Глава 66. Ревность опаляет сердце
Виолетта вышла с работы, когда получила сообщение от Алексы, которое взбесило ее.
Работа... Раньше она и подумать не могла, что ей придется заниматься подобным — сидеть в головном офисе отца и делать ерунду, от выполнения которой не сможет отказаться. Бесконечный поток документов раздражал так, что хотелось вскочить, опрокинуть рабочий стол и просто свалить к Сержу. Но вместо этого она сидела, пялясь то в монитор, то в бумаги. Отчеты, анализы, планы — этого всего было слишком много и слишком сложно. Виолетта чувствовала себя идиоткой, потому что порой ничего не понимала, но не могла позволить себе обратиться к кому-нибудь за помощью и злилась еще сильнее.
Несколько раз она присутствовала на планерках и один — на крупном совещании акционеров, где ей понравилось еще меньше кабинета. И даже не из-за обсуждения вопросов, в которых она была полным нулем, а из-за того, что все шишки компании отца то и дело посматривали на нее, оценивая, на что способна наследница. И у Виолетты было ощущение, что они ни во что не ставят ее. Смотрят с благосклонными улыбочками, вежливо ей кивают, а глаза холодные, рыбьи. Готовые растерзать. После этого совещания отец впервые заговорил с ней. Велел после собрания прийти к нему в кабинет, на последний этаж офиса, расположенного в бизнес-центре, и, стоя у окна во всю стену, спросил:
— Ты ведь поняла?
— Что именно? — удивилась Виолетта.
— Что при любой удобной возможности они тебя сожрут. Акционеры. Это ближний круг твоих будущих врагов. Их нужно держать на особом контроле, на крепком поводке, чередуя кнут и пряник. Сегодня они тебе улыбаются, а завтра втыкают нож в спину.
Отец говорил обыденным тоном, но Виолетте стало не по себе. Ей не нравились все эти взрослые игры, она хотела прежней легкой жизни, как в Англии, когда творила, что хотела, и развлекалась, как хотела, почувствовав безграничной свободы и власть больших денег. Или хотя бы как в универе в прошлом году, когда Виолетта чувствовала себя выше остальных на голову, жила на расслабоне и знала, что может поставить на место любого, кто посмеет сделать что-то не так. Теперь все как будто бы изменилось, и на универ стало плевать, она будто бы выросла из этого.
— Первый дальний круг врагов — конкуренты, — продолжал отец. — С ними ты должна быть по-настоящему жесткой. Либо они тебя, либо ты их, никаких исключений, никаких уступок, никакой жалости. Второй дальний круг — чиновники, взяточники и коррупционеры, которые постараются содрать с тебя как можно больше, а потом утопить в своем же дерьме. С ними нужно быть ласковыми, но осторожными. Никогда не доверять. Третий дальний круг — бандиты, часть из которых — блатные со своим сводом правил, для них ты всегда будешь лохом, которого нужно нагнуть. А часть надела дорогие костюмы с бабочками, завладела активами и продолжает колотить бабло, уйдя в «цифру». С первыми нужно быть почтительными, вторых сторониться. Они тоже будут рады порвать тебе пасть и выгрызть внутренности. Зверье.
— А кто союзники? — неожиданно спросила Виолетта.
Отец помедлил, прежде чем ответить, потом повернулся и, взглянув дочке в глаза, сказал:
— Семья. Других союзников у нас нет.
Виолетта нахмурилась — ей стало неуютно, слово «семья» поцарапало ее. У отца другая семья, Лена, ее дочь и их с мачехой будущий ребенок. А она будто чужая.
— Только семья, — повторил отец. — Только те, кого ты считаешь своей семьей. Только они будут рядом. Я понимаю, что ты зла, дочь, — вдруг сказал он, не сводя с Виолетты усталых глаз. — Тебе кажется, будто бы я разрушил твою жизнь, обидел мать, хотя, поверь, у меня были причины.
— Какие? — вскинула брови Виолетта.
Отец не захотел говорить.
— Какая уже разница?
— Это все, потому что она пила, верно? — холодно улыбнулась Виолетта. — Поэтому стала тебе не нужна. К тому же постарела, стала хуже выглядеть. Перестала соответствовать образу жены бизнесмена. Но ты же понимаешь, что она стала пить после смерти Кати?
Виолетта говорила дерзко и была готов к отцовской ярости — ведь правда глаза колет. Но нет, отец лишь нахмурился.
