Глава 13
Готовая в любой момент достать электрошокер, Оля гневно спросила:
— Что ты здесь делаешь?!
— Тебя сегодня не было на работе. Лена сказала, что ты приболела. Но ты не выглядишь больной.
Дима свысока посмотрел на девушку. Посмотрел таким взглядом, каким смотрели учителя на нашкодивших учеников.
— А ты ожидал, что после всего, что вы со мной сделали, я буду ещё месяц лежать в кровати и реветь?
— Нет, такого в моих планах не было, — невозмутимо ответил он.
«В моих планах». Оказывается, у него уже был целый план. План под названием «Как уничтожить Ольгу Миронову». Внезапно Оля почувствовала негодование.
— Уходи отсюда! Я не хочу тебя видеть!
— Я пришёл, чтобы поговорить.
— Единственное, о чём я хочу с тобой поговорить, — это моё увольнение. Уволь меня!
Оля приблизилась к Диме. Так было проще понять, что отражали его бездонные глаза. В ответ он отрицательно помотал головой.
— Тогда уходи! Пожалуйста. Я хочу побыть одна.
— Нет.
— Уходи!
— Открой дверь. Я предпочитаю вести разговоры в помещениях.
— Мы и так в помещении.
Дима усмехнулся.
— Разве тебе не интересно узнать, как я жил эти семь лет? Не интересно, как я стал таким успешным человеком?
Неожиданно Оля поймала себя на мысли, что ей очень хотелось это узнать. Несмотря на самые противоречивые чувства к нему — ненависть и какую-то странную привязанность, ей было дико интересно узнать, как сложилась его жизнь. Она хотела узнать о нём намного больше, чем знали остальные работники турагентства. Но впускать его в свою квартиру было подобно самоубийству. Кто знал, что он мог натворить? Вдруг он снова собирался избить её до полусмерти?
— Ты один, надеюсь?
Оля заглянула за угол. Пусто.
— А с кем я, по-твоему, могу быть? — вопросом на вопрос ответил он.
— Дай подумаю. Вместе со своими дружками, которые готовы убить меня в любую секунду?
Дима подошёл вплотную к девушке и тихо прошептал:
— Я абсолютно один.
Оля достала ключи и открыла дверь. Ну вот и всё. Теперь сомневаться в своей правоте было поздно — она уже провела Диму внутрь. Впустила чудовище в свой мирок. Не снимая обуви, Дима прошёл вглубь слабо освещённой прихожей.
— Я смотрю, ты куда-то собралась, — сразу же отметил он.
«Чёрт! Теперь он увидит чемоданы и поймет, что я меняю место жительства!»
— В последний раз, когда я тут был, на полках было гораздо больше вещей.
— Тебя это не касается.
Она сняла сапоги и прошла вслед за ним.
— Пойдём на кухню.
— Что же заставило тебя так быстро поменять место жительства?
Оля сжала кулаки, промолчав. Они с Димой прошли на кухню. Кроме пустого чайника и пары кружек на столе ничего не было.
— Проблемы с электричеством? Или ледяная вода? — издевался тот.
— Ты прекрасно знаешь ответ на свой вопрос, — процедила она.
Повисла неловкая пауза. Чтобы хоть как-то её заполнить, Оля открыла холодильник. В нём, как и во всей съёмной квартире, было пусто. Все вещи и приборы были упакованы — завтра утром Оля собиралась съезжать. Она достала одну-единственную шоколадку и положила её на стол.
— Переезд вряд ли тебе поможет, — больше сам себе сказал Дима.
Оля удержалась от вопросов. «Он просто меня запугивает. Не хочет, чтобы я съезжала!»
— Ты пришёл, чтобы поговорить, а не задавать вопросы — напомнила она. — Говори, я слушаю.
Девушка подошла к концу стола и осторожно, словно резкие движения могли разъярить Диму, опустилась на стул. Взгляд его невольно упал на подоконник.
— Это подарок хозяйке?
На краю выбеленного подоконника стояла бутылка вина — Оля открыла её за несколько минут до нападения в подъезде.
— Потом допью.
