Неоновые мальчишки

Леон Врат молчал не долго.

Это произошло спустя две недели, как Рейн начал работать в "Обруче". В очередной раз после совместных пар, на которых он не забывал озираться на неоновых мальчишек, Леон Врат со свитой прижали его в углу. На этот раз локация была интереснее - его дотащили аж до крыши, откуда открывался прекрасный вид.

Если бы не три стрёмных типа над душой, Рейн бы даже смог полюбоваться пейзажем - весь квартал Элиты был, как на ладони, если присмотреться, можно было увидеть даже домик, в котором жил Спарк. А если посмотреть и дальше, то даже город, мелькающий через длинную трассу.

Толчок. Рейн крепче сжал в руках кулон, только чтобы он не разбился. Ему не совсем нравилось с кем-либо ссориться, особенно становится жертвой насилия. Но и на этот раз время и события играли против него - Леон Врат предыдущим днём посетил "Обруч". Его желание расквитаться стало яснее ясного неба.

Рейна за шкирку усадили около стены, старательно отряхивая грязь с его одежды. Неизвестно было, связана ли подобная забота с человечностью или же желанием замести следы. Впрочем, как и думать об этом не хотелось - Хасси Шен то и дело держал у шеи нож, что даже сопротивление могло стоить куда дороже испачканного пиджака. Рейн прокашлялся, чувствуя во рту привкус железа. Холодного, противного, сковывающего движения. Он кинул злобный взгляд на Леона, пока его шею так и продолжали царапать острым ножом. Страшно было подумать, сколько шей до этого пачкалось об это лезвие. Тогда никакая история Кэтрин Даль из учебной практики не сравнится с теми заболеваниями, которые может получить Рейн. Стоило инстинктивно дёрнуться, как его шею ещё крепче прижали к стене.

- Рейн Спарк, - начал Леон Врат, присаживаясь напротив.

Его внешний вид изменился. Если раньше у него были просто грязные волосы, теперь грязно-чёрные. А что говорить о чёлке, выкрашенной в красный. По всей видимости, он пытался копировать красного неонового мальчишку, только вот удалось такое плохо - Нёрфи обладал несравненным шармом вампира, когда от Леона исходила аура обиженного и брошенного ребёнка, который всеми силами пытается привлечь к себе внимание... Гигантская толстая цепь на шее, парочка браслетов на руках и часы, не говоря уже о новой причёске. Удивительно, что раньше Рейн не обращал на неё внимание. Впрочем, Леон как был ему неинтересен, так и оставался. Взаимное игнорирование друг друга было лучшим этапом их отношений.

- Как настроение? Что нового в жизни?

Рейн дёрнулся, как нож снова упёрся острым краем в шею. Пришлось аж невольно затаить дыхание, только чтобы не остаться без сонной артерии.

- Ах, - Леон схватился за волосы, начиная поднимать голову Рейна.

Слава богу далматинцу Хасси хватило мозгов на это время убрать лезвие. На секунду даже почувствовалось облегчение. Только вот, надолго ли? Оглядевшись по сторонам, Рейн понял, что бежать и некуда - прыгать с крыши здания идея не особо привлекательная, у двери стоял Оскар Камье со своими гигантскими наушниками на шее. Так и вспоминались биты из них, когда Оскар помогал тащить Рейна на крышу. От любой музыки начинало тошнить. Она сразу ассоциировалась с "Обручом" и безостановочным криками позолоченных. Библиотека после подобных мест становилась лекарством для души.

- Наш бедный Рейн Спарк. Посмотрите, как он нервно дёргается. Ему так страшно. - Леон задрал голову ещё выше. - Совсем беззащитный. Хрупкий, - он рукой надавил на живот, что стало тяжело дышать. Рейн еле глотал воздух. Он продолжал сжимать подвеску в руке, стараясь сделать всё, чтобы её не увидели.

- Что вы хотели? - с хрипотцой спросил Спарк, когда дышать уже было практически невозможно. Он не понимал, как можно настолько сильно надавить на живот, но всё равно ощутил это в полном объёме.

