🔗Part twelve🔗
— Я хочу тебя полюбить...
— Ч-чего? — мальчик буквально перестал дышать. Дыхание перехватило, а руки, что ранее блуждали по шее, полностью сжали губку.
— Да, звучит крайне глупо, но без этого я причиняю тебе сплошную боль, которой сам не хочу. И не понимаю этого, но, по крайне мере, пытаюсь понять. — сбивчиво шепчут губы Арсения и он облокачивается на стеклянную панель душа, тихонько по ней скатываясь.
— Арс... Может быть у тебя биполярное расстройство? Просто ты так часто меняешься в своем мнении, что я боюсь, что когда ты со мной нежен, то в следующую секунду можешь ударить. Я не хочу называть тебя монстром, нет... Просто мне страшно за твое внутреннее состояние. — Антон аккуратно присаживается рядом с мужчиной и проводит ладонью по темным волосам, по которым небрежно текут капли теплой воды и падают на его лицо.
— Вряд ли тебя волнует мое внутреннее состояние, ты просто беспокоишься за свое.
— Любой человек переживает за себя, это для всех свойственно. Какими бы эгоистами не являлись эти люди, им просто страшно за себя. И, как бы там не было, да, я переживаю за себя, но также могу переживать и за тебя, Арсений. Мне страшно за то, что происходит с тобой и за все твои действия мне тоже порой страшно. Ты можешь меня спокойно изнасиловать, а потом прижать к себе и сказать, что все нормально и что тебя не стоит бояться. — Шастун шипит от боли в затылке и смотрит на мужчину, который лишь сглатывает и пытается сказать хоть что-то. Пытается. Он приоткрывает губы и молчит, пустым взглядом смотря в зеленые глаза.
— Я не знаю. Со мной постоянно такое. Я могу тебя ударить, а в следующую секунду уже обнимать и говорить, что не хотел этого. Это первая причина, по которой я отказался брать себе игрушек. Мне страшно за их состояние. Страшно за то, что я могу сделать им больно совершенно неосознанно. Я даже тебя заставил у меня сосать, совершенно этого не понимая, да и выжрал я тогда немало. — протяжно тянет Арсений и касается подушечкой большого пальца небольшого кольца на руке Антона, как-то по-чужому бережно проводясь вдоль основания, так, что у Шастуна, кажется, перехватило дыхание, да и он вовсе забыл, что такое дышать. Взгляд зеленых глаз переместился на выпирающие венки на мужском запястье.
— Но меня же взял, хотя знал свое состояние.
— Хах. До сих пор не понимаю, почему же взял. — он аккуратно стягивает с длинного пальца кольцо и начинает осматривать его с разных сторон, хватаясь за каждую деталь. — Просто когда ты закричал, что не хочешь к нему, мне стало жалко тебя. А еще у тебя детский взгляд и когда он прижал тебя к стене, я уже не выдержал. Там, в принципе, все подобия хвостатого. Один любит порку. Другой каждый день ходит как ненасытный и несложно догадаться даже сейчас, что с тобой было бы, если ты попал бы к нему. Третий любит всякую жесткую бдсм хуйню. Ну, а четвертый просто по девушкам, не влекут его парни, хотя и у того с головой проблемы.
— Намек на то, что из всех людей, что там находились, ты самый адекватный? — мальчик усмехается и наблюдает за каждым действием брюнета. Арсений то подбрасывает его вверх, то слегка натягивает на свой палец, не пытаясь надеть до конца.
— Получается, что да. — хихикает Попов и смотрит на руки Антона, которые плавно двигаются по ноге того. — Ты чего?
— Не знаю. Нога просто нравится. И в кого же?
