драбблы по чигукам

Четырехлетний альфа по имени Чон Союль был самым маленьким, но самым грозным посетителем цветочного магазина «Аромат утра». Он держал папу за руку, насупив брови, и с подозрением косился на высокую вазу с лилиями.

— Пап, она пахнет, как та тетя из парка, — заявил он, имея в виду, что запах слишком резкий и «взрослый».

Чонгук взлохматил его макушку, улыбаясь краешком губ. С тех пор как бывший омега, Тэхен, собрал вещи и ушел, оставив короткое сообщение: «Я не создан для пеленок и твоих кредитов. Мне нужен спонсор, а не ребенок», Чонгук поклялся, что его сын никогда не увидит его слез. Он был альфой. Он справится.

— Тогда выберем ромашки? — предложил Чонгук, останавливаясь у прилавка.

— Простите, за ромашками сегодня очередь, — раздался мягкий, как весенний ветер, голос.

Чонгук поднял глаза и замер. За прилавком стоял омега. Невысокий, с улыбкой, от которой хотелось улыбнуться в ответ, и глазами, похожими на карамель. Его запах — сладкий пион и свежесть утренней росы — заполнил все пространство магазина, перебивая даже резкие лилии.

— Моему сыну просто нужно немного солнца в комнате, — почему-то сказал Чонгук, хотя не собирался ничего объяснять.

Омега — Чимин, как гласил бейджик на его фартуке — присел на корточки перед Союлем.

— Привет, маленький альфа. А ты любишь солнце? — спросил он.

Союль, который обычно дичился незнакомцев, вдруг отпустил папину штанину и ткнул пальцем в горшок с кактусом.

— А этот колючий! Он как папа, когда не выспится, да?

Чимин звонко рассмеялся. Чонгук почувствовал, как краснота заливает уши. Сердце пропустило удар.

С того дня они стали завсегдатаями. Сначала Чонгук заходил «просто за водой», потом «посоветоваться по уходу за фикусом» (фикуса у них дома не было), а потом Союль уже тащил папу за собой, потому что хотел увидеть «того дядю с добрым смехом».

Чимин оказался не просто продавцом. Он учился на флориста, жил один в съемной квартире и мечтал однажды открыть свою мастерскую. Ему было не важно, что у Чонгука нет яхты и огромного счета в банке. Ему было важно, что Чонгук заботливо укутывает шею сына шарфом и что Союль, засыпая, всегда просит рассказать сказку про храброго цветочного эльфа.

Через три месяца Чонгук понял, что пропал. Он пригласил Чимина на свидание. В парк аттракционов. Вместе с Союлем. Потому что по-другому уже не мыслил своей жизни.

И Чимин согласился. А потом еще раз. И еще.

Они стали встречаться. Их вечера пахли попкорном, мультиками и тихим счастьем, когда Чимин засыпал на плече у Чонгука, пока Союль рисовал для них «семейный портрет», где все трое держались за руки.

---

Солнечное воскресенье разбилось вдребезги об экран телефона.

Чонгук вышел из пекарни, держа в одной руке теплые булочки с корицей (любимые Чимина), а другой сжимая ладошку сына.

— Союль, не отходи, сейчас машина...

Но договорить он не успел.

Черный тонированный джип, который Чонгук раньше видел лишь в журналах, притормозил прямо у тротуара. Дверь распахнулась.

— Союль! — раздался сладкий, до тошноты знакомый голос.

Тэхен. Безупречный макияж, дорогое пальто, на пальце — массивное кольцо с бриллиантом. Он выглядел как картинка. Картинка, от которой у Чонгука внутри все перевернулось от гнева.

— Какого черта ты здесь делаешь? — Чонгук инстинктивно задвинул сына себе за спину. — Тебе запрещено к нему приближаться. Ты отказался от прав!

— Ах, Чонгук, не будь занудой, — Тэхен кокетливо поправил волосы. — Я был глуп. Я не понимал, что такое настоящее богатство. А теперь... — он кивнул на машину, откуда вышел крупный мужчина с холодным взглядом. — Мой жених решил, что я должна вернуть то, что принадлежит мне по праву. В конце концов, я его биологический родитель.

— Ты НИЧЕГО не получишь. Убирайся, или я вызову полицию.

Тэхен надул губки, но в его глазах вспыхнула злость.

