Воровка и Вундеркинд (Кавказ)

«Море внешне безжизненно,
но оно полно чудовищной жизни,
которую не дано
постичь, пока не пойдёшь на дно».
Иосиф Бродский

Она бежит. Снова бежит куда-то. Вокруг туман, непроглядный, жестокий, пробивающий своим холодом до мурашек. А девушка все бежит по траве, подбирая подолом джинс росинки. И ей зябко, ей ужасно холодно и мерзко. Слышится треск веток за спиной, и ноги отказывают в диком желании бежать без оглядки. Останавливается. Переводит дыхание, сильно жмурясь. Достает из-за пазухи пистолет, ледяная сталь холодит кожу, обжигает. Но она держится за оружие уверенно и оборачивается, вытянув руку перед собой. Раздается оглушительный выстрел. Это происходит вновь. Небо темнеет, чувствуется запах крови, и девушка смотрит вниз, прямо на свои руки. Они окрашиваются в алый цвет, а после с них и вовсе стекает кровавая жидкость. Её горло сдавливает приступ тошноты, и...

Алия вскакивает с кровати. Сон. Это снова был сон. Тот самый кошмар, что не дает ей спокойно спать. Наверняка это потому, что она не выпила свои таблетки. Нервно трет переносицу, электронный будильник на тумбочке показывает 5:32 утра. Значит, пора вставать.

Осенью утро наступает поздно, поэтому солнце пряталось за туманом и хмурыми тучами. Казалось бы, еще не утро, так и почему бы и не продолжить свой сон? Кошмары не спрашивают, когда приходить и на дают разрешения на спокойный остаток сна. Однако, девушке не привыкать, именно поэтому, она уже стояла в ванной, умывая лицо. В след за ней в ванну мягкой поступью прошел черный кот. Животное грациозно потянулось, и подняло взгляд ядовито-изумрудных глаз на хозяйку.

— Махач, а ты чего не спишь? — скептично окинув кота взглядом, девушка обернулась к зеркалу и брезгливо уставилась на свои круги под глазами, — А, может, ну его? Я так с ума сойду без таблеток. — прошептав это, она закрыла кран, и вышла из ванной комнаты.

Кот посмотрел в след хозяйке так осознано, словно понял о чем она говорила. Почему Махач? Очевидно из-за его характера. Махач означает — победу, силу и целеустремленность. А этого у кота не занимать. Алия нашла его у подъезда в окружении собак. Одно ухо у него было оборвано, а на морде над правым глазом кровоточила царапина, благо сам глаз не пострадал. Он стоял в боевой стойке, воинственно шипя на своих обидчиков, и ни в коем случае не собирался сдаваться. Алия почувствовала в нем что-то родное, и забрала себе.

Что интересно, Махач был не единственным животным в квартире. Завидев хозяйку белая канарейка залилась звонким пением в своей просторной клетке. Тревожному человеку нужна тревожная птица, так говорил девушке её друг, притащивший когда-то в квартиру клетку с птицей. Алия прятала её туда только на ночь, чтобы та ненароком не убилась обо что-то.

— Иду, иду я! Ладно он, он кот, коты странные, но ты то, Нур! — девушка подошла к клетке, и открыла дверцу, позволяя птице выпорхнуть и сесть на плечо, — Чего не спишь? — ласково гладя канарейку по голове, спросила девушка.

Эти двое были каким-то отвлечением Алии от жизненной рутины. Близкое общение с людьми доставляло дискомфорт, поэтому оставались животные. Кстати, они прекрасно справлялись с этой ролью. И слушали, и развлекали.

— Мои кошмары и вас будят, да? — поникнув спросила она, на что почувствовала, как кот завился по ногами, — Не подлизывайся, ты и так получишь свою еду. — шутливо отмахиваясь от животного, девушка направилась на кухню.

Из открытой форточки на кухне доносились редкие звуки проезжающих машин, лай собак и легкие удары мелкой мороси об асфальт. Девушка подняла темно-коричневые жалюзи, чтобы не включать свет. Электрический чайник прерывал шум из улицы и домашнюю тишину. Чашка кофе была необходима, как никогда. Поэтому бросив пару ложек растворимого кофе в кружку и разбавив его ложкой сахара, Алия наконец залила все кипятком. Сидя на кухне под щебет канарейки и кошачье мурлыканье, девушка уставилась в окно пустым взглядом. Пустота обычное ощущение, привычное. Его ничто за эти 8 лет не заменяло. Может сначала была ненависть, боль, страх, тревога, паника. А сейчас...ни-че-го.

Порой она думала, что так всю жизнь и проживет в зашторенной квартире. Похоронит кота и канарейку, что погибнут от её тоски. Ни слез, ни криков. Тишина и она. Ах, да, и кошмары по углам. И так до конца своих дней. Только вот один человек загнить ей здесь не даст точно. И этот самый человек открыл входную дверь своим ключом. Алия не дрогнула. Привыкла.

— Проветривай здесь иногда! Здесь как будто кто-то умер. И не смей шутить про свою юность! — вошедший на кухню парень был свеж, несмотря на ранее утро.

Светлый, с темно-карими глазами, высокий и плечистый. Девушка безразлично взглянула на него и вернула взгляд к окну.

— Я наверное с тобой говорю. — упрекнув Алию в молчании, парень подтащил к себе стул, и сел прямо напротив собеседницы.