— Ногами? В маму наверное, у нее тоже красивые ноги. — усмехается Арсений и поджимает ноги, переводя взгляд на Шастуна. Он поднял голову вверх и со спокойным видом закрыл глаза, позволяя теплым каплям стекать по нежной коже. Голубые глаза бегают по миловидному лицу Антона, а сам Арс сглатывает ком в горле, что появлялся после каждого действия Шастуна. Нет, это не зависимость от человека, хотя очень на то похоже. Просто этот мальчишка цепляет. Своим сложным характером и странными увлечениями. Своими многочисленными побрякушками на руках. Своими зелеными глазами, в которые, кажется, хочется смотреть вечно. Попову вовсе не хотелось опустить взгляд с его лица и начать изучать другие открытые к взору места тела Антона, нет. Он смотрел только на его лицо. Только на многочисленные родинки и красиво выраженные ключицы. Сейчас он напоминал школьницу пятнадцати лет, что стояла у прилавка какого-нибудь брендового бутика и смотрела на вещицу, на которую ей пришлось бы копить всю ее жизнь. Тут точно также, только Шастун, по сути, уже куплен для Арсения, ведь так?
— Если я тебя отпущу раньше обычного, меня вряд ли поймут правильно, ведь тут обычно отбывают весь назначенный срок, а иногда даже больше. Я не хочу тебя держать здесь еще месяц. — тянет брюнет и перекладывает ладонь мальчика в свою руку, натягивая на указательный палец металлическое кольцо, что ранее красовалось у Попова зажатым в ладони, а после хочет отпустить, но его руку плотно сжимают и пальцы переплетаются, зажимаясь в замок.
— А я разве просил, чтобы меня отпускали раньше? Я готов отбыть весь срок здесь, хотя тебя я немного побаиваюсь из-за твоих садистских замашек и журнала на изучение моего профиля. — тихо проговаривает Шастун, стараясь скрыть то волнение, что росло в нем с новой силой после каждого сказанного им слова. Антон по сей день боялся Арсения и, кажется, эта боязнь не прекратит бушевать в нем до конца его дней здесь.
— Серьезно? А кто кричал о том, что здесь ужасные условия жилья и что тебя здесь чуть ли не убивают, а? — вскидывает бровью Арсений, наконец таки удосужившись поднять свой взгляд с колец в глаза Антона, что бегло забегали по всей ванной комнате.
— Из всего меня не устраивает только хвостатый, а так жить можно.
— Хвостатый? Он всех не устраивает. Вечно командует и курит абсолютно везде, даже на мои замечания не обращает внимания, но, видимо, с ним мне легче. Он как-никак мой лучший друг и я могу ему доверять, хотя порой мне страшно его даже в комнате моей оставить. Вдруг у него приступ начнется и он начнет все крушить, да-да и подобное бывает. Но, Тоша, видимо, это твоя судьба. Я вынужден тебя покинуть в скором времени, на пару часов, а остается с тобой он. Я с ним поговорил, и я думаю, что он больше тебя не тронет. — как-то настороженно произносит Попов и выходит из кабинки душа, сразу же обматывая себя полотенцем. Глаза у Антона становятся по пять копеек и он быстро вскакивает, чуть ли не падая на мокром покрытии.
— В каком смысле я остаюсь с ним?! Нет, Арс! Я не хочу с ним! Вдруг он опять начнет меня избивать, Арс, ты же обещал меня не оставлять с ним! — кричит Шастун и хватается за стоящего напротив Арса, дабы не упасть. Тот лишь придерживает его и совершенно спокойно смотрит в его глаза.
— Все в порядке. Я же сказал, что с ним поговорил. Все хорошо, Тош, он пообещал тебя не трогать. В любом случае, у тебя есть нож, а у меня камеры.
— Арс... Ну пожалуйста... — тянет Антон и отпускает того. Именно в тот момент Попов пожимает плечами и скрывается за дверью, оставляя того стоять в кабинке и обрабатывать всю сказанную Поповым информацию.
— «В принципе, если подумать, то можно сейчас закрыться здесь и просидеть все это время тут, будто бы мне плохо или что-то в этом духе, а с другой стороны он может начать ломиться, да и ключа у меня нет, чтобы запереть дверь», — юноша полностью погряз в раздумьях и не заметил, как дверь открылась, и на пороге появился Арсений со свежим полотенцем в руках. Он осмотрел парня с ног до головы и слегка потрепал по голове, понимая, о чем сейчас раздумывает Шастун.
