Глава 30. Истинные и ложные герои
«Су Цин чуть шевельнул пальцем, а потом, под пристальными взглядами четверых, медленно-медленно раскрыл глаза».
— Если бы ты не вызвался уйти самым последним, боюсь, я бы тебя даже и не заподозрил. — Ши Хуэйчжан щелкнул зажигалкой, и вспыхнувший маленький язычок пламени осветил его холодный оскал. Будто бы он мог отличиться высоким интеллектом.
С идеальной осанкой Чэнь Линь стоял к нему спиной, не отвечая и глядя в окно. Несколько выстроившихся в ряд научных сотрудников и военнослужащих Утопии молча смотрели на переполненные эмоциями лица синих печатей.
Ши Хуэйчжан повернулся к своему неизменно верному последователю Ло Сяофэну, и тот, тут же вытянув из кармана серебристый механизм размером с большой палец, передавал его сотрудникам:
— Это разработка базы. Вы сразу поймете, подделал ли я ее.
Работник схватил механизм, переглянулся с коллегами, прокрутил устройство и достал изнутри чип. Закатав рукав, он надавил на запястье. Часть руки приподнялась, открывая вид на провода внутри и разъем — искусственная рука выглядела так, будто была из крови и плоти. Сотрудник вставил внутрь чип, и спустя мгновение тишины оттуда донесся мужской голос: «У них много вертолетов, но большая их часть — пустые. Обратите внимание на третий, восемнадцатый и двадцать шестой, на другие можете не тратить время...»
Все присутствующие сразу узнали голос — говорил Чэнь Линь.
Взглянув на него, Цзян Лань раскрыла рот. Она не понимала, что сказать правильнее — будто от нее отреклась ее собственная часть. Она не знала, чью сторону ей следовало занять.
Спустя время сотрудник остановил проигрывание записи, с серьезным лицом оборачиваясь на Чэнь Линя:
— Господин Чэнь, надеюсь, вы сможете дать разъяснения по этому поводу.
Но Чэнь Линь продолжал, не шевелясь, смотреть в окно. Вдруг уголки его губ дернулись в никому неведомой улыбке.
— Что тут еще надо объяснять? — усмехнулся Ши Хуэйчжан. — Разве не все ясно? Мы записали этот отрывок разговора, когда Чэнь Линь вышел из комнаты под предлогом, что ему нужно отойти в туалет. Я уже давно знал, что он нечист на руку...
Внезапно Чэнь Линь обернулся на не обронившего ни звука Ло Сяофэна:
— Когда ты успел нацепить на меня прослушку? Задачка была не из простых.
Ло Сяофэн выглянул из-за завесы своих жирных волос — уж очень он любил ходить, опустив голову. Прижав подбородок, он глядел на людей выискивающими что-то глазами — подобный жест от Одри Хепберн отражался невинной чистотой и красотой, но с его подачи походил лишь на что-то из фантастических «Повестей о странном из кабинета Ляо»:*
— Прослушивающее устройство было в воде, которую ты пил.
Чэнь Линь ошарашенно замер.
— Все просто, — не прекращал объяснять Ло Сяофэн, — питьевая вода на базе бутилируется специальной службой. В каждой бутылке находилась подброшенная мной частица прослушивающего жучка. Ты смог бы скрыться, только если бы не пил воду вообще.
Озаренный правдой Чэнь Линь качнул головой:
— Да вы счастливчики.
О том, что его подкачала собственная удача, он умолчал — Чэнь Линь знал, что только ему самому было известно, насколько сильно обостряется его восприятие при наполненном до краев энергетическом кристалле. Ши Хуэйчжан со своей шайкой тем более не смогли бы догадаться о маленьком лазутчике Су Цине, и тем более не могли предположить, что он сам переметнется на сторону врага... Он раскусил цель прослушивания Ши Хуэйчжана — тот хотел выведать планы Чэнь Линя и найти удобный случай, чтобы прикончить его еще до встречи с другими синими печатями.
Как говорили гоминьдановцы: «Сначала — успокоение внутри, потом — отпор внешнему врагу».*
Удача и впрямь встала на их сторону! Они подслушали разговор лишь по случайности.
По его выражению лица Цзян Лань все меньше улавливала суть, а потом со всей прямотой спросила:
— Чэнь Линь, так давно чистку не проводил, что мозги свернулись набекрень?
Мазнув по ней взглядом, тот, задумавшись, рассмеялся. Сумасшедшие всегда считают, что в этом мире нормальные люди такие же сумасшедшие, как и они сами, пока все остальные — ничтожные дураки. Что до дураков: они считают, что простые люди в мире кругом все поголовно глупцы, как и они, а остальные — сумасшедшие. Чэнь Линь не мог найти ответа, сам ли он последний псих, или же она глупая дура.
Все стоящие вокруг не отрывали от него взгляда: ближе всех к нему стояла Цзян Лань, прямо перед ним друг за другом Ло Сяофэн и Ши Хуэйчжан, Гуй Сун, робко дрожа, дернулся чуть поодаль. Сотрудники в военной форме и белоснежных халатах стояли дальше всех — у входа вдоль стен.
