Глава 49. Аномальные волны
В момент как, закончив с оформлением, Ху Бугуй решил отвести Су Цина в главный штаб, он понял — Су Цин уже прекрасно ориентировался, и, что пугало, возможно, даже лучше капитана, то есть его самого.
Все-таки занятому капитану Ху не приходилось слоняться среди канализационных труб.
— Что думаешь насчет системы безопасности главного управления? — оставив прежнюю грусть позади, спросил Ху Бугуй.
— Все прекрасно, — пропел в ответ Су Цин.
Вдруг он вспомнил, как оказался в здании штаба. Повисла неловкая тишина, и они оба остановились.
— Никакого подтекста, просто вежливость, — чуть погодя ответил Су Цин.
Ху Бугуй промолчал. С осторожностью скользнув взглядом по лицу будущего начальника, Су Цин углядел едва заметную тень радости — тот улыбался глазами. Приподняв уголки губ следом, он покачал головой, вдруг почувствовав, как эти улыбки будто бы развеяли все канувшие в прошлое недопонимания между ними.
Су Цин посмотрел на стоящего у здания «Гуйлин» охранника на посту — что-то всегда оставалось неизменным.
Ху Бугуй знакомил со структурой и работой неспеша — о серьезных вещах он говорил куда непринужденнее, не торопясь и связно, совсем точь-в-точь, когда в те ночи, когда читал сказки. А Су Цин не перебивал — сосредоточившись, он внимательно слушал.
Генерал Сюн в тот день ушел после полудня, а спустя еще день служащие подразделения привезли Ту Туту. И пусть проказник был рожден под красным флагом коммунизма, жил он бок о бок с двумя мошенниками — а потому под их влиянием и сам вырос таким.
Туту привёз еще совсем зеленый новобранец, который вовсе не знал, какой пройдоха сидит в салоне его авто. Когда Су Цин вышел встретить Ту Туту, он лишь увидел, как одетый по форме «старший брат» с красными, полными слез глазами щедро намеревался впихнуть ребенку свои деньги.
Ту Туту бессовестно вытянул лапу, но не успели его пальцы коснуться алой стоюаневой купюры с лицом председателя, как кто-то вдруг схватил его за загривок. Ойкнув, мальчик обернулся и, увидев суровое лицо Су Цина, тут же раболепно заулыбался, поправляя съехавшую кепку:
— Здравствуйте, шеф! Хорошо потрудились, шеф!
Су Цин без всяких любезностей выписал затрещину юнцу.
Новобранец уже знал Су Цина. Стукнув каблуками, он отдал честь, но еще непривыкший к армейским порядкам Су Цин растерялся, и солдат изо всех сил шмыгнул носом. Его и без того смуглое лицо вспыхнуло, напоминая своим цветом бурую шелковицу.
— Что тебе эта мелочь наговорила? — радостно спросил Су Цин.
— Шеф, я ничего не сказал, — тут же пролепетал Ту Туту, — просто нес чистейшую, прямо санитарную фигню! Правда! Дедуля Цзи подтвердит!
За три года мальчишка сильно вырос — но куда сильнее преуспел его подвешенный, болтливый язык: в короткие сроки ухватив умения обоих глав семьи — и Цзи Пэнчэна, и Су Цина — он смело пополнил ряды мастеров.
Улыбнувшись «старшему шелковичному» Су Цин отправил его отчитаться об исполнении поручения.
— Твой дедуля Цзи разве что наврет, — холодно сказал он, когда они остались одни. — Как там этот старикан вообще?
Ту Туту отошел. Копируя чужие движения, он округлил плечи, взглянул вверх и прищипнул воображаемые усы:
— Ай, хорош! Окреп! Нашенский совсем, — старчески, на манер Цзи Пэнчэна сказал Ту Туту. — На человека теперь похож!
Услышав из уст сорванца такое безобразие, Су Цин только собрался засучить рукава, как Ту Туту тут же закатил глаза:
— Да это не я, это дедуля Цзи так говорил! Дядя Су, я на кривую дорожку не сверну и пойду строго по твоим стопам!
— Что он еще сказал?
Порывшись в кармане, Ту Туту достал напоминающую туалетную бумагу смятую записку и отдал ее Су Цину:
— Он сказал тебе передать и добавил, что ты поймешь сам.
Су Цин развернул лист. Слова на нем были написаны от руки самим Цзи Пэнчэном — и традиционные, и упрощенные иероглифы дурной по натуре мошенник писал невероятно красиво что ручкой, что кистью: много людей обманулось его каллиграфичным, выведенным почерком на манер незаурядного просветленного даоса.
Записка состояла всего из трех строк:
«Если верить законам природы, я человек. Все остальное неважно.
Имя мне Цзи Пэнчэн.
А дом мой повсюду».
И все.
Поднявшись на цыпочки, Ту Туту вытянул шею:
— Дядя Су, а что там написано? Я ничего не понял!
Су Цин с улыбкой убрал бумажку и потрепал Ту Туту по головешке:
— Не понял и не понял, у тебя айкью слишком низкий, — тепло сказал он, и мальчик тут же поник.