- А ты будто не понимаешь! - он со всей силы пихнул Рейна к стене, что он даже ударился головой. Боль пришлась на затылок, отчего и злость была ярче мысли, что Рейн не в том положении. - Носишься вокруг мальчишек, говоришь с ними, смотришь на них. А теперь и работаешь в "Обруче"?! Думаешь, я такой тупой, чтобы не заметить, чего ты добиваешься? - он еще раз схватился за волосы Рейна, начиная трясти его тело вперед-назад. - Я всё про тебя узнал, Рейн Спарк, - и снова дёрнул. Подобное начинало невероятно сильно раздражать. Рейн сжал пальцы покрепче в кулак, пытаясь лишь бы не сорваться. Его "выжидать" куда громче обычного кричало в голове. И куда более бесполезно. - Мамка повесилась, отец сдох в тюрьме, а твоя милая сестрёнка на койке больницы. А тебе так хочется встретиться с ними поскорее?

- Заткнись... - Рейн схватился за его руку, пытаясь ослабить хватку. Хасси то и дело смотрел за всем со спины, даже не включив свой любимый телефончик с камерой. До сих пор не сбежать - Оскар у двери.

- А то что? А, что?! - он присел ближе, начиная душить. Хасси помог удержать Рейна, когда тот принялся сопротивляться. - Думаешь, самый умный? Думаешь, я не понимаю, зачем ты устроился в "Обруч"? - он приблизился к уху. - Моли о пощаде, отребье.

- Ты не Бог, чтобы я тебе молился.

Потасовка закончилась избиением Рейна. Особенно яркой она была из-за его неумолкающего рта. Он уже привык, что большинство позолоченных в академии не следуют логике, а довольствуются отсутствием здравого смысла, так что даже думать не стал, что на этот раз могло прийти в голову Леону, чтобы спровоцировать конфликт. Было достаточно факта того, что он не изменился - такой же мерзкий и жалкий. А там и снова проблемы, как себя защитить... Голова шла кругом.

Рейн быстро завязал бабочку на шее, подбегая к барной стойке.

- Прошу прощения, - начал он, заметив рассерженный взгляд Корвуса Сора. Он даже не повернул на Рейна голову, всем видом давая понять, насколько же опоздание Рейна не было по душе.

- Ты опоздал на 15 минут. За это время я обслужил 7 клиентов.

- Да-да, - он скорее взялся за шейкер, принявшись подготавливать рабочее место. - Извините, это случайно вышло...

- Меня не волнует, - он повернул голову. - Вычту это из твоей... А с лицом-то что?

А с лицом ничего хорошего: ссадины, порез на шее, который не удалось скрыть даже бабочкой, фингал под глазом. Не говоря о многочисленных порезах на ладонях. Не сказать же, что Рейна избили в академии, а потом он ещё несколько часов сидел в ней, потому что не желал возвращаться домой, где милая Кэтрин Даль обязательно пристанет с желанием заклеить раны. Там, того и гляди, ко всему пришлось бы ещё и искать способы угомонить соседушек, которые ко всему подняли бы шумиху за перекоцанное личико.

Администратор подошёл ближе, принявшись за подбородок крутить голову Рейна из стороны в сторону.

- Неудачно упал, - прищурившись, соврал он, хотя и видно было, что никто не способен ТАК грубо падать.

- Так не пойдёт, - наконец опустил он руку, позволяя хоть нормально дышать. Хотя и сердце того не давало - билось быстрее крыльев бабочки в полёте. - В таком виде нельзя обслуживать клиентов.

- Я знаю, просто я...

- Виция! - подозвал он официантку, когда она только-только выходила из кухни. Милая Виция Кракка остановилась, с таким непонятливым видом уставившись на Корвуса. - Иди в раздевалку и приведи Рейна в порядок. Я запрещаю работать в таком виде.

- Привести в порядок?

- Выполняй, - он вернулся к барной стойке. - И чтобы я больше не слышал, и не видел такого, понятно тебе, Рейн?

- Понятно... - прошептал он.

Виция усадила Рейна на скамейку в раздевалке, принявшись осторожно замазывать раны. Удивительно, что она брала с собой чуть ли не всю косметичку, хотя вполне аргументированно - официантки были обязаны бегать туда-сюда, практически без отдыха. Ни один макияж не выдержал бы подобного накала страстей. Рейн нервно дёрнулся, когда она в который раз ватной палочкой больно прошлась по ссадине.

- Ой, извини, - она опустила руку. - Больно?

- Скорее неприятно.

- Ты с кем-то подрался?

Рейн чуть прищурил глаза, стиснув зубы.

- Упал.

- Люди так не падают, - она нанесла ещё тонального крема на кожу. - У меня есть младший брат, так он тоже врал, что упал, а потом выяснилось, что после школы подрался с лучшим другом. Они оба молчали, но оба были избиты. И пока родители не вмешались, даже не заикнулись, что подрались между собой.

