Запрети любить

Глядя на эту гребаную улыбочку, Виолетта откинула телефон в сторону. Холода было много — так много, что сердце покрылось льдом. Ей тяжело было дышать — ставший студеным воздух обжигал легкие. А перед глазами стояли фото с Дашей и Сержем, сидящих друг напротив друга. Виолетте вдруг представилось, как друг тянется к девушке, убирает за ухо выбившуюся прядь волос, касается пальцами ее нежных губ и целует. А она отвечает ему с тем пылом, что отвечала на поцелуи Виолетты.
Ей стало противно. Затошнило. Мышцы начало ломить. А ледяное сердце вдруг забилось так часто, разгоняя кровь по жилам, что изнутри стало подниматься что-то темное и злое. Скрытое ранее, но готовое врываться наружу и растерзать всех вокруг. Яростная ревность. Удушающая, не поддающаяся контролю. Сумасшедшая.
Виолетта достала из бардачка бутылку газированной воды и залпом выпила ее. Откинулась на спинку сидения, прикрыла глаза, попыталась отдышаться. Стало получше.
Они не могли так с ней поступить. Серж ее лучший друг, ее брат, ее самый близкий человек. Он бы не стал мутить с Дашей.
Прошло минут десять. Ревность отступила, сковавший сердце лед начал таять под напором горячей крови. Виолетта начала мыслить более здраво и снова написала Алексе:
«Есть фотки, где они целуются?»
«Кажется, нет. Лина ничего не присылала», — ответила она.
«Если она сделала фотки, где они сидят за одним столиком, почему не сделала фотку, где они целуются?» — спросила она.
«Честно говоря, не знаю, — растерялась та. — Спрошу у Лины...»
Через пару минут Алекса снова переслала Виолетте ответ подруги:
«Растерялась, если честно. Пока тупила, они закончили».
Виолетта облизнула пересохшие губы. Что за бред? Они разводят ее? Или ей просто хочется так думать, потому что сложно поверить в отношения лучшего друга и девушки, от которой она без ума? Какого вообще хрена происходит?
Виолетта знала, что если Серж стал встречаться с Дашей, она этого не простит. Не простит и не переживет. Ближе у нее никого не было. Как тогда верить людям, если ее лучший друг заберет ее любовь? Будь Даша с другим, она бы смирилась. Но только не Серж.
Посидев еще несколько минут, Виолетта завела машину и выехала на улицу. Врубила, по обыкновению, громкую музыку, и направилась домой. Попала в пробку на одной из главных улиц, но, оказавшись за городом, разогналась и, кайфуя от скорости, добралась до поселка. В особняке никого не было, кроме охраны и персонала. Отец все еще был на работе, мачеха куда-то укатила, а Даша все еще не вернулась после универа. Виолетта вдруг решила для себя, что встретит сводную сестру и прямо спросит, что у нее с Сержем. Она не сможет жить, игнорируя это — будет думать об их связи каждую минуту. Ей нужно знать правду, иначе ее сердце расколется пополам.
Виолетта поднялась наверх, переоделась и, прежде чем спуститься, чтобы поужинать, зашла в библиотеку. Случайно услышала шум двигателя и выглянула в окно, почему-то думая, что это отец. Но нет. Это были Серж и Даша. Друг привез ее на свой машине, галантно открыл дверь, чтобы девушка вышла. Потом встал напротив нее — слишком близко, как решила Виолетта — и они начали разговаривать. Когда Серж стал поправлять на Даше шарф, сердце Виолетты сдавило под тяжестью ревности. Ей показалось, что для них сейчас не существует ничего, кроме друг друга. Ее, заставшую в окне, они не замечали.
«Нет, не касайся ее. Ты не можешь. Она не твоя. Не надо».
Эти мысли словно стрелы пронзали Виолетту. Одна, вторая, третья...
Вновь стало холодно, только льдом теперь покрывалось не только сердце, а заморозилось все внутри. А виски сдавило тугим обручем.
Когда Даша пошла к дому, она все-таки подняла взгляд и увидела ее. Было ли в нем раскаяние? Нет. Виолетте даже показалось, что она заметила усмешку. Или это лишь игра света и тени?
Даша пошла к крыльцу, а она, отойдя от окна, направилась вниз, на первый этаж.
Они встретились на середине лестницы — он и ее Даша, которую ей сейчас хотелось встряхнуть и закричать ей в лицо, за что она с ней так поступает? Но Виолетта, загородив девушке путь, просто молчала. Она ненавидела ее в это мгновение. И Сержа тоже. И себя. Весь мир ненавидела и ничего не могла с этим поделать.
