Лагерь «Сосновый бор»
Чонгук ненавидел полнолуния. Не потому, что он превращался в кровожадного монстра - нет, в свои семнадцать он уже давно научился контролировать зверя. Проблема была в другом: каждые четыре недели приходилось придумывать идиотские отмазки. Сбегать в туалет, притворяться больным или, как сегодня, в час ночи красться к старому амбару за территорией лагеря.
- Да быстрее ты, - прошипел Тэхён, его лучший друг и по совместительству единственный волк в этом отряде, кому он доверял. Тэхён был старше, спокойнее и уже отросшие когти прятал в карманах толстовки. - Чимин вроде не заметил?
- Не заметил, - буркнул Чонгук, хрустнув шеей. - Но он слишком любопытный. Весь день крутился рядом, просил показать, как я отжимаюсь.
- Потому что он не оборотень, Гук. Обычные люди любят смотреть на тех, кто сильнее. Не парься.
Они скрылись в амбаре за секунду до того, как луна выглянула из-за туч. Изнутри донесся приглушенный рык.
А в это время в палатке №5 Чимин тер глаза и улыбался в темноту.
- Слышал? - шепнул он соседу снизу, Юнги. Тот был единственным, кто не спал, потому что тоже любил луну, но по другой причине - ему просто не спалось.
- Кого?
- Чонгука и Тэхёна. Уже третью ночь уходят. Зуб даю, у них там секретная тренировка или испытание. Может, хотят стать крутыми на спартакиаде. Надо с ними подружиться по-настоящему.
- Ты и так с ними дружишь, - хмыкнул Юнги.
- Ну, я имею в виду - чтобы они сами всё рассказали. Мы же думаем, что они обычные пацаны. А они, наверное... не совсем.
Чимин перевернулся набок, не зная, как близок к истине. И что та самая «необычность» прямо сейчас рвет зубами старый мешок с соломой в ста метрах от его палатки.
***
- Ты сегодня жёстко, - выдохнул Тэхён, слизывая кровь с губы. Он сидел на корточках посреди амбара, рядом - оленёнок. Тот самый, который всю неделю щипал траву у северной ограды.
Чонгук не ответил. Он ел быстро, с хрустом перемалывая позвонки, и лишь когда закончил, бросил короткое: - Полнолуние. Зверь сильнее.
Тэхён понимающе кивнул. Ему самому сегодня досталось - на их счёт пришлась пара кроликов и одна лиса, глупая, забежавшая прямо в лапы.
Луна медленно уходила за горизонт.
- Время, - сказал Тэхён, вытирая руки о мох. - Скоро побудка.
Чонгук взглянул на небо через дыру в крыше. Звезды уже бледнели. Он быстро, по-волчьи, облизал пальцы, провёл рукой по волосам, сбивая с них сухие листья, и кивнул.
Они бежали обратно молча. Лагерь спал, палатки покачивались от ветра, где-то уныло скрипел флагшток. Чонгук скользнул в свою, Тэхён - в соседнюю. Идеально. Ни звука. Ни следа.
Через два часа дверь палатки резко распахнулась.
- Подъём! - голос вожатого Сокджина был бодрым и громким, как горн. - Солнце уже высоко, а вы всё спите! Быстро на зарядку!
Чонгук замер под одеялом, слушая, как в соседних спальниках возятся проснувшиеся ребята. Кто-то стонал, кто-то швырял подушку. А он просто лежал с закрытыми глазами и делал дыхание ровным. Глубокий вдох. Выдох. Тэхён рядом - тоже не шевелился.
- Чонгук! - рявкнул Сокджин. - Ты живой?
Ответить он не успел. Потому что буквально в следующую секунду из палатки напротив грянула музыка. Громкая, басистая, невозможная для этого часа.
«Какого...» - выдохнул кто-то.
Чимин выскочил из своей палатки, держа телефон над головой, как факел. Песня BTS - «Idol» - разрывала утреннюю тишину на куски.
- Доброе утро, лагерь! - заорал Чимин, пританцовывая в одних шортах. - Кто не спит, тот заряжается энергией!
Вожатый растерянно моргнул, потом рассмеялся.
- Ладно, уговорил. Подъём под музыку!
Чонгук открыл глаза. Тэхён уже сидел, потирая лицо и прямая улыбку.
- Гений, - шепнул Чонгук, кивая в сторону Чимина.
Они встали, потянулись, громко зевнули. Никто не заметил, что глаза у них уже ясные, будто не спали всю ночь. Никто не увидел, как быстро Чонгук зашнуровал кроссовки, словно только что бегал в них. Никто не понял.
