Запрети любить

Они гуляли почти час, и все это время разговаривали. Виолетта пыталась понять, как мать себя чувствует, что у нее на душе, и, самое главное, не собирается ли она снова навредить себе. Ощущение того, что она предатель, не проходило, хотя она не сказала ей ни единого слова. Но в самом конце, когда они опустились на лавочку в лесу, что находился на территории поселка, мать расплакалась.
— Я ведь действительно на миг подумала, что это ты с Катюшей, — сквозь слезы сказала она, пряча лицо в сухих холодных ладонях. — И я вдруг подумала — новая жена Костика украла и моего мужа, и сына, и дочь... Всю мою жизнь. Господи, моя девочка... Моя бедная доченька... Моя Катюша... Почему она ушла так рано? Я осталась совсем одна. Совсем... Лучше бы ты меня забрал, — мать подняла заплаканные глаза в темное небо, словно оно могло слышать ее.
— Мам, а как же я? — неожиданно спросила Виолетта.
Она повернулась к дочке с недоумением.
— Что?..
— А я? Как же я? Почему ты осталась одна? Разве я не с тобой, мам?
Ей хотелось прокричать эти слова во всю мощь легких, но она произнесла их едва слышно.
Мать слабо улыбнулась.
— Я же все понимаю, доченька. Зачем тебе я, такая ненормальная мать-алкашка? Я же все понимаю, все... У тебя теперь нормальная семья.
— Не говори глупости! Это не так, мама! Ты лечишься! Ну хочешь, я останусь с тобой? Буду жить с тобой в нашей старой квартире? Хочешь? — в голосе Виолетты слышалось отчаяние, и мать коснулась ее щеки — ей показалось, что до кожи дотронулись кусочком льда.
— Доченька... Как бы я ненавидела твоего папашу, но понимаю — с ним тебе гораздо лучше, чем со мной. А я... Я выкарабкаюсь, веришь маме? Веришь?
— Мам...
— Виолетта, не уходи от отца, не зли его, — зашептала мать, схватила ее за руку. — Этот урод может вычеркнуть тебя из завещания ради своей шлюхи. Она окрутит его и отберет все состояние. А оно твое, понимаешь? Оно принадлежит только тебе! Я уже просила тебя остаться в его доме, быть рядом, чтобы стерва не настроила его против тебя. А она ведь только притворяется хорошей, Виолетта! Наверняка та еще дрянь. Подстилка! Но ничего. Мама тебя защитит. Мама не даст тебя обидеть. Мама выведет эту суку на чистую воду. Я чувствую — милая Леночка не так проста...
Она обняла Виолетту, и она почувствовала себя ребенком. Той самой маленькой девочкой, которая скучала по маме и ждала у окна, когда же она вернется домой. Так часто бывало, когда она лежала в больнице вместе с Катей, отец работал, а она сидела у проклятого окна и всматривалась в дороги, ведущие к дому. Все ждала родителей.
Мать успокоилась, отпустила ее и улыбнулась.
— Ты сильная девочка. И умная. Будь хорошей с отцом, держи в поле зрения все, что он делает. Это ради твоего будущего, Виолетта. Ему нравится играть в семью с этой тварью и ее дочерью? Пусть играет. А ты подыгрывай ему, как я и говорила. Ты все выдержишь.
— Хорошо, мама, — устало пообещала Виолетта. Как же ей все это надоело.
— Та девушка... Дочь этой шлюхи... Она напоминает тебе сестру? — спросила мать неожиданно, всматриваясь в ее лицо.
— Нет, конечно, — резко ответила она. — Она не Катя. Точка.
— Тогда... Она же не нравится тебе? — вопрос матери попал в самое сердце. Виолетта вздрогнула.
— С чего взяла, мам?
— Я же не сразу подошла к вам. Наблюдала издалека. Ты странно вела себя рядом с ней.
Этими словами она добила ее. Виолетта вскипела, а чувство ощущения себя предателем выкрутили на максимум.
— Что за бред? Она меня раздражает. Такая же, как мать, — фыркнула она.
— Вот и правильно. Не ведись на нее. Ты же встречаешься с Алексой? Вот она достойная девочка. А эта... Не связывайся с ней. Ты же не такая, как отец.
«Не такая, как отец», — эти слова засели у Виолетты в голове. И даже когда спустя еще час она возвращалась домой, она слышала их.
Виолетта не хотела становится такой, как отец. Она не сделает больно матери. Она хорошая дочь. Не предатель.
Отца и мачехи нигде не было видно — их то ли не было в доме, то ли они куда-то уехали. Зато она встретила Дашу. Она выходила из библиотеки с новой книгой в руке, и, заметив ее, нахмурилась.
— Ты обидела отца, — сказала Даша.
— Чем же?
— Когда сказала про семью. Что это не твоя семья.
— А ты что, считаешь себя моей семьей? Реально решила заменить мне сестру?
Виолетта скривила губы в ухмылке. И неожиданно для себя схватила девушку за плечо, чтобы прижать к стене. Книга выпала из ее рук и упала им под ноги. Виолетта склонилась к Даше, которая вдруг замерла и неотрывно смотрела на нее. И, борясь с диким желанием впиться в ее губы поцелуем, прошептала:
— Ты никогда не заменишь Катю, понятно тебе? Никогда.
— Я и не собиралась. Что за больные фантазии, Малышенко? Отпусти меня, — велела девушка, и Виолетта в который раз поймала себя на мысли о поцелуе.
— А ты попроси, как следует, — предложила она, зарываясь носом в ее шикарные волосы.
«Я хочу ее», — пронеслась в голове отчаянная мысль. Прямо сейчас. Прямо здесь.
Она хотела чувствовать языком вкус ее кожи, наматывать волосы на кулак, оставлять засосы на шее и красноватые следы от пальцев на бедрах.
— Что, сказать слово «пожалуйста»? — прищурилась Даша.
— Для начала можешь сказать его, — согласилась она.
— А не пойти ли тебе на хер? — спросила она и вдруг с неожиданной силой оттолкнула ее — так, что не ожидающая этого Виолетта едва не отлетела в сторону.
В это же время в коридоре появились отец и мачеха. Вовремя, однако. У отца были бы вопросики, увидь он, что дочь зажимает Дашу.
Не дожидаясь, когда отец поравняется с ними, Виолетта скрылась в своей спальне, громко хлопнув дверью.
Она не предатель, нет.
Нет.
Да.