— Где ты была? — спросила она сдавленным голосом. И тут же в голове пронеслось: «Что за тупой вопрос?»
— Мне нужно отчитаться? — подняла бровь Даша.
— Хорошо. С кем ты была? — повторила Виолетта.
— Малышенко, ты пьяна? — ласково поинтересовалась девушка.
— Отвечай, — потребовала она зло.
Даша дернула плечиком.
— Не собираюсь. Дай пройти.
Она попыталась подняться на следующую ступеньку, но Виолетта не дала ей этого сделать.
— Я сказала — отвечай, — почти прорычала она.
— Слушай, ты ведешь себя, как ревнивая жена, — сморщила носик Даша.
Ей вдруг стало смешно. А забавное сочетание эмоций — злость, ревность и смех. Виолетту как будто наизнанку выворачивало. Она никогда не ощущала ничего подобного.
— Только забываешь, что между нами ничего нет, — продолжала Даша. — И отчитываться перед тобой я точно не буду. Тем более, ты прекрасно видела, что я приехала с Сережей.
Она так легко это говорила, будто бы между ними не было никакой тайны. Ничего не было.
— Зачем? — вырвалось у Виолетты.
— Что зачем? — изумилась Даша. — Он любезно подвез меня и Стешу до дома. Видишь ли, Виолеттка, у людей есть манеры. Тебе, конечно, это незнакомо, но...
Она вдруг взяла девушку за руку — тепло ее ладони успокаивало ее, и Даша замолчала. Она коротко выдохнула и закусила губу, а ее глаза стали другими, наполненными нежностью и болью. В эти глаза ей хотелось смотреть целую вечность.
— Отпусти меня, — как-то беспомощно попросила Даша, однако сама руку не вырывала.
— Просто ответь мне честно. Между вами что-то есть? — глухо спросила Виолетта.
Воцарилась тишина. Грозная, но короткая — она разбилась вдребезги, как стекло, от звонкого смеха Даши.
— Ты дура? — поинтересовалась она сквозь смех. — Что ты несешь, Малышенко?
— Между вами что-то есть? — повторила Виолетта, но теперь как-то растерянно. Ее реакция смущала, а задорный смех прогонял ледяную ревность.
— Да что за бред? Серьезно, ты снова пила?
Она вдруг встала на цыпочки, чтобы стать выше, и несколько раз втянула носом воздух.
— Алкоголем не пахнет. Ты же ничего другого не употребляешь? — строго взглянула на нее Даша. — Слушай, если это наркота, я все расскажу твоему отцу.
Она что, ничего не понимает?
— Я не употребляю, — процедила сквозь зубы Виолетта.
— Замечательно. Все-таки дай мне пройти. Я устала, — нахмурилась девушка.
— Вы были в кафе? — зачем-то спросила Виолетта.
— Да. Были. Может быть, рассказать, что мы там ели? — фыркнула Даша. — Спроси у Сережи, он за все заплатил, так что чек у него.
— Целовались? — не отставала она, и она почему-то рассердилась.
— Ты больная? Все, хватит, мне нужно в свою комнату. Пожалуйста. Отпусти меня и дай пройти.
Она все-таки высвободила свою руку из ее пальцев и стала подниматься наверх. А Виолетта стояла на лестнице со странной улыбкой на лице. Ревность все еще жила в ней, но будто бы потеряла свою власть над ней. Она верила Даше. Странно, но верила.
Не осознавая, что делает и действуя импульсивно, Виолетта догнала Дашу и обняла сзади, прижимая спину девушки к своей груди. Она сцепила руки в замок чуть ниже ее талии и не касалась губами плеча, по которому рассыпались длинные светлые волосы. Холод отступил полностью, и тело наполняло приятным теплом.
— Только не он, — прошептала Виолетта, прижимая девушку к себе. — Слышишь?
— Отстань от меня, — слабо запротестовала она.
— Пообещай мне, что если ты будешь встречаться с кем-то, то это будет не Серж, — повторила она ей на ухо, с трудом сдерживая себя от порыва развернуть Дашу и начать целовать, как в своих бесконечных фантазиях.
— Не хочу ничего тебе обещать. Хватит играть со мной. Отпусти.
— Я не прощу ни ему, ни тебе, — повторила Виолетта, вдыхая запах ее волос.
Ей все-таки пришлось отпустить Дашу, и она, не глядя на нее, скрылась в своей спальне. А она снова осталась одна, не понимая, что делает.