Юнги вышел следом за Чимином, зевнул и сказал: - Ты псих.
- Зато их разбудил, - Чимин показал головой на Чонгука и Тэхёна и подмигнул. Для него они всё ещё были обычными друзьями, с которыми просто повезло оказаться в одном отряде. Просто немного странные - иногда слишком тихие, иногда пропадающие по ночам. Но кто без странностей?
- На зарядку, орлы! - крикнул вожатый, и колонна подростков потянулась к спортивной площадке.
Чонгук шёл рядом с Тэхёном и чувствовал на языке привкус оленя. Утро в лагере только начиналось.
---
- Ты сегодня бледный, - заметил Чимин, садясь рядом с Чонгуком на крыльце столовой. В руках у него была миска с кашей, которую он старательно перемешивал ложкой, но не ел.
Чонгук дожевал свой завтрак - обычный, человеческий, хлеб с маслом - и пожал плечами.
- Не выспался.
- А я слышал, ты вчера поздно куда-то выходил, - Чимин склонил голову, глядя с мягким, почти наивным любопытством. - Тэхён тоже. Вы что, секретную миссию выполняли?
Чонгук внутренне напрягся. Но лицо осталось спокойным.
- В туалет ходил.
- Вдвоём? - Чимин прищурился, но тут же рассмеялся. - Ладно-ладно, не хочешь - не говори. Я просто забочусь. Мы же друзья теперь.
«Друзья». Чонгук повторил это слово про себя. Ему нечасто приходилось слышать его от тех, кто не знал правды.
- Ага, - выдавил он и поднялся. - Пойду Тэхёна искать.
Чимин остался сидеть, глядя ему вслед. И улыбнулся.
- Странный, - прошептал он, но без страха. Скорее с восхищением.
---
Вечер
Костёр. Вожатый Сокджин играл на гитаре, кто-то пел, кто-то просто смотрел на огонь. Чонгук сидел чуть в стороне, прислушиваясь к шорохам леса. Полнолуние прошло, зверь внутри угомонился, но нюх оставался острым.
- Слушай, - Чимин опустился рядом на бревно, и Чонгук невольно вздрогнул - он не слышал его шагов. Обычно он слышал всех.
- Ты пугливый какой-то, - заметил Чимин.
- Просто задумался.
- Знаешь, Юнги говорит, что вы с Тэхёном похожи на... ну, не знаю. На тех, кто хранит тайну. - Чимин ткнул палкой в угли. - Это не плохо. Я умею хранить тайны.
Чонгук посмотрел на него. В отблесках костра Чимин казался почти нереальным - тёплым, светлым, совершенно неопасным.
- Какие тайны? - переспросил Чонгук с наигранной ленцой.
- Ну не знаю. Может, вы оборотни? - Чимин засмеялся, и смех его был таким искренним, что Чонгук чуть не выдохнул с облегчением. - Шучу. Просто вы крутые. Я хочу быть с вами заодно.
- Ты и так с нами, - тихо сказал Чонгук.
Чимин улыбнулся так широко, что глаза превратились в две щёлочки.
- Тогда договорились.
---
Закат
- Он слишком близко, - сказал Тэхён, когда они вдвоём отошли за туалеты. Место было уединённое, но пахло хлоркой и сыростью. - Чимин. Он постоянно рядом.
- Знаю.
- Если он что-то поймёт...
- Не поймёт, - отрезал Чонгук. - Люди не верят в оборотней. Даже когда видят доказательства, придумывают объяснения.
Тэхён помолчал.
- Ты к нему привязался.
Это был не вопрос.
- Он хороший, - Чонгук отвернулся. - Просто хороший. И он думает, что мы обычные.
- Потому что мы притворяемся, Гук.
- А что нам остаётся?
Тэхён вздохнул и хлопнул друга по плечу.
- Только одно. Продолжать притворяться. И молись, чтобы полнолуние не застало нас рядом с ним.
Чонгук не ответил. Он смотрел на лагерь, где Чимин сейчас, наверное, сидит на траве и слушает музыку с Юнги. Мирный. Беззащитный. И совсем не подозревающий, что его новые друзья этой ночью разорвали оленя на части и унесли кости в чащу.
- Не застанет, - сказал Чонгук твёрдо. - Я прослежу.
---
Утро
Чимин проснулся раньше всех. Выглянул из палатки - туман, тишина, птицы. И две фигуры у забора.
Чонгук и Тэхён стояли спиной к лагерю и смотрели в лес. Очень неподвижно. Слишком неподвижно.
- Эй! - крикнул Чимин, выбираясь из спальника.
