Акт девятый
POV Борис
Пушистые белые хлопья витали из стороны в сторону, поддаваясь бурным потокам холодного ветра. Снег пошел неожиданно, но учитывая атмосферу, царящую в машине, он пошел довольно вовремя и хотя бы скрасил мою поездку по пути к особняку Армель.
Всю дорогу девушка ехала молчаливо. Стоило мне хотя бы попытаться открыть рот, как она тут же складывала свой указательный палец на мои губы, запрещая говорить о чем-либо. Это прикосновение ее холодных рук и моих горячих губ действительно заставляло молчать.
Повторив этот эпизод несколько раз, я удивленно замер на месте, чувствуя на себе чей-то раздражительный взгляд. И вправду, через зеркало заднего виденья на меня частенько поглядывал наш водитель Ран. Он смотрел так, будто в любой момент был готов остановить машину и вышвырнуть меня на улицу, но от чего-то, мысль о том, что Армель не позволит ему это сделать, поднимала мое настроение.
Хотя после сегодняшней игры и радоваться было нечему. Столько людей погибло, и даже Азалия... Честно говоря, я и сам не понимал, что чувствовал в данный момент. Вроде бы мое сердце не разрывалось от горя, но с другой стороны мне было до боли обидно, что ее слова по поводу смерти сбылись, и никто, кроме самого убийцы, даже смерти ее не заметил. Возможно, это случилось тогда, когда начался весь этот хаос и из-за этого я не заметил ее гибели. Но почему? Почему я потерял концентрацию на тот момент? Что послужило решающим фактором для изменения моего плана действий? Я просто пытался подстроиться под ситуацию и защитить при этом Армель. Хотя... то, по какой причине я хочу ее защитить, остается для меня загадкой. Возможно, из-за того, что от ее жизни зависит и моя, а возможно и из-за каких-то глубоких чувств, все еще не понятных мне.
— Госпожа, мы приехали.
— Приехали? — удивленно повторил я.
Девушка коротко кивнула и, приблизившись к моему уху, тихо прошептала: «Иди за мной». Не дожидаясь моей реакции, Армель быстро выпрыгнула из машины на улицу. Холодный снежный вихрь вмиг подхватил белоснежные волосы девушки, поднимая их в воздух. В тот момент показалось, что и сама Армель из-за своей излишней худобы может быть так же легко поднята в воздух.
Впереди находился двухэтажный деревянный домик, располагавшийся в самой пучине густого леса. Вынув из кармана телефон, я с тяжелым вдохом взглянул в правый верхний угол экрана, где, предположительно, должны были находиться полоски связи.
— И связи нет...
— Пошевеливайся, не заставляй мою госпожу ждать, — Ран недовольно захлопнул дверцу за моей спиной и, поставив машину на сигнализацию, пошел в сторону дома.
— Не желаю слышать подобного от ходячего шкафа на колесиках.
— Че вякнул? — парень недовольно развернулся ко мне, сделав один резкой шаг навстречу.
— Мне вас не ждать? — раздался женский крик из дома и, думаю, в этот момент мы оба растеряли свой пыл.
— Мы идем, госпожа, — ответил Ран, поворачиваясь ко мне спиной. Ускорившись, парень быстро подошел к небольшому порожку, скрытому под навесом, и вошел в дом. Да, мы с Раном были похожи. Не характером и, конечно же, не взглядами на мир, а скорее умением скрывать свои эмоции. Не могу сказать то же и о Армель, потому что иногда мне кажется, что эта девочка вообще ничего не чувствует.
Обстановка в доме была уютной. Прямо с порога чувствовался приятный запах горячего шоколада и горящей древесины из камина. Пройдя в гостиную, я застал Армель возле небольшого чайного столика с кружкой в руках.
— Ран, кроме тебя же здесь никого не было?
— Нет, госпожа.
— Значит, ты сам все это сделал? Нарубил дров и шоколад приготовил?
— Да, госпожа.
— Хозяюшка, — ехидно прошептал я, моментально получая неодобрительный взгляд от самой Армель.