— Алан, тебе не спится? Время шесть утра. — вяло проговорила она, хватаясь за чашку на столе.

— Так восемь утра уже. Даже пол девятого. Ты, когда проснулась? — недоверчиво оглянув девушку спросил он.

— Что? — наконец зеленые глаза осознано распахнулись.

Она просидела два часа в своих мыслях и даже не заметила этого. Девушка встала со стула, потирая виски. Опять это произошло. Она потерялась во времени и забылась.

— Ты ответишь на вопрос? — парень заглянул девушке в глаза, на что Алия закатила глаза и вышла из кухни.

До десяти нужно было успеть дойти до работы. В любом случае коллега прикрыла бы её, но отсутствие одного консультанта-кассира все равно заметили бы. Поэтому, демонстративно хлопая дверью спальни, девушка поспешила собраться. Накинув поверх обычной черной толстовки кожаную куртку, и заменив пижамные брюки на черные широкие джинсы, девушка схватила рюкзак, и вышла из комнаты. Алан стоял в прихожей, шнуровал кроссовки, и гладил кота.

— Ты зачем пришел? — девушка облокотилась на шкаф в прихожей и встретилась с другом глазами.

— Проверить жива ли ты. — пожав плечами ответил он.

— Я тебя обрадовала или огорчила? — зло ухмыльнувшись, девушка вытащила из шкафа черно-белые высокие кеды и, толкнув друга плечом, стала обуваться.

— Не начинай. До работы подвезу, поговорим.

— Не лезь. — угрожающе сверкнув глазами, она открыла входную дверь, выпуская сначала гостя, а потом запирая за собой.

— Значит, ты правда решила слезть с лекарств. — укоризненно бросил парень в спину девушки, чем заставил её замереть.

— Я тебе сказала не лезь! — резко обернувшись, Алия схватила друга за ворот олимпийки и подошла в плотную.

— Я просто переживаю.

— Исаев, ты ходил к моему врачу! Это нарушает мое личное пространство! Я просила тебя не делать этого. Просила? — шипя от злости, проговорила она, а в глазах напротив увидела смирение с ситуацией.

— Я просто пере...

— Нет. Теперь ты спокоен? — выпуская из рук куртку друга, спокойно ответила девушка.

— Ты врешь.

— Нет. Я не могу без них. Хочешь, чтобы я сошла с ума окончательно? — принимая спокойное и даже безразличное выражение лица, Алия направилась к ступеням.

Алан последовал за ней, коротко ответив на её вопрос. С шестого этажа пешком спускаться было таким себе удовольствием, но он покорно следовал за подругой. Когда дверь подъезда открылась, перед глазами Алии предстал вид на серый осенний двор, с пожелтевшими листьями на земле, лужами, и тучами в тусклом небе. Пропуская в легкие порцию свежего утреннего воздуха, она прикрыла глаза, вслушиваясь в просыпающийся город. Это было её традицией. Ритуалом. Тем, что напоминало ей о какой-то стабильности.

Когда её ноги огибая лужи направились на выход из двора, Алан очнулся и потянул подругу за рукав. Алия не сопротивляясь последовала за другом к его ни чем не примечательной белой машине отечественного производства. Когда ей открылась дверь, она без колебаний села в машину. Алан всегда вел себя с ней, как с обычной девушкой. Несмотря на общее мрачное прошлое, на тяжелый характер подруги, на её ненависть к проявлению жалости и излишней заботы с контролем, он делал все, чтобы она чувствовала себя обычной.

— Ты сегодня до скольки? — выруливая со двора спросил парень.

— Как обычно до 10. Исаев, тебе спросить больше нечего? — скептически окинув друга взглядом, Алия уставилась в окно на пролетающий мимо город.

— Исаева, если ты не прекратишь язвить, то я вообще перестану с тобой разговаривать. — недовольно буркнул Алан, искоса поглядывая на девушку.

— Велика потеря. — хмыкнув ответила она, продолжая следить за мелькающими в окне зданиями.

Дальше ехали молча. Девушка чувствовала себя странно. Знала, что снова задела брата, и плевать, что названного, все равно, что единокровного. Они с детства, как сиамские близнецы. Все и везде вместе. И то, что этот человек выдерживал её пассивную агрессию и безразличное отношение стольно лет говорило о нем многое, как о человеке, друге, брате. И вину за потребительское отношение к нему Алия чувствовала всегда. Но не могла иначе. Не умела, не научили, не показали. Только этот парень стал её проводником в социум и путеводителем к социализации. Игнорировать его было сложно, еще сложнее было строить из себя без эмоциональную глыбу, в то время, как внутренности разрывало от благодарности и привязанности к этому человеку. Все, что она могла, это следить за своей жизнью, не опускать руки и бороться. Хотя бы для этого парня. Для его спокойствия и улыбки.

— Я сегодня уеду, кирпичи перевозим. Послезавтра приеду. Ты мне пиши только, ладно? — заворачивая к автостоянке у большого супермаркета, парень повернулся к молчавшей Алие, и задал ей вопрос.

— Как же я буду без тебя эти два дня, какой ужас! — наигранно приговорив это, девушка покачала головой, заметив, как друг обреченно ухмыляется, — Напишу. Ты тоже пиши. Давай, и так опоздала уже. Увидимся, не кисни. — похлопав друга по плечу, не дожидаясь его джентльменского жеста в виде открытой двери, девушка вышла из машины.