Они обернулись. Оба улыбнулись, но Чимин вдруг заметил: у Чонгука глаза чуть светились в сумерках. Всего секунду. А потом потухли, стали обычными, человеческими.
- Ты чего не спишь? - спросил Чонгук, подходя ближе.
- Показалось, - улыбнулся Чимин. - Приснилось что-то странное. Что вы волки.
- Бред, - фыркнул Тэхён.
- Я знаю. - Чимин потянулся и пошёл умываться.
Он не видел, как Чонгук выдохнул с облегчением. И не слышал, как Тэхён прошептал:
- Ещё немного - и он догадается.
- Не догадается, - ответил Чонгук, глядя в удаляющуюся спину Чимина. - Не должен.
А где-то в лесу, у старого амбара, ветер разносил запах, который никто из людей не мог учуять. Но Чимин - он был просто человеком. Правда?
***
Ночь
Отряд готовился к ночному походу. Сокджин раздавал фонарики, карту и строго предупредил:
- Ни шагу в сторону от тропы. Лес большой, заблудитесь - ищем до утра.
Чимин встал рядом с Чонгуком и Тэхёном, схватив их за руки, как будто они уже были командой.
- Идём вместе? - спросил он, сияя.
Чонгук и Тэхён переглянулись. Отказаться было нельзя - слишком подозрительно. Внутри Чонгука шевельнулась тревога. Лес ночью для оборотня - это как для человека оказаться на кухне с открытым холодильником, когда ты на диете. Слишком много запахов, слишком много движений в кустах. Слишком легко забыться и выдать себя.
- Вместе, - кивнул Тэхён.
Колонна двинулась. Юнги шёл сзади, напевая что-то себе под нос. Небо было звёздным, луна - тонким серпом, почти невидимым. Чонгук чувствовал, как зверь внутри довольно потягивается. Темнота, лес, свобода.
- Смотри, светлячок! - Чимин ткнул пальцем в кусты, и Чонгук чуть не зарычал от неожиданности. Он так сосредоточился на запахах, что забыл смотреть на людей вокруг.
- Красиво, - сказал Чонгук, сжимая кулаки, чтобы не вздрогнуть.
Чимин взял его за руку. Обычное, дружеское движение. Но Чонгук вдруг почувствовал тепло, идущее от ладони Чимина, и это было странно - человеческое тепло не должно было вызывать у него никаких чувств, кроме раздражения. Но не вызывало.
- Холодно тебе? - спросил Чимин.
- Нет, - соврал Чонгук.
---
Раннее утро
Поход закончился под утро. Все валились с ног, но Чимин бодро скакал вокруг костра, пока остальные пили чай и клевали носом.
- Я не устал вообще! - хвастался он. - Со мной хоть на край света.
Юнги сидел на бревне, кутаясь в толстовку, и мрачно смотрел на него.
- Ты не человек, ты энерджайзер.
- А вы все просто мало спите, - пожал плечами Чимин и повернулся к Чонгуку. - Слушай, я заметил, вы с Тэхёном вообще не спите по ночам. Я всегда слышу, как вы уходите. Вы что, совы?
Чонгук замер. Тэхён рядом напрягся.
- Плохо спим, - быстро сказал Тэхён. - Бессонница.
- У обоих? - Чимин склонил голову, и в его взгляде мелькнуло что-то новое - не подозрение, нет, скорее... желание понять.
- Совпадение, - буркнул Чонгук.
- Ладно, - легко согласился Чимин, но Чонгук видел: он не поверил. Или поверил, но не до конца.
Вожатый Сокджин объявил свободный час, и все разбрелись по палаткам. Чимин задержался.
- Чонгук, - тихо сказал он, когда они остались вдвоём у догорающего костра. - Ты можешь сказать мне правду. Что бы это ни было. Я не буду бояться.
Чонгук посмотрел на него. Внутри всё кипело. Сказать? Не сказать? Но если сказать - Чимин или убежит, или подумает, что он сумасшедший. А если не сказать - ложь будет разъедать их дружбу изнутри.
- Правда? - переспросил Чонгук с горькой усмешкой. - Правда в том, что... я не такой, как все. Мы с Тэхёном.
- Я знаю, - серьёзно сказал Чимин. - Вы особенные. Я это чувствую.
Чонгук открыл рот. Замер. Зверь внутри толкнулся в груди, требуя выйти наружу, показать себя.
- Чимин...
- Чонгук! - голос Тэхёна раздался со стороны палаток резко, как пощёчина. - Иди сюда, нужно поговорить.
Чонгук вздрогнул. Чимин моргнул.
- Иди, - мягко сказал он. - Мы потом договорим.
