Акт тринадцатый
POV Борис
Какое-то странное чувство зародилось у меня у груди. Это чувство называлось сомнением или тревогой, а порождено оно было Армель. Только сейчас я начал задумываться о проступках этой девушки, мотивах и ее суждениях. Прошлый я бы обратил на это внимание первым делом, но ее образ «маленькой девочки» вывел меня из равновесия. Я не видел и не чувствовал в ней особой угрозы. Скажу больше, я начал доверять ей, что было для меня сравнимо с катастрофой! Я никому и никогда не доверял. Как киллер, я всегда сомневался и продумывал пути отступления на крайний случай, а сейчас я даже не задумывался об этом. Мои сомнения возродила та сцена со шпионом, когда Армель хладнокровно направила на него пистолет и выстрелила. Ни ее лицо, ни голос и даже походка при этом не изменились. Возможно, она даже предполагала подобный исход и специально ослабила охрану в особняке, что настораживало еще больше. Как в таком маленьком милом существе может быть столько хладнокровия и пустоты?
— Брат, — раздался зудящий голос Даши над ухом. — Брат! Ты уже десять минут листаешь каналы без остановки, ты вообще с нами?!
Задумчиво взглянув на девушку, я наконец опустил пульт на колени, мысленно возвращаясь в этот бренный мир. Даша сидела рядом на диване, положив руку на мое плечо и как бы разворачивая к себе.
— Задумался.
— Ты слишком много в последнее время думаешь, — недовольно пробубнила девушка, отпуская мое плечо. Даша быстро откинула свои черные волосы назад, лицом поворачиваясь к телевизору.
«Вчера ночью скончалась Оренда Шима — одна из десяти самых богатейших людей мира. Как стало известно, тело женщины нашли обезглавленным на полу в ее собственном доме, но по показаниям рабочих, Оренда выехала и дома еще рано утром и не возвращалась обратно. Каким образом она вернулась домой незамеченной все еще выясняется. Напоминаем, что Оренда занимала шестую строчку в рейтинге самых богатых людей мира, а после смертей еще двух представителей элиты, она поднялась на одну строчку вверх. Как говорят хранители правопорядка...» — я резко выключил телевизор, откладывая пульт в сторону.
Вот как... Значит, вчерашний шпион — это был последний игрок Оренды? Значит, и тут Армель оказалась права. Она предположила, что этот шпион был чьей-то последней пешкой, и предположения оказались верны.
— Братик, — неуверенно протянула Даша, смотря на меня своими жалостливыми глазами — эта женщина тоже участник игры? Тебя могут так же убить?
— Меня убьют только если я нарушу правила или не выполню условия игры, — потрепав сестру по голове, я успокаивающе улыбнулся, — тебе не о чем волноваться.
Даша отстранилась от меня и, опустив ноги на пол, грустно улыбнулась. Ее спина выпрямилась, а корпус слегка наклонился вперед позволяя черным волосам скатиться с плеч.
— Ты всегда так говоришь, а в итоге все всегда происходит наоборот.
Желая прервать этот разговор, я быстро встал с дивана, оборачиваясь лицом к сестре. На губах появилась улыбка.
— Проголодалась?
— Конечно! Уже думала, ты никогда не спросишь, — девушка быстро вскочила на ноги и, подбежав к двери, резко распахнула ее. — Ну, давай, быстрее!
Ехидно усмехнувшись, я спокойно пошел вслед за сестрой. Ее настроение всегда менялось, стоило заговорить о еде. Вот уж точно зависимая девушка.
— Уже бегу.
Выйдя в коридор, я тут же был ослеплен ярким солнечным светом, проникающим через широкие окна. Даша быстро схватила меня за руку, потащив в сторону столовой. Девушка могла с легкостью потеряться в трех соснах, но в то же время путь к еде она не могла забыть никогда.