— Ты говоришь ее словами, — сказал он. — Как девчонка. Тебе нужно научиться анализировать, а не повторять за матерью все, что она тебе говорит. Я скажу тебе один раз. Один. И больше поднимать эту тему не стану. И тебе тоже не советую. Мое решение развестись было осознанным и имело свои причины, о которых тебе я докладывать не буду. Не твое это дело. А алкоголь... Ты забываешь, что не только твоя мать потеряла дочь, но и я — тоже. Я ведь отец. Отец, который не защитил свою девочку. — Его голос дрогнул, но тут же снова стал прежним. — Я ведь тоже мог начать бухать. Бросить все и жить ради себя. Но я не мог. Потому что у меня были вы. И я должен был взять себя в руки, потому что нес за обоих ответственность. Да, я был неидеальным мужем и отцом. Но я ради вас пахал сутками напролет. Потому что хотел сделать счастливыми. Я дал тебе все, Виолетта. И я дам тебе все. Но теперь я хочу жить и для себя. Я хочу счастливую семью. Хочу приходить домой и видеть женщину, которая ждет меня. Видеть детей, которые любят меня. Потому что кроме семьи никто и никогда не будет на моей стороне. А врагов у меня и так достаточно.
Отец впервые говорил Виолетте нечто подобное, и той вдруг стало неловко. Неловкость ей испытывать не нравилось, тут же включалось раздражение, а следом за ним и злость. Хочет искренность? Окей, она будет искренней.
— Я поняла, отец, — тихо сказала Виолетта. — Но моя семья — это еще и моя мать. Кроме меня у нее никого нет. И не будет. И мне противна мысль, что ты изменял ей со своей Леной. Я не хочу быть такой, как ты.
Отец прикрыл глаза.
— Понимаю. Но повторюсь — в последний раз — у меня были причины.
Они замолчали. Отец, видимо, сказал все, что хотел. А Виолетте хоть и хотелось вылить ему все, что скопилось на душе, но она молчала. Просто молчала.
— Иди, — велел отец. — У тебя еще много работы.
Виолетта отправилась к двери — для этого пришлось пересечь шикарный кабинет отца, который по размерам был как небольшая квартира. И все это время, пока шагала, чувствовал на себе взгляд. Когда Виолетта подходила к двери, отец вдруг окликнул ее, и та обернулась.
— Что?
— Тебе нравится жить с нами? — громко спросил отец.
Виолетта стиснула зубы. Он шутит? Да ей хочется свалить подальше! Потому что она не может смотреть на мачеху, которая ловко обводит отца вокруг пальца. И на Дашу тоже не может смотреть. Хочется подойти к ней, взять за плечи, развернуть к себе и впиться в ее губы, чтобы она знала, что должна принадлежать только ей. Но она должна терпеть.
— Привыкла, — коротко ответила Виолетта.
— Если тебе так не нравится, можешь вернуться обратно в квартиру. — Слова отца были неожиданностью. Словно гром посреди ясного неба.
Девушка замерла. Вернуться в квартиру, которую она считала своим домом? Да это то, что ей нужно! Пошли они все в задницу, она будет жить одна! Но... Раньше бы она с радостью свалила, а теперь не могла, потому что должна была вывести Елену на чистую воду. Дело принципа. Да и за отца обидно.
— Я подумаю, — ответила Виолетта, поймав себя на забавной мысли, что раньше бы ответила «да» или «нет», потому что ей нравилась четкость и определенность. А шеф научил ее быть, как сам называл, дипломатичной. Говорить так, чтобы этого четкого ответа не было.
Отец будто бы понял это и, усмехнувшись, сказал:
— Что ж, подумай.
Виолетта вернулась, но едва вышла из лифта, как при всех сотрудниках получила выговор за то, что надолго покинула рабочее место.
— Я была у генерального, — сердито сказала она шефу, когда той надоело что ее отчитывают.
— Да хоть у президента, — отмахнулся тот. — Ты тут работаешь или к папочке бегаешь?
Коллеги, которых в кабинете было несколько, заулыбались. Им нравилось, что шеф ставит на место дочь главного.
Честно слово, раньше Виолетта бы ему втащила по наглой лоснящейся морде. Но сейчас лишь вздернула бровь и повторила.
— Меня вызвал генеральный.
Кажется, в ее голосе проскользнуло высокомерное раздражение, и шеф, уловив его, рассердился еще больше.
— Еще раз, Малышенко, твой непосредственный начальник — это я, а не твой папочка. В следующий раз ты сначала спрашиваешь разрешения у меня, а потом, если я тебя отпускаю, идешь, куда хочешь. Уяснила?
— Вполне.
— Ты же не считаешь, что раз твой отец — наш генеральный, то тебе позволено многое? — ехидно поинтересовался шеф, и коллегам снова стало смешно.
— Не считаю, — холодно ответила Виолетта.
— Вот и славно. Иди работать, — велели ей.
— Когда я займу пост в руководстве компании, буду часто вспоминать вас, — сказала Виолетта, которая не умела быть покорной. — Вы делаете из меня настоящего профессионала. И я всегда буду вам благодарна.