Чонгук кивнул и ушёл, чувствуя на спине взгляд Чимина. Тёплый. Доверчивый. Совершенно не готовый к тому, что его друг каждую ночь бегает по лесу на четырёх лапах и ест сырое мясо.
- Он знает? - спросил Тэхён, когда Чонгук подошёл.
- Нет. Но хочет знать.
- Нельзя, - отрезал Тэхён. - Правила стаи. Ни один человек не должен.
- Он не просто человек, - тихо сказал Чонгук. - Он друг.
Тэхён посмотрел на него долгим взглядом.
- Если он узнает, ты нарушишь главный закон. И тогда... - Тэхён не договорил. Чонгук и так знал. Тогда всё полетит к чертям. И никто - даже Чимин - не сможет их защитить.
Но глядя на то, как Чимин сидит у костра и рисует что-то палкой на земле, Чонгук вдруг подумал: а может, и не надо защиты?
Может, им просто нужен кто-то, кто примет их любыми.
---
Закат
Чимин проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.
- Вставай, - голос Чонгука был тихим, но настойчивым. - И не кричи.
Чимин открыл глаза и увидел Чонгука, стоящего на коленях рядом с его спальником. В тусклом свете ночника лицо Чонгука казалось бледным, а глаза - слишком яркими.
- Что случилось? - прошептал Чимин, садясь.
- Я хочу тебе показать кое-что. На улицу.
- Сейчас? - Чимин посмотрел на часы. Половина третьего ночи.
- Сейчас, - кивнул Чонгук.
Чимин на секунду задумался, но потом встал и натянул кроссовки. Что-то подсказывало ему: это важно.
Они вышли из палатки. Луны почти не было, только звёзды. Тэхён стоял в стороне, скрестив руки на груди, и выглядел напряжённым.
- Далеко? - спросил Чимин.
- К амбару, - сказал Чонгук и пошёл вперёд.
Чимин последовал за ним, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Не от страха. От предвкушения.
Он шёл за своим другом, который оказался совсем не тем, кем казался. И Чимин был готов узнать, кем именно.
Потому что настоящая дружба не боится правды.
Правда?
---
Лес встретил их тишиной. Ни ветра, ни сверчков - только хруст веток под ногами и тяжёлое дыхание Чимина, который почти бежал, чтобы поспевать за Чонгуком.
- Ты мог бы и помедленнее, - выдохнул Чимин, хватаясь за локоть друга.
Чонгук резко остановился. Они были уже почти у амбара - в сотне метров, там, где тропа раздваивалась. Тэхён шёл сзади, намеренно отстав на несколько шагов.
- Стой, - вдруг сказал Тэхён.
Чонгук обернулся. Чимин тоже.
- Что такое? - спросил Чимин, но Тэхён не ответил. Вместо этого он шагнул вперёд и - будто бы нечаянно, будто бы споткнувшись о корень - толкнул Чимина в спину.
Сильно. Ровно настолько, чтобы тот потерял равновесие и полетел вперёд.
Прямо в Чонгука.
Чимин ударился грудью о грудь Чонгука, руками вцепился в его плечи, чтобы не упасть. Губы их встретились случайно - и в то же время так точно, будто кто-то невидимый складывал кусочки пазла.
Секунду они просто замерли.
Чимин почувствовал, как губы Чонгука - тёплые, чуть шершавые - приоткрылись от неожиданности. А потом... потом Чонгук не отстранился.
Наоборот. Его рука скользнула Чимину на затылок, пальцы запутались в волосах, и поцелуй стал глубже. Неуклюжий, почти испуганный в первую секунду, а потом - жадный, как глоток воды после долгой жажды.
Чимин выдохнул в губы Чонгука и почувствовал, что колени подкашиваются.
Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Чимин смотрел на Чонгука расширенными глазами, губы припухли, на щеках - румянец.
- Я... - начал Чимин и не смог закончить.
Чонгук смотрел на него так, словно видел впервые. И в то же время - словно узнал наконец то, что всегда знал.
- Я люблю тебя, - сказал Чонгук.
Голос был тихим, хриплым, но твёрдым. Ни тени сомнения.
Чимин моргнул. Открыл рот. Закрыл.
- Ты... что?
- Люблю, - повторил Чонгук, и его пальцы сжали плечо Чимина. - Я не знал. Не понимал. А сейчас... сейчас понял.
За их спинами Тэхён тихо выдохнул и сделал шаг назад. Его план сработал - не так, как он задумывал изначально, но Чонгук наконец перестал мучиться. А правда... правда подождёт.
- Идём обратно, - вдруг сказал Чонгук, отпуская Чимина.
- Но... ты же хотел мне что-то показать, - растерянно проговорил Чимин.