— Госпожа, — Ран, судя по всему, попытался проигнорировать мой комментарий, — сначала за дела. Вы позволите мне избавиться от жучков?
— Нет, я и сама справлюсь, — девушка медленно подошла ко мне и, ухватив за куртку, потащила на второй этаж. Под ногом заскрипели деревянные половицы. Чем выше мы поднимались по ступеням, тем слабее становился аромат горячего шоколада. В какой-то момент мы оказались напротив двери в спальную комнату, которая была отворена настежь.
Девушке не пришлось говорить мне, что делать. И я сам вошел в комнату, послушно останавливаясь рядом с дверью. Армель вошла следом. Заперев дверь, девушка медленно скинула с себя пальто, после чего подошла ко мне. Я лишь улыбнулся.
— Так какие дела имел ввиду Ран?
— Раздевайся, — безэмоционально сказала она.
— Что? — я удивленно взглянул на Армель, но та тут же толкнула меня на кровать.
— Чтобы не было недоразумений, — девушка решительно смотрела на меня сверху вниз, явно желая поскорее закончить с объяснениями, — поясняю сразу. Ты был с врагом один на один. На тебе зацеплено несколько жучков, и в данный момент все их сигналы продолжает глушить наше устройство, но совсем скоро оно перестанет работать.
— Я понял, — расстегнув молнию на куртке, я быстро подал ее Армель, после чего тут же начал расстегивать рубашку. Мысль о том, что наши недоброжелатели ограничились только курткой, была глупа с самого начала. И потому, сняв рубашку, я сам начал внимательно осматривать ее.
— Нашел, — тихо пробурчал я, вытащив одно небольшое устройство.
— Я тоже, — девушка быстро показала мне второе, но они были совершенно разными и, похоже, были оставлены разными людьми. — Ты как будто в лес сходил и паразитов на себе принес, — Армель медленно взяла оба жучка в ладонь и, положив их на стол, разбила металлической статуэткой.
— С чего вдруг такое прикрытие?
— Я и раньше тебя предупреждала, что как только появится смерть первого из членов белой комнаты, обстановка усугубится. Сейчас мы должны пожить здесь какое-то время, пока все в городе утихнет.
— А что именно произошло?
С тяжелым вздохом, девушка облокотилась на тумбу позади себя. Ее взгляд остановился на моем лице.
— Начнем с того, что уже во всех газетах трезвонят об ужасных смертях двух самых богатых людей в мире. Даже создатели «Акта Крика» не смогли полностью утаить информацию о смертях этих людей и поэтому сейчас данное дело пытаются замять.
— Говорят, что полиция ведет расследование, а на самом деле нет?
— Да, это так. Вторым решающим фактором играет психологическое давление. Уже и ежу понятно, что создатели не собираются с нами долго возиться и вскоре начнут отсеивать лишний сброд. Поэтому покровители так засуетились.
— А третья причина?
— Эта девушка из секретной службы. До ее появления я не сильно собиралась обустраивать этот план по переезду, но теперь стало предельно ясно, что совсем скоро в городе начнется вторая, но уже незаконная игра. Пешки начнут избавляться от покровителей, а покровители от пешек. Никому нельзя доверять.
— А от чего твое недоверие проявилось к Софи?
— Эта девушка и подложила тебе один из двух жучков, к тому же, она сама является игроком, а это значит...
— Кто не с нами, тот против нас, — холодно заключил я.
— Верно. На ее стороне правительственное подразделение по особым делам. Если сложить игру и их влияние, то убийство пары человек для них сущий пустяк.
— Тогда не лучше ли было с ней объединиться? Ты же так и не определилась со вторым игроком.
— В том то и дело, что об этом еще никто не знает. Думаю, сейчас и она, и другие члены белой комнаты делают ставки на моих пешек, ведь все они считали, что я самая первая сойду с дистанции.
— А в итоге ты не только продолжила игру, но еще лично победила одного из участников. Да, теперь всех собак будут спускать на нас, — тяжело вздохнув, я устало откинул голову назад. — Ну и проблемная же ты барышня.
