драбблы по чигукам

Тот самый день, когда всё изменилось, а потом наступило «потом»

Они влюбились друг в друга так же естественно, как дышат. Без громких сцен и внезапных озарений. Просто в какой-то момент Чонгук понял, что его сердце пропускает удар каждый раз, когда Чимин смешно морщит нос, а Чимин осознал, что ищет глазами Чонгука в толпе людей, даже если они стоят в двух метрах друг от друга.

Признание случилось спонтанно. Поздним вечером после утомительной репетиции, когда они, мокрые от пота и уставшие, сидели на полу танцевального зала, прислонившись спинами к холодной стене.

- Я, кажется, люблю тебя, - выдохнул Чонгук, глядя в потолок, словно говорил это не Чимину, а лампочкам дневного света. - И я схожу с ума, потому что не знаю, что теперь с этим делать.

Чимин долго молчал. Чонгук уже начал мысленно проклинать свою глупость, как вдруг почувствовал, как теплая ладонь накрыла его руку, лежащую на полу.

- А я схожу с ума от того, как долго ждал, когда ты это скажешь, - тихо ответил Чимин, все так же глядя вперед. Уголки его губ дрогнули в робкой улыбке.

С того вечера прошло две недели. Мир для них разделился на «при всех» и «когда все уходят».

---

Вот и сегодня. Ребята шумной гурьбой собирались на выход. Хосок искал вторую кроссовку, Намджун в сотый раз проверял, не забыл ли он наушники, а Тэхен дразнил Юнги, который сонно пытался натянуть шапку на глаза.

- Мы к восьми! - крикнул Лидер из прихожей. - Никаких вечеринок без нас! - пошутил он, хотя прекрасно знал, что единственная вечеринка, которая ждет этих двоих, - это вечеринка с плюшками и пижамами.

Как только щелкнул замок входной двери, в квартире повисла звенящая, почти осязаемая тишина.

Чонгук, который до этого послушно сидел на диване с приставкой в руках, тут же отложил джойстик и потянулся, хрустнув спиной.

- Ушли, - констатировал он факт, но в голосе звучало облегчение.

Чимин уже стоял на пороге гостиной в своей любимой огромной толстовке, которая делала его похожим на пушистого хомяка.

- Ушли, - кивнул он и, не говоря ни слова, развел руки в стороны.

Это был их безмолвный ритуал. Сначала - объятия. Крепкие, настоящие, не те «братские похлопывания по спине», которые можно позволить себе при других, а те, в которых можно уткнуться носом в изгиб чужой шеи и просто дышать одним воздухом.

Чонгук сполз с дивана прямо на пол, подполз к Чимину на коленях и обхватил его за талию, прижимаясь щекой к мягкому животу.

- Устал, - пожаловался он, как ребенок.

- Знаю, - Чимин запустил пальцы в его волосы, начиная легонько массировать кожу головы. - Что будем делать? У нас целых пять часов.

- Есть хочу, - промычал Чонгук куда-то в район чужого пупка. - Твою стряпню. Только много-много.

- Рамён?

- Ага. И смотреть что-нибудь тупое.

- Идет.

Дальше был хаос, но самый счастливый хаос на свете. Чимин колдовал на кухне над двумя тарелками рамена, добавляя туда побольше овощей (потому что Чонгук забывает их есть) и яйцо пашот (потому что Чонгук их любит). Сам Чонгук тем временем сооружал на полу в гостиной «гнездо»: стащил все пледы, какие нашел, притащил две подушки и включил на телевизоре старое корейское варьете, которое не требовало включения мозга.

Когда еда была готова, они устроились в своем гнезде. Чонгук сидел, раздвинув ноги, а Чимин устроился в этом импровизированном коконе спиной к его груди. Чонгук обвил его руками, положив подбородок на плечо, и они начали есть.

- Вкусно? - Чимин повернул голову, чтобы видеть глаза Чонгука.

- Мм, - довольно промычал тот и, чмокнув Чимина в висок, тут же вернулся к поеданию лапши.