Чонгук на секунду замер. Что он хотел показать? Зачем они сюда пришли?
- Забыл, - честно сказал он и улыбнулся. - Наверное, ничего важного.
Чимин посмотрел на него. Потом на Тэхёна, который стоял с безразличным видом и смотрел в небо. Потом снова на Чонгука.
И улыбнулся в ответ.
- Ты прав. Неважно.
Они пошли обратно к лагерю. Чонгук шёл первым, Чимин - рядом, их руки то и дело соприкасались, пока на третьем шаге Чимин не взял Чонгука за руку сам.
Тэхён плёлся сзади и молчал. Он знал, что сегодня они должны были открыть тайну. Но теперь понял: может, и не надо.
Может, так даже лучше.
---
Утро следующего дня
Чимин проснулся и первым делом повернул голову к соседней палатке. Чонгук уже сидел на траве, поправлял шнурки и смотрел на него.
Они встретились взглядами - и оба улыбнулись.
Сокджин вышел с гитарой и объявил, что сегодня заплыв на озере. Все зашумели, засобирались. Чимин подбежал к Чонгуку.
- На завтрак вместе?
- Вместе, - кивнул Чонгук.
Они сели за один стол. Тэхён пристроился напротив, хмурый, но довольный. Юнги смотрел на них с подозрением, но ничего не сказал.
А Чимин и Чонгук сидели плечом к плечу, болтали о ерунде, смеялись и иногда случайно касались друг друга. Как те, кто только начал встречаться - но ещё не сказал об этом вслух.
Тайна оборотня осталась там, в лесу, забытая на развилке дорог.
По крайней мере - до следующего полнолуния.
***
Ночь. Третьи сутки после их первого поцелуя
Чимин не спал. Ворочался в спальнике, смотрел в потолок палатки и слушал, как Юнги мирно сопит сверху. Мысли лезли в голову - о Чонгуке, о том поцелуе, о странной лёгкости, с которой они теперь держались за руки, когда никто не видит.
И о том, что Чонгук до сих пор не объяснил, зачем они тогда пошли к амбару.
В два часа ночи Чимин сдался. Выбрался из палатки, натянул толстовку и пошёл бродить по лагерю. Ноги сами понесли его к старой тропе - той самой, которая вела к амбару.
- Я просто посмотрю, - прошептал он себе под нос. - Утром забуду.
Луна была почти полной. Чимин шёл осторожно, стараясь не хрустеть ветками, и уже хотел повернуть назад, когда услышал голоса.
Голос Чонгука. Злой, резкий, почти рычащий.
- ...совсем дурак?! Ты зачем это сделал? Толкнул его прямо в меня! Ты специально?
Чимин замер за толстым стволом сосны и выглянул.
В лунном свете он увидел их обоих. Чонгук стоял к нему вполоборота, сжимал кулаки, плечи напряжены. Тэхён напротив - спокойный, скрестивший руки на груди.
- Специально, - ответил Тэхён без тени раскаяния. - Ты мучился. Он мучился. Я решил проблему.
- Это не тебе решать!
- А кому? Ты бы никогда не признался. Я тебя знаю.
Чонгук зарычал - по-настоящему, низко, гортанно, так, что у Чимина по спине побежали мурашки. Люди так не рычат.
- Ты нарушил все правила! Мы должны были показать ему правду, а не целоваться!
- Правда? - Тэхён усмехнулся. - И что бы он сказал, увидев нас в полнолуние? Сбежал бы. Или позвал на помощь. А так - вы вместе. Он счастлив. Ты счастлив. Какие проблемы?
- Такие, что он ничего не знает! - Чонгук сделал шаг вперёд, и Чимин заметил, как его пальцы вытянулись, ногти потемнели и заострились, превращаясь в когти. - Рано или поздно он узнает. И тогда...
- Тогда решим, - отрезал Тэхён.
Чонгук отвернулся. Вздохнул. И вдруг его тело начало меняться.
Чимин хотел закричать, но голос пропал. Он прижал ладонь ко рту, чтобы не выдать себя, и смотрел, как Чонгук - его Чонгук, мягкий, неуклюжий в признаниях, пахнущий солнцем и травой - опускается на четвереньки. Как ломаются его кости, вытягиваются позвонки, как лицо вытягивается в волчью морду.
Как шерсть серебристым мехом покрывает его плечи и спину.
Тэхён не остался в стороне. Его превращение было быстрее, жёстче, с хрустом, от которого у Чимина заломило зубы.
Через несколько секунд перед ним стояли два волка. Огромных, почти с пони ростом, с горящими жёлтыми глазами.
