Пролог
Светловолосый мальчик, чьё имя было Кейденс, быстро и, как мог, ловко собирал ягоды вместе со своим лучшим другом Кеваном. Красные и тёмно-бордовые вишни горстями падали в корзинку. Мальчики пытались делать молниеносные и точные движения, не пропуская веток, которые висели так низко, что своими плодами касались земли. Но торопили детей вовсе не их родители и даже не какие-нибудь дальние родственники. Мальчики воровали, и торопили их хозяева дома, которые могли нагрянуть в любую минуту. Они куда-то ушли, и у юных похитителей были считанные минуты на высокую вишню, которая словно насмехалась над такими людьми маленького роста, как Кейденс и Кеван.
Удивительнее того, чем они сейчас занимались, было следующее: их дружба. Двое мальчишек совершенно отличались друг от друга. Если Кейденс имел светлые волосы и темные бездонные глаза, в которых тонули все, кто в них заглядывал, то у Кеваны были черного цвета волосы и светло-голубые глаза, отдававшие серым оттенком. Если Кевана считали красавцем и он был в неплохой физической форме, то Кейденса описывали обычным словом "среднячком". Характеры их тоже были разными: Кейд — явный прогульщик, застенчив, самокритичен и чертовски ленив. Что насчёт Кевана, то он был заносчивым, общительным, трудолюбивым и немного эгоцентричным. Поэтому про них люди очень часто говорили: "Противоположности противоположностям, притягиваются же".
Кроме крепкой мужской дружбы, точнее мальчишеской, они водились с прекрасной и умной Мраатой, которая сейчас следила за дорогой, сидя на высоком и могучем дубе. Его зеленые листья умело прикрывали затаившего шпиона в темно-малахитовом наряде, состоящем из изорванных шорт и футболки с мелкими дырками. Этот прикид не только прятал её, но и безупречно подходил к зелёным глазам девочки, а также сильно отделял пламенный цвет волос.
Мраата очень любила читать, и Кейд с Кеваном часто засматривались на её длинные рыжеватые волосы, заплетенные в хвосты, которые касались огромной кучи мусора. На ней, к удивлению богачей, девушка постоянно читала книги, нашедшиеся поблизости, и издалека Мраата иногда казалась повелительницей мусора. Её тяга к чтению сыграла важную роль в их нелегком деле — воровстве. Благодаря книгам девушке пришла одна идея в голову, которая сразу же превратилась в великолепный план и была рассказана во всех деталях ребятам. И результат не заставил себя ждать. Они почти теперь не попадались на таком неправильном и ужасном деле.
И всё же, к удивлению опять же богачей, эти ребята постоянно заводили разговоры о магии. Несмотря на их талант приспособления к жизни бедняг, троица мечтала, как однажды к ним — когда им стукнет одиннадцать лет — транспортируются при помощи портала волшебники и отдадут важное письмо. Как их родители будут безумно счастливы такой радостной новости. Как они все переедут в более красивые апартаменты и будут жить не в бедности, а в богатстве. Только один Кейденс каждый раз, во время таких не имеющих рамок мечтаний, сомневался в самом себе. Он подолгу спрашивал у Мрааты, что в нём такого, чего нет в других. Ведь Кейд не умел быстро бегать, как Кеван. Да, и не обладал его внешностью. А умом Мрааты и подавно. И девушку льстило, когда Кейденс так восхвалял её, но и одновременно раздражали эти вечно одинаковые вопросы.
— Кейд, у меня, как всегда, два варианта предположений. Либо ты в нашей троице, как соединитель несовместимых, разных умений: моих и Кевана, — отвечала она, а мальчики кивали, не перебивая её. — Либо всё ещё впереди. Может, ты прирожденный маг. Осталось немного, Кейденс, и всё станет известно. Я уверена, что мы станет величайшими волшебниками этого века, этого столетия. О нас буду говорить на каждом шагу. У нас не будет проблем с деньгами, с работой, с отношениями. Ещё немного до одиннадцатилетия, и всё. А сейчас понимаешь: мы ещё дети. Но это же не навсегда. Мы подрастём, встанем взрослыми. И, твои таланты, они раскроются.