— Слушай! — в этот момент к ним подошла Сюэ Сяолу. — Там у ребят из технического какое-то ЧП. Объявили срочный сбор.
Увидев большие бегающие глаза с хитринкой глядящего Ту Туту, Сюэ Сяолу нагнулась и махнула Су Цину:
— Не переживай, я за ним присмотрю.
Кивнув, Су Цин направился в зал заседаний.
— В нашу прошлую встречу ты еще совсем крохой был, а сейчас уже большой такой! Помнишь меня?
Состроив послушную мордашку, Ту Туту уставился на девушку невинными сверкающими глазами:
— Помню! Сестренка красивая самая! Вы не такая, как все, вас не забыть!
Заискивание попало в самую цель, и девушка, будто осыпанный заискивающими речами монарх, тут же возликовала:
— Какой ты маленький обольститель! У кого же ты такому научился?
— А? Ну я просто правду сказал! — продолжил, строя из себя паиньку, сверкать глазками ребенок. — Вы же самая красивая! Красивее нашего учителя по английскому! И даже красивее знаменитостей с плакатов, которые покупают одноклассники!
Маленький проказник до смерти очаровал Сюэ Сяолу. Только вот она совсем не знала, что их учитель по английскому — это лысый мужчина средних лет, а знаменитости с плаката — это совсем не женственные певицы Цзэн Икэ и Крис Ли...
И вдруг безостановочно сыпавший лестью Ту Туту замолчал. Сюэ Сяолу подняла голову — прямо к ним с зажатой в зубах сигаретой шел Ху Бугуй. Побоявшись, что харизма капитана испугает ребенка, девушка наклонилась:
— Не бойся! — прошептала она на ухо мальчику. — Этот дядя хороший. Он только кажется строгим, а так ничуть не страшный!
Но в выводах Сюэ Сяолу ошибалась: Ту Туту все еще помнил Ху Бугуя. Он уже давно понял, что «этот дядя» здесь самый главный. И после мелочных расчетов строго решил — наладив с ним отношения, он точно сможет заручиться поддержкой.
Увидев Туту, Ху Бугуй остановился.
— Здравствуйте! — послушно задрав голову, звонко поздоровался Ту Туту.
Потрепав мальчика по голове, Ху Бугуй достал из кармана разноцветные конфеты и впихнул их ребенку в карман. Глаза шокированной Сюэ Сяолу округлились — да любой дурак знает, что их капитан не ест сладкое, не мог же он так подгадать время, чтобы принести конфетку ребенку... или, может, кому-то еще...
Ху Бугуй спешил в зал переговоров. Отдав Сюэ Сяолу приказ, он только было решился идти как вдруг, будто о чем-то вспомнив, спустя полшага остановился, прикрыл глаза, а после, задумчиво посмотрев на Ту Туту, вдруг шепотом спросил:
— Как вы с Су Цином поживали все эти годы? Хорошо?
От самого Су Цина было ничего не добиться — на все, о чем его не спроси, ответом служило «Прекрасно!». Увидев Ту Туту, Ху Бугуй тут же вспомнил об этом и, решил, что ребенок уж точно не солжет. Как жаль, что он ошибся — Ху Бугуй даже не догадывался, что Ту Туту уменьшенная версия лжеца.
Ту Туту закатил глаза, поморщил рот и, состроив рожицу, словно вот-вот заплачет ручьем, жалобно пролепетал:
— Пло-охо! Дядя Су все время с работы на работу бегал! Каждый раз поздно ночью возвращался! Утром уходил до самого рассвета! Я иногда почти по две недели его не видел!
Конечно, Ту Туту умолчал, что не видеть Су Цина по две недели было его самой огромной мечтой — в эти дни его никто не бранил за проваленные контрольные.
— А иногда он таскал такие тяжелые камни и железяки, что летом ему приходилось ходить в закрытой одежде, чтобы не было видно ран на теле...
Только вот ношу ему на плечи взваливал Цзи Пэнчэн, а шрамы и раны Су Цин зарабатывал в стычках с ним же.
— А еще мы вечно переезжали! Только привыкну к школе и одноклассникам, сразу на новое место! Учителя все плакали, когда я уходил из школы...
Конечно, учителя плакали от радости, мол, наконец-то, этого ввергающего мир в хаос чертенка выпроводили куда подальше!
Ту Туту потер глаза и выдавил пару слезинок.
У Сюэ Сяолу засаднило на сердце, Ху Бугуй, ничего не сказав, сжал губы. Подняв голову, мальчик сквозь слезы взглянул на него:
— Дядя, а нам потом снова нужно будет переезжать?
Ху Бугуй вздохнул.
— Нет, — мягко сказал он. — больше вам не нужно будет переезжать. Теперь это ваш дом. Если тебя кто-то обидит, то сразу говори мне. Хорошо?
«Ха-ха, ну погоди, за язык тебя никто не тянул!» — спрятав лицо в объятиях благоухающей Сюэ Сяолу, радуясь собой, подумал Ту Туту.
