Глава 24
Я просыпаюсь от неприятного запаха лекарств. В помещении царит темнота, и только небольшая лампочка в углу помигивает, бросая тусклый свет на старые пожелтевшие стены. Я не могу понять, день сейчас или ночь, но жажда мучительно терзает горло. В панике я осознаю, что мои руки и ноги привязаны к железной кровати, которая скрипит при малейшем движении. Средней палец правой руки роет и перевязан повязкой.
Внутри меня нарастает тревога: воспоминания о последнем событии всплывают в сознании. Я была в отеле с отцом, а потом всё резко потемнело, и я оказалась в его объятиях. Теперь я одна, запертая в этом странном и зловещем месте.
Я осматриваю помещение: вокруг меня стоит поношенная мебель — небольшой письменный стол и табуретка, на которых видно, что время оставило свои следы. Холодный воздух наполняет комнату, и я хочу позвать на помощь, но одновременно боюсь, что кто-то услышит мой крик.
К моей руке прикреплена капельница, из которой медленно стекают капельки воды, проникая в мою вену. Я чувствую, как это успокаивает меня, но в то же время осознание того, что я не могу выбраться отсюда, вызывает ещё большую панику.
Я стараюсь успокоиться, глубоко вдыхаю и выдыхаю, но сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди. Внутри меня смешиваются страх, растерянность и гнев. Я не понимаю, как я здесь оказалась и кто может быть за этим.
Вдруг слышу, как за дверью послышались шаги. Они приближаются, и я замираю, прислушиваясь. С каждым шагом нарастает тревога. Я не знаю, кто это — друг или враг. Вдруг дверь открывается, и в комнату входит женщина в белом халате. На её лице — маска, скрывающая эмоции, но её глаза выдают беспокойство.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она тихим голосом, будто пытается успокоить меня, в ее руках шприц и она вводит новый раствор в систему.
Я смотрю на неё с недоверием. Её присутствие одновременно вызывает облегчение и ещё больший страх. Она может быть врачом или же частью чего-то более зловещего. Я пытаюсь задать вопрос, но вместо слов вырывается лишь тихий стон.
— Не бойся, — продолжает она, приближаясь ко мне. — Ты в безопасности. Мы позаботимся о тебе.
Её слова не приносят успокоения. Я ощущаю, как внутри меня нарастает гнев. «В безопасности?» — думаю я. «Как можно быть в безопасности, когда я привязана к этой кровати?»
— Почему я здесь? — наконец удаётся выдавить из себя.
Она отворачивается, словно не желая отвечать на мой вопрос. Я чувствую, как во мне поднимается волна отчаяния. Я хочу кричать, требовать объяснений, но вместо этого остаюсь в безмолвии.
Женщина возвращается к капельнице и проверяет её. Я замечаю, как её рука слегка дрожит. Возможно, она тоже не уверена в том, что происходит. Это даёт мне надежду: если она боится, значит, не всё потеряно.
— Ты должна быть сильной, — говорит она, не глядя на меня. — Всё будет хорошо.
Но её слова звучат пусто. Я чувствую себя запертой не только физически, но и эмоционально. Непонимание терзает меня: что со мной сделали? Почему я здесь?
Женщина выходит из комнаты, оставляя меня одну с моими мыслями и страхами.
Пролежав неподвижно в палате, я чувствую, как время тянется, словно густая смола. Каждая минута — это борьба с дискомфортом, который нарастает внутри меня. Желание пойти в туалет становится невыносимым, а жажда — мучительной. Я начинаю кричать, мой голос разрывает тишину, но в ответ лишь глухое молчание. Вокруг меня — стены, и кажется, что они поглощают звук, не позволяя ему выйти за пределы этой стерильной клетки.
С каждой секундой я все больше осознаю свою беспомощность. Мой крик становится хриплым, но надежда на то, что кто-то услышит, еще не угасла. Я мечусь мысленно между страхом и стыдом — как же это унизительно, если я не смогу сдержаться.
Наконец, спустя долгие минуты ожидания, дверь открывается, и в палату входит уже мужчина в белом халате. Его лицо лишено эмоций, он словно пришел из другого мира. Я смотрю на него с надеждой, но он просто молча подходит к капельнице и начинает что-то делать. Я пытаюсь привлечь его внимание, но он игнорирует меня, как будто я невидима.
— Пожалуйста, — шепчу я, но он даже не оборачивается. Он убирает капельницу, и в этот момент внутри меня происходит что-то страшное. Мой мочевой пузырь уже не может больше терпеть. Я чувствую, как волна облегчения и стыда накрывает меня одновременно.
Мужчина в халате уходит, оставляя меня в тишине, где только эхо моих мыслей.
Я лежу на мокрой постели, ощущая, как холодная влага проникает в ткань. Внутри разгорается смесь стыда и облегчения — физическое напряжение наконец-то отпустило, но чувство унижения не покидает. Я закрываю глаза, пытаясь игнорировать реальность вокруг.
