Запах Дождя и чего-то ещё
Чимин ненавидел Форкс.
Серое небо, бесконечные дожди и тишина, от которой закладывало уши. После шумного Пхохана этот городок казался ему декорацией к фильму ужасов. Но родители сказали: «Это временно», и Чимин смирился.
Новую школу он разглядывал без энтузиазма, пока не заметил их.
Компания за дальним столиком. Пятеро ребят, которые не вписывались в общую картину мира. Слишком идеальные. Слишком бледные. Слишком… неподвижные. Они не ели, не пили, просто сидели и смотрели.
А потом один из них поднял голову.
Чон Чонгук.
Чимин забыл, как дышать. Потому что таких глаз он не видел никогда — темных, глубоких, прожигающих насквозь. Чонгук смотрел прямо на него, и в этом взгляде было что-то древнее, голодное и пугающе красивое.
Но в следующую секунду лицо Чонгука исказилось. Он резко встал, опрокинув стул, и вылетел из столовой с такой скоростью, что ветер растрепал Чимину волосы.
— Не обращай внимания, — шепнула соседка по парте. — Они все странные. Особенно Чонгук. С ним лучше не связываться.
Но Чимин уже связался. Сам не зная как.
***
Через неделю Чонгук заговорил первым.
Дождь лил как из ведра, и Чимин стоял под козырьком школьной парковки, понимая, что добежать до машины — значит промокнуть до нитки. И тут рядом возник он. Без зонта. Без куртки. Просто стоял под ливнем и даже не морщился.
— Садись, — Чонгук кивнул на черный внедорожник. — Подвезу.
В машине было холодно. Не от кондиционера — от него самого. Чимин чувствовал этот холод кожей, сидя на пассажирском сиденье.
— Ты всегда так смотришь на людей? — спросил Чимин, чтобы нарушить тишину.
— Только на тебя, — ответил Чонгук, не поворачивая головы.
Сердце Чимина пропустило удар.
— Почему?
Чонгук резко затормозил прямо посреди пустой дороги. Повернулся. И Чимин впервые увидел его глаза вблизи — не просто темные, а почти черные, с алым отблеском на дне зрачков.
— Потому что от тебя пахнет дождем и чем-то таким… от чего я забываю себя, — голос Чонгука сел до хриплого шепота. — Ты должен держаться от меня подальше, Чимин.
— А если не хочу?
Чонгук смотрел на него долго, очень долго. А потом улыбнулся — остро, хищно, обнажая клыки, которых просто не могло быть у обычного парня.
— Тогда узнаешь, почему в Форксе никогда не светит солнце.
***
Чимин не испугался. Не убежал. Вместо этого он потянулся и коснулся ледяной щеки Чонгука, чувствуя, как под пальцами дрожит тот, кто явно не дрожал уже сотни лет.
— Я никуда не уйду, — сказал Чимин тихо. — Даже если ты попросишь.
И впервые за долгое время Чон Чонгук, вампир, переживший не одну войну, почувствовал, что боится. Не за себя. За того, кто пахнет дождем и чье сердце бьется так громко, что заглушает шум леса.
🌒 🌒 🌒
Чимин не спал трое суток.
Он лежал в своей новой комнате, смотрел в потолок и прокручивал в голове одну и ту же сцену: глаза Чонгука, его клыки, ледяные пальцы на своей щеке. И то, как он сказал: «Потому что от тебя пахнет дождем».
— Ты идиот, Пак Чимин, — прошептал он сам себе. — Ты влюбился в вампира.
На четвертый день Чимин пришел в школу с темными кругами под глазами, но с диким желанием увидеть Чонгука снова. Тот сидел на своем обычном месте — за дальним столиком, в компании таких же прекрасных и пугающих ребят.
Но сегодня Чонгук не смотрел на него.
Вообще.
Он сидел, уставившись в одну точку на стене, и делал вид, что Чимина не существует. Это было больнее, чем если бы он снова обнажил клыки.
На перемене Чимин поймал его у лестницы. Схватил за руку — и тут же отдернул, обжегшись холодом.
— Ты избегаешь меня.
Чонгук медленно повернулся. Лицо — непроницаемая маска, глаза — темные, без единого проблеска.
— Я делаю то, что должен.