Правда, в последнее время Мраата заменяла слово "немного" на "ещё несколько дней", потому что близились их дни рождения, которые шли одно за другим. Сначала Кевана — одиннадцатого июня, потом Мрааты — двенадцатого, и наконец-то Кейда — тринадцатого. А сейчас было как раз десятое июня. Оставался какой-то день. Сорванцы заранее договорились все рассказать, если письмо придёт. Договорились о месте встречи. Поэтому каждому не терпелось наступления их дней рождения.
И даже в такой момент времени, когда Кейд собирал вишню, он размышлял об этом, пока его поток мыслей не перебил свист. Немного высокий и резкий.
Первый свист. Второй свист.
Всего два свиста.
Кейденс ускорился, Кеван тоже прибавил темп. Но пока они далеко, у них есть ещё шанс. Они успеют. Нужно было хотя бы собрать ещё немного.
Первый свист. Второй. Третий.
Три свиста.
"Чёрт", — пронеслось в голове у Кейда. Они не успевали.
Хозяева близко. Мальчики попытались дотянуться до ещё одной ветке, как раздался ещё один свист.
Четвёртый. Они около дома.
Кейденс кинулся к забору. Первая железная конструкция подалась легче, так как находилась ближе к земле. Он встал на неё и подтянулся на вторую, затем забрался на неё и спрыгнул. Кеван приземлился за ним. Влажная от дождя трава приятно охладила разгоряченную от волнения кожу мальчиков. Кейд бегло взглянул на своего друга и ужаснулся. Они забыли корзину с ягодами возле дерева!
Кеван не понимал, что происходит: почему его напарник так злобно и странно на него поглядывал. Только когда Кейд полез обратно на забор, он понял, в чём дело, и хотел оттащить друга. Но было поздно. Кейденс снова очутился на чужой территории.
Светловолосый мальчик, заметив миску, взял её и спрятался за ближайшим кустом смородины. Раздался звон закрывающих ворот гаража, и через ещё мгновение послышались гулкие шаги, отдававшиеся эхом в сердце бедного и испуганного мальчишки. Он бегал глазами по участку, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что могло бы спасти его. Ничего не нашлось. Кейд тяжело вздохнул и попытался слиться с близлежащей зеленью. Топот усиливался — они были рядом. Вор выглянул из куста и увидел, что семья входила в дом. Вот его шанс! Он приготовился к побегу, но глава семейства резко застыл на месте и уставился на обокраденное ими дерево. Кейд почувствовал его резковатый запах одеколона.
«Интересно, понравился бы Мраате такой?» — спросил он у самого себя и устыдился. Сейчас было не то время. Кейд висел на волоске от проигрыша.
— Эх, эти птицы всё съедают! Одни мороки с этим огородом и садом, — буркнул он. — Надо что-то с ними делать.
— Дорогой, может, поставим пугало? — промолвил женский голос из дома. Он был ласковым и нежным, и мальчику стало неудобно. Этот женский голос так сильно напоминал мамин.
— Хорошая идея, милая! — выкрикнул мужчина, и дверь захлопнулась громким звуком.
Не теряя секунд, Кейд быстро забрался по конструкциям, при этом уронив всего лишь несколько штук вишенок, которых сразу поймал черный клюв ворона. И спрыгнул. Правда, не очень удачно. Холодная земля и мокрая трава встретила вора лицом к лицу в прямом смысле этого выражения. Но Кейденс успел поднять руки над собой — ни одна вишенка не выскользнула из миски.
Когда он поднял своё лицо, перед ним предстали зеленые глаза Мрааты. В них горел азарт и радость. Она подняла большой палец в знак одобрения, на её лице красовалась лучезарная и обаятельная улыбка.
— Кейд, ты молодец! Мы смогли! — выкрикнула Мраата, откидывая два хвоста назад.
Невероятно! Троица сделала это! Смогла своровать ягоды и остаться незамеченными. Вся команда расплылась в счастливой и широкой улыбке. Разделив миску вишни поровну, они отправились по домам и отдали родителям то, что "насобирали". Взрослые были очень рады, ведь продуктов в их районе не хватало, а денег на еду и подавно не имелось.
***
Утром следующего дня Мраата встретилась с Кейденсом на их привычном месте, возле мусорной кучи, и вместе стали ожидать Кевана. Время шло долго и медленно. Вначале ребята думали, что скоро темноволосый мальчик придёт. Но с каждой продленной минутой они убеждались в обратном. Кейд и Мраата уже отчаялись. Где-то глубоко внутри себя они осознавали, что случаи, когда из бедных семей становились волшебниками, были редки. Однако они не хотели в это верить до этого момента. И всё же это был конец. Их мечты канули в небытие и останутся там навсегда.
