Сложно быть Мэри Сью

Эммет стоял, напряжённо держа руку Вивиан, пока последняя рассматривала постепенно появляющихся жителей. Ушастые головы высовывались из зданий, пару раз моргали и выходили навстречу прибывшим. Кажется, гоблины издали заметили чьи-то фигуры и решили спрятаться, но, увидев незнакомцев, не смогли противостоять естественному любопытству.

Вивиан сделала один шаг, потянув за собой Эммета, и в тот же миг дверь одного из зданий распахнулась, а на пороге показался старый гоблин, облачённый во что-то навроде мантии.

— Староста, — пояснила Вивиан тихо. — Нам надо с ним наладить контакт.

— Если он нас не съест, — сглотнул Эммет, на что Вивиан закатила глаза.

Староста выглядел безобидным. Его мантия была потёртой и дырявой, а при ближайшем рассмотрении казалась похожей на обычную тряпку. Небольшая бородка и тонкая тросточка, которую, подрагивая, сжимал староста, выдавали старость гоблина.

— Ни Йода ли это, — с усмешкой протянула Вивиан. Эммет скривился, смотря на неё.

— Не Йода, — слабым старческим голосом просипел гоблин. Несмотря на возраст слух его не подводил. — Змей.

Вивиан нахмурилась и, не медля ни секунды, встала на одно колено перед старостой, после чего наклонила голову. Эммет боязливо сжался и, ослабнув, опустился на колени позади подруги. В этот момент гоблины ахнули.

— Прошу прощения. — Вивиан подняла напряжённый взгляд на Змея. — Я не хотела грубить. Мы с другом обычные люди... — На последних словах со всех сторон послышалось шипение, шёпот и плевки. — Знаю, что сейчас значит это слово. — Староста поднял руку, и все замолчали. — Мой народ навредил вам, и моё сердце обивается кровью, когда я думаю об этом. Но нельзя судить нас за грехи нашего племени. Мы ничего плохого не сделали.

Вивиан отвела взгляд и прикусила губу, но тут же взяла себя в руки и выпрямилась.

— К сожалению, у меня нет для вас ничего, я бедна. Но мы готовы принести в дар нашу помощь.

Эммет поднялся и коснулся плеча Вивиан, но она шикнула на него, дёрнув рукой.

Староста жевал губы и задумчиво вертел глазами в стороны. Проведя в размышлениях несколько секунд, он поднял посох над головой и резко опустил на землю. Гоблины, поглядев на пришедших пару минут, начали расходиться, приводя поселение в движение. Староста коротко поклонился и вернулся в свой дом. На поляне остались только двое.

— Вив, ты вообще думаешь своей головой? — Эммет повернул подругу к себе, смотря на неё сверху вниз. — Нам нельзя тут оставаться.

— Почему? Спешишь куда-то?

Вивиан повела плечом, скидывая чужую руку, после чего прошла мимо Эммета, легко его задев. Ближе всего к ним находилась группа гоблинов, носившая деревяшки в сторону руин, на месте которых прежде стояли дома. Вивиан незаметно присоединилась к небольшой бригаде, водрузив на плечо одну из самых тяжёлых досок. Эммет поспешил за ней.

— Ты, кажется, забыла, в какой мы ситуации, но я напомню. Я пробрался в замок и убил королеву, и, возможно, меня разыскивают твои верные псы, чтобы распять на месте. Тебе вообще лучше не показывать своё лицо, потому что могут узнать. И вообще сейчас идёт война! Нам нельзя тут оставаться.

На крик обернулись гоблины. Эммет растерянно осмотрелся и быстро подхватил какое-то полено. Гоблины тут же отвернулись и пошли дальше.

— Да ты умница, Мэт. Давай, привлеки ещё больше внимания, мы же недостаточно заметные личности. — Вивиан фыркнула. Гоблины остановились перед разрушенным зданием, которое на быструю руку чинила небольшая бригада. — А теперь послушай меня. — Вивиан резко развернулась и строго посмотрела на Эммета. — Это моя страна и моя война, — угрожающим шёпотом проговорила она. — Это мой народ, который страдает из-за меня. Я несу за всё происходящее ответственность. И я хочу помочь этим гоблинам. Не нравится? Можешь идти! Поверь, тебя никто не схватит, не посмеет. Чего так пялишься? Думаешь, я держусь за тебя? Поумерь пыл, Ромео. Я готова была умереть, а ты что? Готов меня убить? А оставить?

Эммет сглотнул. Вивиан протянула ему тяжёлую доску и снова прошла мимо.