У самого входа в магазин она обернулась, встречаясь с удрученным взглядом друга. Демонстративно помахав ему рукой, она вошла в магазин, готовясь к тому, что её снова отчитают, как ребенка. Однако её опоздания никто не заметил, и она, юркнув в каморку для работников, накинула поверх толстовки фирменную жилетку, и вышла в зал. Так и начался рабочий день. В беготне от одного отдела к другому, снятия старых цен и замены их на новые, раскладке свежего товара и замене уже просроченного. Когда девушка проходила мимо кассового отдела, заметила большую очередь у одной из них. Поэтому, чтобы понизить нагрузку коллеге, открыла другую кассу. По мере чередования покупателей, девушка автоматически здоровалась, проводила товар, принимала деньги, выдавала сдачу, или принимала переводы картой. В какой-то момент она вошла в такой транс, что внезапно возникшая в её руках бутылка с алкоголем и пятитысячная купюра на стойке для денег отрезвили девушку.

— У вас поменьше купюры не будет? — спросила она, глядя на покупателя.

Это был мужчина, с потерянным взглядом, дрожащими от чего-то руками, в потрепанной, но не грязной одежде. Опрятный, но какой-то запуганный, заметно, что не особо то он и пьющий, обычный мужчина. Однако, что-то Алию в его поведении насторожило.

— Нет, дочка, меньше нет. Пробей бутылку, пожалуйста. — на грани истерики проговорил мужчина, и девушка, забив на ситуацию, пробила товар, протягивая покупку мужчине.

Когда она отвлеклась, чтобы выдать сдачу, мужчина резко сорвался с места и выбежал из магазина. Девушка потеряно оглянулась по сторонам, держа в руках купюры со сдачей. Коллега из-за другой кассы бросила на нее вопросительный взгляд.

— Сдачу не забрал. — ответила Алия, и безразлично убрала деньги на край стола.

Вернет, если еще раз увидит. Так она подумала и продолжила обслуживать клиентов. Минут пять девушка плыла по течению своих мыслей, пока резко не вскочила из-за кассы, хватая в руки деньги. Потерянный взгляд, дрожащие руки, потрепанный вид, пятитысячная купюра, так безразлично оставленная, первый попавшийся под руку алкоголь, и спешка. На ломку не похоже, на то, что человеку не нужны деньги тоже не похоже, оставалось одно. Самоубийство.

— Нет-нет-нет! — прошептав это себе под нос, Алия сорвалась с места, вылетая из магазина.

В спину ей доносились недовольные возгласы покупателей и коллег, но она уже никого не слышала. Выбежав на улицу, девушка стала панически озираться по сторонам. Куда он мог пойти? Куда? Внезапно зеленые глаза наткнулись на скапливающуюся толпу людей у жилой пятиэтажки. Все сразу стало понятно. Поэтому девушка пулей направилась к дому. С каждым шагом она все отчетливее видела мужской силуэт на крыше. Он пока только поглощал содержимое своей бутылки, а люди вызывали полицию. Не мешкая, Алия шмыгнула в подъезд, и помчалась вверх по лестнице в надежде успеть.

В это время кто-то уже дозвонился до полицейского участка. Оттуда некоторым патрульным поступила наводка. Одним из таких патрульных был парень, который вел полицейскую машину. В ней сидело еще двое полицейских в гражданской одежде, один мужчина средних лет, а второй парень лет 23-24. Они ехали обратно в участок после очередного вызова. Обычная схема, пьяные собутыльники передрались и кто-то кого-то пырнул. Когда из полицейской рации донеслась наводка на потенциального самоубийцу, старший напрягся.

— Так, Аскеров, поехали туда. Нам ближе. — проговорил мужчина, встречаясь взглядом с черными глазами сидящего рядом юноши.

— Как будто в жизни другого выхода нет. — буркнул себе под нос парень с черными глазами и копной каштановых волос.

— Это не так легко, сынок. — с укоризной взглянув на подчиненного, мужчина посмотрел в окно, на скопление у многоквартирного дома.

Когда машина остановилась, черноглазый юноша тут же выбежал из нее, и помчался в подъезд.

Алия мягкой поступью пробралась на крышу. Дверь за ней резко закрылась, привлекая внимание мужчины. Он неустойчиво стоял в метре от края крыши. Когда его напуганные глаза встретились с девушкой, он машинально сделал шаг назад, но Алия подняла руки, демонстрируя то, что она совершенно безопасна. Сердце в груди девушки бешено билось о грудную клетку, а легкие жадно вдыхали кислород. Голова была полна паники, и девушка понятий не имела, что ей делать. Но времени думать не было.

— Послушайте. — занеся ногу для шага навстречу к незнакомцу, девушка осеклась, замечая, как тот дернулся, — Ладно, поговорим так. — оставаясь на месте проговорила она, а мужчина немного расслабил плечи.

Он выглядел тонким, как тростинка, в этих поношенных широких вещах. Стоял на ветру и дрожал, словно осиновый лист. Его пьяный взгляд бегал по крыше, в попытке ухватиться за что-нибудь. Он не хотел заканчивать свою жизнь, не хотел обрывать её. Но надежды не было, никакого светлого луча, ничего. И Алия это видела, она чувствовала это, ощущала каждой клеткой своего тела. Решиться не легко, но еще тяжелее расплачиваться за свой грех после.

