Дыхание Атлантиды

Эрик прижал меня к стене, не разрывая поцелуя. Возбуждение нарастало, и мы оба это чувствовали.

Его губы переместились на мою шею и двигались к ключицам, оставляя влажную дорожку поцелуев. Возможно, родители не зря переживали.

Потому что через мгновение его рука поднялась и сомкнулась на моей шее. Мне катастрофически не хватало воздуха. Ещё секунда, и...

Неожиданно Эрик отбросил меня на большое расстояние, и я упала на пол ударившись затылком об угол двери, ведущей в ванную. Времени хандрить не было. Нужно было подниматься, пока Эрик не настиг меня снова.

Именно это я и сделала. Покачиваясь, вскочила на ноги, юркнула в ванную и заперла дверь на замок ровно в тот момент, когда Эрик попытался войти. На мгновение воцарилась полная тишина. Но в следующий же момент Эрик ударил по двери кулаком, и у меня сердце ушло в пятки.

Он пытался выбить дверь. Выбить дверь и убить меня.

Ноги стали ватными и больше не могли меня держать. Я медленно опустилась на пол и забилась в угол, будто это могло спасти меня.

Дверь дрожала вместе со мной. Она принимала все удары на себя и мне казалось, что она вот-вот сдастся и позволит мне умереть. Ещё чуть-чуть — и слетит с петель.

Я уткнулась лицом в колени, зажмурилась до слез и запустила руки в волосы, грубо их перебирая и едва не выдергивая. Ничто из моих действий не могло поспособствовать моему благополучному спасению, но тем не менее нервы давали о себе знать. 

Сложно было поверить, что в эту дверь ломился семнадцатилетний парень. Разве может подросток бить с такой силой? — спросите вы. Да, может — ответит Эрик и продемонстрирует это на личном примере.

Ненадежная дверь продолжала содрогаться от его ударов. Если он снесет ее, следующий удар придется по мне. Но бить долго не будет нужды. Одного удара будет достаточно, чтобы забрать мою жизнь.

Я медленно стала сползать на пол. Прижала колени к груди и заткнула уши. Мне хотелось отгородиться от этого. Забыть об этом. Если у меня все равно нет никаких шансов, зачем в последние минуты своей жизни думать о плохом?

Легко сказать. Легко подумать. Сложно сделать.

Обычно наша ярость долго не длилась, и настоящие мы возвращались совсем скоро. Возможно, мне даже удастся пережить сегодняшний инцидент. «Но это вряд ли» — подсказало сознание, когда раздался особенно сильный удар. Судя по звуку, Эрик наваливался на дверь всем своим весом.

Я не знала, что сказать или что сделать. Я не знала, смириться с неизбежностью своей скорейшей смерти или продолжать надеяться. Я боролась за жизнь, но не шевелилась. Я была обречена. Если Эрик окажется здесь, я окажусь в ловушке. Если Эрик будет здесь, я буду в тупике. Родители не успеют помочь мне.

Последний удар — и тишина. Она пугала ещё сильнее, чем шум, барабанящий в знак моей погибели.

Минули несколько молчаливых секунд, и Эрик заговорил.

— Ингрид? — позвал он, пытаясь отдышаться. — Ингрид, ты в порядке?

Я не отвечала. Просто лежала на полу с зажмуренными глазами. Что, если он ещё не до конца успокоился?

— Прости меня, — умолял Эрик. — Ты же знаешь, будь на то моя воля, я бы никогда...

Неожиданно осмелев, я не дала ему договорить. Молча встала с раскрасневшимися от слез глазами, но отсутствующим выражением лица, и открыла дверь.

Эрик был сильно удивлён. Он не ожидал, что я так быстро ему открою.

Я опустила глаза на его руки. Мое сердце пропустило удар. Они были в крови. Эрик так сильно долбил в дверь кулаками, что покалечился сам.

— Быстрее заходи, — торопливо промолвила я и жестом позвала его в ванную.

Стоило Лаврансу перешагнуть порог, как я крепко схватила его за запястье и потянула к раковине. Нужно было как можно скорее смыть кровь. Немедленно. Если заметят родители — беды не миновать.

Я включила воду, и Эрик торопливо сунул руки под тёплую струю, будто прочитав мои мысли. Я тем временем принялась шарить по шкафчикам в поисках бинта и перекиси. Я не помнила, откуда мне было известно, что именно они нужны в такой ситуации, но меня не волновало это в тот момент. Я просто знала. Этого было достаточно.

Где же они? Ну где же?! Я громко хлопала дверцами, и моя досада росла с каждой проверенной полкой. Пусто. Пусто. Пусто. Снова пусто! Неужели в этом номере нет аптечки!

Мои коленки дрожали, но было непонятно, от чего именно: от волнения, или от злости, вызванной тем, что мои поиски до сих пор не увенчались успехом. Возможно, от всего этого сразу.

Чистая вода окрашивалась в цвет крови, стоило ей лишь коснуться израненных рук Эрика. Он нахмурился. Я могла себе представить, как сильно щипало ранки. Видимо, промыть их перекисью не получится.

Не отдавая себе отчёта, я потухшим взглядом наблюдала за тем, как вода скользила по ладоням Эрика, встречала кровь и, перемешавшись с ней, алым ручейком уносила её прочь. Какая она необычная, эта странная вещь. Прозрачная и чистая, она в один момент меняла цвет или даже состояние. То она скатывалась по стеклу, словно по деткой горке, то стояла неподвижно, то виляла по рукам, выводила на них странные невидимые узоры, оставляя за собой влажную дорожку, а то и вовсе захватывала целое тело, погружая его в себя. Удивительно! Ну разве она не живая?

В голове вдруг что-то вспыхнуло. Неразборчивые образы, белая вспышка в конце, а дальше — пустота. Будто ничего и не было. Новые воспоминания вновь посетили мою голову, но не оставили там ни следа. Зачем же они приходят ко мне, если не позволяют себя поймать? Какой в этом смысл, если я все равно ничего не вспоминаю?

Эрик оказался намного внимательнее меня. Он заметил ручку на краю зеркала и, потянув за неё, открыл дверцу, достал из шкафчика аптечку, откуда вытащил и бинт, и перекись. Он посмотрел на меня, и я кивнула. Приняла баночку с перекисью из его рук и полила его ранки, что тут же запенились, выгоняя бактерии. Эрик сжал ладони в кулаки и зажмурился от сильной боли. Вот ведь где действительно больно щипало!

Раздался стук в дверь. Уйдя в свои мысли, я и не услышала, как вернулись родители. Ну вот, не успели закончить до их прихода!

— Что вы двое там делаете?! — разозлился отец. — Сейчас же выходите!

— Мы не можем! — отозвался Эрик, пока я торопливо перевязывала его руки бинтами.

— Я сказал, сейчас же...

Он не успел договорить. Ровно в этот же момент Эрик открыл дверь, улыбнулся ему и покинул в ванную, спрятав руки в карманы. Недоумевающий взгляд папы обратился на меня. Всего пару мгновений назад он был готов разнести здесь всё к чертям, а сейчас совсем ничего не понимал. Поджав губы, я беззаботно пожала плечами.

***

Удобно устроившись на подушке и укрывшись тёплым одеялом, я закрыла глаза, но снова открыла их, едва услышав шаги папы. Он, обёрнутый в гостиничный халат, готовился открыть дверь в ванную, пока нечто более интересное на ней не привлекло его внимание.

Отец наклонился, чтобы провести по находке рукой. Он поднёс указательный палец к лицу и нахмурился. Я почувствовала, как быстро заколотилось сердце в груди.

Он нашёл кровь Эрика.