— Я думаю, нам лучше прикончить её сейчас.
Дима уселся напротив Оли и решительно взял бутылку. Оля не понимала, чего он сейчас добивался. Ещё несколько дней назад он безжалостно издевался над ней: сжимал её плечи, швырял на пол. А теперь вёл себя так, словно они были давними приятелями. И как только Оля позволила ему сидеть напротив себя после всего, что он с ней сотворил?
— Хорошо.
Она понимала, что без алкоголя их жалкое подобие разговора не имело шансов на продолжение. В его присутствии она чувствовала себя скованно, и её голос был тише, чем обычно. Да и постоянные неловкие паузы заставляли её невольно вспоминать о прошлом. А ведь ещё семь лет назад эти паузы никогда не были частью их времяпрепровождения!
Дима первым нарушил повисшее молчание:
— Ну, для начала, я думаю, не лишним будет спросить, как сложилась твоя жизнь.
Дима выжидательно посмотрел на Олю, заставляя её почувствовать неловкость. Сейчас он казался для неё совсем чужим, хотя тёплые воспоминания порой заставали её врасплох.
— Ничего интересного.
— Мне нужен подробный ответ! — неожиданно повысил голос Дима.
— Что именно тебя интересует?
— Всё, что произошло с тобой за последние семь лет.
Повисла очередная неловкая пауза — Оля понятия не имела, с чего можно было начать свой ответ. Последний раз она чувствовала подобное в кабинете физики, когда стояла напротив огромной зелёной доски. Что тогда, что сейчас — она долго не могла раскрыть рта. Ей не хотелось много говорить о себе. Тем более Диме. Зная, что в глубине души он всё ещё хотел ей отомстить, Оля не собиралась выкладывать ему всё. Но его строгий вид неоднозначно действовал на девушку. Ей пришлось подчиниться ему.
Говорить она решила коротко, не вкладывая в свои слова никаких эмоций.
— После успешной сдачи экзаменов я, как и хотела, поступила в питерский институт — на лингвистический факультет. Там я отучилась шесть лет. Затем защитила диплом и почти год проработала в Питере.
Дима сделал большой глоток вина прямо из бутылки. На его губах появилась презрительная усмешка.
— Так и знал, так и знал! А вспомни, как ты меня убеждала, что никогда в жизни не будешь учиться. Говорила, что сбежишь в Москву, как только тебе стукнет восемнадцать. Все-таки ты та ещё лгунья, Миронова. Грязная лгунья!
Дима подал Оле бутылку вина, но девушка отрицательно помотала головой.
— Пей! — прикрикнул он.
Оля послушно сделала глоток. Вкус этого вина напоминал ей о том дне, когда её впервые ударили электрошокером.
— Про твою учебу мне ни капли не интересно слушать. Я и так всё понял, как только взглянул на твоё резюме. Меня интересует твоя личная жизнь. Ты встречалась с кем-нибудь там, в Питере?
В Диминых глазах промелькнул неподдельный интерес. Оле не составило труда его уловить.
— Да.
Она попыталась понять, какие эмоции испытал Дима, услышав этот ответ. Ей хотелось, чтобы в нём что-то зашевелилось. Чтобы на его лице появилась лёгкая досада. Но мужчина держался холодно, и распознать, о чём говорил его взгляд, было намного сложнее, чем в детстве.
— С кем?
— Ты всё равно его не знаешь.
— Я спросил, с кем?
— Его звали Денис. Мы познакомились в Питере, он был с моего факультета. Встречаться мы начали только на втором курсе университета. После защиты дипломов мы около года работали в одной компании. А потом расстались.
— Почему же вы разбежались? Его ты тоже предала?
Колкость этих слов заставила Олю опустить глаза в пол.
— Нет. Просто не сошлись характерами.
— Какой банальный ответ! Так обычно отвечают люди, которые никогда не любили друг друга.
— Мы очень сильно любили друг друга!
Эти слова были правдой лишь наполовину. Но Оля не хотела оставаться в проигравших — тогда бы у Димы был очередной повод зацепить её. Он громко рассмеялся.