— Не нужно меня отговаривать! Я все решил! — истерично начал незнакомец, а разбушевавшийся осенний ветер отрывками донес фразы до Алии.

— Я не буду. Просто, хотела вернуть ваши деньги. — девушка потянулась к карману жилетки, вынимая смятые купюры.

— Мне не нужны деньги! На том свете они никому не нужны.

— Верно. Но, вы могли бы отнести их своей семье. У вас есть семья, верно? — спокойно и вкрадчиво вещала Алия, делая короткий шаг.

Мужчина не дернулся. Лишь проследил за действием девушки и, поджав губы, кивнул на её вопрос.

— Они наверняка ждут вас. У вас есть дети? — едва позволяя тени улыбки коснуться своих губ, произнесла девушка, делая еще один шаг на встречу к мужчине.

— Д-двое. — дрожащим то ли от холода, то ли от страха голосом произнес мужчина, — Две дочки. — продолжил он, грустно улыбаясь.

— Наверняка они сейчас ждут вас дома. Могли бы взять им на эти деньги что-нибудь к чаю. Уверена шоколадный торт порадует их. — говорила Алия, ощущая, как все внутри дрожит, двое, две дочки, что с ними будет потеряй они отца?

— Нет. Не порадует. Я все потерял. Все. У нас отнимут дом, все отнимут. Мои дети останутся на улице. Они не оставят нас в покое. — мужчина в панике стал качать головой, а сердце в груди девушки болезненно заныло.

Кем были эти загадочные они? Как они сумели запугать этого человека и почему они лишат его имущества? Вопросы роем завились в её голове, и ответы тут же нашлись. Коллекторы. Конечно. Мужчина в долгах. И скорее всего из-за них он подвергся преследованию. Но так его могла запугать только одна организация, и Алия знала какая.

— Я уверена мы сможем решить этот вопрос. Наверняка полиция сумеет вам помочь. Кем бы ни были эти жестокие люди, их лавочка обязательно прикроется и вы не пострадаете. — уверенным голосом говорила девушка, замечая, как взгляд мужчины меняется.

Наверняка ему просто нужны были эти слова. Наверняка никто не знал о его проблемах, и наверняка услышать хоть какие-то скупые слова поддержки было бы для него самым лучшим на свете подарком.

— Что, если эти люди не оставят меня? Они навесили на меня то, за что я не ответственен. Как я это докажу? — в надломленном от обреченности состоянии спросил мужчина, и Алия собрала в руки все мужество и скупость своего эмоционального диапазона, сделав глубокий вдох,
подняла на него сияющие железным спокойствием глаза.

— Справедливость всегда торжествует. Всевышний не оставляет своих притесненных рабов без ответа. И притесняющий обязательно получит по заслугам. То, что вы хотите сделать лишь усугубит ситуацию. Подумайте хотя бы о детях, если не думаете о своей душе. Лучше остаться с отцом на улице, чем без него. Поверьте мне, я знаю о чем говорю. Если бы мой отец так боялся за мою жизнь, как это делаете вы, я была бы счастлива, даже если бы мы жили в бараке. Главное, что отец меня любит. Так что не оставляйте своих дочерей без отцовской любви. — Алия говорила искренно, знала о чем говорит, но ни один мускул на её лице не дрогнул, эмоции подавлены настолько, что воспоминания об отце не причиняли уже ничего кроме безразличия, так она думала.

Однако, её искренность повлияла на мужчину, и тот сделал шаг назад от края. А потом еще, и еще. Девушка уже было облегчено выдохнула, как вдруг, внезапно дверь на крышу распахнулась и из нее вышел растрепанный юноша. Алия настигнутая врасплох дергано обернулась, а мужчина напуганно оступился на скользкой от прошедшего дождя крыше, и перевалился за край. Девушка лишь издала напуганный вздох, и прикрыла рот руками. Она в ужасе оцепенела, не видя перед собой ничего, кроме стоявшей на крыше полупустой бутылки. Вошедший же парень, бросился к изгороди крыши. Девушка гипнотизирующая бутылку, не заметила, как мужчина схватился за изгородь и из последних сил держал свое тело на весу. Юноша, нарушивший план девушки, заметил это сразу, поэтому тут же потянул пострадавшего на себя. Когда оба тела оказались подальше от края, то они наконец обратили внимание на девушку, что оцепенела от ужаса.

— Дочка, все хорошо, я не упал. — когда хриплый и напуганный голос мужчины нарушил образовавшуюся на крыше тишину, Алия подняла на него свои зеленые глаза полные ужаса.

Когда девушка увидела незнакомца живым и здоровым, то её ноги от облегчения подкосились и она упала на колени еле сдерживая болезненный всхлип. Девушка не чувствовала земли под ногами. Её поглотило такое безграничное облегчение и опустошение, что она даже перестала дышать. Когда замыленные страхом зеленые глаза сфокусировались на причине едва не произошедшей трагедии, её тело тут же наполнилось яростью, от того и силой. Устойчиво оказавшись на ногах, девушка на эмоциях подлетела к парню, и со всей дури толкнула его ладонями в грудь.

— Ты, сволочь, хоть представляешь, что из-за тебя чуть не произошло? — кричала девушка, продолжая толкать незнакомого юношу в грудь.

