📖 Глава 1. Тишина, которую не разорвать
Машина свернула с главной трассы, выехав на извилистую дорогу вдоль побережья. Элиза поправила солнцезащитные очки, убрала телефон в сумочку и повернулась к Доминику:
— После встречи заедем в тот новый ресторан. Я читала, что там подают невероятное ризотто с трюфелями.
— Всё, что ты назовёшь "невероятным", я готов съесть хоть сейчас, — усмехнулся Доминик, подмигнув жене. — Но только после того, как согласуем планировку нового отеля.
Машина неслась по дороге. Музыка играла негромко, но внутри всё было спокойно. Как будто жизнь не собиралась обрываться. Как будто у них было ещё много «завтра».
...Водитель чёрного пикапа, выехавшего на встречную полосу, не увидел их. Или увидел слишком поздно. Он был пьян.
Удар был мгновенным. Металл смялся, как бумага. Стекло разлетелось в тысячи осколков. Крики. Глухой удар. А потом — тишина.
⸻
📍 Через два часа. Особняк Картеров.
Логан стоял у камина с телефоном в руке, и его лицо медленно бледнело. В другой комнате звучал голос Ашера — он смотрел ролики на телефоне, смеялся.
Саванна спустилась по лестнице, заметив, как брат остолбенел.
— Логан? Что-то случилось?
Он не отвечал. Только медленно посмотрел на неё. И этого взгляда хватило.
— Что? — прошептала она. — Что ты... Логан, говори.
— Это полиция. Они... они сказали, что... их машина... — голос дрогнул. — Мама и папа. Они попали в аварию.
— Нет, — выдохнула она. — Нет, это ошибка. Ты... ты не так понял.
— Они погибли, Саванна, — выдавил Логан. — Мгновенно.
Мир замер.
Саванна пошатнулась, её ноги подогнулись. Воздух стал вязким. Она открыла рот, но не смогла вдохнуть. Боль сжала грудь, сердце будто выпало вниз.
Ашер вышел из гостиной с чипсами в руке:
— Эй, у нас обедать собираются или что? Я...
Он остановился. Посмотрел на сестру, сжавшую руки в кулаки, на Логана, который просто стоял, не двигаясь.
— Что? Что случилось? Почему вы...
Саванна медленно повернулась к нему. В глазах стояли слёзы, но голос был ледяным:
— Мамы и папы больше нет.
Тишина упала на дом, как траурная вуаль. Никакой крик не мог бы выразить той пустоты. Ни одна слеза не заполнила бы пропасть, что разверзлась в их жизни.
Они остались втроём. Без опоры. Без будущего, каким оно казалось утром.