— Братишка, знаешь, — неожиданно начала Даша, сбавляя темп, — когда ты пропал, мама плакала каждую ночь. Она ненавидела себя за то, что не смогла дать тебе то, что ты хотел. По ее мнению, именно из-за этого ты пошел по преступной тропе. А я же, хоть и скучала, но ненавидела тебя за то, что ты бросил нас. — девушка замедлила шаг, но руку мою не выпустила, а, напротив, сжала еще сильнее. — Я так тебя любила, так верила, а ты бросил и сбежал, не сказав ни слова. Как ты думаешь, что я тогда чувствовала?
Образовалась мрачная пауза. Я молчал, не решаясь ничего сказать. Вина душила меня все эти годы и продолжала душить еще сильнее, когда я находился рядом с сестрой. Так и не услышав моего ответа, Даша продолжила:
— Мама бросила работу, начала пить, долги росли, потом она перешла к наркотикам и твои бывшие друзья снова начали наведываться в наш дом. Чтобы хоть как-то покрыть долги, я бросила учебу и начала работать. Каждый божий день, не покладая рук. Я пыталась вытащить ее из этой пучины и, знаешь, у меня это не получилось, но она справилась с этим сама. Хочешь узнать, как? Ты же не интересовался нашей жизнью, небось думал, что без тебя мы живем и невзгод не знаем, — девушка с презрительным взглядом обернулась ко мне, замирая на месте. Меня шокировало это выражение лица, ведь совсем недавно я смотрел на мир точно так же. Пустой, полный ненависти взгляд будто глядел мне в душу. — Она вступила в секту. Пока я на работе, она в секте. Когда я возвращаюсь, она сидит дома и долбится головой об пол. Все деньги, что она видит, и даже те, что в моих руках, она ворует и несет в секту, а потом возвращается как ни в чем не бывало. Она не ест и может не пить неделю, пока мне приходится ее заставлять. Она трижды пыталась изгнать из меня дьявола. И знаешь, что я поняла? Изгнание дьявола в ее секте похоже на выдалбливание денег коллекторами. Методы весьма неприятные, — девушка опустила взгляд в пол, переводя дыхание. — Мне уже все равно, что будет дальше. Этого, конечно, нельзя говорить, но я не хочу возвращаться обратно ни к ней, ни к своей прежней жизни. И в тоже время не хочу оставаться здесь. Я ничего не хочу, совершенно. Могу только глупо улыбаться и делать вид, будто я похожа на себя прежнюю, а ты ведь и не заметил изменений...
Не зная, что ответить, я молча замер на месте, не отталкивая и в то же время не притягивая к себе сестру. Ее слова были для меня шокирующей новостью. Я и впрямь не интересовался их жизнью, думая, что без меня все их проблемы должны были разрешиться. Я не знал, что приходилось переживать моей сестре и не заметил перемен в ней даже когда увидел ее спустя эти годы.
— Я рассказала это не потому, что хочу видеть твои угрызения совести, или нечто подобное, — Даша медленно опустила мою руку и, развернувшись, продолжила идти вперед, — просто мне показалось, что ты чувствовал себя так же, когда бежал из России. Похоже, я наконец-то начала тебя понимать.
Тяжело вдохнув, я медленно пошел вслед за Дашей. Навстречу нам вышли Армель и Ран. Обменявшись сухим приветствием и при этом даже не остановившись, мы прошли мимо друг друга, направляясь в противоположные стороны. Холод между нами заметила даже моя сестра.
— Что вчера произошло?
— О чем ты?
— О том, что пропасть между вами расширилась в два, а то и больше раз, — сухо скала Даша, — смотри, последнее сокровище потеряешь.
Конец POV Борис.
POV Армель
Пройдя мимо Бориса, я заметила какое-то странное напряжение между ним и сестрой, но их личные дела меня особо не касались. Добравшись до своего кабинета, я спокойно отступила назад, позволяя Рану открыть двери внутрь. Окна в помещении были открыты, наполняя комнату приятным свежим ароматом.
Пропустив меня вперед, Ран, соблюдая манеры, прождал пару секунд, после чего обошел меня, направляясь к окнам. Солнечный свет озарил парня сразу, как тот вышел на середину комнаты. В этом блеске света золотистые мужские волосы будто заиграли новыми, более яркими красками.
— Вам не холодно?