Парень перехватил руки Алии, глядя на нее презрительным взглядом, что сильнее её спровоцировало, и она дернулась так, что сумела вызволить руки из мужской хватки. После этого, она просто занесла кулак, попадая парню куда-то в скулу. Тут-то юноша церемониться не стал и попытался скрутить нападавшую. Девушка тоже не робкого десятка, и в попытке увернуться пнула парня в колено, но тот был настроен решительно, и каким-то образом ему удалось повернуть девушку спиной к себе скручивая ей руки за спиной. Алия все еще пыталась выбраться, яростно топча мужские кроссовки под своими ногами, но, когда она почувствовала на своих руках браслеты и услышала щелчок наручников, то её спесь поубавилась.

— Ты что творишь? Это тебя надо в наручники, псих! — все еще дергаясь верещала девушка, на что парень лишь толкнул её к двери на чердак.

— Сынок, что ж ты так. Напугалась девочка, ну, бывает, что её теперь, за это, как преступника какого скручивать? — мужчина отошедший от шока, пошел следом за парнем, виновато поглядывая на разъяренную девушку.

— Это нападение на полицейского при исполнении. Вам вообще стыдно должно быть, такой цирк устроили, а за жизнь вон как цеплялись, чуть ограду не оторвали. — беспристрастно произнес парень, все еще ведя девушку перед собой.

— Слышь, ты! Человек из-за тебя чуть не умер, ты его еще отчитывать будешь, сопляк? Поживи с его, может ума прибавится! Полицейский он! Где форма твоя, герой? А, так у тебя на лбу написано: «протокольная рожа»! — на эту ядовито выброшенную фразу юный полицейский не отреагировал, лишь грубо толкнул девушку к лестнице с чердака.

— У тебя отсталость в развитии? Я как должна спуститься по твоему? — дергая закованными руками, еще и со спины, Алия взглянула на парня, как на идиота.

— Гражданин, пройдите первым, пожалуйста. — игнорируя вопрос девушки произнес незнакомец.

Когда мужчина оказался на лестничной площадке, юноша подтолкнул девушку к лестнице опять.

— Я её сейчас спущу, а вы подхватите, чтобы не упала. — проговорив это, он не взирая на ярый протест девушки, подвел её к лестнице, опуская на половину.

Мужчина внизу подхватил её за локоть и та спрыгнула, приземляясь на ноги. В голове Алии уже зарождался план, как она скинет того полицейского с лестничного пролета, и он разобьет свою голову о ступеньки. Когда её озарило хладнокровным выражением лица, едва спасенный ею мужчина виновато заглянул ей за спину, на закованные руки.

— Ничего. Главно, что вы в порядке. — слегка приподняв уголки губ проговорила девушка.

Оказавшийся за ней парень наконец повел её к лифту. Алия, завидев железные створки, напуганно попятилась назад. Что угодно, только не лифт. С парашютом спрыгнуть с этой пятиэтажки — запросто, по веревке спуститься — раз плюнуть, но не лифт, нет!

— Пешком пойдем! — рявкнула девушка, больно дернув руками, царапая запястья о железные браслеты.

Парень задумчиво замер и заметил панику в зеленых глазах. Юноша смекнул, что здесь лучше послушаться, поэтому повел их к лестнице. На протяжение всего пути вниз Алия не проронила ни слова, переваривая произошедшее, как и виновник сего торжества. Незнакомый «полицейский» тоже молчал. Он и сам боролся с чувством вины, и боли от ноющей после удара девчонки скулой. Это какую силу нужно иметь, чтобы так ударить? С виду хрупкая, а сил, как в крепком парне. Когда эта троица оказалась на улице к пострадавшему тут же подбежали врачи, чтобы осмотреть его, а к юноше с девушкой подошел начальник парня.

— Магомед, это что такое? — строго произнес мужчина, окинув взглядом растрепанную и злобно пышащуюю девушку.

— Это, Махмуд Ризаевич, попытка нанесения человеку физических увечий! — злобно сверкнув черными глазами произнес парень, и перевел взгляд на истерично ухмыльнувшуюся девушку.

— Что ты несешь, девчонку скрутил, как преступника какого-то, она мне жизнь спасла! — тут в разговор вмешался пострадавший мужчина, и старший взглянул на Магомеда с такой неприкрытой яростью, что юноша невольно отвел взгляд.

— Сними наручники с нее, еще и за спину завел, как убийце какой. — разгневано произнес Махмуд Ризаевич, встречаясь мягким взглядом с зеленым пламенем в глазах Алии.

Девушка выжидающе взглянула на молодого полицейского. Парень скрепя зубами потянулся к ней, чтобы снять наручники. Когда её руки наконец оказались на свободе, на лице девушки заиграла недобрая ухмылка, и она с разворота ударила стоявшего за спиной парня локтем в солнечное сплетение. Если бы не начальник, Алия бы набросилась на этого Магомеда, но её вовремя оттащили, схватив за локоть.

— Я закопаю тебя под этим домом, урод! Отпустите! — пытаясь вырваться из крепкой хватки старшего, девушка продолжала плеваться ядом в юношу.

— Я говорю, она неадекватная! — глядя на девушку, как на сумасшедшую произнес парень.

Ему это зрелище словно приносило удовольствие. Алия ощущала это всеми фибрами своей души. Её поведение действительно выставляло её не в лучшем свете, поэтому она, хитро улыбнулась и мыслено кивнула всплывшей в её голове гениальной идее. 