— Полицию? Ах, да. Ты же у нас бедный, но гордый. Но знаешь, Чонгук... с законом теперь дружу я.

В следующую секунду произошло то, чего Чонгук не ожидал. Тот здоровый альфа, жених Тэхена, шагнул вперед. Чонгук дернулся, готовый защищать сына, но мужчина не стал драться. Он просто отшвырнул Чонгука в сторону, как пушинку — альфа был явно не простым человеком, возможно, военным или кем-то похуже.

— Папа! — закричал Союль.

— Союль, беги! — заорал Чонгук, пытаясь подняться.

Но Тэхен уже схватил мальчика. Союль брыкался, кусался и царапался — настоящий маленький альфа.

— Пусти! Ты плохой! Ты воняешь! — кричал он.

— Заткнись! — прошипел Тэхен, зажимая ему рот рукой. — Поехали.

Джип сорвался с места, оставив Чонгука на асфальте с рассыпанными булочками и разбитым сердцем.

---

Чимин примчался через десять минут после звонка, бросив магазин на коллегу. Он нашел Чонгука на скамейке в парке. Альфа, всегда такой сильный и надежный, сидел, сжав голову руками. Его плечи тряслись.

— Чонгук... — тихо позвал Чимин, садясь рядом.

— Я не уберег, — голос Чонгука был глухим и чужим. — Он схватил его. Он кричал... А я не смог...

Чимин почувствовал, как сердце разрывается от боли за них обоих. Он обнял Чонгука, прижимая к себе, гладя по широкой спине, чувствуя, как дрожит этот огромный альфа.

— Мы его вернем. Слышишь? Мы его вернем.

— У него деньги, связи... У меня ничего нет.

— У тебя есть я, — твердо сказал Чимин. — И есть закон. И есть Союль, который тебя любит и знает, что ты его папа. А тот человек, Тэхен, для него — пустое место.

Чимин отстранился, заглянул в покрасневшие глаза Чонгука.

— Ты альфа. Ты отец. И ты не один. Я никуда не уйду. Мы его найдем.

Впервые за этот адский час Чонгук смог сделать вдох. Он прижал Чимина к себе, уткнувшись носом в его макушку, вдыхая запах пионов и утренней росы, который сейчас пах домом и надеждой.

— Прости... Я не должен был втягивать тебя в это.

— Заткнись, — прошептал Чимин, сам сдерживая слезы. — Союль называет меня вторым папой. Или ты думал, я позволю какому-то стервозному омеге в шубе украсть моего ребенка?

Чонгук слабо усмехнулся сквозь боль.

Чимин отстранился и достал телефон.

— У меня есть знакомая в службе опеки. А еще мой хозяин магазина дружит с частным детективом. Тот урод, жених Тэхена, думает, что купил весь мир. Но он забыл, что мы — семья. А семья не сдается.

Они сидели на скамейке, держась за руки. Вокруг падали первые осенние листья, а впереди была долгая ночь звонков, слез, поисков и надежды. Но теперь Чонгук знал точно: пока рядом есть Чимин, они справятся. И найдут своего маленького колючего кактуса.

---

Следующие три дня превратились в бесконечный кошмар наяву. Чонгук почти не спал, не ел, только пил черный кофе, который Чимин силком запихивал ему в руки, и обзванивал полицию, адвокатов, знакомых — всех, кого только мог.

Чимин оказался настоящим бойцом. Пока Чонгук метал громы и молнии, он тихо и методично делал дело. Его хозяйка цветочного магазина, тётушка Кан, действительно знала частного детектива — старого, въедливого профессионала по имени Пак Чонхван.

— Платить не надо, — отмахнулся детектив, выслушав историю. — Я таких ублюдков, что детей воруют, ненавижу. Бесплатно отработаю.

Информация посыпалась одна за другой.

Жених Тэхена, некий Кан Джунхё, был крупным бизнесменом, но с очень темным прошлым. Несколько лет назад его уже подозревали в мошенничестве, но дело замяли. Деньги у него водились, но репутация была хуже некуда. Тэхен, думая, что нашёл «золотую жилу», на самом деле сел на мину замедленного действия.

— Они в загородном доме Джунхё, — докладывал детектив по телефону. — Часа два отсюда. Охрана есть, но не серьёзная. Тэхен там, похоже, уже не рада, что ввязалась. Мальчика держат в отдельной комнате, он орёт постоянно, соседи в радиусе километра слышат, как он требует «папу Чонгука».