— Кто тебе должен? — Чимин повысил голос. — Я ничего не просил! Ты просто ворвался в мою жизнь, показал мне... это, а теперь делаешь вид, что ничего не было?
Чонгук шагнул ближе. Так близко, что Чимин почувствовал исходящий от него холод и странный запах — озона и чего-то древнего.
— Ты хочешь знать, что было? — прошептал Чонгук, и в его голосе появилась та самая вибрация, от которой у Чимина подкашивались колени. — Я хотел тебя убить. В ту секунду, когда ты сел в мою машину, я вдыхал твой запах и представлял, как перерезаю тебе горло.
Чимин побелел, но не отшатнулся.
— Но ты не сделал этого.
— Потому что я чудовище, которое научилось себя контролировать, — Чонгук криво усмехнулся. — Но с тобой контроль слабеет. Каждую секунду. Поэтому да, Чимин, я буду избегать тебя. Ради твоей же безопасности.
Он развернулся и ушел, оставив Чимина стоять посреди коридора с бешено колотящимся сердцем.
***
В ту ночь Чимин не выдержал.
Он нашел дом Чонгука в лесу — огромный особняк, спрятанный среди вековых елей. Дверь была не заперта. Будто его ждали.
Внутри было темно и тихо. Чимин шел на звук — едва уловимый шепот голосов откуда-то с верхнего этажа. Он поднялся по лестнице и замер.
В гостиной собрались все пятеро. Они стояли полукругом, а в центре сидел Чонгук — бледный, с алыми глазами и следами вен на висках.
— Ты привел его в наш дом? — прошипела девушка с длинными черными волосами.
— Я никого не приводил, — голос Чонгука звучал глухо. — Он сам пришел.
— Тогда это твоя проблема, Чонгук. Решай.
Все взгляды устремились на Чимина. Пять пар глаз — темных, голодных, оценивающих. Чимин почувствовал, как холодный пот стекает по спине.
— Выйдите, — приказал Чонгук тихо.
— Но...
— Я сказал — выйдите!
Они исчезли. Просто растворились в темноте, оставив их вдвоем.
Чонгук поднялся. Сделал шаг к Чимину. В его алых глазах плескалась буря.
— Ты понимаешь, что натворил? — спросил он хрипло. — Они теперь знают о тебе. Они будут следить. Ждать момента, когда я сорвусь.
— Пусть ждут, — Чимин шагнул навстречу. — Я не боюсь.
— А зря.
В одно мгновение Чонгук оказался рядом. Его рука легла на талию Чимина, прижимая к холодному телу, а лицо склонилось к шее. Чимин чувствовал, как острые клыки касаются кожи — не прокусывая, лишь дразня.
— Я могу сделать тебя таким же, — прошептал Чонгук. — Холодным. Вечным. Моим. Ты хочешь этого?
Чимин дрожал. От страха, от холода, от желания.
— А ты хочешь?
Чонгук замер. А потом отстранился — и посмотрел на Чимина глазами, в которых алое сменялось прежней чернотой.
— Я хочу, чтобы ты жил, — сказал он просто. — Даже если для этого мне придется сгореть в аду собственного голода.
Чимин потянулся и поцеловал его сам.
Ледяные губы Чонгука дрогнули — и ответили. Осторожно, нежно, будто он боялся разбить Чимина на осколки. Впервые за сотни лет Чон Чонгук чувствовал тепло — и оно исходило от маленького человека с огромным сердцем.
— Я никуда не уйду, — прошептал Чимин в перерыве между поцелуями. — Даже если ты выгонишь. Даже если весь твой клан объявит на меня охоту. Я твой, Чонгук. С первого взгляда в той дурацкой столовой.
Чонгук закрыл глаза и прижался лбом к его лбу.
— Тогда нам придется научить тебя защищаться, — выдохнул он. — Потому что мир монстров не прощает слабых.
— Я не слабый, — Чимин улыбнулся. — Я просто пахну дождем.
Где-то в лесу завыл ветер. А в доме, полном вампиров, впервые за долгие годы зажегся свет.
🩸 🩸 🩸
Чимин проснулся от того, что не мог пошевелиться.
Над ним склонилась девушка с длинными черными волосами — та самая, что шипела на Чонгука прошлой ночью. Ее глаза были темными, без зрачков, а длинные пальцы сжимали его горло.
