Школьная Революция

Я стою за кулисами сцены, задыхаюсь от волнения. В руках держу приготовленную для меня Майклом речь. Про себя повторяю: «Ты справишься. Там будет твой друг, Майкл. Просто думай о нём, и всё будет хорошо!»

Сегодня специально к выступлению с предвыборной речью я надела чёрное приталенное платье. На ногах красовались тёмно-фиолетовые кеды в тон волосам. Мои фиолетовые волосы ниспадали с плеч изящными волнами.

Первой выступала Агата - двоюродная сестра Майкла. Она так легко и безмятежно говорила свою речь, что ей удалось привлечь почти всё внимание аудитории. Где-то в углу Кларисса со своими подружками хихикали, явно обсуждая Агату.

Агата Уотерс довольно милая девушка, но если ты переступишь ей дорогу, то тебе будет очень худо. Странно, что она не накинулась на меня, когда узнала, что я тоже баллотировалась на пост школьного президента. В какой-то степени мне стало страшно, а что вдруг я сумею выиграть эти выборы, что Агата сделает? Мои мысли беспардонно прервали:

- Аманда, привет, - спокойно поздоровалась подходящая ко мне Кэти.

- Чего тебе надо? - грубо спросила я у неё. Кэти... Кэти... мне только ещё её не хватало перед моим выступлением.

- Не груби мне пожалуйста, я вообще-то пришла тебе душу излить, а ты... - она укоризненно посмотрела на меня своими голубыми, как море, глазами, - Меня Кайл бросил, - медленно протянула Кэти.

- И что? - всё также грубо отвечала я.

Вздохнув полной грудью и поправив воротник своей блузки, Кэти пустила слезу:

- А ты знаешь, почему он меня бросил? - тяжело дыша, спросила она, - Якобы он нашёл себе новый предмет обожания, и знаешь, многие поговаривают, что это ты! - вдруг она ткнула пальцем в меня, - Что удивилась? Знаешь, я не хотела тебе пока говорить, даже ждала, что сама всё узнаешь, но раз из-за тебя у меня больше нет парня, то держи, - она протянула мне новостную газету, указав на одну статью.

«Вчера на перекрёстке улиц Голден Рэйн и Стронг стрит неподалёку от торгового центра «Ричи» произошла ужасная авария. Легковая машина марки «Нисан» столкнулась с фурой весом около трёх тон. Водитель фуры остался жив. Его сейчас допрашивают в полицейском участке. Что же касается водителя и пассажиров легковушки, к сожалению, выживших нет. От удара выбило лобовое стекло и скатало машину в «гармошку». Очевидцы утверждают, что за рулём «Нисана» находились выпевшие подростки. Погибших пять человек: Джордан Унфилд, Маркус Дрэйк, Мэтью Браун, Билли Вудли и Майкл Вудли. Мы выражаем глубокое сожаление и сопереживание родственникам и близким погибших ребят».

Мои руки дрожали. На глаза навернулись слёзы. Я зло посмотрела на Кэти и сказала сквозь зубы:

- Почему? Почему ты показала мне это именно сейчас?

- Наши отношения давно никак прежде. Мне захотелось сделать тебе больно перед выступлением. Чувствуешь? Вот эта боль! Я давно заметила, что ты сдружилась с этим ботаником. Ты кинула меня, практически увела парня, а теперь грубишь! - она сорвалась на крик.

- Ты, глупая мерзкая девчонка, сравнила свою никчемную «боль» с реальной болью? Ты хоть понимаешь, что несёшь? Люди погибли! А ты на этом устраиваешь такую сцену! - я ударила её по лицу, отчего у Кэти потекли слёзы. Она убежала.

Я стояла опустошённая. В одной руке я держала речь, в другой - газету. Неужели Майкл умер? Нет. Такого просто быть не может. В голове проносились те незначительные, но прекрасные моменты. Наша дружба с Майклом началась ещё задолго до того, как я спасла его от кучки футболистов. После этого происшествия мы сблизились и стали уже настоящими друзьями. Я знала, что Майкл ко мне не ровно дышит, но мне не хотелось рушить нашу с ним дружбу.