— Сейчас наше положение не критическое. Вот когда умрут еще два члена белой комнаты, тогда я буду более заметным персонажем.
— Я бы не сказал, что ты незаметный персонаж. Пара человек из белой комнаты уже считает тебя своим настоящим противником.
— Умерший Джек Вилиамс?
— Нет, он до самого поражения на шахматной доске не признавал тебя противником, а вот Донал Корн был более предусмотрителен к тебе.
— И поэтому подослал в мой дом отравителя. Ты прав.
— Ну, — иронично улыбнувшись, протянул я, — думаю, ты поняла, что я хотел сказать.
— Поняла.
— И второй — это Зеодерикс Вернандо. Думаю, он и для тебя самый загадочный персонаж. Предположить, кто его пешки, практически нереально, к тому же, сейчас он самый богатый человек в мире. У этого старика довольно богатый опыт за плечами и сам по себе он человек очень хитрый. Даже на игре я заметил, с каким интересом он крутился вокруг тебя.
— Да, он сказал что-то вроде: «Увидимся в финале», — подняв усталый взгляд, Армель обреченно посмотрела на меня.
— Что такое?
— Ты на меня не злишься?
Я удивленно взглянул на девушку, вновь проявившую свою чистую человеческую натуру. Слова Армель заставили меня задуматься.
— За что?
— Твоя подруга умерла на испытании, а если бы не мое командование, то смертей можно было бы избежать.
— Только не говори, что ты винишь себя в чужих смертях. Знаешь, твоя внешность, поведение и внутренний мир совершенно отличаются.
— На меня возложена большая ответственность. Я не могу тратить лишнее время на размышления и сомнения. Если нужно действовать — я делаю это. А если бы я показывала всем свою натуру, меня бы не воспринимали всерьез. Хотя, и так не воспринимают.
— Я рад, что ты мыслишь, не как ребенок, а как взрослый человек.
— Ребенок? — удивленно переспросила Армель. — Давай прояснимся. Мне семнадцать лет и через четыре месяца я стану совершеннолетней. Тебе двадцать четыре года и, знаешь, ты не такой уж и взрослый по сравнению со мной.
— Семнадцать лет? Да ладно?
— Мой рост и моя внешность — это все генетическая порода и проблема моего здоровья, но я бы не сказала, что даже с моей внешностью, я похожа на ребенка.
— Нет... похожа.
— Борис, у тебя неправильное видение мира, — девушка тяжело вздохнула, сжимая руки на деревянной тумбочке. — Для тебя девушки — это те, у кого большая грудь и сексуальная озабоченность. Ты потенциально выбираешь тех, кто тебе «даст», а не тех, кто будет тебя любить. А они в свою очередь ждут от тебя брильянтов и дорогих тачек.
— Не ожидал такого резкого отклонения от темы, — задумчиво пробормотал я. — Может, из-за того, что ты выросла в своей «золотой клетке», тебе кажется, что мир — это прекрасное место? Но это определенно не так. Все женщины в этом мире хотят брильянтов и дорогих тачек.
— Я не хочу.
— Все потому что это ты!
— Потому что это я? — Армель удивленно распахнула глаза. — И это причина? Разве я тоже не являюсь женщиной, или же ты видишь меня в другом свете?
— Армель, — с тяжелым вздохом сказал я, — что ты хочешь, чтобы я ответил? Кем ты хочешь являться для меня?
— Ты мне предлагаешь выбрать? — девушка медленно оттолкнулась от комода и, приблизившись ко мне, аккуратно поставила колено меж моих ног. Приблизившись к моему лицу, она тихо прошептала: — Тогда, может быть, я буду твоей женщиной?
Смысл сказанных слов доходил до меня долго. Жар женского дыхания, обжигавшего мои губы, заставил на секунду представить, что было бы тогда, но откинув от себя все прочие мысли, я медленно отодвинул девушку назад.
— Хорошая шутка, Армель. Не ожидал от тебя такого.