— Нет, спасибо, — я спокойно подошла к столу, грустными глазами смотря на стопки бумаг. Из-за игры я ослабила управление компанией, и дел накопилось немало. До начала следующего испытания я должна была перебрать все это.
— Чай, кофе?
— Нет.
На глаза попался свежий выпуск газеты с изображением Оренды Шимы на первой полосе. Мои мысли снова оказались увлечены игрой.
— Так это она оказалась покровителем шпиона?
— Да, — уверенно сказал Ран, останавливаясь в углу комнаты. — В народе пошли слухи, что какой-то маньяк-убийца специально начал охотиться на самых богатых людей мира. Следствие рассматривает это предположение.
— Они всерьез считают, что убить людей из первой десятки может простой убийца? Или же они с самого начала были подкуплены создателями игры?
— Все возможно.
— А как Борис? Что говорит доктор по поводу его состояния?
— А почему вы не спросили это у него при личной встрече? — в голосе Рана читались нотки упрека. Он как никто лучше понимал мои чувства.
Многозначительно взглянув на парня, я недовольно склонила голову на левый бок, от чего Ран издал недовольный вздох. Его голос прозвучал спокойно, явно скрывая неодобрение:
— Сломана пара ребер, а в остальном отделался ушибами.
— То есть на следующую игру ему придется идти раненым, — задумчиво сказала я.
Вернув взгляд на газету перед собой, я быстро взяла ее в руки и, протянув Рану, уверенно сказала:
— Выброси, сейчас мне нет до этого дела.
Конец POV Армель.
POV Борис
К вечеру чувство лени усилилось, но из-за боли в груди я не мог ни потренироваться, ни совершить прогулку. Все, что оставалось, лежать на диване и смотреть, что показывают по телевизору, хотя на всех каналах было одно и тоже: новости. Все обсуждали странные смерти самых богатых людей в мире. Неудивительно. У двух погибших была отсечена голова, а второй умер от разряда током. Интересно, в моем ошейнике яд, ток или лезвия?
Тяжело вздохнув, я медленно поднялся с дивана. Даша устало сопела в постели, прижимая к своему животу вторую подушку. Девушка выглядела такой беззащитной и слабой, что даже захотелось погладить ее по голове, но отвернувшись от нее, я лишь медленно вышел из комнаты.
Теперь я не имею права к ней приближаться. Ведь косвенно это я виноват во всем, что произошло с ней за эти годы. Сейчас ей пятнадцать лет, так когда она бросила школу? И почему об этом никто не узнал, хотя... в этом плане я не очень-то удивлен. В том захолустье, где мы жили, закон практически не властвует. Никому нет дела до брошенной маленькой девочки. В этой ситуации больше поражало то, до чего дошла моя мать. И она сейчас там одна? Не то, чтобы это меня трогало, просто, если она умрет, Даша останется сиротой и тогда будет отправлена в детский дом. Что из этого лучше?
Свернув налево, я вышел к дверям, ведущим в купальни. По другую сторону дверей находилась раздевалка, рассеченная множеством металлических шкафчиков. Посередине комнаты стояли скамейки, будто бы в каком-то спортзале. Пройдя к одному из открытых шкафчиков, я медленно начал раздеваться. Жгучая боль в груди мешала делать какие-либо резкие движения. По-хорошему мне вообще запретили передвижение и физические нагрузки, но кто же тогда все будет делать за меня? Слуги? Нет, я к подобному не привык. Лучше уж тогда помучиться немного.
Бинты на груди я развязывать не стал. Обмотав лишь бедра полотенцем, я спокойно пошел вперед, где находилась большая горячая ванная. По другую сторону двери слышался плеск воды, но особого внимания я на это не обратил.
Пройдя в ванную, я на секунды две остановился. Густые клубни дыма пролетели прямо перед лицом, заграждая обзор, но как только они начали развеиваться, я постепенно начал различать размытые очертания женской фигуры перед собой. В громадной ванне, напоминающей больше бассейн, спиной ко мне сидела тощая девушка. Ее длинные белоснежные волосы были зацеплены на верхушке головы, открывая узкие хрупкие женские плечи и тонкую осиную талию.