Чонгук - точнее, волк, который был Чонгуком - поднял морду к луне и тихо заскулил. Тоскливо. Почти человечески.
Тэхён лизнул его в щеку и первым сорвался с места, исчезая в лесу. Чонгук потрусил следом.
Чимин стоял за деревом, не дыша, и чувствовал, как земля уходит из-под ног.
- Не может быть, - прошептал он в пустоту. - Не может быть.
Но глаза его видели.
---
Час спустя
Чимин вернулся в лагерь на подгибающихся ногах. Залез в палатку, лёг на спину и уставился в темноту. Юнги спал. Всё было как обычно.
Но ничего не было обычно.
«Они оборотни. Чонгук - оборотень. Тот, кто поцеловал меня, сказал «люблю», держал за руку... каждую ночь бегает по лесу и ест зверей».
Чимин закрыл глаза. Слезы сами потекли по щекам - не от страха. От осознания: их дружба, их первые робкие отношения строились на лжи. И только случайно, только потому что Тэхён подтолкнул его тогда, они оказались вместе.
А если бы не подтолкнул? Чонгук так и не признался бы. Ни в любви. Ни в том, кем он является.
Чимин сел в спальнике и обхватил колени руками.
- Что мне теперь делать? - прошептал он.
Ответа не было. Где-то в лесу выл волк - тоскливо, надрывно, как будто звал кого-то.
Или прощался.
---
Утро
Когда Чонгук вернулся с Тэхёном за час до рассвета, Чимин уже не спал. Он сидел на крыльце столовой, пил остывший чай и смотрел на дверь палатки Чонгука.
Чонгук вышел - взъерошенный, с покрасневшими глазами, но с человеческим лицом. Человеческими руками. Человеческой улыбкой, которую он подарил Чимину, как только увидел.
- Ты чего не спишь? - спросил Чонгук, подходя ближе.
Чимин посмотрел на него. На его улыбку. На то, как он щурится от утреннего солнца. И подумал: «Он тот же самый. Он не изменился. Просто... я теперь знаю больше».
- Не спалось, - ответил Чимин и тоже улыбнулся, чувствуя, как горло сжимается от подступающих слёз. - Садись сюда.
Чонгук сел рядом, взял его за руку, и Чимин не отдернул ладонь. Не смог. Потому что, несмотря на всё, любил. И боялся. И хотел понять.
- Чимин, ты плакал? - вдруг спросил Чонгук, вглядываясь в его лицо. - Глаза красные.
- Аллергия, - соврал Чимин. - На утреннюю росу.
Чонгук не поверил, но не стал давить. Только сжал его пальцы крепче и уткнулся носом в висок.
- Я люблю тебя, - сказал он тихо, как тогда, в лесу.
Чимин закрыл глаза. И ответил:
- Я тоже.
Но про себя добавил то, что не мог сказать вслух: «Даже теперь. Даже после того, что увидел. Особенно после того, что увидел».
Секрет остался с ним. Пока что.
А Тэхён, стоя у своей палатки и наблюдая за ними издалека, нахмурился. Он чувствовал запах страха на Чимине. Тонкий, горький, как полынь.
И понял: всё пошло не по плану.
***
Обед
Чонгук сидел на берегу озера, кидал камешки в воду и думал о Чимине. О том, как тот сегодня улыбался - слишком ярко, слишком натянуто. О том, как отводил взгляд, когда их руки случайно соприкасались. О том, что у Чимина пахло страхом.
Оборотни чувствуют страх. Как запах грозы за версту.
- Гук, - голос Тэхёна за спиной заставил его напрячься. Тэхён сел рядом, помолчал минуту, глядя на воду, а потом сказал глухо: - Он знает.
- Кто?
- Чимин. Он знает, кто мы.
Чонгук замер. Камешек выпал из пальцев и утонул в озере, не долетев до воды.
- Что значит «знает»? Откуда?
- Я чувствовал запах сегодня утром. Страх. Пряной такой, как вчера ночью. - Тэхён повернулся к нему, и его глаза были серьёзны, как никогда. - Я проверил следы. Он был там, Гук. У амбара. Прошлой ночью. Видел нас.
Чонгук побелел.
- Нет. Не может быть. Он бы сказал. Он бы...
- Что бы он сказал? - перебил Тэхён. - «Привет, я знаю, что ты оборотень, но давай продолжать встречаться»? Люди так не делают. Люди боятся.
- Чимин не такой, - прошептал Чонгук, но в голосе не было уверенности. - Он... он другой.
- Он человек, - жёстко сказал Тэхён. - Как и все. И он испугался. И теперь притворяется, что ничего не случилось. Вопрос: что делать дальше?