— А если он меня опять начнет бить... — прерывает тишину Антон и взволновано смотрит на мужчину, который явно ожидал услышать этот вопрос. Брюнет облокотился на холодную стенку и протянул все тот же нож зеленоглазому, который сначала растеряно оглядел Арсения с ног до головы, а потом послушно переложил в свою руку небольшой ножик, немного сжимая рукоять.
— И... Что мне с ним делать?
— Защищаться. Просто надень одежду, что я тебе принес и положи нож в карман. Если он начнет к тебе приставать или замахиваться, то просто достань его и начни как-то запугивать. Попробуй на мне. Представь, что я это Сережа и пытаюсь тебя, ну, ударить, к примеру. — тянет Попов и встает около парня, вытягивая руку вперед, как бы замахиваясь.
— Ч-чего? — недоуменно смотрит на него Антон и старается хоть что-нибудь понять из сложившейся ситуации.
— Представь, что я хвостатый и пытаюсь тебя ударить, как бы отмахивайся от меня, понял?
— Я не могу так. Я не хочу замахиваться на тебя ножом. Арс, уйди. Убери это. — он протягивает мужчине нож и испуганно смотрит в голубые глаза.
— Давай, Антон, тебя по-другому не защитишь. Постарайся не думать о том, что перед тобой настоящий я. — Арсений повторяет действия, и Антон неосознанно тыкает вперед. Видимо сильно ткнул. Он попадает тому по плечу, и Попов сбивчиво выкрикивает перед тем, как на пол летит нож, и Арсений хватается за плечо.
— Ну ебануться, я говорил, что мне нельзя холодное оружие трогать! — кричит Антон и поднимает вещь с пола, откладывая в сторону и смотря на рану Арсения. Он правда не понимает, что нужно делать в подобных ситуациях. То ли стоять, как истукан, то ли попытаться помочь. — Где у тебя здесь аптечка? — быстро тараторит Антон, оглядываясь вокруг и пытаясь найти хоть какой-то бинт.
— В шкафчике перекись и бинты. — тихо и как-то болезненно стонет он, садясь на пол, выжидающе смотря на Шастуна, который сразу же засуетился и стал искать нужные ему препараты в шкафчиках. Он быстро достал бинты и перекись и кинул их рядом с Арсением, сразу же садясь рядом.
— А я говорил, что я придурок в этом деле и единственное, что я могу, это вещь с полки достать. — обиженно хмыкает юноша и помогает Арсу стянуть с себя футболку, которая так чертовки шла ему. Жаль, что Антон так небрежно ее ухайдокал. А вообще, Антон успел подметить тот факт, что Арсению все белые вещи очень сильно идут. И черные тоже. А красные еще больше.
— Ты не придурок, просто аккуратнее надо быть с ножом по отношению ко мне.
— Ты сам сказал, что я могу представить тебя, как будто ты хвостатый. Ну я и представил. — шепчет Антон и увлажняет ватку перекисью, аккуратно прикладывая ее к ранке, на что Арсений громко зашипел и прикусил губу, смотря на того из полуопущенных ресниц.
— Все хорошо? Там же царапина небольшая...
— Ну по синяку так-то ножом прошелся, Тош.
— Ой, ну не умрешь. До свадьбы заживет! — недовольно бормочет Антон и аккуратно перебинтовывает руку Попова, который в тот момент ухмыльнулся, поражаясь столь резкой смене настроения Антона.
— Спасибо, блин. — с уст мужчины вновь срывается смешок и он касается руки Антона, на что тот реагирует почти сразу же. Он останавливается и смотрит то на руку Арса, то в его глаза. Теперь он уж точно не понимал, где находится. Между чем он стоит. Это не любовь. Не привязанность. Возможно, обычная симпатия, от которой нужно избавляться. Но получится ли? Он резко подается вперед и их лбы сталкиваются. Дыхание обоих смешивается и превращается воедино, только вот никто из них не решался преодолеть эти пару миллиметров.
— Прости... — тихо шепчет Арсений и быстро вылезает из плена рук Антона, быстро натягивая на себя футболку и покидая ванную. Шастун же остался стоять на коленях около стены, с плотно пережатыми медицинскими медикаментами в руках. Антон не рассчитывал на поцелуй. Он стал зависим от касаний Арсения. Или от самого Арсения.