Я прокручиваю в голове, а что если бы было всё по-другому. Если бы я согласилась с ним встречаться, то, возможно, вчера, когда его брат Билли позвал с ними махнуть куда-нибудь, Майкл мог бы отказаться, сказав, что у него свидание со мной. Тогда Майкл был бы жив, мне не было бы так больно. Но сейчас, именно сейчас, я задаюсь вопросом: нравился ли мне Майкл?

В какой-то степени да. Он был спортивного телосложения, на голове всегда вихри прекрасных и ухоженных русых кудряшек, которые он иногда усмирял, делая из них причёску, которой мог бы позавидовать каждый парень, его глаза карего цвета всегда добродушно глядели на тебя, а когда Майкл улыбался, на лице появлялись ямочки, которые очаровывают. Тембр его голоса спокойный, но когда надо, он мог усилиться и говорить гораздо громче и отчётливее. Это происходило во время докладов или презентаций на уроках.

Теперь его нет. Больно? Да. Что делать? Не знаю. Нужно жить дальше... Но как?

***

Я могла бы долго вспоминать моего покойного друга, но меня оповестили, что мне пора выходить. На подмостках сцены я повстречалась с Агатой. Я остановила её.

- Ты знаешь? - я показала ей статью про аварию в газете.

Она быстро глянула и, поняв о чём речь, ответила кивком.

- Когда похороны? - в моём голосе слышалась боль.

- Завтра, - тихо ответила она, - Я скажу тёте Мэг - матери Билли и Майкла, что ты выявила желание присутствовать на похоронах, - я печально улыбнулась, - И... Аманда. Пусть победит сильнейший, - на её лице выступила едва заметная слезинка, и она отвела свои карие глаза точно такие же, как и у покойного Майкла, - Тебе пора, - она жестом махнула в сторону сцены.

Я посмотрела на сцену. На ней располагалась трибуна, на которую я положу листок с речью. Ноги ватные, но я чётко следую к трибуне, на которой уже стоит включённый микрофон. Я глотаю ртом воздух. Руки бешено трясутся. В голове мысли о Майкле. И вот я уже возле трибуны, я кладу речь на неё и осматриваю аудиторию.

В первом ряду сидит свита Агаты, чуть дальше них я замечаю Кэти, которая каждые пять секунд прикладывает к красной от моего удара щеке руку. В третьем ряду сидит Кайл, который восторженно смотрит на меня. Справа от Кайла кучка футболистов вместе с черлидершами.

Я смотрю на свои руки и понимаю, что все в ожидании, что я скажу. Волнение и боль улетучиваются и я давлю из себя слова:

- Сегодня я должна была произносить речь, которую мне заготовил мой друг. Теперь уж покойный друг. Наверное, для вас не секрет, что вчера он, его брат и ещё трое парней разбились на машине. Забавно... Столкновение с фурой. Они успели прожить ещё несколько секунд перед тем, как смерть забрала их. Его звали Майкл, Майкл Вудли. Он был очень отзывчивым. Сколько раз он каждому из вас писал дипломную работу, доклад, презентацию или попусту делал домашнее задание? А? Не помните? Для всех он был просто ботаником, которого можно использовать в своих целях. Даже я считала его просто ботаником и хорошим парнем, но я поняла, как я не ценила нашу с ним дружбу. Теперь я жалею, что не ценила его. Возможно, вы сейчас подумали: «МакКуин, ты пришла изливать нам душу или пытаться выиграть выборы на пост школьного президента?» Знаете, мне уже плевать выиграю я или нет. Но если каким-то чудом это случится, я обещаю, что наша школа не будет делиться на сословии. Никто никакого не будет унижать. Все будут равны. Я сделаю из нас всех друзей. И, Майкл, если ты меня слышишь, прости меня! Прости, что тогда я отказала тебе сходить на свидание... Надеюсь, ты в хорошем месте, - я замолчала. Все взоры были устремлены ко мне. Я привлекла всё внимание аудитории на себя.

Вдруг кто-то из свиты Агаты, парень с чёрными, как мгла, волосами и голубыми глазами, встал со своего места и стал мне хлопать. За ним вослед встали все, кто был в зале. Все хлопали, все аплодировали мне. Я отвернулась, по щеке покатилась слеза. Видимо кто-то заметил слезу, потому что мне стали аплодировать ещё громче.

Я убежала со сцены. До меня ещё долго доносились аплодисменты, но мне было всё равно.