— Такой теплый, — прошептала она, склоняясь к его шее. — Такой... пахучий. Не понимаю, почему Чонгук до сих пор не съел тебя.
— Джису, отпусти его.
Голос Чонгука прозвучал от двери. Он стоял там — бледный, с мокрыми после душа волосами и глазами, которые уже начинали алеть.
— Или что? — усмехнулась Джису, не убирая руки. — Ты убьешь меня? Ради человека?
— Ради него — да.
Повисла тишина. Чимин чувствовал, как пульс бешено стучит в висках, и понимал, что этот звук для вампиров — как набат.
Джису убрала руку.
— Ты слишком серьезно к этому относишься, — сказала она, отступая. — Он умрет через сто лет. А ты останешься. И будешь страдать.
— Это мой выбор.
— Тогда удачи, — Джису исчезла в окне, даже не открывая его, просто растворилась в утреннем тумане.
Чонгук подошел к кровати. Лег рядом — настолько близко, насколько позволяла его ледяная природа. Чимин тут же прижался к нему, игнорируя холод.
— Она права, — тихо сказал Чонгук. — Ты умрешь. А я останусь.
— Значит, сделай так, чтобы я не умер.
Чонгук замер.
— Ты просишь об обращении?
— Я прошу быть с тобой, — Чимин поднял на него глаза. — Всегда. Ты говорил, что можешь сделать меня таким же. Сделай.
— Ты не понимаешь, о чем просишь, — Чонгук сел на кровати, проводя рукой по волосам. — Первые годы — это ад. Ты будешь хотеть крови. Ты можешь убить своих родителей, друзей... меня.
— Но ты справился.
— Я другой. Я старый. Мне четыреста лет, Чимин. А тебе восемнадцать.
Чимин сел рядом. Посмотрел прямо в глаза.
— Тогда научи. Научи меня быть таким же старым. Научи не убивать. Научи любить так, чтобы не разорвать.
Чонгук смотрел на него долго. Очень долго. А потом улыбнулся — той самой острой, опасной улыбкой, от которой у Чимина подкашивались колени.
— Ты невозможный, — выдохнул он. — Самый невозможный человек в моей жизни.
— Я не человек, — Чимин улыбнулся в ответ. — Я твой.
***
Обращение назначили на полнолуние.
— Глупости, — фыркнул Намджун, глава клана, когда Чонгук объявил о решении. — Полнолуние ничего не меняет. Но раз ты хочешь романтики... пусть будет полнолуние.
Семья Чонгука оказалась странной. Кроме Джису, которая все еще косилась на Чимина с подозрением, были Хосок — вечно улыбающийся вампир с глазами-щелками, Юнги — молчаливый и вечно читающий мысли (Чимин научился думать о всякой ерунде, чтобы не смущаться), и Тэхен — самый молодой из них, обращенный всего пятьдесят лет назад, который помнил вкус человеческой еды и завидовал Чимину черной завистью.
— Еще неделя, и ты будешь пить кровь из пакетов, — вздыхал Тэхен, глядя, как Чимин ест пиццу. — Наслаждайся, пока можешь.
— А тебе чего не хватает? — удивился Чимин. — Ты же вампир.
— Мне не хватает сыра, — трагически ответил Тэхен. — Сыр — это гениально. А вы, люди, даже не цените.
Чимин рассмеялся. Впервые за долгое время ему было спокойно. Рядом с Чонгуком, в этом странном доме, полном монстров, которые спорили о том, какой сериал смотреть и кто съел последний пакет донорской крови.
— Не расслабляйся, — шепнул Чонгук, обнимая его со спины. — После обращения ты будешь ненавидеть солнце и обожать запах крови. Это не так весело, как кажется.
— Но ты будешь рядом.
— Всегда.
***
Ночь полнолуния выдалась ясной и морозной.
Чимин лежал на кровати в комнате Чонгука, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Чонгук сидел рядом, держа его за руку.
— Больно будет, — предупредил он. — Очень больно. Твое сердце остановится, а потом запустится снова. Яд будет жечь каждую клетку.
— Я справлюсь.
— Знаю.
Чонгук склонился. Его клыки коснулись шеи Чимина — там, где билась жилка. Чимин зажмурился.
