Глава 58
Глава 58
После пресс-конференции Сяо Цзяшу сидел в гримёрке, ожидая, пока мать смоет макияж, и листал ленту Weibo. Выражение его лица становилось всё серьёзнее.
Он видел несколько весьма нелестных комментариев, как в свой адрес, так и в адрес Хэ И. Пользователи сети обвиняли его в интригах, заявляя, что так называемая «оценка актёрского мастерства» — всего лишь шоу, рекламный трюк, но это не имело значения, потому что ему было всё равно.
Другие же говорили, что смерть Хэ И — его собственная вина, его собственная глупость, его неумение обращаться с женщиной. Если бы он просто трахнул Ли Цзяэр раньше, ничего бы этого не случилось.
Некоторые пользователи сети также спрашивали: «Откуда ты знаешь, что он не хотел трахнуть Ли Цзяэр?»
На самом деле, он спас Ли Цзяэр именно для этого, но прежде чем он успел это сделать, она подала на него в суд. Эти двое — парочка мерзавцев, настоящая катастрофа в семье!
Подобных комментариев было гораздо больше. Независимо от правды, верной или ложной, всегда найдутся те, кто злобно относится к другим и критикует мир, словно это их отличительная черта.
Сяо Цзяшу знал, что это произойдёт, поэтому и не хотел раскрывать события прошлого. Его друг уже мёртв, так зачем же нарушать его покой? Однако, если Ли Цзяэр понесёт заслуженное наказание, он упокоится с миром.
Он отметил несколько особенно активных троллей, предупредив их прекратить свои глупости.
Затем он опубликовал на Weibo письмо адвоката, и раздел комментариев мгновенно затих.
Множество добросердечных поклонников помогли ему стереть бессвязные комментарии, с любовью говоря: «Не могу поверить, что наш малыш так вырос! Двадцать лет пролетели!!»
«Неудивительно, что СяоШу кажется таким знакомым! Посмотрите на эти брови, посмотрите на эти глаза!
Он вылитый наш Мяомяо! У Мяомяо такие сильные гены! Её ребёнок унаследовал все её сильные стороны!»
«Заходи на Weibo каждый день, чтобы полить наше *деревце(Сяо Шу -маленькое дерево)! Надеюсь, он быстро вырастет!»
«...»
Несомненно, эти люди — преданные поклонники Сюэ Мяо. Они поддерживают её и также заходят на Weibo Сяо Цзяшу, чтобы подбодрить её.
Именно поэтому число его подписчиков взлетело до более чем 10 миллионов всего за несколько часов.
Сяо Цзяшу ответил на несколько из них, а затем подписался на свою мать в Weibo.
Сюэ Мяо только что закончила смывать макияж, когда увидела, что сын подписался на неё. Она невольно рассмеялась: «Сяошу, все твои поклонники приходят к тебе выразить соболезнования. Тебе неловко?»
«Почему я должен чувствовать себя неловко?» — недоуменно спросил Сяо Цзяшу.
«Мам, когда ты успела завести аккаунт на Weibo? Ты даже мне не сказала!» На Weibo много людей с именем «Сюэ Мяо», но ни один из них не настоящий.
Поэтому пользователи сети и представить себе не могли, что этот новый аккаунт, открытый три дня назад, может быть настоящей богиней.
«С тех пор, как я развелась с твоим отцом, я хотела завести аккаунт на Weibo. Я заметила, что люди в интернете намеренно порочат тебя, поэтому просто создала его».
Сюэ Мяо снова надавила: «Сяошу, если бы люди постоянно говорили обо мне при тебе, например: „Ты попал в индустрию развлечений благодаря мне",
„Ты преуспеваешь благодаря мне",
„Ты смог получить огромные ресурсы благодаря моим связям" и так далее, разве ты бы не расстроился?»
Сяо Цзяшу усмехнулся: «Мама, ну разве всё это не чепуха? Разве я не обязан тебе своей карьерой в индустрии развлечений? Разве я не обязан тебе своими ресурсами? Почему я должен расстраиваться?»
