Глава 37. Мия
«Я захлебывалась, утопая в
адском болоте
по самое горло»
—Лучше бы тебе открыть, детектив! Иначе я за себя не ручаюсь!—рычит Калеб по ту сторону двери. Я буквально перестаю дышать, а сердце проваливается куда-то вниз. В уши врезается жужжащий гул, и я всеми силами пытаюсь усмирить бешеный пульс.
Дрожащей рукой я прикасаюсь к двери, Калеб резко ударяет по ней. Я вздрагиваю, отшатываясь назад. Что будет, если я открою ему? А, если не открою?
—У тебя есть одна минута, Мия! Потом я сломаю замок!—вновь заговаривает мужчина, чем выводит меня из себя. Да кто он такой, чтобы позволять себе врываться ко мне посреди ночи? Не будем забывать, что я не какая-то смазливая наивная девчонка, а чертов коп! И пора бы взять себя в руки!
Распахиваю дверь, пропуская мистера «я самый злой и опасный» внутрь. Меня по прежнему трясет от происходящего, но мне больше не страшно. Я не хочу бояться Калеба или своих чувств к нему. Просто попытаюсь выстоять в этой битве, упорно надеясь не проиграть войну.
—Я была недостаточно убедительна по телефону?—монотонно бормочу я, наконец сталкиваясь с грозным взглядом напротив. Десятибалльный шторм. Калеб напряжен и кажется приближается мой конец.
—Раз ты так считаешь, то сможешь сказать мне в глаза.
Дэвис бросает мне вызов, присаживаясь на стол в кухне, и складывает руки на груди. Его мышцы, обтянутые пиджаком, напрягаются, а мои мысли тут же меняют направление. Проклятье! Только не сейчас! Жар проскальзывает по всему телу, и я сжимаю бедра, не позволяя себе даже подумать об этом!
—Не люблю повторять дважды!—также высокомерно, подобно ему, отвечаю я и замечаю, как сжимаются мужские скулы, леденеет взгляд.
—Останешься такой же смелой, если я подойду?—ухмыляется он, стягивая с плеч пиджак. Мои щеки вспыхивают, когда глаза впиваются в выразительные крупные бицепсы под рубашкой. Боже! Здесь просто душно, Мия, успокойся!
—Ты прекрасно знаешь, что мое мнение не изменится, не смотря на то, близко ты или далеко!
Мой строгий тон, кажется, забавляет Калеба. Он широко улыбается, а меня накрывает волной мурашек. Я ненавижу Дэвиса за то, что он выглядит, будто мир принадлежит ему, но от этого желание не меньше.
—Будешь отстаивать свое мнение, пока я раскладываю тебя на столе и трахаю?—произносит тот, наблюдая за моей реакцией. Я невозмутимо пялюсь на него, не разрешая себе опустить глаза на манящую выпуклость между ног.
—Оставь эти дешевые манипуляции для кого-то другого,—фальшиво улыбаюсь я.—На мне они не сработают!
Калеб недовольно вздыхает и встает, чтобы подойти ко мне. Я понимаю, что не могу отступить, поэтому остаюсь на месте.
—Что я сделал не так?—на удивление спокойно спрашивает мужчина, и я теряюсь в омуте любимых глаз.
Не слушай его, Мия! Он пытается задобрить тебя! Калеб использует любые методы и слова, чтобы добиться результата.
—Почему ты хочешь уйти от меня?
Он протягивает руки, обхватывает мои щеки и смотрит прямо в глаза, словно пытается прочитать причину такого поведения.
—Разве ты не любишь меня?—почти шепчет Калеб.
—Люблю,—моя оборона падает, как бы я не пыталась возвести стену из остатков злости, она рассыпается от его нежных прикосновений.—Но это ничего не меняет.
Я убираю его руки от лица, отходя на безопасное расстояние. Мне нужно дышать свободно, чтобы не послать все к черту, и не позволить ему, как следует отыметь меня.
—Прекрати говорить загадками! Я не отличаюсь большим терпением! Объясни, что происходит, пока я не взорвался!
Я молчу. Сказать вслух, значит подставить Андерса. Я не хотела, чтобы Дэвис убил его или оборвал поступления денег дочери. Но и промолчать о таком было выше моих сил.
—Хорошо, Мия! Я выясню все сам!—подытоживает Калеб и собирается уходить.