- Интересно.

- Не волнуйся, - она взяла влажную салфетку, принявшись аккуратно вытирать кровь с щеки. - Я уже обрабатывала раны посетителям, так что знаю, как это делать. Плохо, конечно, что дядюшка Корвус увидел тебя с синяками, ему такое не нравится. Он считает таких людей конфликтными и не берёт на работу. Ему не нужны проблемы, тем более с ночными посетителями.

- Мне может это чем-то грозить? Меня уволят?

- Об этом сказать не могу, - она взяла другую ватную палочку, нанося последние штрихи. - Но впредь будь аккуратнее, если не хочешь терпеть плохих последствий. Персонал - визитная карточка нашего клуба. Если персонал будет плохо выглядеть, что подумают о наших услугах?

- Авторитет так важен?

- Авторитет важен везде, где есть деньги.

Рейн вернулся за барную стойку. Слова Виции неприятными шипами застревали в горле. Уже давным-давно Спарк на собственной шкуре прочувствовал, что авторитет значит для элиты элит. Тем более понял, когда Николас Бланш прямым текстом намекнул на это. Деньги, слава, авторитет, тачки, фотографии, алкоголь и сигареты... Голова ходила кругом от количества проблем. Господин Корвус еще пару минут пялился на Рейна, столь неодобрительно скрестив руки на груди. Но по итогу, увидев, что Спарк беспроблемно работал, отлучился до конца дня. Как позже объяснила Виция, сегодняшним днём пришли важные гости, которые требовали обслуживание лично Корвуса Сора. Якобы комнатка, где они засели, была предназначена для самой элитной элиты Элиты Элит, по причине чего и обслуживать ее мог только Корвус. Стало дурно, что Рейн своим опозданием, а потом и перекоцанным лицом, задержал администратора для столь важного мероприятия. А вдруг Рейна уволят, а он даже не пересёкся с Опалом? Тогда не остается ничего, кроме как молиться Богу с просьбой о встречи с неоновыми мальчишками. Подобные мысли заткнулись, когда один посетитель сменял другого, на танцполе стало так тесно, что многие начали танцевать у бара. И когда музыка оглушительнее ударов Леона по спине будоражила органы. И будет же на утро всё болеть...

Рейна выгнали. На этот раз его отпустили домой раньше, потому что никакой макияж не способен спрятать свежие побои, особенно, когда в бар пришли настолько важные люди. На его место поставили Вицию, которая, оказывается, помогала как-то Корвусу с баром, а Рейну сказали вернуться домой, сделать с лицом хоть что-нибудь и не позорить главу. Именно поэтому примерно уже в три часа ночи он собирался домой с неприятным чувством стыда в груди.

За этот день ему явно ничего не заплатят. Хотя грустнее был даже не факт того, что не получается заработать денег за столь невыносимый титанический труд, а от того, что за всё это время Опал Деламар так и не явился в бар. Было непонятно - не приходил он из-за съёмок, усталости, запрета Николаса из-за недавнего инцидента с запрещенными веществами. Или же из-за Рейна, который начал работать в "Обруче". Если Леон узнал о его хитрости, что было говорить о Николасе Бланше, который определенно точно пас элиту элит и уже давным давно мог быть в курсе подобных событий.

Рейн переоделся, собрал вещи, после чего отправился на выход. Ничего нового - ход для персонала, чтобы не пересекаться с толпами желающих посетить "Обруч", а также тёмный переулок, который придётся пройти до самого конца, чтобы после медленно и долго пешком шагать до дома. В столь позднее время автобусы не ездили. В прошлые разы удавалось убедить одного из охранников подкинуть до квартала Элиты, раз ему всё равно было по пути. Сегодня же с работы из-за внешнего вида пораньше отпустили лишь Рейна. Не дай бог, чтоб уволили... Если его уволят, весь план по дружбе с Опалом Деламаром пойдёт под откос. Тогда останется лишь Еши Бланш, который и так, и так не особо приветлив. Хоть Рейн и пытался всё это время здороваться с ним, даже нашёл в себе наглости спросить, не будет ли Еши против, если Рейн присядет рядом, потому что розетки были только там, дальше простого "привет" разговор не шёл. Придётся купить тональную основу и пудру.

Рейн поправил рюкзак на плече, выходя на улицу. Даже позади здания до сих пор слышалась оглушительные биты, от которых уже шла кровь из ушей, которые были противнее даже ударов из наушников Оскара Камье. Приняв несправедливость и жестокость жизни, Спарк отправился по переулку.