— Что ты смеёшься? Думаешь, что кроме тебя меня больше некому любить?!
— Скажи, он знал о твоём грязном прошлом?
На этот раз Оля окончательно растерялась. Она никогда не рассказывала Денису о том, насколько криминальной была её прежняя жизнь в компашке. Никогда не признавалась в своих грязных делах. И уж тем более она никогда не говорила с ним о Диме.
— Он знал обо мне достаточно информации.
— Он знал, что ты была воровкой? Знал, с какими отбросами ты раньше общалась? Знал, что ты бросила своего бывшего парня за решётку?
— Не видела смысла говорить ему об этом.
— Действительно, — фыркнул Дима, снова сделав глоток. — Зачем распространять о себе такую информацию? Особенно когда ты прекрасно понимаешь, что её не примут. Ни один нормальный человек не смирится с таким грязным прошлым свой девушки.
Дима снова рассмеялся.
— Если ты пришёл, чтобы унижать меня, то мне всё равно. Говори, что хочешь.
Оля попыталась изобразить полное равнодушие. На самом же деле ей было паршиво. В ужасе она понимала, что за всё это время никто, кроме Димы, не знал о ней всей правды. Иметь врага, который знал о тебе всё, и так близко подпускать его к себе — то же самое, что подписать самой себе смертный приговор. Нет, хуже — совершить суицид при неимоверном желании жить.
— Нет, ошибаешься. Я пришёл узнать, как сложилась личная жизнь моей бывшей девушки. Все-таки мы с тобой не чужие люди.
Дима протянул Оле наполовину пустую бутылку вина.
— Я рассказала тебе всё, что могла. Всё остальное ты уже знаешь.
— Не совсем всё. Скажи, почему ты переехала в Москву? Твой бывший тебя бил?
— Что? Нет, никогда. Не путай его с собой, — съязвила Оля. — А что касается Москвы, то я просто решила воплотить детскую мечту в реальность.
— Почему ты выбрала именно мое турагентство?
— Мне посоветовала подруга — она нашла твоё объявление и показала его мне. Увидев зарплату, я не смогла устоять.
— Ты всегда была падкая на деньги, Миронова. Всегда.
Дима придвинулся ближе к девушке и, заглянув ей прямо в глаза, спросил:
— Последние семь лет меня не переставал терзать один и тот же вопрос: сколько тебе заплатили за то, что ты предала меня?
— Мне ничего не платили!
— Получается, что ты осталась в полном проигрыше, — как-то задумчиво произнёс мужчина. — Тебя даже не отблагодарили!
— Для меня было главным не допустить смерти ни в чем не повинного человека!
— Ни в чем не повинного? Ты хоть знаешь, скольких людей он отправил за решётку?! Он лишил последней копейки тысячи человек! А сколько грязных делишек он проворачивал за спиной у полиции!
«Даже если так, ты — никто, чтобы вершить правосудие», — крутилось у Оли на языке, но она решила промолчать. Дима был не на шутку заведен.
— Ты молча, словно крыса, сделала своё поганое дело. Даже не предупредила меня! Ты просто хотела, чтобы меня посадили, не так ли?
— Нет!
Лицо Димы в секунду стало жестоким. Словно ошпаренный, он резко вскочил со стула и вихрем подлетел к Оле. Схватив девушку за шею, он начал яростно её трясти, будто в его руках была безвольная кукла. Так яростно, что девушка чуть не упала со стула.
— Говори правду!
— Я не хотела, чтобы тебя сажали, — задыхаясь, пролепетала Оля.
Дима резко разжал ладони и вернулся на место. Оля попыталась отдышаться. Ей казалось, что на её шее всё ещё лежат его стальные пальцы.
— Тем не менее ты это допустила.
— Я извинялась перед тобой сотни раз.
— Извинениями ничего не исправишь! И я никогда не прощу тебя за это!
— Ответь, зачем я тебе нужна? Чтобы издеваться надо мной?
— Если бы ты знала, как приятно наказывать того, кто однажды превратил твою жизнь в ад!
— Хочешь убить меня? Так сделай это сейчас!