Я быстро покинула здание школы и, не раздумывая, отправилась в бар, чтобы заглушить боль за стопкой другой крепкого алкоголя. Раньше я никогда не пробовала ни водки, ни вина, ни коньяка, ни текилы, ничего из спиртных напитков. Я много раз слышала от разных людей разного возраста, что алкоголь помогает затихнуть любой боли. Я решила проверить это, ведь хуже, чем сейчас я ещё себя никогда не чувствовала.

Помню, когда нас с мамой бросил отец ради другой женщины, мама впала в такую депрессию, что она засыпала пьяная, что просыпалась пьяная, но со временем она остановила себя и сказала: «Хватит». Она перестала пить, и с тех самых пор мама больше не берёт в руки даже бутылки спиртного. Наверное, ей больше не было так больно, как после ухода из семьи отца. Может быть, алкоголь поможет и мне.

До бара я дошла за считанные минуты. Я остановилась перед входом. Вывеска над ним гласила: «Little mix». Не раздумывая, я зашла внутрь. В нём было куча народу, играла ритмичная музыка, что я даже подумала: «Не ошиблась ли я заведением»...Место было похоже на клуб, но никак не на бар. Я решила, что останусь, потому что других мест я просто не знала.

Я подошла к барной стойке. Глянув на свободные места и поняв, что стулья не сдавали в химчистку сто лет, долго мешкаю, но сажусь на один из них. Ко мне подходит барменша. Это молодая девушка, лет так двадцати с пухлыми губами и большими красивыми глазами зелёного цвета. Её светлые волосы убраны в конский хвост. Одета она была в чёрный топ и фартук. Обуви я не видела - всё скрывала барная стойка.

- Что будем пить?

- Что-нибудь крепкое! - крикнула ей, пытаясь заглушить звуки музыки.

- Может быть водки? - спросила она.

- Да давай, эм... Элли, - я прочитала её имя на бэйджике, который был у неё на груди.

Прошла всего минута, а передо мной уже стояла целая стопка крепкого напитка - водки. Я разглядывала напиток: прозрачная жидкость, резко отдающая запахом спирта и чего-то кислого. Рюмка, в которую была налита водка, была простая, но на дне я заметила гравировку производителя.

Я выпила напиток залпом, и в горле начало жечь. Вкуса я не почувствовала, но жжение было подобно изжоги, от которой хочется пить воду литрами. Жжение медленно переправилось из горла в грудь, теперь всё просто полыхало в груди, но всё это задержалась на несколько секунд. Теперь же жидкость дошла до живота. Всё скрутило, но теперь мысль о том, что меня сейчас вырвет, вытолкнула все мысли о Майкле из моей головы. Неужели именно так алкоголь заглушает боль?

Я выпила ещё несколько стопок крепкого напитка, и на меня нахлынула волна безудержного веселья, которая понесла меня на середину бара танцевать. Народу полно. Сразу начинаешь задыхаться в гуще толпы, но мне было наплевать, я хотела лишь танцевать. От резких и плавных движений мои волосы то подпрыгивали вверх, то камнем летели вниз. Я почувствовала, что платье треснуло по шву, но мне было всё равно, я лишь хотела танцевать, танцевать и ещё раз танцевать. Мне казалось, что в танце с помощью алкоголя я забуду, что Майкл умер, что он вообще существовал. Нет. Нельзя так. Нельзя его забывать, иначе я буду полной и бездушной тварью, если забуду его. Я решила отложить все мысли на потом. Сейчас я танцую, и мне хорошо.

Но естественные процессы организма человека никто не отменял - я захотела в туалет. Я еле доковыляла до барной стойки, чтобы спросить у Элли, где тут у них дамская комната. Девушка любезно указала мне на чёрную дверь, которая служила входом в туалет.

Из последних сил толкаю дверь и тут же падаю от того, что устала. Хочу спать безумно. Вдруг чувствую, что кто-то начинает меня медленно брать на руки. Настал испуг, но его быстро победили безразличие, тонна алкоголя внутри меня и желание, что этот кто-то просто убьёт меня.

Я уже на руках у незнакомца. Голова произвольно падает ему на плечо. Я понимаю, что меня несут к выходу. Я медленно закрываю глаза и погружаюсь в сон. На мгновение меня посещает мысль, что завтра утром, если, конечно, доживу, у меня будет раскалываться голова от сильного похмелья.