Путаница
Чимин чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Они встречались с Чонгуком уже три месяца — три самых счастливых месяца в его жизни. Он знал запах его духов, родинку под губой, привычку заправлять прядь волос за ухо. Но увидеть это…
Он свернул за угол кофейни, где они договарились встретиться, и замер. Чонгук стоял вполоборота к нему, а рядом… рядом с ним был мальчишка. Лет семнадцати-восемнадцати, с такими же огромными глазами, как у Чонгука, только смотревшими с вызовом. Мальчишка бесцеремонно толкнул Чонгука в плечо, и тот рассмеялся, обнимая его за шею.
В груди Чимина что-то оборвалось. Ревность, горькая и липкая, мгновенно застелила глаза красной пеленой. Не отдавая себе отчета, он почти бегом пересек улицу.
— Чон Чонгук! — голос Чимина прозвучал резче, чем ему хотелось.
Чонгук обернулся, и его лицо, только что расслабленное и счастливое, мгновенно стало растерянным, когда он увидел выражение лица Чимина.
— Чимин-и? Ты рано… Что случилось?
— Что случилось? — Чимин перевел полный боли взгляд на парня, который всё ещё стоял под рукой Чонгука. — Я думал, у нас всё серьезно. Три месяца, Чонгук. А ты… ты даже не нашёл нужным сказать мне, что у тебя кто-то есть?
Повисла гнетущая тишина.
Чонгук сначала округлил глаза, потом до него дошло, и он издал странный звук — не то смешок, не то вздох облегчения. А мальчишка вдруг скривился, как от кислого лимона, и фыркнул.
— О, нет, — протянул парень, с отвращением поднимая ладони. — Только не втягивайте меня в это. Это отвратительно. Чонгук, скажи своему парню, что я не твой «кто-то», иначе меня стошнит.
Чонгук, покраснев до ушей, наконец справился с замешательством. Он мягко, но настойчиво отстранил парня и шагнул к Чимину, осторожно взяв его за руки. Чимин дрожал от смеси гнева и стыда, уже начиная понимать, что, кажется, сморозил глупость.
— Чимин, прости. Прости меня, пожалуйста, — затараторил Чонгук. — Я должен был сказать тебе раньше, но мы не так часто говорим о семье, и я как-то… Я просто не подумал, что ты можешь неправильно истолковать. Это Чонджэ. Мой младший брат.
Чимин моргнул.
— Брат?
— Младший единокровный, — поправил парень сзади, закатывая глаза, но в его голосе уже не было злости, только подростковая брезгливость к чужим чувствам. — Привет, кстати. Долго ты собираешься обвинять моего брата в измене?
Чимин почувствовал, как жар стыда заливает щеки. Он уткнулся лбом в плечо Чонгука, желая провалиться сквозь землю.
— Боже, прости, — прошептал он. — Я такой идиот. Я просто увидел… вы так мило обнимались, и я подумал…
— Что ж, — хмыкнул Чонджэ, пряча руки в карманы худи. — Приятно познакомиться. Ты, видимо, тот самый Чимин, о котором этот дурак талдычит уже три месяца без умолку. Только в следующий раз, когда захочешь убить моего брата ревностью, сначала уточняй, не родственник ли я.
Чонгук, всё ещё сжимая руки Чимина, повернулся к брату.
— Чонджэ, прекрати его смущать.
— А я с ним знакомлюсь, — парировал тот. Затем взглянул на Чимина уже серьезнее и коротко кивнул. — Привет, хён. Надеюсь, ты готов к тому, что мой старший брат ест в три раза больше, чем весит.
Чимин поднял голову. Смущение никуда не делось, но на смену панике пришло тепло. Он посмотрел на Чонгука, на его виноватые, но счастливые глаза, затем на его младшего брата, который, несмотря на лице грубость, смотрел на него с любопытством и одобрением.
Чимин улыбнулся и протянул руку парню.
— Приятно познакомиться, Чонджэ-сси. Прости за неловкое начало. Чонгук… он правда ничего про тебя не рассказывал.
Чонджэ пожал руку с крепким подростковым хватом.
— Потому что он собственник, — усмехнулся он. — Боится, что я расскажу вам все его детские позорные истории.
— Я не боюсь! — возмутился Чонгук, прижимая Чимина к себе боком. — Чимин, не слушай его. Пойдемте уже внутрь, я хочу есть.
Когда они заходили в кофейню, Чимин шепнул Чонгуку на ухо:
— Твой брат классный. Но в следующий раз, когда увижу тебя в обнимку с симпатичным парнем, сначала бей меня, ладно?
— Договорились, — рассмеялся Чонгук, сжимая его ладонь. — Но честно? Я испугался. Думал, ты сейчас развернешься и уйдешь навсегда.
— Ни за что, — тихо ответил Чимин, чувствуя, как рука Чонгука надежно сжимает его пальцы.
А впереди уже шел Чонджэ, демонстративно отряхивая куртку и бурча себе под нос что-то про «вечно драматичных старших», но краем глаза наблюдая за тем, как осторожно и трепетно брат смотрит на своего парня.
Конец