Пришлось остановиться посреди дороги, когда он услышал странный вой со стороны коробок. Переулок напоминал чем-то свалку - пустые коробки, поломанные столы и стулья, прочие вещи, которые давным-давно вынесли из бара, но от которых всё забывают избавиться. Не удивительно, что в этом бардаке могли лазить кошки или завестись крысы. Пересекаться с представителями животного мира не хотелось, да и смысла нет. Альтернатива заразиться бешенством, конечно, радовала, но не до такой степени, как Рейн хотел отомстить. Он отправился дальше. Только вот снова остановился, стоило услышать слабый выдох.

Нет, это явно была не крыса и не кошка. Это был шорох, довольно громкий для таких маленьких существ, и чересчур слабый для здорового человека. Превозмогая страх потаенных переулков и тёмных ночей, он ещё раз посмотрел на хлам. Не особо хотелось пересекаться с местными бандитами, встревать в потасовку или кормить бомжей. Однако переулок находился недалеко от клуба для Элиты, а значит высока вероятность того, что это человек высокой иерархической ступени. А если уж и Рейн ему сегодня наливал, тем более не оберешься проблем. Лучше было перестраховаться.

Обойдя кучи и пройдя в соседний закуточек он обнаружил... Человека.

Рейн тут же скинул с себя рюкзак, присаживаясь напротив парня. Парень был живым - он еле заметно дёргал ногами, по всей видимости, пытаясь встать. Одна рука была рассечена, а другой он придерживал контейнер с таблетками, которые уже во всю валялись на земле. Рядом с ним были две бутылки элитного алкоголя, того же, что подают в баре. Сомнений не оставалось - этим парнем был один из посетителей. И мог умереть.

Оставлять так позолоченного было дурным тоном, тем более Рейн не мог пройти мимо страдающего человека. Непонятно было, зачем этому незнакомцу таблетки, пытался ли он покончить с собой, но... Одна смерть уже есть на плечах Спарка. Вторая нужна не была. Не оставалось ничего, кроме как помочь.

Только Рейн усадил парнишку у стены, хотел попытаться привести в чувства, как осознал - перед ним находится Нёрфи Корт. Красный неоновый мальчишка.

Нёрфи Корт. Элита элит. Мальчик-загадка, лучший друг Николаса Бланша, а также человек, о котором практически ничего неизвестно. Сердце больно сжалось, стоило увидеть его в таком виде.

Нёрфи выглядел ужасно - его лихорадило: на лбу проступали холодные капельки пота, он тяжело дышал, даже не в состоянии открыть глаза. Его штырило из стороны в сторону, пока он пытался подняться, как и голова абсолютно точно ничего не соображала. Он попытался открыть глаза, да только это не дало никакого результата - даже Рейн видел, какая пелена была перед ним.

Спарк приподнял чёлку Нёрфи, щупая лоб. У Нёрфи был жар. Оттого и понятно, почему он упал в коробки. По всей видимости, хотел незаметно уйти, чтобы не попасться на глаза пытливых журналистов у входа, да только лихорадка были сильнее, повалив его на бок. Рейн достал из рюкзака салфетки, принявшись аккуратно вытирать кровь со лба. Ко всему Нёрфи и голову рассек, когда падал. Смотреть на него было больно. Что Нёрфи делал в переулке за баром с двумя бутылками элитного алкоголя и таблетками? ЧТо за таблетки? Неужели он пытался себя убить... Неоновый мальчишка начал так уставше отмахиваться от чужих рук, не желая с кем-либо контактировать. Он шипел, не в силах вымолвить даже слова.

Рейн аккуратно отряхнул грязь с вещей Нёрфи, водой из бутылки вытер ему лицо, а также смыл оставшуюся кровь. Подобное помогло - Нёрфи открыл глаза, принявшись медленно моргать.

- Нёрфи, - попытался Рейн, ещё раз похлопав его по щекам. - Ты меня слышишь? - но мальчишка лишь повернул голову на другой бок, ничего не ответив. А из его глаз... Из его глаз потекли немые слёзы. - Нёрфи, ты чего? Тебе плохо? Ты можешь говорить?

Но он молчал. Он опустил глаза, принявшись смотреть на свою руку. На руке хаос был не лучше - ладошка порезана по середине, по всей видимости, бутылкой, которую он так неудачно обронил. Да и место, в котором они остановились, было полно осколков, грязи и мусора.