У Чонгука сердце разрывалось на части от этих слов.

— Я еду туда прямо сейчас.

— Стоять! — детектив был непреклонен. — Ты ворвёшься, тебя самого посадят. Мы делаем по-умному. У меня есть знакомые в прокуратуре. Тот старый долг Джунхё ещё не закрыт. Надо просто подождать.

— Мой сын там один! — зарычал Чонгук.

— Твой сын в безопасности, — Чимин положил ладонь ему на грудь. — Джунхё нужен не Союль, ему нужен рычаг давления на Тэхена, чтобы тот не сбежал. А Тэхену нужен ребёнок, чтобы выпросить у Джунхё ещё больше денег. Пока они грызутся между собой, Союль просто сидит под замком. Мы должны дать детективу время сделать всё правильно.

Чонгук стиснул зубы так, что желваки заходили под кожей. Но Чимин был прав. И он знал это. Впервые в жизни он чувствовал себя беспомощным щенком, а не альфой.

---

На четвертый день грянул гром.

Детектив Пак сдержал слово. Он не просто нарыл компромат на Джунхё, он передал его в нужные руки. Ранним утром, когда Чонгук в сотый раз смотрел на фото Союля в телефоне, раздался звонок.

— Выезжай, — коротко сказал детектив. — Через час там будет полиция с обыском. Успеешь к шапочному разбору. И адвоката своего захвати.

Чонгук вскочил так резко, что опрокинул стул. Чимин, ночевавший у него все эти дни на диване, тут же проснулся.

— Что? Что случилось?

— Мы едем за сыном.

Два часа до загородного дома пролетели как одно мгновение. Чонгук вел машину на пределе, Чимин сидел рядом, сжимая его руку и молча молясь всем богам, которых знал.

Когда они подъехали, участок уже был оцеплен полицией. Машины с мигалками, люди в форме, суета. Чонгук выскочил из авто, не заглушив даже двигатель.

— Мой сын там! — закричал он, рванув к воротам. — Пропустите!

— Гражданин, нельзя...

— Это отец! — детектив Пак материализовался из толпы и кивнул полицейским. — Пусть идёт. Он нужен для опознания.

Чонгук влетел в дом.

Картина, представшая перед ним, была достойна дешёвой драмы. Тэхен в халате, с размазанной от слёз тушью, орал на полицейских. Рядом стоял бледный Джунхё, которому уже защёлкивали наручники.

— Вы не имеете права! Вы знаете, кто я?! — визжал Тэхен.

— А вы знаете статью 126 УК РФ? Похищение несовершеннолетнего? — спокойно парировал следователь. — Там, между прочим, до двенадцати лет дают. И вам, и вашему "жениху".

Тэхен побелел так, что стал похож на мел.

— Я... я не похищала! Это мой сын! Биологический!

— Согласно решению суда, родительских прав вы лишены. Так что похищение. И сопротивление при задержании, если продолжите орать.

В этот момент Чонгук рванул на второй этаж, туда, откуда доносился знакомый до боли голосок:

— Отпустите меня! Я хочу к папе! Вы плохие дядьки! Я вырасту и укушу вас!

— Союль! — закричал Чонгук, распахивая дверь комнаты.

Маленький альфа стоял посреди комнаты, насупленный, злой, с мокрыми от слёз щеками. Увидев отца, он на секунду замер, а потом бросился к нему со всех ног.

— Папа! Папочка! Я знал, что ты придёшь! Я кусался, папа! Сильно! Как ты учил!

Чонгук рухнул на колени, сгрёб сына в охапку и зарыдал. В голос. Не стесняясь. Он прижимал к себе маленькое теплое тельце и чувствовал, как заново учится дышать.

В дверях показался Чимин. У него тоже глаза были на мокром месте. Союль, высвободив одну руку из папиной хватки, протянул её к Чимину:

— Второй папа! Ты тоже пришёл! Они меня в комнате закрыли и сказали, что я теперь тут жить буду. А я не хочу! Тут пахнет плохо!

Чимин подошёл и обнял их обоих.

— Больше никто тебя никуда не заберёт, маленький кактус. Мы теперь всегда будем рядом.

