Глава 37. Амиран
Вечером, когда мы сидели дома, она вдруг схватилась за живот и изогнулась от боли. Я сразу же почувствовал, как сердце забилось чаще.
— Кейси, что случилось? — спросил я, вскакивая с дивана.
— Я не знаю... кажется, это сокращения, — ответила она, пытаясь успокоиться.
Я схватил телефон и позвонил в больницу. Врач посоветовал быстрее приехать. По дороге я не мог думать ни о чем другом, кроме нашего будущего сына. Мы так долго ждали этого момента, и теперь он оказался под угрозой.
В больнице нас встретили медсестры и врачи. Кейси укладывали на каталку, а я следовал за ними, чувствуя, как паника охватывает меня. Я знал, что преждевременные роды могут быть опасны. Я не мог представить себе, что наш малыш может родиться раньше срока.
— Все будет хорошо, — сказал я Кейси, стараясь говорить уверенно, хотя внутри меня бушевал шторм.
Врачи начали проводить обследования и готовить Кейси к родам. Я оставался рядом, держал ее за руку и шептал слова поддержки.
— Ты справишься, я с тобой, — говорил я ей снова и снова.
Но когда начались схватки, я видел, как она мучается. Я чувствовал себя беспомощным. Каждый раз, когда она стонала от боли, мне хотелось сделать что-то большее, но я понимал, что могу только поддерживать ее.
Наконец, после напряженных часов ожидания и борьбы, родился наш сын. Его крик наполнил палату, и я почувствовал невероятную волну облегчения и радости.
— Он в порядке? — спросил я у врача, когда тот подошел ко мне.
— У вас здоровый ребенок, поздравляю! — ответил врач.
Когда я впервые взял ребенка на руки, в моем сердце не произошло ничего, кроме пустоты. Я смотрел на него — крошечное существо с тонкими пальчиками и крошечным носиком, и не мог понять, почему меня не охватывают те самые отцовские чувства, о которых все говорили.
С каждым днем, проведенным с ним, я пытался найти в себе ту самую любовь, которую ожидал испытать. Но вместо этого меня терзали мысли: «А что, если я не смогу его полюбить? Что если я никогда не стану тем отцом, которым должен быть?» Я боялся, что моя любовь будет недостаточной, что я не смогу обеспечить ему то, что когда дали мне мои родители.
Кейси старалась поддерживать меня, но даже ее слова утешения иногда казались далекими. Я видел, как она заботится о нашем сыне, как у нее светятся глаза, когда она его кормит или укачивает. В такие моменты я чувствовал себя еще более изолированным. Я был рядом, но внутри меня бушевала буря сомнений.
Первые месяцы были настоящим испытанием. Я просыпался по ночам от его плача, и вместо того чтобы чувствовать нежность, я испытывал раздражение. Я не понимал, почему он не может просто успокоиться. Я чувствовал себя не на месте, как будто это все было не для меня. Каждое утро я смотрел в зеркало и задавался вопросом: «Кто я теперь?»
Но постепенно, с каждым днем, что-то начало меняться. Я начал замечать мелочи: как он улыбается во сне, как его ручки тянутся ко мне, когда я его держу. Я стал больше взаимодействовать с ним — играть и менять подгузники. Каждый раз, когда я видел его реакцию на мой голос или прикосновение, что-то внутри меня начинало шевелиться.
Однажды, когда я снова укачивал его в руках, он вдруг открыл глаза и посмотрел на меня. В этот момент что-то щелкнуло в моем сердце. Я увидел в его глазах доверие и безусловную любовь.
С тех пор я начал осознавать: быть отцом — это не только о любви, но и о том, чтобы учиться и расти вместе с ребенком. Я начал понимать его потребности и желания, а он начал открывать мне мир с новой стороны. Каждый раз, когда он смеялся или делал первые шаги, во мне зарождались новые чувства — гордость, радость, даже нежность.
Месяцы проходили, и я стал более уверенным в своей роли. Я научился слушать и понимать своего сына. Хотя страхи иногда возвращались, они уже не были такими подавляющими. Вместо этого я стал воспринимать их как часть пути — путь отца, который учится любить и заботиться о своем ребенке.
Ребенок рос на глазах, вроде, только вчера плакал в люльке, как сегодня уже делает свои уверенные шаги. Год пролетел незаметно и быстро.
Я планировал свою поездку к другу Зейну, мы партнёры по бизнесу, он владеет 30% моих акций. С тех пор, как наши жены родили в один месяц, я ни разу не приезжал к нему.