Рейн, долго не думая, тут же вцепился в таблетки. Если это антидепрессанты или снотворное, тогда нет смысла размышлять, надо скорее вызывать скорую. Какое же облегчение он почувствовал, когда таблетками оказались обычные конфетки. Спасибо Нёрфи за то, что носит с собой только конфетки.

Было очевидно - Нёрфи Корт просто безумно пьян. Он свалился, потому что выпил лишнего.

- Давай свою руку, - Рейн взял за его ладонь, принявшись и её обрабатывать. Как и следовало ожидать - все пальцы были в грязи, перерезаны. Насколько бы Рейн не был бесчувственным и суровым человеком, даже он понимал, что нельзя оставлять дело так. - Ты тут один? Без Николаса? Опала? - и снова молчание. Корт посмотрел на Рейна, но ничего так и не сказал. А слёзы текли и текли без остановки. Было страшно подумать, насколько Нёрфи плохо. - Ты выглядишь хреново.

Спарк достал телефон из кармана куртки, принявшись набирать номер. Как вдруг остановился, стоило посмотреть на Нёрфи.

Это были самые грустные глаза, которые Рейн видел за последние месяцы жизни. В них не было ничего - ни счастья, ни боли, ни печали. Лишь то, что другие называют безразличием, а Рейн смертью. Пустота. Смерть. Отсутствие жизни. Он тут же опустил руку с телефоном, чуть ли не открыв рот от ужаса. Да, это был красный неоновый мальчишка. Человек, которому нельзя говорить лишнего, привлекать внимание, быть каким-то не таким. Быть собой. Это был человек, который обязан быть ярче неоновых вывесок. Но неоновые вывести горят только под напряжением.

Тут же вспомнились слова Ари. Если Рейн позвонит в больницу, скорее всего уже через час все новости только о чём и будут, так это о пьяном сыне главы империи Жизни, Креона Корта. А если после выяснится, что это Спарк вызвал скорую, тем более можно будет забыть о любой дружбе с элитой элит, они его просто не простят. Привлекать внимание... Нельзя привлекать внимание! Поэтому они замкнуты в себе, поэтому никого не подпускают. Авторитет, репутация... Вот, о чём все вокруг говорят. Призадумавшись и с минуты поглядев в экран телефона, Рейн принял решение скорую не вызывать. Только вот и оставить Нёрфи так тоже плохо, разве адекватно оставлять человека беззащитным, да ещё и в таком состоянии посреди голодных крыс и жестоких людей? Да и Рейн бы себя... Рейн бы себя не простил, если бы оставил Нёрфи здесь. Он уже оставлял сестру, маму. Кого-то ещё не хотелось.

Он дотащил Нёрфи до скамейки около магазина. Усадив его так, чтобы он не упал, Рейн быстренько сбегал в аптеку рядом, купив воду, пластыри и прочее, что может пригодиться. Открутив крышку, он ещё раз пощупал лоб Нёрфи, после чего принялся его поить.

- Пей, - попытался он быть максимально тактичным, хотя с таким овощем не получалось. - Тебе надо попить, ты слишком много выпил.

Нёрфи промычал что-то невнятное, тут же свалившись на спинку скамьи. Еле удалось удержать, чтобы он не рассёк себе ещё и висок. Рейн устало вздохнул, понимая, что так дела идти не могут.

Он позвонил Николасу. Вытащил из кармана Нёрфи телефон, активировал с помощью его отпечатка пальца экран, а потом принялся рыться в контактах. Удивительно, что у Нёрфи практически никого не было - Николас, Опал, Еши, ещё парочка неизвестных людей, мать, отец. И всё. Будто он вообще не жил социальной жизнью. Хотя с его странной привычкой дарить всем конфеты и молчать, подобное не было удивительным.

Николас поднял трубку. Сердце нервно сжалось, когда не прозвучало ни единого слова. Он будто ждал... Ждал, пока Нёрфи сам заговорит?

- Я посадил Нёрфи у аптеки около "Обруча". Он в хлам пьян.

Было слышно, как Николас крепче сжал телефон в руке.

- Дышит?

- Ну-у... - Рейн зачесал макушку. - Недовольно мычит, фырчит. О, а теперь сам взял бутылку и пытается выпить.

- Я приеду через 15 минут.