Чонгук уставился на свои руки. Пальцы дрожали. Внутри всё кипело - зверь рвался наружу, требуя бежать, прятаться, защищать себя и свою стаю. Но человек в нём, тот, который любил Чимина, который помнил его смех и тепло ладони, шептал: «Поговори с ним. Сейчас».
- Я сам, - сказал Чонгук, поднимаясь. - Не лезь.
- Гук...
- Я сам! - почти зарычал Чонгук и пошёл в лагерь.
---
Час спустя. Задний двор столовой
Чимин мыл тарелки после обеда. Один. Нарочно отпросился, чтобы побыть одному, переварить увиденное.
Волки. Чонгук - волк. Тот, кто целовал его, - зверь, разрывающий оленей.
Чимин тёр тарелку так сильно, что чуть не стёр эмаль.
- Чимин.
Голос Чонгука за спиной прозвучал тихо. Чимин вздрогнул и чуть не выронил посуду.
- Ты чего так подкрадываешься? - спросил он, не оборачиваясь.
- Поговорить надо.
- Давай потом, я занят.
Чонгук подошёл вплотную. Чимин чувствовал его тепло - и снова этот запах. Лес, трава, что-то дикое.
- Ты был у амбара прошлой ночью, - сказал Чонгук не вопросом, утверждением.
Чимин замер. Тарелка в руках задрожала.
- Я... я не...
- Не ври, - голос Чонгука дрогнул. - Пожалуйста. Только не ты.
Чимин медленно поставил тарелку, вытер руки о джинсы и повернулся. Глаза у него были красные, под глазами - тени.
- Да, - выдохнул он. - Был. И видел.
Повисла тишина. Только ветер шевелил листья за спиной.
- И что теперь? - спросил Чимин, и в его голосе не было страха. Только усталость. - Ты скажешь, что это был сон? Что мне показалось? Что ты просто переодевался в костюм волка?
- Нет, - Чонгук опустил голову. - Не скажу. Потому что это правда. Мы оборотни. Я и Тэхён. С рождения.
Чимин сглотнул.
- И вы... едите животных?
- Да.
- А людей?
Чонгук резко поднял голову. В его глазах блеснула обида.
- Нет! Никогда! Ты что, правда думаешь...
- Я ничего не думаю, - перебил Чимин, и голос его сорвался. - Я не знаю. Я вообще ничего не знаю, Чонгук! Ты мне не говорил! Ты целовал меня, говорил, что любишь, а сам каждую ночь превращался в волка и бегал по лесу. И молчал. Всё это время молчал!
Чонгук шагнул к нему. Чимин отступил.
- Не подходи.
- Чимин...
- Не подходи, я сказал!
Чимин упёрся спиной в стену столовой. Сердце колотилось так, что трещало в ушах. Но он не плакал. Не сейчас.
- Ты боишься меня, - тихо сказал Чонгук, и в его голосе было столько боли, что Чимин на секунду забыл, как дышать.
- Я не боюсь тебя, - ответил Чимин. - Я боюсь, что не знаю тебя.
Чонгук замер. А потом медленно, очень медленно опустился на колени. Прямо перед Чимином, на землю.
- Тогда позволь узнать, - сказал он, глядя снизу вверх. - Я расскажу всё. Всё, что захочешь. И если после этого ты уйдёшь... я пойму. Но не уходи сейчас, не зная.
Чимин смотрел на него - на коленях, с мокрыми глазами, таких огромных и таких беззащитных. Волк, которого он боялся всё утро, стоял перед ним на коленях и просил не уходить.
И Чимин сдался.
- Рассказывай, - прошептал он и сел на корточки напротив.
Чонгук протянул руку, ладонью вверх - не хватая, не требуя, просто предлагая.
Чимин посмотрел на его пальцы. Вспомнил, как вчера эти же пальцы гладили его по щеке. И вложил свою ладонь в его.
- Рассказывай, - повторил он тише.
И Чонгук начал говорить.
А за углом столовой стоял Тэхён, слушал и впервые за много дней выдохнул с облегчением.
- Ну наконец-то, - прошептал он и ушёл, оставив их вдвоём.
Не подглядывать. Не подслушивать.
Просто верить, что правда не всегда разрушает. Иногда она спасает.
***
Две недели спустя. Последняя ночь в лагере
Костёр горел ярко, бросая оранжевые блики на лица. Вожатый Сокджин в сотый раз перебирал струны гитары, кто-то из девчонок тихо плакал, потому что завтра расставание. Последняя смена подходила к концу.
Чимин сидел между Чонгуком и Тэхёном. Нормально. Обычно. Как будто так было всегда.