— Я хочу заявить на него. Мы можем поехать в участок? — вежливо произнеся это, она посмотрела в растерянные глаза Махмуда Ризаевича.

— Что за бред... — не успел Магомед договорить, как его прервали.

— Поехали. И вы, гражданин, поедете с нами. — обращаясь к пострадавшему произнес старший.

К ним тут же подъехала полицейская машина. Магомед демонстративно сел вперед, а Махмуд Ризаевич пропустил пострадавших на задние сидения, после чего и сам сел в машину. Алия всю дорогу сверлила затылок юноши, предвкушая, как лишит его этого самодовольного выражения лица. А когда её зеленые глаза натыкались на взгляд едва спасенного мужчины, что-то внутри сворачивалось в тугой узел. То, что она сегодня ощутила на себе не передать словами. Что-то в её голове щелкнуло и одно единственное слово стало крутиться на языке: самоубийство. В реабилитационном центре это слово звучало на каждом шагу. Каждый день кто-то пытался убить себя. Каждый день кого-то спасали. Каждый день кто-то умирал. Для Алии это было обыденной вещью. Но что-то вдруг не давало ей покоя. Кто-то погиб. Кто-то поступил точно также. Кто-то из прошлого, кто-то очень важный. Кто — она не помнила. Не могла вспомнить. Как бы не пыталась.

Её попытки пришлось предотвратить, когда полицейская машина въехала на территорию районного участка. Встрепенувшись от собственных воспоминаний, она вышла из машины вслед за начальником. Когда вся четверка оказалась в помещении, мужчина остановился у двери с надписью: Следователь Атаев Махмуд Ризаевич. В замочной скважине щелкнул ключ, и они вошли в помещение. Следователь кивнул Алие и пострадавшему на кресла перед своим столом, а Магомед сел на диван у окна, пристально наблюдая за девушкой. Она не оставила его без внимания, и одарила юношу презрительным взглядом.

— Во-первых, начнем с того, что это не моя компетенция снимать с крыши людей. Но мы проезжали мимо. Хорошо, что вашей жизни ничего больше не угрожает. Хотел бы узнать, у вас есть претензии? — мужчина сидевший за столом так, словно был рожден за ним, окинул пострадавшего внимательным взглядом.

— Нет, претензий нет. — потерянно ответил спасенный.

— Алиев, проводи человека, пусть подпишет необходимые бумаги, проверь документы и проследи, чтобы до дома подвезли. — кивая на пострадавшего, Махмуд Ризаевич окинул Магомеда строгим взглядом.

Парень встал и кивнул пострадавшему на выход, напоследок подозрительно зыркнув на Алию. Девушка и ухом не повела, продолжила сидеть, как ни в чем не бывало. Как только дверь захлопнулась, мужчина перед ней поубавил строгость, и его взгляд смягчился.

— Давай так, поговорим с тобой, ты выскажешь мне претензии и, я надеюсь, никаких заявлений на Магомеда ты писать не будешь. — снисходительно произнес мужчина, наблюдая за тем, как у девушки щурится взгляд.

— Нет, я напишу на него заявление за злоупотребление полномочиями. А еще, за покушение на убийство. Из-за него человек чуть с крыши не упал! — разъяренно прошипела девушка, не отводя взгляда от следователя.

— Я понимаю, то, что он был неосторожен полностью его вина, но все закончилось хорошо. Скажи мне, тебе это надо? Бегать по судам, искать адвокатов, тратиться на это. Безусловно это того не стоит. Он и так получит за то, что злоупотребил своими полномочиями, за это я лично приношу свои извинения. Давай, для начала ты представишься. — мужчина добродушно наклонил голову в бок, вызывая у Алии внутренние колебания.

Ей и вправду никуда не уперлась эта возня с бумагами и судами. Но справедливости ради, отомстить за то унижение, которое она испытала в этих наручниках стоило того.

— Алика Исаева. — произнесла девушка, наблюдая за изменившимся выражением лица Махмуда.

— Сестра Усмана Исаева, верно? — показательно безразлично спросил мужчина, после чего Алия отчужденно кивнула ему.

— Что ж, тогда, я пожалуй вызову Усмана сюда, заберет тебя. — проговорив это, мужчина потянулся к телефону, исподтишка наблюдая за реакцией девушки.

Алия поняла, что её раскусили. Звонок Усману мог вызвать очередную порцию проблем, поэтому она отвела взгляд от следователя. Зеленые глаза панически забегали в поиске выхода из ситуации, но его не было. Нужно было молча уйти, не закатывая скандала.

— Не нужно звонить брату. Я поняла вас. Пусть ваш подопечный живет спокойно, пока. — ехидно ухмыльнувшись проговорила она, и встала с кресла, в диком порыве сбежать отсюда подальше.

Но, что-то её остановило, и она, замешкавшись, обернулась на мужчину. В её голове пронеслась мысль о тех самых коллекторах, беспокоящих сегодняшнего пострадавшего. Она предполагала, кто бы это мог быть, но как сказать об этом не вызывая никаких подозрений она не знала. Прикусив губу, она села в кресло, под удивленный взгляд следователя.

— Этот мужчина жертва коллекторской конторы. — произнесла она, на что Махмуд Атаев напрягся.

— Так. Это он тебе сказал?

— Да. Сказал, что они навесили на него сверх того, что он должен. Но проблема не в этом. Есть только одна контора, способная так запугать человека. И вы, наверняка знаете какая. — сказав это, девушка уставилась на мужчину, который задумчиво смотрел куда-то в окно.