Он моментально сбросил трубку. Ни вопросов, кто это, зачем, почему. Казалось, Николаса не волновало ничего, кроме состояния Нёрфи. Корт тем временем закрутил крышку обратно, ложась на скамью. Говорить ему явно не хотелось. Причём ни с кем. Выбора не оставалось. Придётся ждать белобрысого Бланша. В таком состоянии грех оставить человека, даже если это тот самый раздажающий позолоченный.

Рейн сел на скамью рядом, устало опустив плечи. Николас сказал, что будет минут через 15, однако уже шла 16 минута, а даже намёка на его скорое прибытие не было. Спарк устало повернул голову на эту пьяницу. Нёрфи уже практически спал. Он положил руку под голову, принявшись сопеть. Сонным он выглядел куда милее Еши. А если бы не покраснение на щеке, и вовсе милее Хасси в молчаливом состоянии. Рейн сел напротив, аккуратно рассматривая ладошку Корта. Из раны продолжала сочиться кровь, так что не оставалось ничего, кроме как достать из рюкзака пластыри и хоть чем-то занять себя на столь гнетущее время. А Рейн ведь хотел просто отправиться домой, прогуляться, думая о бренности бытия. Потом покушать вкусного ужина от Кэтрин, полежать в тишине и одиночестве... Да не тут-то было. Получается, Нёрфи успел прийти, пока Спарк опаздывал или пока ему замазывали синяки?

Николас приехал через 25 минут. Выглядел он крайне напряженным. То читалось и в его потрепанном виде, который чётко давал понять, что Николас спал, и в резвых движениях тела. Он тут же вылез из машины, подойдя ближе к скамье. Лишь мельком он посмотрел на Рейна, который хотел было к машине подойти, тут же присаживаясь напротив Нёрфи.

- Эй, - забил он его по щекам. На удивление, Нёрфи от подобного очнулся. Николас присел еще ближе. - Слышишь меня?

- А? - Нёрфи попытался открыть глаза, пока его голова всё так и заваливалась. Благо, Николас её придержал. - Ник?

- Бестолочь...

Николас принялся закатывать рукава Нёрфи и проверять на повреждения. Сначала одну руку покрутил из стороны в сторону, потом вторую. Потом ноги ощупал, не говоря уже о шее, носе и рассеченной макушке. В конце концов взглянул на залепленную ладонь и на ссадину на лбу.

- Э-э-э, - начал Рейн будто от испуга. Даже со спины чувствовалось, насколько Николас зол. - Я обработал раны спиртом, забежал в аптеку. Он, видимо, когда падал, ударился. А ладонь об осколки порезал. Раны я промыл.

- Когда падал... - Николас сжал запястье Нёрфи, обернувшись на Рейна. - Как ты его нашёл?

- Он... - Рейн подошёл ближе, сглотнув ком в горле. - Он валялся в коробках у служебного выхода.

- А ты там что делал?!

- Шёл домой с работы, - на этих словах Николас повернул на Рейна голову. Спарк же пожал плечами, уже ощущая, как в него летели пули ярости. Зато элитной. - Я... Я работаю в "Обруче" барменом.

- С каких пор?

- Ну... Пару недель. Работа нужна была. Тут без документов взяли.

Николас больше ничего не сказал. Он вздохнул, принявшись поднимать Нёрфи. Удавалось у него это слишком плохо - Корт был куда водянистее лизуна, какой как-то Рейн покупал Ирис.

- Давай помогу.

Рейн подхватил Нёрфи с другой стороны, помогая дотащить его до машины. Хоть Корт вроде и соображал, это ничего не давало - он вяло шагал по земле, а также легко выскальзывал из рук, хуже мыла в маслянистых ладонях. Спарк помог уложить ноги Нёрфи на задние сиденья, убедившись в том, что он не упадет. После чего осторожно закрыл дверь. Николас с другой стороны сделал абсолютно то же самое.

Стоило поднять глаза, как взгляды с Бланшем пересеклись. Он продолжал с некоторым подозрением и неодобрением смотреть на чуть уставшего Рейна, однако совсем ничего не сказал. Он ещё раз убедился, что с Нёрфи всё хорошо, отправившись на водительское место. А Рейн стоял, как вкопанный, без понятия, что теперь делать-то. Ситуация была настолько нестандартной и непонятной, что даже дышать лишний раз было жутко.

- Садись, - скомандовал Николас, открыв дверь в салон.

- Что?

- Садись, - поднял он на Рейна глаза. - Я отвезу тебя до дома. Автобусы уже не ходят.