Он задумался на мгновение, а потом понял. Он сказал со смесью смеха и слёз: «Мама, ты слишком много думаешь. Если у меня что-то не получается, значит, я недостаточно хорош. Какое это имеет отношение к тебе?
Я хочу... У меня всё получается, отчасти потому, что я много работаю, а отчасти потому, что у меня замечательная мама, которая всегда рядом.
Этого никто не может отрицать. Мы мать и сын, так почему же мы должны проводить черту? Помнишь? Когда я был маленьким, я всегда хотел, чтобы ты помогала мне ходить на родительские собрания, но папа никогда не соглашался, говоря, что дедушка не позволит тебе появляться на людях.
Всё, что я мог сделать, это спрятаться в углу и плакать, не смея произнести ни слова. Моё сердце было разбито. Мне хотелось сказать всем: «Сюэ Мяо — моя мама, лучшая мама на свете».
Сяо Цзяшу подбежал к Сюэ Мяо, обнял её и с чувством сказал: «Мама, я люблю тебя. Я так тобой горжусь».
Глаза Сюэ Мяо наполнились слезами, она несколько раз похлопала сына по спине, но не могла вымолвить ни слова.
Она боялась, что заплачет. Хотя её первый брак распался, она получила самый ценный подарок.
Су Жуй тайком вытерла глаза и поправила макияж ватным диском, прежде чем разорвать объятия матери и сына.
«Да ладно, перестань быть таким липким. Все ждут вас двоих на ужин».
«Ты, как всегда, портишь атмосферу». Сюэ Мяо изящно закатила глаза и скомандовала: «Позвони брату и пригласи его на ужин».
«Хорошо». Сяо Цзяшу собирался позвонить Сяо Динбану, когда увидел, что попал в заголовки газет, снова оправдываясь.
«Мама, знаешь, мой брат всегда меня любил!» Он смотрел на видео и глупо улыбался.
«Он действительно любит тебя. Он помог тебе решить все проблемы, с которыми ты столкнулась за границей. Человек, который регулярно тебе звонил, на самом деле был его помощником, а не Сяо Цицзе.
Твой брат немного замкнут, но он неплохой человек. Ты должен с ним подружиться. В конце концов, он твоя семья, а кровные узы неразрывны».
Говоря об этом пасынке, Сюэ Мяо испытывала довольно сложные чувства. Он тоже был ответственен за то, что произошло тогда, но всё это осталось в прошлом, и она не хотела больше об этом говорить.
«Конечно, с моим старшим братом всё в порядке. Я считал его своим примером для подражания с самого детства».
Но Сяо Цзяшу не питал к Сяо Динбану никакой обиды. Похитители были негодяями, так зачем же обвинять моего старшего брата?
Если бы мой старший брат всегда был с ним, разве похитители бы остановились? Нет, эти предположения были ложными.
Он нервно и взволнованно позвонил Сяо Динбану и, только получив положительный ответ, обеспокоенно сказал: «Брат, спасибо, что заступился за меня. Разве дедушка не запрещал мне использовать фамилию Сяо в индустрии развлечений?
Тебя будут критиковать, если ты раскроешь наши отношения?»
На другом конце провода Сяо Динбан, которому звонил младший брат, тоже был взволнован . Он спокойно сказал: «Не беспокойся о нём. Старший брат здесь для тебя. Теперь он глава семьи Сяо, и никто не имеет права тебя наказывать».
Делай, что хочешь, ни о ком и ни о чём не беспокойся.
«О, тогда не забудь прийти на ужин».
Сяо Цзяшу, впервые столкнувшись с заботой и любовью старшего брата, лишился дара речи. Он в оцепенении повесил трубку, а затем неопределённо улыбнулся.
Повесив трубку, Сяо Динбан невольно скривил губы, но тут же выпрямил их. Сяо Цицзе сидел в своём кабинете с мрачным лицом.
«Твой брат звонил?»
«Да».
«Он пригласил тебя на ужин?»
«Да».