Гоблин, принимающий строительный материал, выжидающе посмотрел на стоящего в ступоре помощника. Не дождавшись реакции от гостя деревни, этот гоблин пнул незнакомца и перехватил почти упавшие деревяшки. Когда полено вместе с доской оказалось у одного из начальников бригады, он растерянно пожал плечами и передал материалы дальше. В следующий раз, когда Эммет появился с досками, полено уже приделали к верхушке здания. На фоне отделанных досок оно казалось ещё кривее, чем было на самом деле.

***

Эммет провёл много тяжёлых и долгих дней, ожидая возможности украсть Виви. Конечно, тогда он не думал, что её украдёт, но в тайне понимал, что старую подругу тяжело будет уговорить уйти. Дни, проведённые в туннелях замка, были одновременно и напряжёнными, и полными скуки. Если Эммет находил себе неплохое место, он прятался и проводил в закоулках замка долгие часы, прислушиваясь и размышляя.

Тогда Эммету казалось, что нет хуже наказания. Однако всего лишь один день среди гоблинов изменил его мнение. Как только жители разрушенной деревни поняли, что незнакомцы готовы им предоставить любую помощь, гостями стали вовсю пользоваться. Если нужно было принести что-то тяжёлое, нагружали Эммета. Если гоблины куда-то не доставали, нужно было сразу бежать туда: бить, пилить и вешать. Если нужно было принести вещи с другого конца деревни, всегда звали «того длинноногого». И Вивиан со стороны приходилось не легче. Разница была только в том, что бывшая королева видела в этом заслуженное наказание, а Эммету не за что было каяться.

Под вечер гоблины уже не вызывали такого страха. Как раз наоборот, они казались смешными, но раздражали. Эммет мог с уверенностью сказать, что большинство жителей просто сели ему на плечи, свесив короткие ножки.

— В норме? — спросила Вивиан, неся корзину с фруктами.

Эммет фыркнул перед тем, как вернуться к обязанностям мальчика на побегушках.

Работа шла полным ходом, но нельзя было с точностью сказать, становилось ли меньше заданий. Давно построенное быстро ломалось, а новое требовало ещё больше материалов. Во всех этих работах, казалось, не было ни системы, ни смысла. И только возгласы гоблинов «Нужно ещё пару досок, и можно переходить к следующему» давали надежду на продвижение.

Когда луна перекатилась на четверть неба, из своего домика вышел староста и, нарисовав кончиком посоха какой-то узор, ударил по земле. Гоблины начали лениво расползаться от окраин деревни к центру, где в огромных котлах булькал суп.

Эммет последовал за своей бригадой и принял первую попавшуюся тарелку. Не глянув, он поблагодарил повара и зевнул.

— Не бойся, ночью выспишься. — Вивиан, держа деревянную поварёшку, бодро улыбнулась.

Эммет кивнул и ушёл подальше от главного стала, но поближе к лесу, где свет не стирал мерцание звёзд на небе. Сев на ближайший выступ земли, Эммет положил тарелку на колени и стал возить в супе ложкой. Тёмная жижа не выглядела привлекательной, но в сложившихся условиях Адамсу пришлось сделать небольшой глоток. К его удивлению, отсутствие мяса и большинства овощей не портило вкус. Травы, добавленные в суп, дополняли друг друга в нежном сочетании, которое лечебно обжигали горло.

— Бодрячком?

Вивиан резко приземлилась рядом с Эмметом, держа в руках свою порцию.

— Ты выглядишь... счастливой? — Эммет отхлебнул ещё ложку, почувствовав снова это странное сочетание вкусов.

— Я чувствую себя живой. — Вивиан потянулась, разминая суставы, после чего блаженно расслабилась. Она быстро выпила порцию, не используя столовых приборов, и улеглась на землю. Перед её глазами расстилалось сверкающее небо.

— Я чувствую себя мертвецом. — Эммет отложил свою порцию в сторону и тоже лёг. Только теперь он почувствовал, как напряжение потихоньку спадало с мышц.

— Ты был груб с ними, — неожиданно хмыкнула Вивиан. — Тебя назвали своим и пожелали приятного аппетита, а ты просто прошёл мимо. Это некультурно.

— Спасибо за урок этики, — буркнул Эммет и сморщил глаза, всматриваясь во что-то. — Я вижу звезду.

— Тут много звёзд.

— Нет. Звезду из звёзд.

Эммет указал на скопление огоньков, которое и правда очертаниями напоминало классический детский рисунок звезды. Вивиан тут же начала метать взгляд по ночному небу, выискивая что-то знакомое.

— Я вижу чашу, — выдала она через несколько минут и указала на противоположную сторону.

— Крест! — Рука Эммета метнулась вверх.

— Гроб!

— Труп!

— Это не труп!

— Ты просто плохо видишь. Разуй глаза.

— Сам разуй. Или очки купи.

— Вив!

— Мэт!

Друзья одновременно сели и вперили друг в друга упрямые взгляды. За спинами послышался глухой стук. Вивиан и Эммет резко повернулись, увидев фигуру старосты.