Скривив губы, светловолосая медленно отошла назад, принимая прежнее положение возле комода. По выражению ее лица и быстрым, резким движениям, можно было сказать, что недовольна она была знатно.
— Я говорю о том, что ты, как цветок, проросший в теплице, не знаешь всего ужаса внешнего мира. Ты не знаешь настоящего характера людей и как судьба иногда бывает к тебе несправедлива.
— Каменный цветок... — тихо прошептала Армель, произнося значение своего имени и опуская свой взгляд на пол. — Ты ничего обо мне не знаешь и судишь по тому, что видишь. Если бы я делала так же, то никогда бы не связалась с «прогнившим наемным убийцей». А ты хотя бы раз пытался по-настоящему понять человека? Не смотреть на его лицо и тембр голоса, как истинный психолог, а просто задать все интересующие вопросы и самостоятельно найти ответы? — девушка уверенно подошла к дверям и, прощально взглянув на меня, тихо прошептала: — Вот именно, нет.
Сказанные слова заставили меня задуматься. А хотел ли я узнать кого-то? До сих пор меня не волновали такие мелочи. Человек, который без сожалений убивает других людей, особо не интересуется тем, кем они были. В этом просто нет необходимости. Да и по-настоящему родных людей у меня не было. Только мать с сестрой, которые в итоге начали все больше и больше от меня отдаляться.
Вернув свой настороженный взгляд на дверь, я задумчиво сжал свои руки в замок, размышляя над поведением это девушки. Девушки? Уже не девочки? Как быстро изменяется мое мнение. Стоит только ей сказать что-то странное, и я тут же начинаю задумываться о том, о чем прежде никогда раньше не думал.
Приятный мясной аромат потянул меня на первый этаж. Спустившись вниз, я с какой-то неуверенностью вошел на кухню и, как ожидал, встретился там с Раном. Парень, как искусный повар, колдовал над плитой, то добавляя приправы в еду, то медленно помешивая.
— Ты что-то сказал моей госпоже? — не оборачиваясь, спросил охранник.
— Ничего особенного. Я просто сказал, что из-за того, что она родилась в богатой семье, она не понимает всей жестокости мира, — я задумчиво замолчал. Сказанные мной слова показались каким-то неправильными и потому, будто желая оправдаться, я продолжил. — Я сказал это для ее же блага, чтобы она не витала в облаках.
Ран медленно повернулся ко мне с недовольным выражением лица. Его глаза были широко расширены, а губы в гневе приоткрыты.
— Это ты Армель о жестокости мира говоришь? Думаешь, она всю жизнь провела, как принцесса, в шелках и золоте? А узнать про ее прошлое даже не пробовал?
— Она сказала тоже самое, — тяжело вздохнул я, — и сейчас ты впервые при мне назвал ее не госпожой, а Армель.
Прозвучало недовольное цоканье охранника. Дальнейший разговор привел бы к драке, и, будто пытаясь этого избежать, Ран промолчал.
— Кхм... я занят, — парень быстро повернулся к плите, продолжая готовку.
— Расскажи мне о ее прошлом.
— Может, у нее и спросишь?
— Не думаю, что имею на это право, да, и, кажется, она мне теперь ничего не расскажет.
— И правильно. Поделом тебе, — приподняв поварешку с приятно золотисто-желтоватым супом, Ран аккуратно попробовал содержимое. — Еще немного соли.
— Хорошо, тогда пойду к ней. Где она?
— В ванной.
— Я пошел.
— Стоять! — Ран быстро бросил поварешку в суп и, резко развернувшись ко мне, ухватился за воротник рубашки. — Только попробуй.
— Иначе что?
— Ты специально выбешиваешь людей до критического состояния?
На моих губах появилась усмешка. Вид этого разъяренного лица действительно радовал меня.
— Я киллер, это моя специальность. К тому же, ты сам сказал спросить у нее.
— Ладно, я отвечу на твои вопросы, но после этого ты заткнешься и исчезнешь с моих глаз, но только не в ванную. Усек?
— Усек, а теперь давай по делу. Кто родители Армель?
— Мать — проститутка, отец — наследник состояния семьи Ренэйт.