—Ты отключил бедную женщину от аппарата искусственного дыхания.—бросаю ему в спину. Мужчина замирает.
—Так вот оно что,—облегченно выдыхает он и оборачивается. Неужели ему все равно? Разве так можно? —Отключил. Она умирала. Я лишь прекратил ее страдания...
—Серьезно?—я срываюсь на крик.—Ты оставил ребенка без матери!
—Я предоставил Андерсу выбор. Он его сделал.
—Он не знал...—хочу возразить.
—Андерс все понимал! Либо его жизнь, либо жизнь жены! Он знал, что любой его выбор причинит боль, но оказался слишком трусливым, чтобы принять пулю самому.
Я замолкаю. Это может быть правдой? Андерс собственноручно отдал жизнь своей супруги в руки О'Локкида и его помощников? Об этом засранец не обмолвился...Или Калеб сейчас лжет, чтобы выставить себя правым в моих глазах?
—Он предал меня. Сдал конкуренту. Ты же не думаешь, что я скажу ему спасибо и поцелую в задницу за созданные проблемы? Я не мать Тереза, Мия! Я не разу не выставлял себя святым! Я не хороший человек, и ты, черт возьми, знаешь об этом!—громкий голос Калеба стихает, и я задумываюсь. Может ли быть враньем и то, что грозный мистер О'Локкид не умеет любить, а лишь использует людей?
—Смерти тебя не волнуют,—внезапно произносит мужчина, подходя ко мне вплотную. Я задираю голову, чтобы поймать его глаза.—Задай мне вопрос, который тебя беспокоит. Я отвечу честно.
Я мешкаю. Всего несколько секунд под пристальным взглядом, и я таю. Все мои доводы и железные убеждения рассыпаются в прах. Единственное о чем я могу думать, это о том, как хочу оказаться в ласковых руках и ощутить очередной незабываемый оргазм.
—Ты любишь меня или притворяешься, чтобы держать подальше от криминала?—я спрашиваю напрямую, и плевать как глупо это выглядит.
—Ты спятила!? Тебе мало того, что ты уже увидела!? Определись, Мия! Либо предъяви обвинения и покончим с этим, либо оставайся на моей стороне и перестань сомневаться во мне! Я не давал поводов не верить мне, или нет?
Мы оба тяжело дышим, а я и вовсе балансирую на грани сознания. Я хочу прикончить его, также сильно как поцеловать.
—Жаль, но я тебе не верю.—едко выплевываю я. Он так и не ответил на вопрос...
Сердце стремится выскочить из груди и прыгнуть в руки к О'Локкиду. Мужчине, который кажется идеальным. Он знает чего я хочу, о чем думаю. Делает каждый день наполненным и особенным. Но на самом деле постоянно проворачивает крупные незаконные сделки и убивает людей за моей спиной. После чего возвращается в нежные, любящие объятия, а я принимаю его. Я не могу найти слов, поэтому Калеб все решает за меня.
—Раз ты считаешь меня монстром, пожалуй я им побуду.
С этими словами, он разворачивает меня в другую сторону и припечатывает лицом к столу. Сильно. Я не успеваю понять, что происходит, как он разрывает на мне всю одежду, оставляя лохмотья свисать с рук и ног. Я взвизгиваю, когда его ладонь резко приземляется мне на задницу. Пытаюсь встать, но Дэвис не позволяет, схватив за шею, толкает обратно.
Конечно же, мне нравится заниматься с ним сексом, но позволить ему взять меня сейчас, означало подчиниться. Я еще не решила, как хочу поступить, поэтому стала сопротивляться. Мне не хотелось вновь растворяться в нем, я должна была отстоять решение уйти. Хотя совсем не была уверена.
Очередной жгучий хлопок по заднице, и с губ срывается крик. Я пытаюсь оттолкнуть Калеба, но это невозможно. Мне нужно вспомнить о том, что я не хрупкая девушка, а офицер полиции. Я же умею драться, черт подери. Резко пинаю Дэвиса в колено, отчего тот теряет бдительность, и быстро вскакиваю на ноги. Он хватает меня за волосы, не давая убежать, и пытается вновь нагнуть. Я распускаю руки, хлестким ударом проходясь по мужественному лицу. Калеб утробно рычит, перехватывает мои конечности и заводит их за спину. Я хочу ударить его ногой в пах, но он предусмотрительно блокирует удар. Путей отступления не остается, хоть я и не хочу бежать. Это вопрос принципиальности, и я не намерена подчиняться.