Махмуд понимал о чем девушка говорила. Этих людей он давно пытается расколоть, но у них все чисто. Все. Абсолютно. Деньги — чистый доход с завода по производству молочной продукции. Переизбыток этих денег дал возможность владельцам выдавать микрозаймы. Но, вот в этой сфере у них все было мутно. Мутно настолько, что непонятно, существовали ли люди, бравшие эти деньги, или нет.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно сощурившись спросил следователь, на что Алия не подала виду, и лишь пожала плечами.

— В приюте не такое узнаешь. — безразлично бросила она, и взгляд Атаева прояснился.

— Совсем забыл об этом. Усман говорил, что ему пришлось отправить вас...

— Чтобы уберечь от Инала Дамирова, да, я знаю. — он мой отец, не договорила девушка, но мысленно добавила это, чувствуя хоть какое-то облегчение от капли правды за всей этой ложью.

— Так, ты говоришь знаешь, кто бы это мог быть?

— Есть подозрения. — ответила девушка, на что Атаев хотел было продолжить, но его прервала открывшаяся дверь.

— Этот мужик на контору Беляева заявление написал. Говорит убить угрожали, если квартиру завтра не освободит. — это Магомед произнес железным тоном, на что следователь свел брови.

— Я же говорила. — бросила Алия, наблюдая за тем, как Махмуд поднимает на нее заинтересованный взгляд.

— Что ты знаешь? Мне важно все. — с надеждой в голосе проговорил мужчина, и внутри девушки что-то словно заискрило, но она осеклась.

Нет. Ей это не нужно. Эти интриги, расследования и грязь. Она еле вылезла из этого, и опять на те же грабли? Увольте. Поэтому резко поменяв взгляд на отрешенный и безразличный, она посмотрела на мужчину абсолютно не заинтересовано.

— Ничего я не знаю. Просто подозреваю. Это даже вы подозревали, только сейчас крепче убедились в своих догадках. Знать больше вас я не могу. — беспристрастно пожав плечами, Алия поднялась с кресла, поправляя свою нелепую жилетку из магазина.

Она и не заметила, что все это время была в ней. Даже как-то смешно стало. Но девушка не смогла даже выдавить улыбку. Её эмоции закончились, дальше безразличие, на сегодня лимит исчерпан. Она это знала, а еще знала, что ей нужно попасть домой и лечь спать. Срочно.

— Уверена, что тебе не чего мне предложить? — спросил Махмуд, все еще цепляясь за надежду.

— Уверена. — покачав головой проговорила она.

— Все равно, спасибо. Мага, проводи девушку. — следователь одним взглядом прервал заинтересованного в разговоре Алиева.

Магомед закатил глаза, открывая дверь для девушки. Алия же в свою очередь остановилась в дверном проеме, и обернулась на парня. В её глазах горело пламя ненависти и презрения, а взгляд так и кричал: «Исчезни!».

— Ходи оглядывайся, Мага Алиев. — ухмыльнувшись бросила Алия, после чего гордо вздернув подбородок, покинула помещение.

Магомед лишь глубоко вздохнул, пропуская в легкие порцию воздуха и почему-то оставшийся за девушкой шлейф духов с каким-то травяным запахом. Отчего-то этот запах отрезвил его мозг и он отпустил ситуацию. Когда парень поднял глаза на следователя, то заметил легкую улыбку на его лице. Он смотрел так вслед этой гадюке. Иного эпитета так подходящего этой девушке Магомед не нашел.

— С характером. И смышленая. Даже тебя запугала вон. — смеясь проговорил Махмуд, наблюдая за тем, как младший закатывает глаза.

— Очень смешно, начальник.

Алия мчалась домой, ощущая, как паника потихоньку накатывает на нее. Легкие горели от сдерживаемого потока воздуха. Выдохнет и уступит место истерике. Поэтому, запрыгивая в маршрутку она, наконец расслабилась. Да, люди вокруг, да, слишком много людей, но вдох-выдох и через пять минут уже уютная квартирка. Эти мысли успокаивали девушку, в то время как мозг подкидывал какие-то дурацкие сцены из детства. Глупые, бессвязные. Моменты с мамой. Моменты с братьями, с чудовищем отцом. На последней мысли, девушка ощутила, как прокусила губу до крови. Металлический привкус заполнил рот, отрезвляя. Заметив свою остановку, девушка попросила остановить. Заплатив за проезд, она, спотыкаясь, помчалась домой. Ключи, телефон, все это осталось на работе, но для таких случаев ключи всегда были в щитке. Надежно запрятанные за кирпичом. Дрожащими руками отпирая входную дверь, Алия тут же заперла её, сползая по ней на пол. Судорожные попытки глотнуть воздух усугубляли ситуацию. Нужно было выпить лекарства.

Девушка потянулась к упаковке, но почему-то схватила лишь ингалятор. Пара пшиков и дыхание наконец восстановилось. Кот истерично замяукал, наблюдая за тем, как хозяйка судорожно хватается за графин с водой и выпивает половину. Однако скрутившийся в желудке узел наконец дал себе возможность развязаться, и все переживания и нервы пережитые сегодня заставили Алию ворваться в санузел, чтобы избавиться от них. Тошнило. Жутко. Невозможно. Пол часа в обнимку с фарфоровым другом, и девушка уже стояла в ванной, крепко сжимая края раковины. Глаза ядовито сверкали в свете почти больничной лампы. Девушка видела, как на белке полопались капилляры, а левый глаз подрагивал. Ей нужно было поспать. Резкая усталость навалилась на её плечи, заставляя доползти до спальни. Как только свинцовая голова коснулась подушки, Алия забылась беспокойным сном.