— Я люблю тебя, — прошептал Чимин.
— И я тебя, — ответил Чонгук. — Вечность теперь наша.
Укус был острым и сладким. Боль пришла через секунду — и Чимин закричал.
***
Когда Чимин открыл глаза, мир стал другим.
Он видел каждую пылинку в воздухе. Слышал, как дышат внизу Намджун и Юнги. Чувствовал запах крови, идущий откуда-то из леса — и этот запах не вызывал у него ужаса. Только голод.
— С возвращением, — Чонгук сидел рядом и улыбался. Впервые по-настоящему счастливо.
— Я... — Чимин прислушался к себе. Сердце молчало. В груди было пусто и холодно. — Я мертв?
— Ты бессмертен. Разница есть.
Чимин сел. Провел рукой по своей коже — она была такой же бледной, как у Чонгука. Встал, подошел к зеркалу и... ничего не увидел.
— Ой, — сказал он. — А это всегда так?
— Всегда, — Чонгук подошел сзади. — Но я вижу тебя. И всегда буду видеть.
Чимин улыбнулся своему отражению... точнее, пустоте, где должно быть отражение.
— Знаешь, — сказал он. — Быть монстром не так уж плохо.
— Ты не монстр, — Чонгук поцеловал его в холодный висок. — Ты мой.
За окном всходило солнце. Чимин впервые в жизни не боялся, что оно исчезнет.
Потому что их вечность только начиналась.
🩸 🩸 🩸
День 1
Чимин открыл глаза и понял, что слышит, как в соседней комнате Тэхен чешет себе затылок.
— Я сошел с ума, — сказал он вслух.
— Нет, — ответил Чонгук, лежащий рядом. — Ты просто вампир. Шевелиться будешь?
Чимин попытался встать и врезался головой в потолок.
— АЙ! Ой... не больно? — он пощупал голову. Потолок был с дырой. — Ой...
Чонгук закрыл лицо рукой.
— Забудь, что я говорил про «аккуратно» в первые дни.
***
День 3
Чимин хотел попить воды.
Он зашел на кухню, взял стакан, открыл кран... и стакан рассыпался в пальцах в мелкую крошку.
— Я не специально! — крикнул он в пустоту.
Из коридора донесся голос Юнги:
— Ты двадцать седьмой предмет за сегодня сломал. Я веду счет.
— Кто тебя просил?!
— Мне скучно. Я всегда веду счет.
***
День 7 — Первая охота
Чонгук вел Чимина в лес.
— Ты должна почувствовать запах крови. Любой живой еды. Не бойся.
— Я не боюсь, — храбрился Чимин. — Я готов.
В кустах зашуршало. Выбежал олень.
Чимин посмотрел на оленя. Олень посмотрел на Чимина. Чимин подумал: «Бедное животное, у него такие грустные глаза».
— Я не могу, — сказал он Чонгуку. — Он слишком милый.
— Чимин. Ты умрешь от голода, если не будешь есть.
— Тогда я буду голодать. Ради него.
Из кустов вышел Тэхен с пакетом донорской крови.
— Я так и знал, — вздохнул Тэхен. — Держи, страдалец. Пей через трубочку.
Чимин пил кровь из пакета и чувствовал себя полным идиотом.
Олень сбежал.
***
День 14 — Скорость
Чонгук решил научить Чимина бегать.
— Просто представь, что ты ветер.
— Я представлю, что я — ракета.
Чимин рванул с места и через секунду влетел в дерево. Дерево упало.
— Ты убил дерево, — констатировал Чонгук.
— ОНО ПЕРВОЕ НАЧАЛО!
Из-за поваленного дерева выглянул Хосок с корзинкой грибов.
— Ребята, я вообще-сто тут собирал... ну ладно, пойду в другую сторону.
***
День 21 — Ванная проблема
Чимин просто хотел принять душ.
Но когда горячая вода коснулась его кожи, он заорал так, что в доме повылетали стекла.
— ЧТО ЭТО?!
Чонгук влетел в ванную, готовый убивать.
— Это вода, — сказал он спокойно, когда понял, что опасности нет.
— ОНА ГОРЯЧАЯ!
— Ты теперь холодный. Для тебя всё горячее.
— Я НИКОГДА НЕ ПОМОЮСЬ?