Чэнь Линю казалось, что синие печати напоминали древнеримские гладиаторские бои с диковинным зверем в Колизее — люди снаружи столпились и давай глазеть, как каждый старается хитроумно придушить другого.
— Что с Серым домом? — вдруг спросил Чэнь Линь. — От всех избавились?
— Боевая мощь подразделения «Гуйлин» поражает, — ответил один из сотрудников, — Мы потеряли контроль над тем сектором. Но в целом можно считать, что все чисто.
— В этот раз можешь не беспокоиться, — ледяная усмешка вновь озарила лицо Ши Хуэйчжана. — На том свете для тебя точно найдется компаньон.
На том свете... Чэнь Линь засмеялся — над самим собой. На том свете, везде — на небесах и под землей — разве сможет он встретиться вместе с Су Цином, чтобы продолжить путь? Ведь Ад уже давно отворил для него ворота, поджидая, когда он провалится в бездну.
Все пало прахом...
Он прошел мимо Цзян Лань и остановился около Ло Сяофэна, одаривая загадочной улыбкой:
— А вам дорога каждая минута, — прошептал он, — красиво сделано. Я проиграл, а значит мне и платить.
Ло Сяофэну его слова не показались приятными. Он пересекся взглядом с Чэнь Линем, подняв голову, и в ту же секунду его одолело дурное предчувствие — в их успешно выношенном заговоре против Чэнь Линя он вовсе не вышел в дамки. Победивших не было вообще.
Безразлично глянув на Ши Хуэйчжана, Чэнь Линь подошел к сотрудникам, встречая их пристальные взгляды, а потом махнул головой:
— Идем.
Он погиб как герой — пал за правое дело, борясь за свободу. И как печально, что в будущем о его имени даже не вспомнят. Быть может, однажды кто-то случайно заикнется, но, тут же закрыв тему, вымолвит одно лишь слово: «Заслужил».
***
Схватить синих печатей и ключевых исследователей подразделению не удалось — те сменили в последний момент маршрут. Около десяти серых печатей, включая Су Цина, доставили в медицинский центр при Гуйлин.
Сюэ Сяолу без продыху сновала туда-сюда, не чувствуя ног. Облегчая участь подчиненных, Ху Бугуй взвалил часть забот на себя — он заботился о Су Цине.
Увешанный проводами и трубками, Су Цин лежал в коме больше двух месяцев — он стал первым в мире обладателем пары энергетических кристаллов, обернувшись единственной и неповторимой диковинной зверюшкой. Никто не знал, какие мутации ожидало его тело.
Лу Цинбай и Сюй Жучун окружили Чэн Вэйчжи. Отделенные стеклянным окном палаты, они смотрели на больничную койку — согнувшись в три погибели, Ху Бугуй обтирал тело Су Цина махровым полотенцем.
Лу Цинбай говорил, что двойная серая печать в теле Су Цина слилась в целую систему. Восстановительные способности его тела вовсе не уступали синим печатям — вероятность, что у него, как у обычных людей, проступили бы пролежни практически равнялась нулю. Но их капитан Ху непреклонно и упрямо стоял на своем — он ухаживал за Су Цином как за обычным больным: день за днем, в любую непогоду в свое свободное время он мчался в медицинское крыло перевернуть Су Цина, почитать ему книги, или просто, подобно каменной статуе, часами недвижно просидеть рядом с ним.
Чэн Вэйчжи разъяснял Лу Цинбаю и Сюй Жучуну теорию об идеальном двойном ядре. Далеко не обладающий инженерными познаниями Лу Цинбай после объяснений, что все еще не дотягивая до понимания, переспросил:
— Учитель Чэн, вы пришли к выводу, что в соответствии с законом поглощения эмоций, в тот самый момент, как сформировался второй энергетический кристалл, эмоции внутри тела могут начать вбирать в себя другие эмоции аналогичного происхождения, и энергетические кристаллы разных типов не различат поступающие эмоции, что приведет к разрушению и гибели тела. Разве тогда не выходит, что двухъядровые печати не могут существовать? К тому же, в нормальных условиях активизатор накапливает сымитированные эмоции в запас. Та связь, которую в ключевой момент установили вы, такой функции не имела, однако люди, находившиеся тогда вокруг, все-таки никак не подверглись воздействию?
Чэн Вэйчжи задумался.
— Его случай уникален. В тот момент его тело не функционировало. Считайте, он был мертв, но его печать продолжала работать благодаря оставшейся крупице тепла тела...
— Что вы подразумеваете под «смертью»? — снова перебил Лу Цинбай. — Смерть головного мозга? Если смерть головного мозга не зафиксирована, то как можно определить, что его организм прекратил функционировать? А если смерть головного мозга наступила... то тогда вы хотите сказать, что система энергетического кристалла может оживить погибшие клетки мозга?
Чэн Вэйчжи отрицательно покачал головой:
— Я не могу утверждать, что произошло в тот момент. Ситуация была патовая, и я, поддавшись эмоциям, решился предложить такой эксперимент. Сейчас понимаю, что манипуляция выдалась крайне опасной.