И Рейн сел. Он не понимал, что происходит, но сел. Отказывать Николасу было страшно, идти пешком до дома тем более не хотелось, это примерно 2 часа ходьбы. Так что это было лучшее решение - убить двух зайцев одновременно: доехать до дома и иметь возможность стать ближе с неоновыми мальчишками.

Часть дороги, пока ребята выезжали из города, они ехали молча. Рейн продолжал озираться по сторонам, исподтишка смотреть на суровую рожу Николаса и поглядывать на дремлющего Нёрфи в зеркальце заднего вида, но так и не придумал, что можно сказать. Его рассуждения прервал сам Николас.

- Он что-нибудь говорил?

- А? - Рейн повернул на него голову.

- Нёрфи что-нибудь говорил, когда ты его нашёл?

Рейн стиснул зубы, нервно заковыряв пуговицу на куртке. И к чему Николас спрашивает подобное? Боится за репутацию, что его секреты узнают?

- У него был жар, - ответил Спарк, поднял голову. - Я дай ему воды, чтоб стало полегче, отмыл раны от грязи, он валялся среди мусора... И ещё у него были странные... Странные конфеты, похожие на таблетки. Мне сначала вообще показалось, что он пытался умереть.

Николас крепче сжал руль, включая поворотник. Светофор.

- Я спросил, говорил ли он что-нибудь, а не что ты видел.

- Нет, - четко сказал Рейн. Токсичность Николаса начинала злить. - Он ничего не говорил. Только мычал и брыкался. Я подумал... я подумал, что лучше позвонить тебе, а не вызвать скорую. Хотя я бы лучше вызвал скорую, мало ли, что за конфеты-таблетки это были. Я не разбираюсь.

И снова давящее молчание. Рядом с Николасом оно было гнетущим вдвойне. Время на светофоре закончилось, так что машина тронулась, они продолжили путь.

- Я знаю, что ты хочешь сказать, - успел было Рейн, пока Николас не начал топить корабли. Было страшно подумать, что в этот раз он ляпнет, дай ему волю. - Тебя волнует, что я видел лишнего. Но я буду молчать. Мне незачем сплетничать о вас. Это не моё дело.

Николас косо посмотрел, возвращая внимание на дорогу.

- Ты слишком часто мелькаешь передо мной.

- Я не специально! - начал он будто оправдываться. - В этот раз точно нет. Я случайно нашёл его и не смог пройти.

- Слишком много совпадений за последнее время.

- Ты меня в чём-то подозреваешь?

Кажется, этот вопрос за последние недели Рейн задавал слишком часто. Он продолжал смотреть на Николаса, пока тот лишь медленным взглядом мельком повернул голову. Впрочем, ему было не до того - они только выехали на трассу. Отвлекаться было грешнее любых деяний Спарка.

- Я понял тебя, - спустя мучительную паузу выдал Николас. - Сделаю вид, что верю.

- Я говорю правду! - Рейн повернулся к нему телом. Подозрение, пропасть, около которой он всё это время ходил... Не хотелось в неё падать раньше времени. Выжидать. Терпеть. Врать - вот его правила жизни. - Я не знал, что Нёрфи вообще ходит в такие места, да и... У него что-то случилось? Из его глаз шли слёзы.

Николас тяжело вздохнул, прибавив скорости. Он закрыл сзади окно, чтобы не было так шумно.

- Тебя это не касается.

- По этой же причине он ходит к Дюне, да? - поток мыслей было не остановить. - У него что-то случилось? У него какие-то проблемы?

- Что у тебя с лицом?

Отвечать вопросом на вопрос было жестоко. Рейн было рот открыл, что бы что-то сказать, да предпочёл отвернуться, чтобы так яро не пялили на его раны. Понятное дело за это время тональный крем уже смылся. Тем более смылся после того, как он умылся после переноса тяжелого тела Нёрфи.

- Ничего. Тебе показалось.

- Тебя избил Леон Врат, - твёрдо проговорил Николас, даже глазом не моргнув. - Либо Винсент Бриз. А может и ещё кто-нибудь, кого ты успел разозлить. Ты любишь раздражать людей и болтать лишнего.

- Зачем тогда спрашиваешь, если такой умный и догадливый? - Рейн фыркнул.

- Потому что ты не умеешь врать, - он повернул на Рейна голову. - Твоя ложь чувствуется за километр.