Юнги сидел напротив и смотрел на них с лёгким подозрением, но ничего не говорил. Он давно заметил, что эти трое - какая-то своя стая. И решил не лезть.
- Ну что, - сказал Сокджин, откладывая гитару. - Давайте каждый скажет, чему его научил этот лагерь.
Пошли банальности: «дружбе», «честности», «любви к природе».
Когда очередь дошла до Чонгука, он помолчал, посмотрел на Чимина и сказал коротко:
- Я научился не бояться быть собой.
Тэхён фыркнул. Чимин улыбнулся и сжал его руку под одеялом, которым они укрылись вдвоём.
- А ты? - спросил Сокджин у Чимина.
- Я научился тому, что правда не всегда страшная, - сказал Чимин. - Иногда она просто... другая. И это нормально.
Юнги закатил глаза.
- Вы оба философы. А я научился тому, что Чимин храпит по ночам.
Все засмеялись. Чимин запустил в него комком земли.
---
Час ночи. Когда все уснули
Они ушли втроём - Чонгук, Тэхён и Чимин. В последний раз к старому амбару.
- Ты уверен? - спросил Тэхён, косясь на Чимина.
- Уверен, - ответил Чонгук и повернулся к Чимину. - Ты не обязан. Серьёзно. Я покажусь тебе в другом облике, и ты можешь испугаться. Даже после всех этих разговоров.
Чимин стоял на краю поляны, лунный свет падал ему на плечи. Он смотрел на Чонгука спокойно.
- Я уже испугался, - сказал Чимин. - В ту ночь. А потом перестал. Потому что ты - это ты. В любой шкуре.
Чонгук судорожно выдохнул. Тэхён отошёл в сторону, давая им пространство.
- Не отворачивайся, - попросил Чонгук. - Смотри на меня.
Чимин кивнул.
И Чонгук начал превращаться.
Не быстро, как тогда, в панике. А медленно, показывая каждое движение - как удлиняются кости, как проступает шерсть, как округляются уши. Чимин смотрел, не моргая, сжав кулаки, но не отступая.
Когда на поляне перед ним стоял огромный серебристый волк с человеческими глазами, Чимин сделал шаг вперёд.
- Чонгук? - тихо спросил он.
Волк кивнул. Один раз.
Чимин протянул руку и коснулся его морды. Шерсть оказалась мягкой, тёплой. Глаза - такими же, как всегда: глубокими, испуганными и любящими.
- Ты красивый, - прошептал Чимин.
Волк тихо заскулил и ткнулся носом ему в ладонь.
Тэхён, стоявший в тени, отвернулся, чтобы не смущать их. Но улыбнулся. Впервые за много лет - по-настоящему.
---
Утро отъезда
Автобус уже фырчал мотором, дети грузили рюкзаки. Сокджин проверял список и никого не считал.
Чонгук и Чимин стояли в стороне у старой сосны, держались за руки и не смотрели на автобус.
- Мы увидимся? - спросил Чимин.
- Обязательно, - ответил Чонгук. - Я знаю, где ты живёшь. Я оборотень, я найду.
Чимин усмехнулся.
- Если будешь под окнами выть - мама вызовет полицию.
- Не буду выть. Буду мяукать.
- Оборотни не мяукают.
- Ради тебя научусь.
Чимин засмеялся, а потом потянулся и поцеловал Чонгука. Коротко, нежно, у всех на глазах. Юнги присвистнул. Кто-то из девчонок ахнул. Тэхён сделал вид, что поправляет шнурок.
- Поехали! - крикнул вожатый.
Они зашли в автобус. Чимин сел у окна, Чонгук - рядом. Тэхён на соседнем ряду, наушники в ушах, но без музыки - просто чтобы не мешать.
Автобус тронулся. Лагерь «Сосновый бор» остался позади - с его кострами, песнями, полнолуниями и тайнами.
- Чонгук, - тихо сказал Чимин, когда лес начал редеть.
- М?
- Ты мне тогда сказал, что любишь. У амбара. Я так и не ответил.
Чонгук повернулся к нему.
- Я люблю тебя, - сказал Чимин. - Волка. Человека. Любого. Потому что это ты.
Чонгук улыбнулся так широко, что глаза превратились в щёлки.
- Я знаю, - сказал он. - Я чувствую твой запах, когда ты рядом. Он не пахнет страхом. Уже давно.
Чимин уткнулся ему в плечо, и автобус увозил их в большую жизнь.
А в лесу, на старом амбаре, ветер ещё долго носил запах волчьей шерсти, оленей и чего-то ещё - тёплого, человеческого, что называется любовью.
Конец.