Услышав звук открывшейся двери, девушка медленно обернулась ко мне. На ее лице было четко выражено спокойствие.
— Я... — неожиданно вспомнив о нормах приличия, я быстро повернулся к Армель спиной, — уже ухожу.
— Не стоит, — позади послышался плеск воды и тихое хлюпанье босых ног. — Я все равно собиралась выходить. Подашь полотенце?
Открыв глаза, я заметил, что прямо предо мной на полу стояла корзина с мыльными принадлежностями и полотенцем внутри. Взяв его, я медленно отвел руку назад и, не поворачиваясь, вручил его девушке.
— Merci.
— Не думал, что ты будешь здесь...
— Честно говоря, я тоже не думала, что из всех ванн в особняке ты выберешь именно мою личную.
— Личную?
— Она совмещена с моей комнатой и обычно тот вход, через который прошел ты, закрыт. Именно поэтому я удивлена, но можешь не волноваться. Отдыхай в свое удовольствие.
Обмотавшись полотенцем, Армель сделала шаг вперед. Все еще находясь позади меня, девушка водила руками по своим волосам, стараясь аккуратно их выправить.
— Подожди, — резко развернувшись, я быстро схватил Армель за запястье, но из-за воды под ногами не удержал равновесие и повалил ее прямиком на пол.
Пары секунд мне хватило для того, чтобы осознать, что происходит. Армель лежала прямо подо мной, раскинув руки в стороны. Небольшое полотенце лишь на половину прикрывало ее тело, отрывая обзор на худые до жути ноги. Девушка удивленно смотрела на меня, еще больше вводя в состояние транса. На ее лице впервые за все время появилось живое выражение. Белоснежные щеки покраснели, а глаза расширились от удивления, как у игрушечной куклы.
Сам того не понимая, я медленно наклонился к девушке, нежно касаясь ее губ своими. По телу пробежал легкий электрический ток. Захотелось сжать ее в своих объятиях и больше никогда не выпускать.
Ответив на поцелуй, Армель неуверенно потянулась ко мне, приобнимая за плечи. Приятный пряный запах от ее тела и вкус сладкой карамели на губах заставлял желать большего. Сравнивая этот поцелуй с теми, что были у меня раньше, я мог сказать, что этот был слишком приятный. Слишком невинный и нежный. Я никогда не забуду этот карамельный вкус на ее губах и пряный запах, исходящий от ее тела.
Положив руку на тонкую женскую талию, я углубил поцелуй, прижимая девушку к полу тяжестью своей массы. Когда рука медленно начала спускаться к нижнему краю полотенца, Армель невольно вздрогнула. Холод моей кожи и жар ее тела соприкоснулись, воздействуя на меня отрезвляюще. Отстранившись назад, я взглянул в небесно- олубые глаза, томно смотрящие на меня.
Наступила неловкая пауза. Взвешивание всех "за" и "против" заняло не более пары секунд, но именно в этот момент они показались вечностью.
— Я не могу, прости, — неуверенно пробормотал я, пытаясь выбросить из головы те образы, что мне причудились при виде этого смущенного лица. — Ты все еще кажешься мне маленькой и слабой девочкой.
Поднявшись на ноги, я лишь плотнее завязал полотенце на своем поясе. Ноги сами понесли меня к двери, оставляя девушку где-то позади.
— Борис, — тихо позвала Армель, заставляя меня остановиться на полпути и обернуться. Она медленно приняла сидячее положение, не решаясь поднять на меня взгляд. — Ты должен определиться со своими чувствами в ближайшее время. Можешь делать, что хочешь. Я приму любой твой выбор, но если ты будешь продолжать сомневаться, то для меня, как для покровителя, — пустой холодный взгляд повернулся ко мне, заставляя вмиг вспомнить истинную натуру этой девушки, — ты станешь бесполезен. Сомнения ведут к гибели. Тебе ли этого не знать?
— Я понял, — так же холодно ответил я, выходя из ванной комнаты. Девушка осталась в одиночестве, но по поводу ее внутреннего состояния я не очень волновался. Она действительно примет все. Важно лишь одно: пойду ли я против нее и ее планов или же решу помогать ей.