Это было напоминание для шефа. Пусть не забывает, что она — Малышенко-младшая. Наследница. Будущая хозяйка. Поэтому не стоит забываться.
Впрочем, шеф не растерялся.
— Гонору, как в отце в молодости, — выдал он и ушел в свой кабинет, а Виолетта вернулась на свое место и снова уставилась в проклятый монитор.
Когда рабочий день закончился, и она ждала лифта, сторонясь коллег, ей написала Алекса. Они давно не виделись — их отношения, так и не набрав силу, закончились. По крайней мере, так считала сама Виолетта. Ей было не до этого. Тупо не до этого. И Алекса, кажется, это понимала, она вообще была умной девочкой.
«Привет, милая, как твои дела?» — спросила она в сообщении.
«Все хорошо. Твои?» — написала Виолетта.
«Вроде бы тоже... Мы так давно не ходили никуда вместе. Я скучаю»
Виолетта поморщилась. Что она должна написать в ответ? Что тоже скучает? Но это не так. Наверное, другая она бы написала что-то резко, а может быть, и вовсе бы не стала отвечать, но Алексу все-таки уважала.
«Ты же знаешь, что я работаю. Пока нет времени».
«Если что, я встречусь с тобой в любой момент, даже ночью», — тут же прислала ответ Алекса.
«Ок», — набрала Виолетта, выходя из лифта и попадая на подземную парковку, где ее ждала машина. Та самая, новая, которую она так хотела. Только машина не принесла ей никакого удовлетворения — была и была. Вещи вообще перестали радовать ее, потеряли свою актуальность.
Виолетта думала, что девушка перестанет ей писать, но нет — от нее снова пришло новое сообщение. Такое, что она едва не выронила телефон от неожиданности.
«Кстати, твоя сестра встречается с Сержем?» — спросила Алекса.
«С чего взяла?» — спросила она, рассердившись на нее за тупость. Надо же было такое придумать. Бесит.
Алекса не отвечала несколько минут. За это время Виолетта успела дойти до машины и устроиться за рулем. Она не хотела уезжать, пока не увидит ответ Алексы, которая медлила, будто назло.
Когда от нее пришло новое сообщение, Виолетта тут же открыла его, впиваясь взглядом в каждую букву.
«Просто моя подруга видела Сержа и Дашу вместе в кафе и спросила у меня», — написала Алекса.
В салоне будто стало холоднее, и Виолетте показалось, что ее щеку опалил сквозняк. Только откуда ему тут взяться?
«Что спросила?» — быстро напечатала и отправила она.
«Сейчас покажу. Только никому, ладно? Это переписка с подругой...»
«Хорошо», — пришлось пообещать Виолетте.
Алекса переслала ей несколько сообщений, которые получила от подруги по имени Лина. Той самой, которую Виолетта застала у Сержа однажды. Ее лица она не помнила — зато помнила грудь, которая подпрыгивала в такт ритмичным движениям, пока она прыгала на друге.
«Смотри, кого я встретила, у них свидание походу», — писала Лина и прислала несколько фото из какого-то кафе, на котором были изображены Даша и Серж. Они сидели друг напротив друга, ели что-то и улыбались. Даша что-то рассказывала, жестикулируя, а Серж не сводил с нее глаз.
«Почему решила, что свидание?» — поинтересовалась Алекса.
«Они сидят за столиком на двоих, сечешь? Это столики для парочек. Ну и выглядят, как влюбленные. Я так расстроена. Серж перестал общаться со мной. Наверное, из-за нее».
«С чего взяла, Лин? Говорят, у Сержа постоянно новые девушки. Он бабник, спит со всеми без разбору»
«Он мне понравился. Я думала, у нас что-то будет, но он меня отшил», — пожаловалась Лина. А через минут пятнадцать прислала новое сообщение:
«Они поцеловались, прикинь! Мы уже уходили, я обернулась — уже сосутся. Обидно, что он меня променял на нее».
В салоне стало еще холоднее — Виолетта физически чувствовала, как леденеют пальцы, а воздух становится стылым. Целовались?.. Даша и Серж? Что?..
«Что за бред», — написала она Алексе, а та лишь прислала смайлик с разведенными в стороны руками.
«Вот и я удивилась. Разве Даша и Серж встречаются?» — продолжала девушка.
«Нет», — написала Виолетта.
Нет. Нет, они не могут.
Пожалуйста.
«Просто он так не нее смотрит всегда... Я уже давно подозреваю, что между ними что-то есть», — снова надавила на больное Алекса.
«Между ними ничего нет», — повторила Виолетта, сглатывая.
«Мне кажется, было бы здорово, если бы они встречались. Они подходят друг другу:)»