Эмоции продолжали захлестывать Олю снова и снова. Как только она представила, что ей придётся работать под Диминым началом ещё хотя бы год, ей стало не по себе.
— Всему свое время. Но если уволишься, то твоей семье будет очень больно. В самом прямом смысле этого слова.
Оля вырвала вино из его рук и сделала большой глоток. В последнее время всё, что она слышала от него, вводило её в шок. Увидев, что Оля открывает рот для очередной реплики, Дима вытянул руку вперед и жестом приказал ей сесть:
— Не нужно ничего говорить!
Она беспомощно поднесла ладонь ко лбу и поставила локти на стол.
— Говори, о чём ты так страстно желал мне рассказать, и уходи. Я больше не хочу тебя видеть.
— Я думал, ты сама будешь задавать мне вопросы.
— Ну, расскажи, как ты добился такого успеха? — спросила Оля первое, что пришло ей в голову.
— Интересный вопрос.
Дима улыбнулся больше сам себе. Его руки снова потянулись к бутылке. С каждым разом вина в ней становилось всё меньше. А Дима с Олей чувствовали себя всё пьянее и пьянее.
— Как я уже говорил, меня выпустили спустя два года после суда, то есть досрочно. Сразу после этого я уехал в Москву. Мои отношения с отцом были напрочь испорчены, он не хотел меня видеть. Действительно — кому нужен сын-уголовник?
На секунду его руки сжались в кулаки. Но Дима лишь посмеялся.
— Никому! Но мне было плевать. Мне было уже почти двадцать, и я решил начать абсолютно новую жизнь, как это говорится, с чистого листа. Из-за судимости я больше не мог рисковать: мне пришлось быть крайне осторожным. Осмотрительным — я бы так сказал. Поначалу мне, как и всем великим людям, было нелегко.
Дима улыбнулся. Слово «великий» вселяло в него неимоверную гордость. И когда только он успел стать таким высокомерным?
— Попробуй угадать, кем я работал в самом начале своей блестящей карьеры?
Он вопросительно посмотрел на Олю.
— Официантом? — предположила она.
Он усмехнулся.
— Нет.
— Курьером?
— Ты вряд ли догадаешься, — махнул рукой Дима.
Оля заметила, что ему не терпелось как можно скорее сообщить ей правильный ответ. Она прекратила свои пустые догадки и решила молча дожидаться ответа.
— Я работал дилером! Самым обычным наркодилером, который распихивает наркоту на каждом углу. Иногда меня обманывали, иногда обманывал я. Несколько раз меня пытались поймать, но я убегал. Вскоре я понял, что торговля наркотиками не мой предел. Я был достоин чего-то большего. Поскольку к тому времени я успел накопить небольшую сумму денег (я подворовывал на каждом углу, не скрою), то решил, что оптимальным вариантом будет вложение денег в малый бизнес. Ты согласна со мной?
Оля неуверенно кивнула. Она никогда не была сильна в экономике, но в Диминых словах присутствовал здравый смысл.
— Вот тогда-то я и решил стать предпринимателем. Я поставил перед собой одну-единственную цель — разбогатеть. Мне было двадцать два года, и я разработал свой первый проект. Ты не представляешь, насколько он был жалок — тогда я совершенно ничего не смыслил в бизнесе. К моему удивлению, нашлись люди, которые поддержали мою идею — создание маленькой кофейни в центре в Москве. Мне не отказали, и я был безумно счастлив. Я начал дорабатывать проект, и уже через полгода кофейня была открыта.
Сначала всё шло как по маслу: посетители частенько перекусывали в моём заведении, прибыль с каждым месяцем росла. Правда, в какой-то момент клиенты начали переходить в более приличные заведения. Спрос нужно было срочно повышать — тогда-то я и решил добавлять в кофе наркоту. Не в каждый, разумеется. Только в избранные. Таким образом у меня сформировались свои постоянные клиенты — три четверти дохода моей кофейни приходилось на них. Но в скором времени о моих наркотических проделках стало известно не только заядлым наркоманам. О моей кофейне пронюхали копы. Нельзя было допустить, чтобы меня поймали — меня бы снова заперли за решётку. К счастью, я вовремя успел продать это никудышное заведение. Это казалось мне единственным выходом. И я оказался прав.