«Твоя тётя Сюэ тоже с ним?»
«Да».
«Ты умрёшь, если я скажу ещё пару слов? Разве ты не пригласишь их вернуться на ужин? Они даже не вернулись домой после такого серьёзного инцидента, а всё равно хотят продолжать тусоваться?
Рано или поздно они разозлят старика!» Тон Сяо Цицзе постепенно становился тревожным.
Как только он закончил говорить, старик позвонил и потребовал объяснить, почему Сяо Динбан уволил Сяо Динцзе.
«Дедушка, десятки тонн ядовитых капсул всё ещё лежат на складе. Если бы я быстро их не обнаружил и не нашёл нового поставщика, как думаешь, «Сяо Фармасьютикал» дожила бы до сих пор?
Ты же знаешь все злодеяния, содеянные Вторым Дядей и его семьёй. Просто скажи им, чтобы оставались на месте и не злили меня.
Если они снова посмеют тронуть Сяошу, я заставлю их уехать из Китая ни с чем».
Старик Сяо на мгновение захрипел, но в конце концов оказался бессилен перед внуком и был вынужден отступить.
Сяо Цицзе нахмурился и сказал: «Динбан, он всё-таки твой дядя. Не будь таким безжалостным».
Сяо Динбан пролистал документы и медленно заговорил: «Папа, знаешь, в чём твоя самая большая проблема? Ты не можешь отличить семью от чужих.
У Сяошу такая серьёзная проблема, почему ты ему не помог? Ты даже использовал это, чтобы запугать тётю Сюэ. Чего ты этим добился? Ты только ещё больше отталкиваешь их».
«Разве я им не помогаю? Я тут же использовал свои связи, чтобы контролировать общественное мнение...»
Сяо Динбан перебил его: «Твой подход — подавить общественное мнение, а потом тихонько выпроводить Сяошу».
«Нам нужно защитить семью Сяо от попадания в центр внимания. Всё, что ты делаешь, ставишь семью Сяо на первое место, но ты даже не пытаешься очистить имя Сяошу.
Думаешь, это дело закончится, если никто не сообщит об этом? Как можно восстановить репутацию Сяошу?»
«Кто вспомнит об этом через несколько лет? Вся эта грязь — всё равно фейк. Даже если приедет полиция, какой от этого толк?
С Сяошу всё будет в порядке. Разве ты не слышал поговорку «невинный невиновен»? Зачем устраивать такую сцену и втягивать в это своего кузена и второго дядю?
Я отправлю Сяошу за границу и дам ему денег на открытие компании. Разве это не лучше, чем быть актёром дома?» — сердито возмутился Сяо Цицзе.
«Неудивительно, что тётя Сюэ бросила всё, чтобы развестись с тобой. Папа, почему бы тебе не переехать в старый дом и не жить со вторым дядей и дедушкой? Им ты нужнее».
Сяо Динбан надел пиджак и спокойно сказал: «Отныне семье второго дяди не придётся просить меня о помощи. Я поступил с ними справедливо, не уничтожив их. Я оставлю себе десятки тонн капсул с ядом и безнадёжные долги.
Передай им, чтобы держались подальше от Сяошу. Разве 5% акций важнее их жизни? Пусть хорошенько подумают, прежде чем действовать».
Сяо Цицзе дрожал от гнева, но ничего не мог поделать с сыном. Когда мужчина отошел, он достал телефон и уставился на него с крайне сложным выражением лица.
На экране была запись пресс-конференции Сюэ Мяо. Ее брови блестели, губы горели алым.
Она работала над презентацией в PowerPoint, одновременно красноречиво выступая. От нее исходила мощная и притягательная аура, как и в день их первой встречи.
Все слушали ее и не могли не влюбиться. В этом и заключалось ее очарование.
Он влюбился в нее с первого взгляда, с такой страстью, но позабыл это чувство за время их последующего брака.
Только тогда он понял, что Сюэ Мяо – все та же Сюэ Мяо, которую он любил, но они уже никогда не смогут быть прежними.