***
Задержавшись, Ху Бугуй на встречу прибыл самым последним. По одну сторону стоял Сюй Жучун, на столе лежал огромный прибор, и, как полагалось члену выездной службы, Су Цин само собой сидел рядом с Цинь Ло — вновь атакованная своим недугом девушка, не осмеливалась ни поднять головы, ни на него взглянуть.
Похлопав ее по плечу, Ху Бугуй сел между ними, спасая обесточенную социофобией пациентку.
— В чем дело? — спросил Ху Бугуй Сюй Жучуна. — Что это?
— Дополнительное устройство, разработанное нами во время изготовления блокатора эмоций — детектор эмоций. Обычно мы руководствуемся нашими глазами, однако вовсе не обращаем внимание на источник энергетических систем синих печатей — эмоции. Знаете ли вы основную природу эмоций?
В ответ на вопрос все молчали.
— Современная наука полагает, что эмоция является своего рода волной, — едва не заплясав от радости, пылко начал Сюй Жучун. — Физики считают, что исток эмоций — это волна, а эмоция, как свет, обладает тождественным ей корпускулярно-волновым дуализмом. Его среда передачи весьма специфична. Когда-то ученый Стивен... Кажется, физик по фамилии Роде* доказал существование такой среды. Мы с вами обычно зовем ее электромагнитным полем. Она обладает особым свойством, прямо как...
— Сюй Жучун, — постучал по столу Ху Бугуй, — хватит.
Сюй Жучуна не желали слушать, и он с презрением сердито захлопнул рот.
Посмотрев на стол, Фан Сю кивнул на прибор:
— И поэтому?
— И поэтому, — хлопнул в ладоши Сюй Жучун, — человеческие эмоции обязательно должны обладать частотностью. Благодаря долгому анализу, я обнаружил, что частота эмоции радости немногим выше, а частота эмоции страха — может быть чуть ниже. Но остается вопрос — почему противоположные эмоции нейтрализуют друг друга? Ответ на него я все еще не получил. Пока что я только могу объяснить, почему волны эмоций могут также обладать корпускулярно-волновым дуализмом. Это может быть происходить из-за некоторых свойств частиц, которые...
Ху Бугуй снова постучал, призывая вернуться к более понятным изъяснениям.
Сюй Жучун резко остановился и с обидой вздохнул:
— Итак, самое главное — это то, что человеческие эмоции действуют в определенном диапазоне, ровно как и наши уши, которые способно уловить лишь определенные частоты звуков. В нормальных условиях они не могут выйти за пределы этого диапазона.
— В смысле... ты хочешь сказать, что человек не может испытывать запредельной радости или выйти из себя от злости? А? Да быть же не может!
— Тебе в школе физику учитель физкультуры вел что ли? — окинул его пренебрежительным взглядом всех своих четырех глаз Сюй Жучун. — Тяжело разницу понять между частотой и амплитудой колебания?
— Ладно-ладно, мастер Сюй, продолжайте!
— Я хочу сказать, что те волны, что выходят за нормальный диапазон исходят не от людей. Однако, вот это устройство только что уловило волну на специфической частоте. Вот смотрите!
Отозвавшись на его просьбу, Фан Сю и Лу Цинбай подошли ближе и обменялись друг с другом взглядами — ничего они не разглядели.
Подтянув экран устройства, Сюй Жучун указал на волну, напоминающего земляного червя:
— Вашу ж мать, насколько вообще может быть большой разница в коэффициенте умственного развития людей? Есть ли какой-то нижний предел? Вот сюда смотрите! Вот на этот отрезок! Он отчетливо выдает показатель, превышающий диапазон человеческих эмоций в сорокакратном размере. Именно поэтому я сразу его и приметил.
— Если не человек, то что тогда? — спросил Су Цин.
— Я все еще исследую это, — доверчиво улыбнувшись, ответил Сюй Жучун.
— Что ты там, черт возьми, исследуешь, — одарил его пристальным взглядом Ху Бугуй. — Сейчас же определи источник. Подключай проекцию и смотри, в чем там дело.
Только сейчас сообразив, Сюй Жучун спешно открыл клавиатуру в столе и суетливо застучал пальцами по клавишам. Спустя десять минут перед глазами всех собравшихся открылся вид на пригородную зону, глухое отдаленное место, рядом с которым не виднелось ни трассы, ни деревеньки, ни следов человека. Только большой дикий пустырь.
Объектив повернулся.
— Странно, источник волны должен находиться именно в этом месте, — пробурчал под нос Сюй Жучун.
— Подожди-ка, — вдруг сел прямо до этого лениво развалившийся на стуле Су Цин, — останови вот здесь. Опусти немного камеру вниз.
Кадр медленно опускался под прикованные к экрану взгляды сидящих в зале. Су Цин нахмурился.
— Что там из земли торчит? Почему мне кажется, что это человеческая рука?
Примечания:
1) Прообразом «Стивена Роде», вероятно, является реальный ученый – тоже Стивен, но не Роде. Стивен Вайнберг, лауреат Нобелевской премии, изучавший теорию слабых и электромагнитных взаимодействий. Ну а в основе квантовой физики лежит корпускулярно-волновой дуализм (он же квантово-волновой дуализм).