— Будешь мыться холодной. Как я.
Чимин сел на пол ванной и надул губы.
— Я хочу обратно быть человеком.
— Поздно. Теперь ты навсегда холодный и красивый.
Чимин подумал секунду.
— Красивый — это да. Ладно, прощаю.
***
День 30 — Голод
Чимин не ел трое суток. Пакеты закончились, а на охоту он идти отказывался — все животные были «слишком милыми».
Он сидел в углу комнаты, обняв колени, и смотрел на Чонгука голодными глазами.
— Чимин, не смотри на меня так.
— Ты вкусно пахнешь, — прошептал Чимин.
— Я тебя убью, если ты на меня нападешь.
— Но ты уже мертвый.
— Риторически убью.
В комнату зашел Юнги с пиццей.
— Я заказал. Просто по привычке. Чимин, хочешь?
— Я НЕ МОГУ ЕСТЬ ПИЦЦУ!
— А, точно. Прости.
Юнги сел и начал есть прямо перед ним.
— Ты издеваешься? — спросил Чимин.
— Немного.
***
День 40
Чимин сидел на крыше особняка и смотрел на луну.
— Скучаешь по солнцу? — Чонгук сел рядом.
— Нет. Оно переоценено.
— А по чему скучаешь?
Чимин задумался.
— По глупым вещам. По тому, как просыпался утром и не слышал, как Тэхен чешет голову за три комнаты. По тому, как дверные ручки не ломались от моего прикосновения.
— Прости, что обратил тебя.
— Не извиняйся, — Чимин повернулся к нему. — Я бы выбрал тебя снова. Даже с этими дурацкими первыми 40 днями.
Чонгук улыбнулся.
— Ты сломал 47 предметов за это время.
— Юнги сказал?
— Юнги всегда говорит.
— Ненавижу его способности.
— Не ври. Ты его обожаешь.
Чимин засмеялся — тихо, по-вампирски.
— Ладно, пошли. Тэхен опять украл мою кровь.
— Я разберусь.
— Сам разберусь. Я теперь тоже страшный вампир.
— Ты страшный, когда злишься. А когда спишь — как ангел.
— Я не сплю, Чонгук. Вампиры не спят.
— Тогда когда просто лежишь с закрытыми глазами.
Чимин покраснел. Буквально — на бледных щеках проступил легкий румянец.
— Ого, — сказал Чонгук. — Это новое.
— Отвали.
— Милый.
— Совсем отвали.
Чонгук чмокнул его в нос и спрыгнул с крыши. Чимин полетел за ним, чувствуя, как ветер играет с его волосами.
Впервые за 40 дней он почувствовал себя... дома.
---
P.S. От Юнги, счетная карточка:
Сломано предметов: 51 (плюс дерево, но оно не считается)
Съедено пакетов крови: 23
Спасено оленей: 4
Врезанось в деревья: 7
Разбудил соседей криками: 12 раз
Поцелуев от Чонгука: бесконечность (я сбился со счета, это раздражает)
Статус: адаптируется. Медленно, но мило.
🧛 🧛 🧛
40 дней после обращения
Чимин стоял перед калиткой родительского дома уже час.
Он слышал всё: как мама на кухне режет морковь, как папа смотрит телевизор в гостиной, как тикают часы на стене — те самые, что висели там с его детства.
— Ты так и будешь стоять? — Чонгук появился из-за дерева. Он держался на расстоянии, чтобы не мешать, но был рядом. Всегда рядом.
— Я боюсь, — признался Чимин. — Вдруг они меня не примут? Вдруг увидят... это?
Он провел рукой по своей бледной коже.
— Ты их сын. Это не изменится.
— Я монстр.
— Ты мой монстр. Это разные вещи.
Чимин слабо улыбнулся и сделал шаг к калитке.
***
Дверь открыла мама.
Она смотрела на него секунду, две, три... А потом бутерброд выпал из её рук.
— Чимин? — голос дрожал. — Чимин-и, это правда ты?
— Мама...
Она бросилась к нему и замерла в сантиметре от объятий.
— Почему ты... ты такой холодный? — она отшатнулась. — Ты стоишь на солнце! Ты...
Чимин переступил порог — и его отбросило назад, словно невидимая стена ударила в грудь.