Они ели, смотрели, как на экране комики падают со стульев, и тихо посмеивались. Чонгук периодически тянулся, чтобы стащить кусочек яйца из миски Чимина, а Чимин делал вид, что злится, хотя специально клал для него добавку.

После еды, когда тарелки были безжалостно брошены в раковину («Помоем потом!»), они просто лежали в обнимку под тяжелым пледом. За окном давно стемнело, в комнате горел только свет от телевизора.

Чимин гладил пальцы Чонгука, переплетая их со своими, и рассматривал их руки.

- Знаешь, что я люблю больше всего в такие моменты? - тихо спросил Чонгук.

- Что?

- Что не нужно ничего играть. Можно быть просто мной. Просто твоим Чонгуком, который хочет обниматься и смотреть тупые шоу.

Чимин перевернулся на спину, чтобы заглянуть ему в лицо. В глазах Чонгука плясали блики от экрана.

- А я люблю, что в такие моменты ты только мой. Без камер, без расписания, без «Чонгука из BTS». Просто мой Гукки.

Чонгук улыбнулся той самой своей кроличьей улыбкой и, наклонившись, поцеловал его. Нежно, медленно и со вкусом, словно впитывая в себя эту тишину и уют.

Когда поцелуй прервался, Чимин, чуть смущаясь, буркнул:

- Давай досмотрим. Там, кажется, сейчас будет самый смешной момент.

- Ага, - согласился Чонгук, но никуда от него не отодвинулся.

Они так и пролежали весь вечер, пока в дверь не заскрежетал ключ, возвещая о возвращении шумной толпы. Но до этого момента у них были только они, пледы, остывший рамен и целый мир, поместившийся в их маленьком гнезде на двоих.

За полчаса до прихода ребят они всё же заставили себя подняться с пола. Чимин потащил тарелки в мойку, Чонгук лениво сворачивал пледы, то и дело отвлекаясь, чтобы чмокнуть проходящего мимо Чимина в макушку или плечо.

— Гук, ну уберись сначала, — смеялся тот, уворачиваясь с половником в руке.

— А я совмещаю, — невозмутимо отвечал Чонгук, пихая плед в шкаф коленом и одновременно ловя его за руку, чтобы поцеловать запястье.

В коридоре послышался галдеж. Ключ повернулся в замке.

— МЫ ДОМА! — рявкнул Хосок так, что, наверное, соседи этажом ниже вздрогнули.

В прихожую ввалились все разом: Тэхен с пакетами, Юнги, который мечтал только о кровати, и Намджун, пытающийся удержать сразу зонт, пакет и телефон.

— Вы чего такие довольные? — подозрительно прищурился Тэхен, глядя на Чимина и Чонгука, которые синхронно вышли из гостиной. Чимин светился, а Чонгук выглядел так, будто его только что гладили по головке час подряд.

— Рамён ели, — пожал плечами Чонгук.

— И всё? — Тэхен выгнул бровь.

— А что ещё? — Чимин посмотрел на него максимально невинно.

Тэхен перевел взгляд с чуть взлохмаченных волос Чонгука на слишком счастливое лицо Чимина, хмыкнул, но ничего не сказал. Только закатил глаза с видом «я-всё-знаю-но-молчу».

Ночью, когда общежитие наконец уснуло, Чимин неслышно выскользнул из своей комнаты и скользнул в комнату Чонгука. Тот уже ждал, отодвинув край одеяла.

Чимин нырнул под бок, сразу прижимаясь холодными ногами к горячим ногам Чонгука.

— Холодно, — прошептал он, пряча нос у него под подбородком.

— Сейчас согрею, — Чонгук обнял его крепче, укутывая одеялом со всех сторон. — Спи, hyung.

Тишина. Только дыхание вдвоем и редкие звуки из коридора.

Чимин уже почти провалился в сон, когда Чонгук прошептал в его макушку:

— Чимин-а.

— М?

— Я так рад, что мы случились.

Чимин улыбнулся в темноте, не открывая глаз, и лишь крепче сжал пальцы на его футболке.

— Я тоже, Гук. Я тоже.

И это был самый правильный конец их дня

Конец.