— Что?
— У ее отца была жена и сын, но три года назад они оба погибли в автокатастрофе. Так же у ее отца была любовница, от которой появилась и сама Армель. Понятное дело, что в богатой семье ребенка не приняли и бросили на произвол судьбы в трущобах. Когда госпоже исполнилось пять лет, ее мать умерла от какой-то венерической болезни, и тут Армель осталась совсем одна. Вплоть до своего 15-летия Армель жила на улицах. Когда у главы семьи Ренэйт умерла жена и сын, а вскоре и его отец отправился на тот свет, господин Ренэйт нашел девочку и принял обратно в семью. Ее начали ускоренно учить манерам и представлять публике. Сначала ни я, ни Армель не понимали такого резкого изменения решений господина. Казалось бы, он может завести еще наследников, но вместо этого берет какого-то больного ребенка с улицы. Чуть позже выяснилось, что у него был обнаружен рак, и все встало на свои места. Семья Ренэйт все это время участвовала в игре «Акт крика», но еще ни разу не побеждала и поэтому, когда подошло время следующей игры, семья Ренэйт выбрала Армель, как своего единственного представителя.
— А сама Армель на это согласилась?
— А у нее был выбор? — с усмешкой спросил Ран. Парень медленно обернулся к плите, выключая газ. — Сам подумай. Что может сделать несовершеннолетняя девочка-альбинос в трущобах? Ее даже не брали в детский дом из-за малого бюджета и отсутствия мест, а с такой болезнью без лечения она бы прожила еще меньше, чем ее отец.
— То есть, она добровольно согласилась на все это, и сейчас держит крест своей семьи?
— Она приняла это, как должное, ведь эти люди никогда и не были ей чем-то обязаны. А в итоге они не только вылечили ее, но еще и отдали все свое состояние вместе с целью в жизни.
— Родители и не были обязаны? Ты понимаешь, о чем говоришь?
— У богатых свои причуды. Здесь родители тебе ничем не обязаны, а, наоборот, ты обязан им за то, что они тебе подарили жизнь.
Осторожно отойдя назад, я с какой-то непонятной тяжестью сел на стул. Картина мира перед моими глазами начала меняться.
— А вы как познакомились?
— Я работал под началом господина Ренэйт. Когда привезли Армель в особняк, вся забота о ней легла на меня и до сих пор я работаю на нее.
— Твой господин знал, что ты никогда не предаешь его семью?
— Я бы смог предать господина, но Армель не предам никогда.
Раздался тихий скрип двери. Девушка зашла в комнату одетая лишь в полотенце и с мокрыми волосами. Совершенно спокойно пройдя мимо нас, она быстро вытащила бутылку воды из холодильника и вновь ушла в коридор.
— Но, должен признать, у нее довольно своенравный характер, — с тяжелым вздохом пробурчал Ран.
— Хоть где-то я согласен.
— А что насчет тебя? Ты уверен, что не проиграешь?
— Это в моих же интересах, — спокойно произнес я, — к тому же, не хочу заставлять ее умирать из-за меня.
Ран недовольно отвел от меня взгляд, вынимая посуду из шкафа. Прозвучал треск тарелок, бьющихся друг о дружку.
— Ты персонаж приходящий. Твоя роль закончится сразу после выступления, и когда ты уйдешь за кулисы, тебя даже на объявление всех актеров не пригласят. Поэтому, ты мне абсолютно безразличен.
— Если это будет решение Армель, то я смиренно приму его.
— А если она не захочет, что бы ты уходил. Останешься ли?
— Обычно я приношу только вред окружающим людям.
— Тогда забрать свой выигрыш и исчезнуть для тебя лучше всего.
— Наверное.
Выйдя из кухни, я медленно направился на второй этаж. Пришло время наконец-то все пояснить.
Постучавшись несколько раз в дверь, я резко раскрыл ее, но не ожидал там увидеть полуобнаженную Армель. Начиная от ребер и до пупка, слева направо, на девичьем теле виднелся длинный рваный шрам.