— Меня не пригласили, — прошептал он, глядя на мать с болью.
Мама побелела.
— Это правда? То, что говорили в городе? Про ту семью в лесу, про...
— Мам, я всё тот же. Я твой сын. Просто... просто теперь немного другой.
Из дома вышел отец. Увидел Чимина, увидел его бледную кожу, увидел, как тот стоит за порогом, не в силах войти.
— Заходи, — сказал отец тихо. — Я приглашаю тебя. Заходи в наш дом, сын.
Чимин переступил порог. Во второй раз это получилось легко.
***
В гостиной было тихо.
Мама плакала, но слёзы высыхали быстро — она промокала их платком и смотрела на Чимина так, будто боялась, что он исчезнет.
— Ты ел? — спросила она вдруг. — Хочешь, я приготовлю твои любимые...
— Мам, — Чимин перебил мягко. — Я не могу есть. Совсем.
— Совсем? — её голос дрогнул.
— Я пью кровь. Животных. Иногда донорскую.
Папа молчал. Смотрел на руки.
— Это больно? — спросил он наконец. — Когда тебя... обращали?
— Было больно. Но я сам попросил. Я люблю его, пап. Чонгука. И хотел быть с ним всегда.
— Чонгук — это тот парень, который стоит у нашего забора и делает вид, что не слушает наш разговор? — папа приподнял бровь.
Чимин покраснел (спасибо вампирскому румянцу).
— Он волнуется.
— Пусть зайдёт. Если он теперь часть семьи, пусть познакомимся нормально.
***
Чонгук зашёл в дом медленно, словно ожидал нападения.
Он сел на краешек стула, выпрямив спину, и смотрел на родителей Чимина с таким напряжением, будто решал задачку по спасению мира.
— Вы не боитесь нас? — спросил он прямо.
— Боюсь, — честно ответил папа. — Но мой сын тебя любит. Значит, ты заслуживаешь шанса.
— Я буду беречь его, — сказал Чонгук. — Всегда. Он для меня... всё.
Мама всхлипнула.
— Вы такие красивые, — сказала она сквозь слёзы. — Оба. Как картинка. Жалко только, что внуков не будет.
Чимин поперхнулся воздухом (рефлексы ещё человеческие).
— МАМ!
— Что? Я просто мысли вслух!
Чонгук спрятал улыбку в кулак.
***
Прощались у калитки.
Мама обняла Чимина — долго, крепко, не обращая внимания на холод.
— Ты приходи, — шептала она. — Хоть раз в месяц. Мы будем ставить для тебя кровь в холодильник. Я прочитала в интернете, что донорскую можно хранить.
— Мама, ты читала про вампиров в интернете? — Чимин не знал, плакать или смеяться.
— А ты думал! Я теперь эксперт. Даже форумы изучила.
Папа пожал руку Чонгуку.
— Береги его. И сам берегись. Если обидишь — найдём управу. Я в тебя серебряную пулю не боюсь пустить.
— Пап! — возмутился Чимин.
— Шучу я. Или нет. Посмотрим.
Чонгук кивнул серьёзно:
— Я заслужил это отношение. Приму любую пулю, если что.
— Ладно, идите уже, — махнула рукой мама. — А то скоро солнце сядет, а вы бледные такие... хотя вы всегда бледные теперь. Ох, господи...
***
По дороге домой Чимин молчал.
— Ты как? — спросил Чонгук.
— Они приняли, — выдохнул Чимин. — Представляешь? Они правда приняли.
— Твои родители — удивительные люди.
— Знаешь, что самое смешное?
— Что?
— Я всю дорогу боялся, что они увидят монстра. А они увидели меня. Просто меня. С пакетами крови в холодильнике.
Чонгук остановился и притянул Чимина к себе.
— Потому что ты не монстр. Ты — ты. Всегда.
Чимин уткнулся носом в его плечо.
— Спасибо, что пошёл со мной.
— Я всегда буду идти с тобой. Даже если там серебряные пули и мама, которая хочет внуков.
— Забудь про внуков! — Чимин стукнул его в грудь. — Этого не будет НИКОГДА.
— Жаль, — Чонгук улыбнулся. — Маленький вампирёнок был бы милым.
— ЧОНГУК!
Их смех разнёсся по лесу, распугивая птиц и оленей (которых Чимин всё ещё отказывался есть).