Очередной бег, шум, стрельба. И вдруг все затихло. Тишина. А потом детский щебет на лестнице. Она спускалась следом за Хасаном в столовую. Белоснежный кафель начищено сиял, а в воздухе витали запахи завтрака. Султан давно сидел за столом, потому что рано утром должен был бежать в школу. Как и все остальные. Однако Алию и Хасана в школу забирал Усман, а Султан уезжал с отцом. Хозяин дома не упускал возможности повлиять на старшего сына. И при каждом удобном случае промывал ему мозги насчет своей деятельности.

Когда брат с сестрой вошли в столовую, то почувствовали витающую в воздухе угрозу. Отец сидел, угрюмо попивая кофе, Султан безразлично ковырял яичницу. Мамы не было. Когда Хасан помог Алие сесть за стол, то жестом головы спросил у старшего, что происходит, на что тот отмахнулся. Девочке было непривычно есть без мамы. Она грустно вздыхала, поглядывая на лестницу. В какой-то момент, кто-то стукнул по столу, и Алия вздрогнула.

— Либо ешь, либо встань из-за стола! — брезгливо выкрикнув это, Иса Дамиров швырнул на стол ложку.

Девочка напуганно сползла со стула и затопала к лестнице. Хасан тоже хотел вскочить вслед за сестрой, как вдруг Султан пнул его под столом и покачал головой. Принести Алие еды в комнату легче, чем мазаться кремом от синяков после отцовской взбучки. Несмотря на постоянное хасановское непослушание, на нем все заживало, как на собаке. Султан даже завидовал, мол, получает больше всех, но от боли мучается меньше. А тут один раз накосячишь, а ощущение, как будто тебя за все грехи мира наказали.

Алия была согласна с тем, чтобы братья остались за столом. Если отец обратил на нее внимание, значит, чтобы он не предложил вместо ухода, единственным правильным выбором было уйти. Иначе пострадали бы все. Поэтому девочка затопала по ступенькам. Она целенаправлено шла в комнату к маме, чтобы узнать, почему той нет за завтраком. Чем ближе Алия подходила к спальне, тем отчетливее ей слышался какой-то шорох. Ее шаги стали быстрее, отчего-то детская паника и интуиция так и подгоняли её пуститься в бег. Но от страха она лишь быстрее зашагала к двери. В момент, когда детская ладошка схватилась за дверную ручку, из-за двери послышался оглушающий выстрел. Алия задрожала всем телом. Из зеленых глаз брызнули слезы. В голове у девочки была лишь одна мысль, мысль о том, чтобы это отец где-то внизу пальнул в стену от гнева. Одна единственная мысль, которая разбилась в щепки, когда девочка все таки открыла дверь. Мама лежала на кровати. На большой кровати с белоснежным постельным бельем. Белоснежным. С пятном крови и бездыханным телом на нем. Девочка стала задыхаться, истерично пытаясь выкрикнуть хоть что-то, но она словно разучилась говорить. Лишь качая головой малышка опустилась на коленки возле кровати, касаясь маленькими пальчиками маминых ног.

Когда в комнату влетел Султан, а после послышался оглушительный вопль старшего брата, маленькая Алия закрыла глаза, сползая на махровый ковер у кровати.

— Мама! — в диком вопле девушка вскочила, истерично шаря рукой по постели.

Едва доползши до края кровати, девушка дотянулась до светильника, ощущая что-то мокрое на своем лице. Как только свет поглотил комнату, ее руки потянулись к глазам, ощущая соленые слезы на них. А после что-то горячее хлынуло из носа. Кровь. Воспоминания возвращались. Мама покончила собой. Мама Султана. Женщина, заменившая всех. Просто нажала на курок и оставила её один на один с озверевшим отцом. Алия не сдерживала слез и криков. Била руками подушки, разворачивая постель, заливаясь истошным воплем. Череда идиотских мыслей заполонила ей голову. Если бы она шла быстрее, она бы это предотвратила. Если бы она пришла сначала к маме, а потом в столовую, она бы её спасла. Если бы её не было...если бы не было? Снова эти дурацкие мысли. Мысли о том, что она виновата во всех семейных бедах. До добра бы они не довели. Поэтому Алия снова потянулась к ингалятору заполняя легкие кислородом. На ватных ногах, девушка пошла в ванную, чтобы смыть кровь и слезы. Но слезы не заканчивались. Она забыла об этом. Забыла. Знала, что мама умерла, но не знала как. А теперь...

— К черту. К черту! — шепотом прокричала она, выбегая из ванной.

Вбегая на кухню, она схватилась за бутылек с лекарствами и закинула сразу две таблетки, запив их водой из того же графина. Ощущая фантомное чувство спокойствия, девушка сползла по кухонному гарнитуру, позволяя лекарству заглушить эмоции.

— Как вы только спите по ночам, твари. — куда-то в потолок прошептала она, закрывая глаза.

На сегодня лимит эмоций точно исчерпан. Хватит с нее.