— Гости, — обратился Змей.

— Староста, — ответили хором друзья.

Змей развёл руками в стороны, желая, чтобы ему освободили место, а потом сел, положив палку на свои колени.

— Я буду короток, — начал староста. — Вы беглецы?

— Они, — согласилась Вивиан, на что Эммет опять сглотнул. По лицу Змея был понятно, что он пришёл не с желанием поблагодарить за работу и вручить ежедневное жалование.

На пару секунд между троицей повисло напряжённое ожидание. Змей наконец-то обречённо вздохнул.

— Уйдёте. Вы будете со своим племенем.

Вивиан с Эмметом переглянулись, а потом посмотрели на старика, который опечаленно опустил голову.

— Я знаю. Не место вам тут. Я с этим согласен тоже, деревня понимает всё не меньше. Вы помогли нам, и это уже на вашем месте было правильно.

Неожиданная сила сквозила в этих словах. Голос Змея как будто бы окреп, и сам старик окреп, только чтобы рассказать о чём-то важном.

— Слушайте меня. Я хочу, чтобы вы знали о нас. У каждого своя история. Моя началась тут.

Я не был старостой в родном краю. Наше поселение было далече отсюда. Его, как понимаете вы, съел красный дракон. Ваше племя не оставило после себя ни ростка жизни, и я мог бы за это вас казнить. Но староста несёт ответственность за жителей, а не за свои чувства.

У Горба есть причина вас убить. Его жену схватил волшебник и, скорее всего, её продадут. Есть причина у Шпаги. Он был дозорным и сбежал с поста, благодаря чему выжил. Его соземельники не садятся радом с ним на обедах и ужинах. Он — позор Родины. Причина есть и у маленького Мира. Его имя не должно вас расслаблять. Не помоги вы нам сегодня, он убил бы вас, только белое лицо оказалось в небе.

Старик задумчиво замолчал, и Эммет уставился на него испуганно, ожидая предупреждения, совета уйти или вовсе изгнания без возможности даже переночевать. Вивиан только грустно смотрела на лес, который скрывал многое из описанного Клыком.

Казалось, с самого утра стоял запах гари. Вивиан вдыхала его и не понимала, откуда он взялся. Но теперь всё стало в разы проще. Огонь не просто уничтожил их жизни, он впитался в сущности этих жителей, став призраком из их прошлого и вечным спутником, свидетелем чьей-то боли, обиды или трусости.

— Я не виню вас, — продолжил Змей. — Это не пугалка на ночь. Вас я обидеть не хочу. Вы можете остаться здесь, мы будем только рады. И мы отпустим, если захотите уйти. Мы способны простить.

— Тогда зачем всё это? — Эммет хрипло прокашлялся. — Что тогда Вы нам рассказали?

Староста посмотрел по очереди на Вивиан, а потом и на Эммета. Показалось, что в уголках глаз Змея блеснули слёзы.

— Люди живут дольше гоблинов. Помните о нас. Мы будем помнить о вас. Я так прошу от лица всех, даже тех, кто не знает, что хочет остаться в памяти. Если бы я мог, я бы записал каждую историю, которую услышал. Вашу бы тоже. Но у меня осталось так мало времени. У всех нас.

Змей поднялся на ноги и ушёл, стуча своей палкой. Звёзды показались чуть мрачнее, чем были до этого.

— Что он имел в виду? — спросил Эммет, и Вивиан виновато прикусила губу, после чего уткнулась в колени. — Почему у них мало времени? Вон что отстроили. — Эммет посмотрел в глубину деревни, где мерцали вечерние огни. — Ещё выживут.

— Нет. — Голос Вивиан дрогнул, и она повернулась, чтобы видеть лицо Адамса. Тёмные сальные волосы утром не казались такими уж грязными. И синяков под глазами Вивиан тоже не видела, хотя в свете луны они отчётливо выделялись на бледном лице. — Гоблинов всегда посылают в самое пекло. Посыльный, мастеровой, пушечное мясо. Их было так много, что никто не считал. Их всё ещё много. Но... — Вивиан вдохнула поглубже и запрокинула голову, закрыв глаза. — Я знала, чем всё кончится. Их не хватит. Где бы не умирали сейчас гоблины, сколько боли бы не терпели, их осталось немного. Нет. Их останется немного. Мне кажется, их не хватит.

Эммет ощутил горечь на языке и лёгкое щипание в уголках глаз. Деревня с этими странными созданиями останется за спиной, и все о ней забудут. А потом гоблины останутся только на страницах книг. Пройдёт ещё тысяча лет, и факт истории станет мифом, а миф — сомнительной выдумкой, о которой помнит одна старая бабушка на краю города, местная сумасшедшая. Всё исчезнет.