Время кажется бесконечным. Я не знает, сколько прошло с момента, как мужчина в халате ушел. Мысли роятся в голове: «Где мой отец и как я тут оказалась» Но вскоре приходит осознание — сейчас это не имеет значения. Её тело и разум истощены, и она просто хочет, чтобы кто-то пришел и помог.
Наконец, дверь снова открывается. На этот раз входит та же женщина — медсестра.
— Я описалась.— это моя последняя волна стыда.
— О, бедная моя, — шепчет она, подходя ближе.
Женщина ставит на стол какие-то коробки и уходит. Зашибись. Я снова одна. Не прошло долгого времени, как она возвращается с одеялом в руке. Она молча стягивает с меня одеяло, подстилая под мою попу сухое полотно. Я по-прежнему привязана.
— Мы позаботимся о тебе, — шепчет медсестра, пока меняет простыни.
— Я в силах сама о себе позаботиться, просто скажите, где я нахожусь.
— Здесь помогут тебе.
Эта фраза была последней, что я слышала, находясь привязанной. Позже заходил еще несколько раз мужчина, но он не был многословен. Я кричала, молила о помощи и просто молилась. Я материала всех и вся, но это лишь истощало меня.
Прошло время, в комнату заходит группа людей, не всех из них были одеты в белые халаты. Они перешептываются между собой, обсуждая меня, некоторые делали записи на своем планшете.
— Как вы себя чувствуете?— спрашивает бородатый и очкастый мужик.
— Могло быть и лучше.— бездушно отвечаю.
— Шутите, да? Это хорошо, это хорошо.— он снова делает пометку в планшете.
Без того напряженная комната наполнилась еще большим напряжением.
— Почему я привязана? — снова спросила я, отчаяние пробирало до костей.
— Это для вашей безопасности, — ответил бородатый мужчина, его голос был холодным и безразличным.
— Но я не опасна! — воскликнула я, ощущая, как страх и гнев переплетаются внутри. Я не могла понять, почему они не верят мне. Почему они не дают мне шанса.
Он лишь поджал губы в тонкую линию, словно я была просто цифрой в его блокноте, а не человеком. Я посмотрела на женщину в строгом костюме, но её лицо оставалось бесстрастным.
— Запишите, пациент 666 потерял память на фоне потрясения от своих жестоких действий, — произнес бородатый мужчина, и его слова звучали как приговор.
Я открыла рот, чтобы возразить, но меня прервали.
— Достаточно! — резко сказала женщина. — Мы не можем позволить вам причинить вред себе или другим.
— Я не причиняла вреда! — закричала я, но мой голос звучал в пустоте, как будто никто не хотел слушать. Я чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. — Я ничего не делала, я опасна, не выставляйте меня шизанутой!
В этот момент к нам подошёл высокий мужчина с короткой стрижкой и презрительным выражением лица. Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня с пренебрежением.
— Ты просто не понимаешь, насколько ты опасна, — произнес он с ухмылкой. — Ты даже не помнишь, что сделала.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось от страха и бессилия.
— Что я сделала? — прошипела я. — Давайте, напомните мне!
— И это именно то, что нас беспокоит, — ответила женщина с холодным тоном.— Если она теряет память каждый раз, что совершила, она представляет угрозу всему персоналу.
— Угрозу? — повторила я, пытаясь осознать, что происходит. — Да это вы одна большая угроза! Привязали меня к кровати, не даете пить и сходит в туалет!
— Правда? — усмехнулся высокий мужчина. — Может быть, правда в том, что ты убила нескольких мужчин, жестокой расправившись с ними?
Я почувствовала, как меня охватывает паника. Эти люди смотрели на меня так, будто я была монстром. Они не давали мне шанса объясниться или понять себя.
— Что вы несёте! — закричала я. — Я не опасна! Я никого не убивала!
Бородатый мужчина снова записал что-то в блокноте и поднял взгляд:
— Запишите: пациент 666 демонстрирует признаки дезориентации и отрицания своей агрессивной природы.
Я почувствовала, как меня охватывает ярость. Они не слушали меня. Они лишь фиксировали свои наблюдения и игнорировали мои слова.
— Вы все свиньи! — выпалила я, не в силах сдержаться. — Гореть в аду вам и всему вокруг!
Высокий мужчина наклонился ближе и прошептал с презрением:
— Ты будешь под жестким контролем. И пока ты привязана, у нас нет выбора, кроме как следить за тобой. Скоро мы перевезем тебя туда, где твое место, к таким же, как ты.
Я почувствовала себя как в клетке, и внутри меня разгорелся пожар отчаяния и гнева. Я должна была найти способ выбраться из этого ада.
Словно прочитав мои мысли, бородатый мужчина добавил:
— Мы проведем тесты и выясним всё необходимое. Но пока ты будешь привязана.