---
P.S. От Юнги:
Визит к родителям: успешный
Проплакано мамой: 3 носовых платка
Сказано фраз «внуки»: 1 (до сих пор обсуждается в клане)
Серебряных пуль: 0 (пока)
Чонгук всё ещё жив и счастлив
Статус семьи: приняли зятя-вампира. Мама уже ищет рецепты кровяных коктейлей в интернете. Папа точит пули на всякий случай. Всё как обычно.
🌒 🌒 🌒
Свадьба — 1 год после обращения
Лес сиял огнями.
Тысячи маленьких фонариков висели на ветвях, освещая поляну мягким золотым светом. Луна была полной — специально для Чимина, который хотел «как в кино».
— Волнуешься? — Тэхен поправлял цветы в волосах Чимина.
— Я вампир. У меня сердце не бьётся, — Чимин закатил глаза. — Откуда волнение?
— Тогда зачем ты уже 10 минут мусолишь этот букет?
Чимин посмотрел на несчастные цветы в своих руках. Они действительно выглядели помятыми.
— Заткнись.
Из кустов донёсся голос Юнги:
— Он волнуется. Я слышу, как его небьющееся сердце делает вид, что бьётся.
— ТЫ ВСЁ ВРЕМЯ ПОДСЛУШИВАЕШЬ?!
— Мне скучно.
***
Чонгук ждал у алтаря.
Он был в чёрном костюме, с белой розой в петлице и таким счастливым лицом, что Хосок рядом чуть не плакал.
— Ты как щенок, — шепнул Хосок. — Хвостом виляешь что ли?
— У меня нет хвоста.
— По глазам видно.
И тут заиграла музыка.
Чимин шёл по светящейся дорожке, и весь свет луны, казалось, собрался на нём. Белый костюм, нежные цветы в руках, улыбка — такая тёплая, что даже вампиры забыли, что они холодные.
— Ты самый красивый, — выдохнул Чонгук, когда Чимин подошёл.
— Ты просто меня не видел 10 минут, — улыбнулся Чимин. — Соскучился.
— Навсегда бы не смотрел.
Намджун вёл церемонию. Говорил что-то про вечность, про любовь, про то, что они оба идиоты (это он добавил от себя). Но Чимин ничего не слышал. Он смотрел только на Чонгука.
— В горе и в радости? — спросил Намджун.
— Всегда, — ответили они хором.
— В болезни и здравии? Ну, с вашим здоровьем всё понятно, вы бессмертные...
— НАМДЖУН!
— Ладно-ладно. Объявляю вас мужьями. Целуйтесь уже.
Чонгук притянул Чимина к себе. Поцелуй был нежным, долгим, под одобрительные крики клана и вой волков где-то вдалеке.
— Боишься? — спросил Чонгук, касаясь лбом его лба.
— Ни капли, — ответил Чимин. — Я люблю тебя.
— А я тебя. Навсегда.
***
Сюрприз — 5 лет спустя
— Этого не может быть, — сказал Юнги, уставившись на Чимина.
— Что? — Чимин испугался. — Что не может быть? Я умираю? Мы можем умирать?
— Ты не умираешь. Ты...
Юнги замолчал и посмотрел на Чонгука с таким выражением, будто тот выиграл в лотерею, которой не существует.
— Ты чувствуешь что-то странное? — спросил Юнги у Чимина.
— Я постоянно чувствую странное. Я вампир.
— Внутри тебя. Что-то тёплое. Что-то живое.
Чимин замер. Прислушался к себе. И правда — там, в глубине, там, где уже давно ничего не билось, пульсировало крошечное тепло.
— ЧТО ЭТО?!
— Ты беременен, — выдохнул Юнги.
В комнате повисла мёртвая тишина.
А потом Чонгук упал в обморок.
— ВАМПИРЫ НЕ ПАДАЮТ В ОБМОРОК! — закричал Тэхен.
— ЭТОТ УПАЛ!
***
9 месяцев спустя (да, у вампиров тоже 9 месяцев)
— Тужься! — кричала Джису.
— Я НЕ МОГУ ТУЖИТЬСЯ, У МЕНЯ НЕТ ПУЛЬСА! — орал Чимин.
— ТЫ ВСЁ МОЖЕШЬ!