На несколько секунд я замер в изумлении, пока не столкнулся с настойчивым женским взглядом. Резко повернувшись к ней спиной, я неуверенно пробормотал:
— Я постучался...
— А дождаться ответа никак? Можешь развернуться.
Армель стояла предо мной в одной лишь черной футболке, неправдоподобно напоминавшей ночнушку.
— Что-то хотел?
— Мы говорили с Раном.
— О чем?
— О тебе.
— Понятно, — Армель устало села на край кровати, без интереса поднимая на меня свой взгляд, — это все, что ты хотел сказать?
— Нет, я пришел извиниться. Можно войти?
Получив короткий кивок, я спокойно вошел в комнату, прикрывая за собой дверь. Короткую паузу прервала Армель.
— Тебе не за что извиняться. Это я не рассказала тебе свою историю и сама виновата в твоих ложных представлениях.
— Но ты все-таки обижена на меня?
— Немного.
— За что?
— За то, что ты сравнил меня с цветком. Ненавижу это сравнение.
Задумавшись, я удивленно спросил:
— Из-за имени?
— Да. Имя Армель переводится, как «каменный цветок», а фамилия Ренэйт, как «рожденная заново».
— А тебе не кажется, что это имя полноценно описывает тебя?
— Неужели я так сильно похожа на камень? — холодный женский взгляд напоминал обиженные глаза ребенка.
— Нет. Внешне ты прекрасна, но создаешь видимость, что твое сердце каменное, для того, чтобы тебя больше никто не смог ранить. А рожденная заново напоминает тот резкий поворот в твоей жизни, когда ты решила стать членом семьи Ренэйт.
Армель удивленно похлопала глазами, пытаясь прочитать в моем лице мотивы таких странных слов.
— К тому же, единственное, в чем я ошибался — так это в том, как тебя вырастили. Все остальное — чистая правда.
— Ты про то, что я ребенок?
— Несмотря на твои действия, ты для меня всегда останешься тем же ребенком, что по-детски надувает щеки, когда ест неполезную пищу.
Армель недовольно сощурила глаза, машинально притягивая к себе одеяло. Кажется, на эти слова она не злилась, но немного обижалась.
— А ты для меня всегда останешься Борисом, что считал меня старой грымзой до нашей первой встречи.
— А это ты откуда знаешь?
— От Рана.
"Засранец".
— Мы пробудем в этом доме около недели, — произнесла Армель, меняя тему, —а сразу после этого разъедимся по разным точкам на следующую игру.
— А после игры вернемся обратно?
— Не думаю. Скорее всего, к тому моменту это место уже обнаружат. Ты поедешь к себе на квартиру, а я в особняк.
— Стой, если сейчас нас обоих нет в своих домах, то не кажется ли тебе это подозрительным?
— Вместо тебя я отправила максимально похожего парня. Он сможет постоять за себя в случае чего. К тому же, не мы одни спрятались за кулисы. Я же уже говорила про хаос? Больше половины уже скрылись.
— А я, по-твоему, не смогу защитить себя?
— А тобой я больше не могу рисковать. Это все, что ты хотел?
— Думаю, да.
— Тогда иди к себе. Иначе Ран скоро дырку в стене просверлит, чтобы лучше нас было слышно.
"Значит, ты тоже его заметила..."
Хитро улыбнувшись, я резко распахнул дверь, где как ни в чем не бывало стоял парень со стеклянным стаканом возле уха. Парень пошатнулся, но не упал.
— Кхм... — Ран быстро спрятал стакан за спину, выпрямляясь в спине. — Госпожа, я хотел узнать, не хотите ли вы пить?
— Я при тебе зашла на кухню и взяла бутылку воды.
— Вот как, а я и забыл. Ну, хорошо. Вам помочь лечь спать? Взбить подушку, поправить одеяло?
— Нет, спасибо. Я и сама с этим справлюсь.
Парень недовольно взглянул на меня и, громко цокнув, покинул коридор. Хотя я этого и не видел, но думаю, что в этот момент и у меня, и у Армель на губах висели широкие улыбки.