Когда солнце село, а на улицах стемнело, Кейд предложил пойти по домам, и они разошлись.
Мраата, как ни странно, всё ожидала следующий день с надеждой. Может, у неё получится...
***
В день рождения Мрааты одинокий Кейденс стоял посреди мусора. Он ощущал себя хуже некуда. Всё-таки у них никогда не было и шанса попасть в нормальную школу, кушать всякие дорогие вкусности и изучать магию. Кейд потерял веру в то, что он когда-нибудь сможет попробовать креветки, про которых им рассказывала Мраата, или омаров. Потерял веру в то, что они будут купаться в настоящем бассейне, в океане или в море. Их троица теперь навсегда останется в этом ужасном пригороде с отвратной экологии. Они не станут миллионерами и умрут в возрасте 20-30 лет от какой-нибудь инфекции или загрязнения организма или органа. Их жизнь будет настолько мимолётной и бесполезной, что никому не будет интересно, как они исчезнут, растворятся в этом мире. Он уже не ждал завтрашнего дня и не верил в хорошее будущее.
Поэтому когда ничего не произошло в его одиннадцатилетие, Кейд не огорчился и не удивился. Наоборот, для него это было облегчением. Он не хотел расставаться с близкими для него людьми, с его лучшими друзьями и напарникам. Бедный мальчик не представлял жизни без них.
Уверенными шагами он направился сначала к Кевану, так как его не было дольше. И, честно говоря, Кейденс боялся идти один к Мраате. Он слишком смущался, стеснялся её. Но Кевана не было дома, и ему пришлось идти в одиночестве к девочке.
Он постучал. Три громких стука проникли в дом Мрааты. Кейд слышал, как они гулким эхом разносились по трём крохотным комнатам. Никто не бежал к двери, также не слышался постоянный кашель с хрипом, который принадлежал отцу девочки. Недолго думая, он потянулся к ручке — дверь была открыта, без замка, как и у многих представителей этого района — и вошел в пустое помещение. Опрокинутый стол и пепельница, лежащая рядом с ним, означали, что здесь находилась кухня. Значит, справа находилась спальня Мрааты и её младшей сестры, а слева — родителей.
Кейд хотел обойти все комнаты, особенно Мрааты и её сестры. Он всё уже прекрасно понимал. Кейденс знал, что его бросили, в глубине души, но не хотел этого признавать. Ведь такого просто не могло быть. Он уж собрался к комнате его лучшей подруги, как его остановило некая живность.
Тараканы медленными шагами ползли по столу. Они так уже привыкли к воцарившейся обстановке, к хозяевам, не прогонявших их ни разу, что ленились бегать. Если поднять руку и попытаться убить противного насекомого, он даже не потрудится спрятаться за стоявшей на столе саморучной пепельницей. Бедное живое существо будет медленно умирать, корчась в беспощадных муках и пытаясь найти свои потерянные, оторванные конечности.
"Я бы хотел посмотреть на это зрелище. Это насекомое очень сильно походит на людей. На меня", — подумал Кейденс.
Мальчик удивился своим чудовищным мыслям и выбежал из дома. Он направлялся туда, куда сам не знал. Его ноги несли к неопределимой, неосязаемой цели. И, когда он прибыл, Кейд чуть не задохнулся от горя и безысходности. Кейденс пришёл прямо к мусорным кучам. К тем самым, где они проводили большую часть своего свободного времени. Где они должны были встретиться в его день рождения. Он тяжело вздохнул и вошёл в потрепанные деревянные ворота. Что-то здесь изменилось. Мусор был расположен совсем не так, как вчера.
Вбежав на самую высокую гору, он ужаснулся и в то же время улыбнулся.
Мусор складывался в буквы, буквы — в слова, а слова — в одно важное предложение:
"Мы вернемся за тобой, К".
Кейденс вновь стал самым счастливым человеком. Они вернутся за ним. Быстрой походкой он вскоре вернулся домой и завалился на грязный провонявший потом матрас. Где-то пискнула мышь от неожиданного прихода человека, с которым в одной комнате провела долгие годы. Она, как будто старый друг, дожидалась Кейда, но заснула. Мышь, метя своим хвостом пыль и мелкий мусор, приблизилась к мальчику и стала поглядывать на него. Она ждала, пока её погладят. Однако Кейденса сейчас заботило иное. Кое-что нечто важное.