Лу Цинбай переглянулся с Сюй Жучуном, и они понимающе друг другу кивнули — тогда пришлось идти на крайние меры.
— Учитель Чэн, — вдруг Сюй Жучуну пришел в голову вопрос, — почему вы уверены, что энергетический кристалл, который активировался во второй раз, относится к первому типу? А как же оставшиеся три типа?
— Потому что теоретически у него был лишь один шанс из четырех, — горько улыбнулся Чэн Вэйчжи.
Лу Цинбай и Сюй Жучун снова обменялись взглядами. Сюй Жучун немного помолчал.
— Маякни мне, как он очнется. Отправлю его купить мне лотерейный билет.
— Ага, еще чего. Размечтался, — закатил глаза Лу Цинбай.
— Да-да, — заискивающе заулыбался Сюй Жучун. — Лу-гэ, я же еще не женат, мне бы денег поднакопить.
— Тогда, если пойдешь, и мне дюжину прихвати.
Сюй Жучун не ответил.
Как раз в этот момент из палаты с тазом вышел Ху Бугуй. Увидев Лу Цинбая, он тихо спросил:
— Я все хотел у тебя узнать — с питательным раствором, который ему поступает, никаких проблем нет? Почему он так сильно похудел за этот срок? Или у него обнаружились какие-то еще проблемы со здоровьем?
— Двухъядровый энергетический кристалл отличается от моноядровой синей печати. Он образовал замкнутую систему, и ему не нужно потреблять эмоции из внешней среды. В общем, на это уходит энергия, поступающая в организм с едой. Новая энергетическая система восстанавливает его тело, претерпевшее серьезные травмы. Он лежит абсолютно недвижимо, но энергии затрачивает столько же, сколько бы потратил, если бы уже пару месяцев бежал марафон.
Закончив, Лу Цинбай поднял взгляд на Ху Бугуя и помолчал, а затем вновь разошелся в критике:
— Капитан Ху, по правде говоря, должен сказать, что это, твоя, блядь, вина. Но говорить этого я, конечно же, не буду, потому что тогда именно я уговорил тебя отпустить его обратно. Я виноват ровно настолько же, насколько и ты.
Ху Бугуй с болью усмехнулся и махнул рукой, не говоря ни слова. Он вновь тихо обернулся в сторону Су Цина, а потом побрел прочь, подавленно, как волк-одиночка, зашагав по коридору.
Глядя ему в след, Чэн Вэйчжи вздохнул и обратился к Сюй Жучуну:
— Кстати, насчет моего сына... Спасибо за помощь.
— Нет-нет, учитель, что вы, — затараторил тот в ответ, — я не мог иначе поступить, я не знаю... Если бы я узнал раньше... Ай, если уж на то пошло, так это ваших соседей стоит благодарить, если бы не они, кто знает, как бы все обернулось за эти несколько месяцев.
Чэн Вэйчжи обеспокоенно улыбнулся — слабоумный сын действительно его слабое место.
— Учитель Чэн, — аккуратно поинтересовался Сюй Жучун, — я хотел спросить... а вы не хотели бы к нам на должность специального советника?
— Да что я там делать буду?! — закачал головой он. — Я всего лишь несколько лет сидящий на пенсии старикашка! Вернусь домой, буду за сыном ухаживать. Так и буду коротать свой век, ничем не занимаясь. Просто не могу бросить этого ребенка, Су Цина. Я обязательно должен увидеть, как он наберется сил...
Не успел он закончить, как из палаты донесся резкий сигнал. Трое стоявших в коридоре замерли. Лу Цинбай, толкнув дверь, влетел в покои, утыкаясь в монитор оборудования и хмуря брови. Раскрыв веки Су Цина, он подытожил:
— Наблюдайте за его биотоками мозга. Он может очнуться. Учитель Чэн, что может подвергнуться нарушениям, как он придет в себя? Теоретически, может потерять память, но что еще? Способности восприятия, физические ощущения?..
Не закончив фразу, он, казалось, что-то почувствовал и выглянул наружу — услышавший сигнал Ху Бугуй возвращался обратно. На его лице отражался ясный восторг. Подняв ногу, он готов был войти в палату, но в одном шаге замер на месте. Огонек счастья потух, и он смутно запаниковал.
Су Цин чуть шевельнул пальцем, а потом, под пристальными взглядами четверых, медленно-медленно раскрыл глаза.
Примечания:
1) «Повести о странном из кабинета Ляо» или «Ляо Чжай» — кит. 聊斋志异 liáo zhāi zhì yì. «Повести» являются сборником фантастических новелл под авторством Пу Сунлина (蒲松龄pú sōng líng). Новеллы характеризовались как произведения «на любителя» и в основном повествовали о средневековом китайском эпосе.
2) «Сначала — успокоение внутри, потом — отпор внешнему врагу» — кит. 攘外必先安内 rǎng wài bì xiān ān nèi, клич войск Гоминьдана во время китайско-японской войны, его смыл в том, что перед борьбой со внешним врагом сначала нужно решить конфликты и проблемы изнутри.