Я приземлился в Халимусе рано утром. Его люди уже ждали меня в аэропорту.
Доехав до его резиденции мы обнялись рукопожатием и приветствиями.
— Как же я рад тебя видеть, мой дорогой— сказал он, ведя меня к своему роскошному поместью. Вокруг раскинулись зелёные сады, а в центре двора красовался большой бассейн. Везде были раскинутый игрушки. Да, у нас с тобой по жизни были одинаковые приключения.
После долгих переговоров, когда мы уже устали и на улице стемнело мы устроились у бассейна. Зейн заказал свежие фрукты и освежающие напитки. Мы сели на мягкие диваны, и он предложил кальян.
Разговоры о бизнесе плавно перешли в обсуждение семейных дел и радостей от недавних рождений.
— Наша жизнь изменилась так быстро, — заметил он, улыбаясь. — Третий мелкий вообще не дает покоя и не слезает с рук матери. Ни потрахаться, ни в туалет сходить. Везде «мама», «мама», нет бы «папа»!
Зеин подложил посмотреть на его танцовщиц. Я как-то отказался по началу, но он настоял. Вышли 6 девушек, одетые в яркие восточные костюмы. Музыка заиграла, и ритмы восточных мелодий заполнили воздух. По началу я не обращал на них никакого внимания, есть и есть, пока Зейн не сказал, что девушка в зеленое новенькая, очень красивая, если бы не ее шрамы, он бы забрал в гарем. Мне стало очень интересно, кто мог забрать сердце друга. Найдя девушку, я запер. Танцовщица двигалась с грацией, ее движения не было пошлыми, как у других, она вкладывала в этот танец всю себя. Ее движения были полны жизни. Она словно рассказывала историю через танец, и я был пленен этим искусством. Но когда я наконец перевел взгляд на ее лицо, прикрытое маской, в моем сердце что-то ёкнуло.
Ее глаза — глубокие и выразительные — были точной копией глаз Мэйлин. Воспоминания о ней нахлынули, и гнев заполнил мое сердце. Мразь, которую я так давно и так долго искал, как будто бы сама нашла меня.
Зейн заметил, как я замер, и с интересом спросил:
— Тебе она нравится?
— Где ты ее нашел?
— Случайно нашлась, никто ее не искал.
— Она действительно удивительная — продолжал Зейн.
Я хотел узнать больше о ней, о том, что скрывается за этой маской. Я не мог отделаться от ощущения, что передо мной Мэйлин. Ее движения, грация, все напоминало о ней. Я не только завелся, как бешенный тигр. Я уже не мог просто так сидеть и наблюдать, как возможно, та, которую я искал так долго, танцует передо мной, не зная о том, что я здесь. Если это действительно Мэйлин, то почему она не боится меня?
— Ты знаешь ее имя? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие.
Зейн пожал плечами.
— Говорят, ее зовут Алисия. Но это всего лишь прозвище. Никто не знает, кто она на самом деле.
Алисия или Мэйлин продолжала танцевать, последней каплей стало ее последнее движение, после чего у меня не осталось сомнения.
— Сколько?
— Что сколько, дорогой?
Сказала Зейн, когда девушки разошлись.
— Сколько она стоит?
— Ох, красавчик, ты будешь первым, кто ее выбрал за этот год.
— Назови мне цену.
— 600 долларов и она на всю ночь твоя, так дешево, потому что еще нет опыта.
— Продай ее мне.
— Дорогой, ты что спятил?— разводит руками Зейн.— я не торгую людьми.
— 50 тысяч долларов и ты продаешь.
— Нет, дорогой! Зачем она нужна тебе, разве у вас нет таких красавиц?
— Зеин, что ты укрываешь преступника.
— В каком смысле?
— Это Мейлин.
Вот так вот Зейн, нужно лучше проверять своих подданных.
— 593 долларов и это моё последнее предложение либо я заберу ее силой и бесплатно.
— Хорошо, друг, забирай.
Я сидел в приватной комнате и ждал блядских 10 минут, которые вечностью. Дверь распахнулась и она вошла в красном костюме. Непонятные чувства я испытывал. Я хотел эту женщину не только сломить, но еще и трахнуть.
— Я польщен, знал, что у моего друга есть такие скрытые таланты.
Я поднялся с кресла и медленно обошел ее вокруг, я наблюдал за ее реакцией, хотел почувствовать запах страха. Но я не получил должной реакции.