Чонгук держал его за руку и выглядел так, будто сейчас сам родит.
— Ты справишься, любимый, ты сильный, ты...
— ЗАТКНИСЬ И ПРОСТО БУДЬ РЯДОМ!
И вдруг — крик. Маленький, тоненький, но самый громкий звук в этой комнате.
Джису подняла крошечный свёрток.
— Девочка, — сказала она тихо. — У вас девочка.
Чимин смотрел на неё и не верил. Маленькое личико, крошечные пальчики, тёмные волосики. И глаза — тёплые, карие, совсем как у него когда-то.
— Она тёплая, — прошептал Чимин. — Она живая.
— Полувампир, — объяснил Юнги из угла (он стоял там всю беременность и вёл счёт). — Редкость. Чудо.
Чонгук осторожно взял дочь на руки. Слезы текли по его щекам — впервые за 400 лет.
— Смотри, — сказал он Чимину. — Она улыбается.
— Они не улыбаются в первый день, — хмыкнула Джису.
— Эта улыбается.
И правда улыбалась.
***
Имя: Соль — в честь луны, под которой они полюбили друг друга.
Первый зуб: появился в 3 месяца. Острый. Чонгук чуть не лишился пальца, когда кормил её из бутылочки (смесь крови и молока, рецепт Джису).
Первое слово: «Папа» — сказала Чимину, глядя на Чонгука. Чонгук снова упал в обморок.
Первый шаг: в 1 год. Прямо в объятия Тэхена, который рыдал громче всех.
,,,
5 лет Соль
— Пап, а почему мы не ходим на солнце? — спросила Соль, сидя на плечах у Чимина.
— Потому что мы блестим, — ответил Чимин. — Как феечки.
— Феечки — это круто!
— Очень круто.
— А папа Чонгук говорил, что феечек не бывает.
Чимин посмотрел на Чонгука.
— папа Чонгук сейчас будет спать на диване.
— Любимый, я пошутил!
— Слишком поздно. Диван твой.
Соль засмеялась — звонко, тепло, по-человечески.
И в этом смехе было всё счастье их маленькой вечности.
---
P.S. От Юнги, финальная счётная карточка:
Вампиров в семье: 2
Полувампиров: 1
Обмороков Чонгука: 3 (позор на весь клан)
Сломанных предметов Чимином за беременность: 127 (новый рекорд)
Счастливых моментов: бесконечность
Статус: жили долго и счастливо. И правда долго. Бесконечно долго.
🦇 🦇 🦇
10 лет спустя
Чимин сидел на подоконнике и смотрел, как за окном моросит дождь.
Он уже не помнил, каково это — чувствовать капли на коже. Теперь дождь был просто картинкой. Красивой, но далекой.
— Скучаешь? — Чонгук подошел сзади, обнимая за талию.
— Нет, — Чимин улыбнулся и повернулся к нему. — Я вспоминаю.
— О чем?
— О том дне, когда ты впервые на меня посмотрел. В столовой. Думал, умру тогда от страха.
Чонгук усмехнулся.
— А я думал, умру от голода. Хорошо, что мы оба ошиблись.
Чимин рассмеялся — тихо, почти беззвучно, как умеют только вампиры.
— Знаешь, я ни разу не пожалел, — сказал он. — Ни разу за эти десять лет.
— А за следующую сотню?
— Тем более.
Чонгук поцеловал его в лоб. Холодные губы коснулись холодной кожи.
За окном шел дождь. Тот самый, с которого всё началось.
— Пойдем, — Чонгук протянул руку. — Тэхен опять украл нашу кровь. Будем разбираться.
— Опять? — Чимин закатил глаза. — Я его убью.
— Ты не можешь. Он уже мертв.
— Тогда еще раз убью.
Они вышли из комнаты, держась за руки. Впереди была вечность. Ссоры с Тэхеном из-за пакетов крови, молчаливые вечера с Юнги, охота в полнолуние с Хосоком и бесконечные ночи, принадлежащие только им двоим.
Чимин оглянулся на окно. Дождь все еще шел.
Но теперь он знал: даже без солнца можно быть счастливым.
Особенно когда твой вампир пахнет не смертью, а домом.
Конец.
Всё на этом я закончу всем спасибо приятного прочтения