"Они вернутся за мной".
"Вернутся, и мы будем пировать. Будет много всяких вкусностей из того мира. Из богатого мира", — мысли светловолосого мальчика о будущем не думали уступать сну или какой-то дряхлой мыши.
Теперь у него был шанс на жизнь. Он выживет, он сможет.
***
Сначала прошли недели. Затем месяца. Пришло время года. Он миновал Кейда так быстро, что тот даже не сумел заметить.
Каждый раз бедный паренек на входившего в двери дома или класса всматривался во все глаза. Он не отрывал своего пристального взгляда, пока все критерии его старых друзей не были найдены в чужих людях.
После несколько таких выходок одноклассники и те, кто восхищались прежней бесстрашной троицей, прекратили попытки общения и восхищения. Наоборот, они стали сторониться бедного мальчика, ожидающего своих лучших друзей.
В его семье шли дела не гладко. В один миг всё испортилось. Отца прогнали с работы, а деньги матери не помогали, не могли обеспечить всю семью. Да, и сам Кейд не мог воровать. Его часто замечали. Но он не переставал верить и ждать. Он ждал, как самый верный пёс хозяина, покинувшего его навсегда. До того момента, как пролетел ещё один год.
Кейду уже стукнуло тринадцать, и в тот момент его мысль переменилась на другую, более реальную, правдивую: "Нет, они не вернутся за мной". И все прежние наивные мечты разбились вдребезги. Это был конец, и это стало началом чего-то совершенно нового.
Он начал читать — правда, не те книги, которые стоило бы — и снова воровал. Снова и одновременно не так, как в былые времена.
Кейденс придумал гениальнейшие планы, как попадаться и как не попадаться. Сейчас, когда никого не было рядом, он мог дать волю способностям, скрывавшимся внутри него. Запасные планы тоже являлись превосходными, но главные... Они были безупречными.
— О, мой мальчик, ты такой молодец. Всё прополол! Да и за такие деньги! Ты просто маленькое чудо, — молвила хозяйка дома. Она даже не подозревала, что его карманы набиты сливами, а за железными воротами, в высокой траве скрывалась самодельная корзина, наполненная различной зеленью чужого огорода: редиской, луком, чесноком, укропом и даже помидорами. Старая женщина протянула 2 доллара и 50 центов. Кейд обворожительно улыбнулся, и дама покраснела. Несмотря на свой возраст, её щеки мигом порозовели. Мальчик встряхнул светлыми волосами и ни без отвращения принял деньги.
Он не собирался болтать со старухой, но ему пришлось. Еле сдерживаясь от сморщивания и неприязни, Кейд вёл вежливую беседу. Одинокая хозяйка, не обращая внимания на подергивание мышц лица мальчика, радовалась такому, по её мнению, беззаботному общению. Одиночество, оставленное с огромным количеством денег, давило на неё. И поэтому она много чего то ли не замечала, то ли не хотела. Но в скором времени Кейденсу надоело притворяться, и под предлогом помощи матери он смылся с места преступления, при этом захватив спрятанные "драгоценности".
Проходя мимо того участка, который они грабили вместе, втроём, Кейд не остановился и не задумался. Не посмотрел на устрашающий дуб, на котором когда-то сидела рыжеволосая девочка, не подошёл к месту, где он встретился лицом с влажной травой, и на котором когда-то ожидал с искренним испугом и нескрываемой дрожью темноволосый мальчик. С пустым взглядом и с полными руками еды Кейденс продолжал путь.
Дома его встретили родители, лица которых светились счастьем. Отец уже как несколько месяцев нашёл работу, а факт того, что его сын зарабатывает честным путём хоть какие-то деньги для семьи, делало чуть радостнее обитателей этого ужасного дома. Всех, кроме Кейда. Он-то знал всё. Всю правду.
***
В последние месяца Кейденс много времени проводил в библиотеке, читая различные комиксы или книги. Его печальные черные глаза скользили по страницам и задерживались лишь на смертях злодеях. Он видел их перекошенные лица и читал своим голосом нечеловеческие крики. И на каждом таком моменте его сердце замирало, но не так, как у обычных детей. Кейда не интересовала судьба главного героя, чья жизнь давила на жалость и заставляла сопереживать.