Стоило мне покинуть пост хозяина кофейни, как новый босс был отправлен под арест. К тому времени на моём счету были пара миллионов. И я решил идти дальше. Решил охотиться за рыбой покрупнее. И ты знаешь, я рад, что всё так получилось. Быть хозяином жалкой наркокофейни — явно не моё призвание. Ты ведь тоже так считаешь?
Чтобы не выводить Диму из себя, Оля кивнула. «Верно. Твоё призвание — быть убийцей», — так и подмывало сказать её. При этом слушать Димину историю становилось всё интереснее с каждым новым словом. Сама бы она вряд ли набралась смелости завести этот разговор.
— Когда я в очередной раз сидел в интернете и искал советы, какой бизнес стоит открыть в большом городе, я набрёл на одно очень хорошее предложение — мне предлагали создать свой сайт. На тот момент у меня не было возможности устроить себе грандиозный отпуск. Да и за квартиру нужно было чем-то платить. Поэтому я решил испробовать себя и в этой нише. Я создал порносайт, на котором находились не самые приличные видео мирных граждан Москвы.
На первых порах мне платили десятки тысяч, лишь бы только я удалил фотографии их несчастных задниц. Я сколотил кучу бабок, но в один момент ко мне нагрянула полиция. Мне удалось откупиться, однако мой сайт — мой источник дохода — был бесследно удален. Но заработанные не самым легальным способом деньги всё ещё лежали на моём электронном кошельке. Наконец я имел достаточную сумму денег, чтобы вложить их во что-то по-настоящему великое. В большой бизнес, который приносил бы мне огромный доход.
Он встал со своего стула и начал ходить по маленькой кухне взад и вперёд. Он был возбуждён собственным рассказом.
— И я решился на этот шаг. Я пришёл к выводу, что туристический бизнес — одна из успешных сфер в области услуг. У меня были все предпосылки, чтобы стать её неотъемлемой частью. Я уже имел дело с бизнесом, и в добавок ко всему знал два иностранных языка. И вот, наконец, я получил одобрение на открытие крупного дела. Это было всего год назад, представляешь?
Сначала я снимал жалкий офис на периферии и работал исключительно там. Люди не спешили доверять моей крохотной фирме. Но когда я внёс в своё предприятие небольшую поправку — разрешил нелегалам летать за границу — поток клиентов резко увеличился. С каждым днём желающих приобрести нелегальную визу становилось всё больше. Впервые в жизни я начал получать поистине огромные деньги! Вскоре у меня появились собственные квартира и машина. Я стал востребован. Вот тогда-то я вышел на новый уровень — решил арендовать целое здание. А то, что было дальше, ты знаешь.
Ещё несколько секунд Оля молча переваривала услышанное. Наркотики, порносайт, нелегалы — неужели это всё было связано с Димой? С тем самым Димой, что ещё семь лет назад нежно прижимал её к своему сердцу. «Я бы разлюбила его! — вдруг поняла Оля. — Или же... я не любила его уже тогда, когда звонила Дьяченко?»
— Что молчишь? Больше нет вопросов?
— Что насчет личной жизни?
Стоило Диме бросить суровый взгляд на Олю, как та пожалела о своём вопросе. Этот вопрос явно не пришелся ему по душе.
— Это уже не твоё дело!
— Но ты же расспрашивал меня про мои отношения с Денисом.
— Я имею право знать о тебе всё, что хочу.
— В таком случае больше никаких вопросов.
— Никаких? Серьёзно?
Дима взял почти пустую бутылку вина и протянул её Оле.
— Выпей. Несправедливо, что за всё это время ты сделала два жалких глоточка.
Оля нехотя приняла бутылку из его рук. И всё же в её голове витал один вопрос. Он интересовал её с момента их встречи в турагентстве. Девушке хотелось узнать, что происходило на протяжении двух лет Диминого заключения. Но она остановила себя. Нельзя было напоминать Диме о тех ужасных днях. Нельзя было злить его — он снова мог причинить ей боль.