— Танцуй.— приказываю ей, возвращаясь на кресло.
— Да...я?
— А ты видишь тут других людей?
Такая же наивная и невинна, строит из себя ангела, но я же знаю, что ты сделала.
— Ну...нет?
Блять, сука, ты долго собираешься играть в свои игры?
— Имя. Назови моё свое чертово имя.
— Алисия.
Не удивительно. Основываемся по принципу да, если врать, то до конца?
— Танцуй.
Она начинает двигаться не уверено, ее движения не такие.
— Я сказал—танцуй.
Закинул ногу на ногу, я устроился в кресле, взгляд был прикован к танцам Мэйлин. Я медленно достал пачку сигарет и зажигалку, что лежали рядом, и, не раздумывая, вытащил одну сигарету зубами. Крутил ее в пальцах, всматриваясь в ее движения. Затянулся с удовольствием, ощущая горечь дыма на языке. Вытянул первую порцию дыма, не моргнув, словно время остановилось. Все вокруг стало аттракционом — безумным и непредсказуемым. У каждого свой ад. Мой — это Мэйлин, которую не стереть ничем. Все ошибки требуют своей цены. И расплата все еще впереди. Этот ад никогда скоро закончится. Физическая боль — ничто по сравнению с тем, как мучается душа. Она стонет, рыдает от терзаний, осознавая, что спасения нет. Скоро она получит по заслугам. Все так, как должно быть. Сука сама пришла ко мне.
— Сними маску.
— Что?
— Блять, сними эту чертову маску сейчас же?
Она аккуратными движениями пытается снять маску, ее руки слегка трясутся. Ну наконец-то в тебя начал просыпаться страх. Когда маска упала с ее лица, сомнений не оставалось, передо мной стояла Мэйлин.
Огненная страсть и дикая ненависть создают особый вкус. Восторг сжимает мышцы, а сердце то наполняется агонией. Сегодня я расправлюсь с тобой, возьму то, что должен был взять. Это своего рода легкий алкоголизм. Она смотрит на меня с недоумением. У нее странная реакция, вместо того, чтобы бежать изо всех ног от меня, она стоит и не боится, лишь легкий тремор рук слегка выдает ее.
— Скажите прямо, что вы хотите от меня?
Вы? Мэйлин со мной на Вы? Это что-то новенькое. Она совсем дурой решила прикинуться? Всё, нахуй, я больше не выдержу этот тупой цирк. Я накинулся на шлюху. Она не ожидала этого. Я повалил ее на кровать, действуя безрассудно. Ее тело не прекращало дрожать и было похоже на оголенный нерв, который воспалился.
— Пожалуйста, что вы делает, перестаньте, помогите! Помогите!
Я ударил ее по лицу снова и снова пока она не заткнулась.
— Лживая, прогнившая мразь! Сейчас я последний раз трухну тебя перед смертью.
Она ревет и уже не сопротивляется. Опять бабский слёзы, но ничего, я уже натерпелся с Кейсей и теперь у меня иммунитет. Я начинаю срывать с нее одежду, оголяя груди. Но то, что я видел, явно не то, что хотел. Пока я прибывал в шоковом состоянии и подраслабив хватку, она немного вырвалась и чуть отползла от меня. Но я успел ухватиться за ее ноги фиксируя.
Мэйлин тяжело дышала, прикрывая груди руками. Вся ее шея, руки, грудь, живот были покрыты бесчисленными количеством заживший ран, они были ужасными. Я не могла понять, что происходит. Зейн точно не опустился бы до такого.
— Что? Что!? Не нравится, да, что вы видите? Противно! Могла бы взять Лейлу!
Она заревела. Ничего не понимаю. Почему она продолжает мне выкать?
— Мэйлин?
Она продолжала сидеть лицом вниз.
— Алексея?
Она поднимает голову и это еще больше выводит меня из себя. Нет, блять, не в этот раз. Ты не провидишь больше меня своими выходками.
Я взял веревку, которую приготовил заранее. Мы начали снова бороться, пока я не связал ноги, руки и не вставил кляп в рот. Если убийство, то только на моей земле.
Мы летели до моего дворца. Наконец-то сегодня я сделаю это, я убью ее. Может быть, конечно, сначала трахну, посмотрим, какое будет настроение. Я чувствую невероятный прилив силы, что я снова живой. Хочется орать, сжигать все на своем пути. Держу стакан с виски в руках, даже не помню какой по счету. Плевать.