Кровь мальчика будоражила история злодея. Кейденса бесила и злила несправедливость по отношению к злодеям. Они были такими же людьми, как и главные герои. Им просто везло гораздо меньше. Злодеи не рождались под звездой удачи, им судьба не готовила подарков и чудесных сюрпризов. Они добивались всё своей кровью и потом, пускай и ужасными средствами. Их не восхваляли семья или одноклассники. Их морально унижали в туалетах или дома. Они не имели друзей или вечную бескорыстную любовь. Им не было места нигде, и они пытались сотворить его сами... Однако никто их не понимал. Даже добрые главные герои.
Жизнь Кейда продолжалась своим чередом: по другому сценарию, по чужому. И она бы не прерывалась, если бы не в один из таких день, в день очередного чтения безумно несправедливого комикса, он не услышал заманчивый голос.
— И снова злодей погибает от рук доброго главного героя и его супер-команды. Даже не выслушали причины таких поступков. Просто воткнули меч и радуются своей победе. Они очень несправедливы, не так ли, Кейдди? — раздался загадочный мальчишеский голос прямо в голове. Он будто прочитал мысли Кейденса. Из-за этого тот вздрогнул.
Кейд удивленно озирался по сторонам, пока до него окончательно не дошло, что он один в библиотеке. По его телу поползли маленькие неприятные мурашки. И они не скрылись от внимания неизвестного голоса:
— Не бойся, Кейдди. Я понимаю и знаю тебя.
— Кто ты? — спросил Кейденс. Его голос дрожал от страха. Он боялся. — И где ты?
— С тобой тоже несправедливо обошлись, Кейд, — произнёс неизвестный. — Разве ты не хочешь тоже быть волшебником?
— Я? Волшебником? Но как? — промолвил Кейд, забывая о том, что секунду назад боялся. Былой страх уступил месту любопытству, давно утерянный азарт зажегся в бездонных глазах. — Мне не пришло письмо. Я же не могу.
— Ты не можешь, но зато я могу помочь тебе.
— Правда?! — воскликнул Кейденс. Он чувствовал, как на лице расплывалась широчайшая улыбка. Его переполняло чувство радости до тех пор, пока толика здравого смысла не проникла к нему в голову: — Выгода... У тебя будет выгода, верно?
— Нет, Кейдди. Просто мы с тобой очень похожи. Даже слишком похожи, — проговорил неизвестный грустным голосом, в котором проскальзывали печальные ноты. — Знаешь, я не могу сделать этого прямо сейчас.
Светловолосый мальчик ухмыльнулся.
— Это не смешно. Я серьезно. Ты пока не сможешь принять столь сильную магию. Но через два года...
— Через два года мне будет пятнадцать. — Кейд расхохотался, а на безжизненных глазах выступили слёзы. — В пятнадцать лет не берут в школу магии. Это была очень смешная шутка. Поиграли, и хватит. Выходи, — последнее слово он рявкнул тишине.
Голос начал смеяться. Кейд недоуменно взирал по сторонам, безуспешно разыскивая источник всего происходящего. Но, как первоначально, было пусто.
"Может, это призрак?" — неожиданная мысль пришла к нему в голову, и от неё стало ещё хуже.
Смех усилился, чуть не перейдя в откровенный гогот. Мурашки вновь выскочили по всему телу бедного мальчика. Он попытался уйти, но ноги его не слушались и оставались на месте. Прошло около пяти минут прежде, чем ужасающий смех прекратился.
— Попробовать всегда стоит, Кейдди, — пролепетал голос. Он был словно живым. Кейд начал отмечать, что слышит его с различных сторон. Словно он передвигался. — Так ты попробуешь?
Кейд хотел отказаться, но...
"Почему бы и нет?"
— Что мне следует делать? — поинтересовался он. Всё, чем он дорожил, уже прекратило своё существование. Так почему бы и нет? — Я согласен.
— Совершенствуйся. Сейчас, когда твоих "друзей" нет рядом, твои таланты наконец-то смогут раскрыться. Начинай потихоньку. Я всегда буду рядом. В тебе. Ты только позови, — ответил он.
— Стоп, подожди. Кто ты? — выкрикнул Кейд воцарившейся тишине.
"Скорее всего, он не услышал", — подумал Кейденс.
— Кайл. Зови меня Кайлом, Кейдди.