— Знаешь, — задумчиво протянула Оля, допивая вино. — Я никогда не думала, что во взрослой жизни мы будем так сильно ненавидеть друг друга.
Дима кивнул и горько усмехнулся. Эта горькая усмешка шла ему гораздо больше, чем насмешливая, отметила про себя Оля.
— Да, я предполагала, что рано или поздно мы будем вынуждены расстаться, — призналась она. — Но я никогда не думала, что мы будем причинять друг другу боль. И уж тем более — угрожать смертью.
Алкоголь уже проникал в кровь — все Олины размышления рвались наружу.
— Я тоже не думал, что дело может дойти до такого абсурда, — признался Дима. — Но я не предполагал и то, что ты когда-нибудь меня предашь. Что ты позвонишь в полицию и сдашь меня копам!
Оля тяжело вздохнула и обхватила голову руками. На память ей невольно пришёл тот день, когда она позвонила Виталию Дьяченко и предупредила его о предстоящем убийстве. Но ведь она не сдавала Диму! Она не называла его имени. Она не советовала Дьяченко вызвать копов. И уже тем более — она не планировала сажать своего парня за решётку.
— Дим, я не звонила в полицию. Я звонила Дьяченко. И про тебя я ничего не говорила. Ни единого слова.
— Это никак не меняет ситуацию.
— Скажи, зачем бередить старые раны — вспоминать то, что было каких-то семь лет назад?
Дима моментально вскочил со стула — его глаза метали молнии. Оля была уверена: если бы сейчас на столе лежал нож, Дима бы непременно схватил оружие.
— Ты ничего не понимаешь! Ты не сидела в тюрьме! Тебя не пытались зарезать посреди ночи! Тебя не избивали до потери сознания!
Он подошёл к Оле и резко взял девушку за подбородок. Её плечи задрожали.
— Когда-нибудь, когда у меня будет подходящее настроение, я, быть может, расскажу тебе обо всём, что мне довелось пережить за решёткой. А пока знай: то, как я избил тебя тогда в камере, не шло ни в какое сравнение с тем, как избивали меня.
Дима одернул руку, и Олин подбородок приземлился на шею. Жертва исподлобья взглянула на охотника. В глубине души он был очень несчастен — она это видела. Сейчас он жил только тем, что делал ей больно. Тем самым заживлял свои загноившиеся раны. И только выжав из Оли все соки, он бы обрёл покой. Вот почему он отказывался её увольнять и всё ещё держал возле себя, а не вышвырнул из турагентства в первый же рабочий день.
— Знаю, я говорила это тысячу раз, но скажу еще раз: мне правда очень жаль. Жаль, что всё так получилось. Но тебе стоит забыть прошлое. И тогда твоя жизнь станет проще.
Дима задумчиво вернулся на место и поставил локти на пустой стол. Рядом с ним лежал шоколад, на который он даже не мог взглянуть. Он переваривал Олины слова. В его лице больше не было жестокости.
— А ведь ты права. Прошлое мешает мне жить полноценной жизнью — я чувствую себя неполноценным. Как только ты пришла, я начал воскрешать в своей памяти те страшные дни.
Оля придвинулась ближе.
— Мы можем остаться обычными знакомыми? Можем просто ходить мимо друг друга и делать вид, что всё хорошо?
Дима ничего ей не ответил. Он невольно потянулся к её золотому ожерелью и покрутил его в руках. На его губах появилась загадочная усмешка.
— Знаешь, о чем я думаю последнее время?
Не дожидаясь ответа на вопрос, он встал с места и пошёл прочь из кухни. Оля последовала за ним.
— Ты никогда не любила меня и поэтому кинула за решётку. Ты просто хотела от меня избавиться!
Услышанное повергло Олю в шок. Она начала отрицательно мотать головой, всё ещё не веря в то, что говорил Дима. Неужели после стольких лет, что они провели вместе, он всё ещё сомневался в её чистой любви? Оля была убеждена, что любила Диму дольше, чем полагалось — даже после вынесения приговора.
— Ты не имеешь права такое говорить! Я всегда любила тебя!