Я замерла, осознавая всю безысходность ситуации. Внутри меня росло желание бороться за свою свободу и уже узнать наконец, где я нахожусь. Но как можно бороться с теми, кто считает тебя монстром?
Вскоре меня вывели из комнаты, и я почувствовала, как холодный воздух пробирает до костей. Я шла, ступая голыми ногами по полу за бородатым мужчиной, который вёл меня по длинному коридору, стены которого были окрашены в бледно-синий цвет. Неподалёку я слышала звуки: крики, смех, плач. Это было похоже на хаос, и я не могла понять, что происходит.
Когда мы проходили мимо других комнат, я заглянула внутрь и увидела людей, которые выглядели так, будто их разум покинул тело. В одной комнате женщина сидела на полу, обхватив колени руками и тихо шепча что-то себе под нос. Её глаза были пустыми, как будто она потеряла связь с реальностью. В другой комнате мужчина стучал головой о стену, его лицо было искажено от боли, но он не останавливался.
— Что с ними? — спросила я, не в силах сдержать свой ужас.
Бородатый мужчина лишь пожал плечами и продолжил идти.
— Это последствия их действий, — произнёс он безразличным тоном. — Крайняя стадия. Некоторые не могут справиться с тем, что сделали.
Я почувствовала, как меня охватывает страх. Если эти люди когда-то были нормальными, то что могло привести их к такому состоянию? И что со мной произойдёт находясь тут?
Меня волокли к двери в конце коридора, и мужчина открыл её. Я вошла в новую комнату, и меня поразило то, что я увидела. Это было больше похоже на лабораторию: белые стены, яркие лампы и множество приборов, которые издавали странные звуки. В центре комнаты стоял стол с ремнями, похожий на тот, на котором меня привязали в первой комнате.
— Ложись, — велел он, указывая на стол.
Я замерла, не веря своим ушам.
— Зачем? — спросила я с дрожью в голосе.
— Нам нужно провести тесты. Это поможет выяснить, что с тобой не так.
Я почувствовала, как паника нарастает внутри. Я не знала, что меня ждёт, и страх захлестнул меня с головой.
— Я не хочу! — закричала я. — Я не хочу ложиться на этот стол!
Он посмотрел на меня с холодным интересом.
— У тебя нет выбора, 666. Ты должна понять, что это необходимо для твоей безопасности и безопасности других.
Я не могла поверить в то, что слышала.
— Какая нахер я вам 666, я Мэйлин! — я сделала шаг назад и настороженно оглядываю вокруг, на наличие еще людей в комнате. Она была безлюдной, в не было окон, только двери — одна из них была закрыта, другая вела обратно в коридор. — Вы не можете меня заставить! — закричала что есть силы я.
Бородатый мужчина шагнул ко мне ближе, его глаза сверкали от решимости.
— Ты не понимаешь всей серьёзности ситуации и не хочешь признавать свои действия! Если ты не подчиняешься, последствия могут быть ужасными! Мы уже не будем с тобой церемониться и будем обращаться как с прогнившим куском мяса!
Я почувствовала, как сердце колотится в груди. Я должна была найти способ выбраться отсюда. Я посмотрела на стол и вспомнила о том, что видела в других комнатах. Эти люди потеряли себя. И я думаю, это место ухудшило их самочувствие. Что если здесь все когда-то были нормальными, но под их эскперементами и насилием они потеряли свою личность.
Собрав всю свою волю в кулак, я швырнула со стола бумаги ему в лицо и резко развернулась, бросилась к двери, через которую мы вошли. Бородатый мужчина попытался схватить меня за руку, но я увернулась и выбежала в коридор.
— Стой! — закричал он.— Санитары, задержать пациента!
Я бежала по коридору, не обращая внимания на звуки позади себя. Мне нужно было найти выход. Я не могла позволить им сломать меня так же, как сломали остальных.
Я мчалась мимо закрытых дверей и слышала за ними странные голоса и звуки. Кто-то кричал о помощи, кто-то смеялся безумным смехом. Я чувствовала себя потерянной в этом лабиринте безумия.
Вдруг я заметила полуоткрытую дверь в конце коридора. Это был единственный шанс! Я бросилась к ней и выскочила наружу. Но вместо свободы я оказалась в ещё более мрачном помещении — это была комната с окнами, но они были заколочены досками. Я оказалась в ловушке.
Сзади послышались шаги — бородатый мужчина и его помощники снова приближались. Я огляделась в поисках выхода и заметила окно на стене слева. Оно было маленьким, но я могла бы пролезть через него!
Я бросилась к окну и попыталась вытащить доски. Они были крепко прибиты, но я продолжала тянуть изо всех сил. В этот момент дверь распахнулась, и бородатый мужчина вошёл в комнату с решительным выражением лица.
— Мэйлин! — закричал он. — Остановись!