И снова молчание. Спарк уставился на Николаса, уже и не скрывая своего раздражения. Этот максимально странный и неоднозначный неоновый мальчишка сводил с ума. То он пророчил, насколько ему не нужны друзья, то принимается подвозить до дома. Если отношения друг с другом элиты элит понять было трудно, что тогда говорить о ненависти Николаса непонятно за что. Уже который раз за какую неделю. Нёрфи что-то пробурчал, как Николас через зеркальце заднего вида бросил на Корта взгляд.

Недолго думая, Бланш потянулся к бардачку, вынудив Рейна чуть ли не прилипнуть к креслу. На ощупь он нашёл в нём упаковку кислого мармелада в виде языков, кинув ими в Нёрфи сзади.

Красный мальчишка дёрнулся, но сел ровнее. Он начал икать, рассматривая в руках упаковку.

- Твоя глупость меня погубит, - выдал он ему, недовольно фыркнув.

- Ты знаешь, что меня погубит не она.

Нёрфи открыл мармелад. Уселся поудобнее, принявшись есть их. Если до этого любое общение с мальчишками казалось странным, что было говорить об этом. Рейн ещё раз посмотрел на одного мальчишку, потом на второго, теперь и без понятия, как рассуждать.

- Сколько ты хочешь за молчание? - выпалил он, да ещё и так повседневно, будто каждый день подкупает кого-то.

- Что? - Рейн проморгался.

- Я говорю, - повернул он на него голову, переключая скорость. - Ты работаешь. Значит, тебе нужны деньги. Столько денег тебе надо, чтобы ты уволился из "Обруча" и забыл обо всём увиденном?

Стук крышки кулона. Стоило Бланшу задать свой резкий вопрос, а Нёрфи продолжить шуршать мармеладками, причмокивая, как в голову перестало приходить абсолютно всё, что только могло. Абсолютно! Он опустил руку, вопросительно качнув головой.

- Мне не нужны твои деньги.

- Деньги всем нужны.

- Я сказал, - Рейн повернулся к нему корпусом. - Мне не нужны ТВОИ деньги, Николас Бланш.

Он припарковался на остановке, отстегнув ремень. После чего вытащил зажигалку из куртки, принявшись курить прямо в машине. Нёрфи сзади похлопал его по плечу с просьбой поделиться, на что Бланш просто показал средний палец. Он явно до сих пор был на Нёрфи зол за такую шалость.

Он сделал затяжку. Рейн прищурил глаза, куда сильнее обычного принявшись злиться. За кого его тут считают? Неприятный аромат этих дурацких сигарет вынудил опустить окно, что Николасу явно не понравилось. Он, с помощью кнопок водителя, закрыл его обратно. Ну просто волшебство!

Рейн дёрнул ручку, желая выйти на улицу. Но дверь была заперта.

- Открой дверь или окно. Я задохнусь.

- Не задохнёшься, уж поверь.

Он глядел. Он пристально глядел. Его глаза прожигали внутри дыру, а конечности заставляли трястись. Рейн не мог больше сдержать желание дрыгать ногой и ковырять пальцы. Он был напряжен, рассержен, испуган. Он не знал, как себя вести, как и помнил... Прекрасно помнил, как надо. Нужно было подружиться с неоновыми мальчишками. Нужно было. Ради мести. Ради семьи.

Рейн громко цокнул, закрывая лицо руками. Он опустил голову, стараясь только бы отдышаться от наступившей паники.

- Ты нервный, - выдал Николас, продолжая поглядывать. Ко всему и этот дурацкий шорох упаковки мармелада позади. Шум улицы, шум проезжающих машин. Нога, которая не успокаивалась, запах сигарет, шуршание, шуршание... Как там... Говорил священник? Один. Два. Три. Рейн вдохнул. Медленный, медленный выдох. Его поймали. Он в ловушке. Он раскрыт. РАСКРЫТ!

Николас видел, насколько Рейну плохо. Он продолжал молча смотреть за его попытками себя успокоить, как он бился в истерике, чесал руки до покраснения, а потом и как начал стучать кулоном. Сигарета дотлела до фильтра. Он подозвал Нёрфи, после чего потушил сигарету об его ладонь. Этот жест - признак доминирования, власти, злобы. Вот, почему Николас делает так. Он злиться. Он наказывает тех, кто игнорирует его предупреждения. Так должно быть и с Рейном. Раскрыт...

Николас закрыл окно, заводя мотор.

- Не забывай отдыхать, Рейн Спарк. Мёртвым ты ничего не изменишь.

И они поехали. Молча ехали всю дорогу, до тех пор, пока Рейн не заперся в своей комнате, скатившись по стенке. В эту ночь он не спал. Не смог.