Дима зашёл в спальню. У стены стояла пустая кровать, а на полу валялись небрежно собранные сумки.
— Сколько человек тебя перетрахало, Миронова? Ответь мне!
Дима приблизился к кровати и указал на белую простынь.
— Сколько человек поимело тебя в этой постели?
— Что за бред ты несёшь? Ты пьян, тебе нужно протрезветь!
— Ошибаешься. Я абсолютно вменяем. Я просто не могу смотреть на тебя, не вспоминая нашего поганого прошлого.
— Я тоже. Но с этим ничего не поделаешь.
Дима взял Олю за плечи точно так же, как несколько недель назад в кабинете. Оля вздрогнула и по инерции отпрянула от него.
— Боишься меня, не правда ли? — с усмешкой произнёс он.
— Но ведь ты этого и добивался.
— Не совсем. Я не люблю, когда люди просто боятся меня. Я люблю, когда мне сопротивляются.
Оля испуганно посмотрела на полупьяного мужчину. Его возбуждённый взгляд настораживал девушку — а вдруг он снова её побьет?
— Скажи, что ты чувствуешь, когда я стою рядом с тобой?
— А как ты думаешь? — вопросом на вопрос ответила Оля.
Их глаза находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Точно так же, как и губы. И тут Дима сделал то, чего меньше всего ожидала Оля. Резко притянув бывшую подругу к себе, он на долю секунды заглянул в её ошарашенные глаза. Не успела девушка сообразить, что происходит, он стремительно вонзился в её сочные губы. Разгорячённый брюнет изогнул Олю под своим сильным телом так, что у неё не осталось ни единого шанса на сопротивление. Дима начал страстно и даже яростно целовать её губы.
Сначала Оля невольно ответила на его поцелуй — поддалась той страсти, которую не чувствовала ни от кого уже несколько лет. Она положила руку ему на шею и взъерошила густые темные волосы. Через поцелуй она могла не только прочувствовать, но и забрать себе исходившее от него тепло. В какой-то момент у неё возникло ощущение, что они с Димой переместилась на семь лет назад. Туда, в беззаботную юность, где каждый из них был по-своему счастлив. В те славные деньки, когда она всё ещё любила его.
Но уже в следующее мгновение Оля вдруг осознала, что происходит на самом деле: прямо сейчас она целовалась с человеком, который ненавидел её всем сердцем! Дима не раз причинял ей как физическую, так и душевную боль. Семимильными шагами Оля начала спускаться с небес на землю. Если она не найдёт в себе сил прервать этот поцелуй, её гордость будет окончательно втоптана в землю. Выиграть этот забег могло что-то одно: гордость или другое, всё ещё не до конца понятное Оле чувство.
Наконец она нашла в себе силы, чтобы резко оттолкнуть мужчину от себя. Их поцелуй моментально прервался, и Дима чуть не ударился о край кровати. Он с удивлением посмотрел на девушку, словно спрашивая её: «Какого чёрта ты вытворяешь, Миронова?»
Гордость одержала верх, но теперь Оля чувствовала себя крайне неловко. «Что, чёрт возьми, сейчас произошло?» — крутилось у неё в голове. Не проронив ни слова, Дима сжал руки в кулаки и направился к выходу. Его громкие шаги сообщали о том, что он был на взводе. Нет, хуже — разъярён. Оля не решалась сдвинуться с места — новые синяки и ссадины были ей совершенно ни к чему. Как вкопанная, она стояла посреди комнаты, где секунды назад между ней и Димой кипели настоящие страсти.
Выждав некоторое время, она робко взглянула на брюнета: тот стоял на пороге и молча надевал куртку. Закончив, он подошел к двери и резко обернулся. Их глаза снова встретились. На этот раз он посмотрел на неё с какой-то досадой, с разочарованием. С глубокой обидой. Его руки дрожали — то ли от опьянения, то ли от злости.
Только когда Дима яростно хлопнул дверью, Оля нашла в себе силы сдвинуться с места. Ей хотелось найти хоть какое-то объяснение тому, что случилось в спальне несколько минут назад.