Одной рукой Калеб удерживает мои запястья за спиной, второй достает из штанов ремень. Его ноги крепко зажимают мои. Поймана и распята. Дерьмо! Кожаный ремень оборачивается вокруг моих рук. Я злобно смеюсь.
—Свяжешь меня? Какой банальный ход!
Калеб затягивает ремень, хватает меня за шею и дергает на себя, чтобы прошептать:
—Делаешь вид, что ты бездушная стерва? Какой банальных ход!
Наказывая за неповиновение, он снова ударяет меня по заднице. Кожа тут же вспыхивает огнем. Больно и неприятно, но, к сожалению, я вся мокрая. Калеб почувствует, как действует на меня. Конец. Он расстегивает ширинку, и головка его члена упирается в мой вход.
—Такая правильная, неприступная,—издевательски медленно он протягивает слова, потираясь об меня членом. С моих губ едва не срывается стон.—Я же насилую тебя, детка. Почему же ты так возбуждена? Хорошие девочки не текут от таких мужчин, как я!
Я хочу возразить хоть чем-то, но слов нет. Ни в тот момент, когда твердый член входит внутрь, ни в тот, когда он начинает двигаться. Грубые животные толчки словно разрывают меня. Мне больно, но на задворках сознания я жажду этой боли.
—Повтори то, что сказала по телефону.—требует Калеб, ударяя по пятой точке снова и снова. Из меня вырывается судорожный крик.—Попрощайся со мной, детектив! Ну же!
У меня кружится голова, я не могу попросить отпустить, потому что вот вот кончу. Ноги подрагивают от резкости движений моего любовника, но я молчу, стиснув зубы, чтобы не позволить негодяю увидеть, как мне хорошо.
—Таким ты меня хочешь знать? Властным? Жестоким? Использующим твое тело?
Я не оставляю попыток сопротивляться. Свожу ноги, чтобы вновь врезать ему, но Дэвис считывает движение и бьет меня по щиколотке, заставляя раздвинуть ноги еще шире. Я лишь приглушенно хриплю, не в силах сдержать бушующие эмоции внутри. В следующую секунду я бурно кончаю, забывая о том, что происходит. Калеб дает мне прочувствовать каждую сладостную ноту оргазма, хватает за плечи и ставит на колени, прежде чем излиться мне на лицо. Его глаза неотрывно следят за мной, пока я едва сдерживаю слезы. Чертов засранец проучил меня. Он наклоняется на согнутых ногах, расцепляет ремень и проводит пальцем по моей скуле.
—Ты кончила от боли. Перестань выставлять себя святой, если тебя заводит насилие. Ты такая же, как я, мисс Хэмсворд! Чем быстрее поймешь, тем проще будет нам обоим!
Я сглатываю, чтобы смочить горло, которое было пережато. Калеб еще раз окидывает меня взглядом, удовлетворенную и поверженную, отворачивается и уходит. Входная дверь хлопает, а я остаюсь сидеть на полу.
Сердце грохочет в груди, запястья ноют, лицо саднит. Похоже, я сильно разозлила Калеба, раз принимаю такие последствия. На трясущихся ногах иду в ванную. Встаю под теплые струи воды в душевой, но чувствую себя настолько опустошенной, что скатываюсь по стенке на пол. Время замирает, остаются только мысли, что пытаются переорать друг друга. Я не знаю сколько прошло времени с тех пор, как я позволила воде привести меня в чувства, но когда я заматываюсь в полотенце, наконец принимаю решение.
Я не буду хорошей, как он и просил. Я буду лживой, двуличной, хитроумной. Раскрою все секреты Калеба и уже потом решу, что с ними делать. Я позволю одной части себя быть счастливой, пока вторая профессионально ищет доказательства. Я этого не хотела, до последнего стараясь выбрать единственно правильный путь и остаться верной себе. Дэвис хотел, чтобы я перестала сдерживаться? Договорились. Я могу быть самой скромной, но при этом нагло врать. Делать вид, будто ничего не замечаю, но запоминать каждое слово. Я буду той, кто заставит Калеба измениться.