---

Суд был быстрым. У детектива Пака оказалось слишком много материала на Кан Джунхё — не только похищение, но и старые финансовые махинации, отмывание денег и даже попытка подкупа свидетелей. Джунхё отправился в тюрьму на восемь лет строгого режима.

Тэхен пытался разыграть карту "я жертва обстоятельств" и "меня заставил любовник". Он рыдал в зале суда, просил прощения у Чонгука, клялся, что любит Союля и просто хотел быть рядом. Но судья оказался женщиной, которая терпеть не могла, когда прикрываются детьми.

— Вы отказались от ребёнка добровольно, — холодно сказала она, оглашая приговор. — У вас был выбор. Вы выбрали деньги. А когда деньги не принесли счастья, решили вернуть ребёнка как вещь. Четыре года, колония общего режима. Исковое заявление о восстановлении родительских прав отклонить. Контакты с ребёнком запретить пожизненно.

Тэхен взвизгнул и рухнул на скамью подсудимых. Конвой подхватил его под руки и повёл прочь. Он обернулся в последний раз, ища глазами Чонгука, но тот смотрел только на Союля, который сидел у Чимина на коленях в зале и рисовал что-то в блокноте.

Процессия выходила из здания суда под яркое осеннее солнце.

— Пап, а тот дядя в клетке плохой? — спросил Союль, жуя булочку, которую купил Чимин.

— Плохой, сынок.

— А тот дядя, что плакал?

— Тоже плохой. Но он больше никогда к нам не придёт.

Союль кивнул, удовлетворённый ответом, и переключил внимание на голубей.

Чимин взял Чонгука за руку.

— Всё закончилось.

— Да. Спасибо тебе. Если бы не ты...

— Если бы не ты, я бы до сих пор продавал цветы и мечтал о ком-то, — улыбнулся Чимин. — А теперь у меня есть вы двое.

Чонгук притянул его к себе и поцеловал. Легко, невесомо, прямо посреди судебного двора.

— Па-а-ап, — раздалось снизу. — Вы целуетесь? Фу-у-у. А можно мороженое?

Чимин рассмеялся, Чонгук закатил глаза, но улыбка расплылась до ушей.

— Можно, маленький шантажист.

Они пошли втроём по осенней аллее. Чонгук с Чимином держались за руки, а между ними бежал Союль, подбирая ногами опавшие листья и рассказывая на ходу, как он теперь будет защищать "второго папу" от всех плохих дядек, потому что он уже большой и сильный альфа.

---

Полгода спустя

Маленький цветочный магазин "Аромат утра" сменил вывеску. Теперь она гласила: "Счастье в деталях. Цветы от Чимина и семья Чон".

Внутри пахло ромашками, пионами и свежей выпечкой. В углу стоял низкий столик, за которым четырехлетний (уже почти пятилетний!) альфа Чон Союль сосредоточенно собирал конструктор. Рядом сидел Чонгук с чашкой кофе и делал вид, что читает газету, но на самом деле любовался своим омегой.

Чимин собирал букет для заказа и напевал что-то себе под нос.

— Пап, второй пап, — позвал Союль, не отрываясь от конструктора. — А у меня теперь два папы?

— Два, малыш, — ответил Чонгук.

— А почему у других один, а у меня два?

— Потому что тебе повезло, — Чимин подошёл и потрепал его по волосам. — Ты у нас особенный.

Союль задумался на секунду, а потом выдал:

— А когда я вырасту, я тоже хочу два папы. Или двух мам. Или чтобы у меня был свой маленький Чимин, который вкусно пахнет и даёт мороженое, когда папа не видит.

Чонгук поперхнулся кофе. Чимин покраснел до кончиков ушей и засмеялся.

— Договорились, маленький альфа. Только сначала дорасти до своего первого поцелуя, ладно?

— Фу, целоваться! — скривился Союль и вернулся к конструктору.

Чонгук поймал взгляд Чимина. В этом взгляде было всё: счастье, усталость, любовь и обещание быть вместе всегда.

— Я люблю тебя, — одними губами сказал Чонгук.

Чимин улыбнулся той самой улыбкой, ради которой Чонгук был готов свернуть горы.

— Я знаю, альфа. Я тоже.

За окном падал первый снег, укрывая город белым одеялом. А в маленьком цветочном магазине было тепло, пахло счастьем и жила самая настоящая семья.

Конец.