающийся шёпот — вот на что сейчас походил его голос.

— Я? — переспросила Атия, не дождавшись ответа отца, сказала: — А что я натворила? Я помогла Арию сбежать от алчных жрецов. Он сам хотел искупить свой проступок. Принц умолял меня помочь ему. А я, отец, не устояла перед его мольбами.

— Замолчи! — воскликнул он. Из уст принцессы слово «отец» вырывалось с той же интонацией, как и самое пошлое ругательство. Да и как она может после всего этого называть его так? — Ты не смеешь так говорить со мной. Я ещё император! Это ты во всём виновата. Ты знала, как он к тебе относится. Ты подбила моего мальчика украсть кристалл, ты обманом выпроводила его из дворца. Чего ты хочешь? Власти?! Нет! Ты её не получишь! — собрав все силы в кулак, император поднялся с трона и громогласно спросил: — Где мой мальчик?

Его «дочь» опустила глаза, а довольная улыбка окрасила лицо. Где его мальчик? Так он, кажется, спросил. На пути к снежным вершинам и белым степям. Как бы это ответить милому папочке, чтобы добить его окончательно. Ей уже грезился золотой трон и венец. Коварную принцессу теперь ничто не могло остановить. Даже если сейчас отец упадёт в конвульсиях, она просто переступит через него и направится к своей вожделенной мечте. Она полетит на свет золота, как мотылек к огню. Правда, крылья нагловатой принцессе никто не решится обжечь.

Краткость и лаконичность ответа — самое лучшее, что пришло Атии в голову. Пусть дальше додумывает сам. У императора развитая фантазия, он уж точно напридумывает себе ужасы, подстерегающие любимого сыночка в дороге. Это и добьет его быстрее, чем яд. Тем более, что отраву мешают в еду императору давно, а результатов невидно. Разве что за сердечко хватается папочка.

— Арий плывёт на Север, завоёвывать и порабощать варварские племена, — немного выждав паузу, чтобы убедиться, бледность, сменяющаяся синевой, связана с её словами, добавила, мило скалясь: — Только вот незадача, с принцем всего-то десять человек, а дорога туда опасная…

Не веря своим ушам, Аттила сильнее прижал ладонь к сердцу. В груди так сильно защемило, что вдохнуть было невозможно. Каждая попытка сделать вдох только усиливала боль. Тело начинало неметь. Рядом стояла его дочь, но она словно ожидала чего-то. И тут до него дошло, чего ждала принцесса. В её глазах великий правитель читал свой приговор. Но он всё ещё император и восседает на троне предков. Так ли это? Закрыв глаза (он всё равно ничего уже не видел, картинки плыли), правитель сползал на мрамор тронного зала. Ему хотелось кричать, звать на помощь. Аттила не мог. Язык не слушался. Всё тело взбунтовалось. Мозг пытался отдавать команды, но руки, ноги были как чужие. Паралич… Его дочь (для всех она была ЕГО РОДНОЙ ДОЧЕРЬЮ) стала намеренно причиной инсульта. Как такое возможно?!

Старый император лежал без движения на полу. Только взгляд провожал быстро уходящую принцессу. Он беззвучно кричал ей: «Помоги, доченька…».
Телепатией Атия не обладала, а если бы и имела такой дар богов, то вряд ли подошла к нему. Принцесса ненавидела отца за всю ту боль, что испыталаи они с сестрой. За предательство, холодность, равнодушие.
Принцесса всё ещё переживала в своей памяти потерю матери и винила в этом Аттилу. С его молчаливого согласия их сослали в тот сарай, виллой его не назовёшь. Он предпочёл закрыть глаза на ужасную смерть своей жены, виновных не наказали. Да и кого наказывать, невесту императора? Он пошёл на поводу у Со Чо и подписал указ о казни ни в чём неповинного Вилентия — её первую любовь.

Атия хорошо помнила, как умоляла выслушать её, а вместо этого папочка, отбросив ногой нелюбимую дочь, перешагнул через плачущую преграду на своём пути. Он, видите ли, с супругой спешил на кровавое представление.

Ничто никогда не сотрёт с памяти, как по приказу Со Чо принцессу потащили за императорской четой стражники на место казни. Их сильные цепкие пальцы с болью впивались в руки, и тут же оставляя синяки. Она кричала, вырывалась и просила хотя бы сохранить жизнь Вилентию. Но император делал вид, что не слышит, а мачеха, торжествуя, приказала усадить падчерицу на место, где наилучшая панорама казни.

Атии так нужна была тогда его защита, а вместо неё принцесса получила брезгливость в глазах отца после экзекуции. Он никогда не был к ней добр, так почему она должна любить его? Принцесса лютой ненавистью ненавидела императора. И ничто теперь не заставило бы её обернуться. Пусть стонет, плачет, рыдает, как когда-то она. Всё это для него. Такого конца император Аттила достоин!

Вот так в одиночестве беспомощным ещё долго лежал император на холодном белом мраморе. Всесильного нашли простой дворцовый страж с рабыней, забежавшие уединиться. К их удивлению, Аттила всё ещё был жив. Императора тут же унесли в его покои. Первые советники нагнали уйму лекарей, но как один учёные умы твердили, что они бессильны. Их правитель долго не протянет. Паника не заставила себя ждать. Первый вопрос, мучивший большинство вельмож: «Где Арий и кто будет императором?».

А правда, кто?