ШРАМЫ ИЗЫСКАННОСТИ

В каждом сердце есть комната, куда лучше не заглядывать.

Ночь окутала город мягким светом фонарей, словно сотканным из тайны. Такси, как светлячки, мелькали туда-сюда, унося обрывки чужих историй. Из дверей бара «Эссенция» вырывалась музыка, густая и пряная, как восточные благовония, маня прохожих теплом и обещанием забытья.

Томми и Иззи шли по улице, пропитанной запахом ночной свежести и терпким ароматом табака. Аксель работал в «Эссенции», и Иззи знала его график наизусть. Он специально подстраивал свои смены, чтобы она чувствовала себя в безопасности, зная, что может рассчитывать на его взгляд и защиту. Сейчас они были всего в нескольких метрах друг от друга.

— Красивый бар. — сказал Томми, оглядываясь по сторонам и отмечая в сознании все мельчайшие детали.

— О да, здесь действительно красиво. — согласилась Иззи вспоминая забавный случай. — А знаешь, несколько недель назад моя подруга подожгла в этом баре стол.

— О боже, как это случилось? — спросил Томми замедляя шаг.

— Да успокойся, братец. — хлопнула его по плечу Иззи, дабы не выдать своего волнения. — Она просто выпила тогда лишнего, случайно задела кальян и угли от него спровоцировали возгорание.

— Так может нам нельзя туда? — спросил Томми подходя к бару.

— Аксель сказал, что всё в порядке, и вход нам не запрещен. — уверила Иззи брата и вошла в здание.

Барная стойка была их целью. Золотистое освещение играло бликами на стеклянных поверхностях, а стеклянные бокалы, казалось, излучали свой собственный свет. Но каково же было её разочарование, когда она не увидела Акселя.

— Может, он сейчас делает кальян для кого-то. — предположил Томми, уловив напряжение сестры и стараясь ободрить её.

— Может. — неуверенно ответила Иззи, её глаза продолжали искать знакомую фигуру в полумраке зала.

***

В этот же вечер двумя часами ранее Габриэла не желала оставаться дома, и чтобы избежать присутствия своего отца, она договорилась с Мадлен погулять и остаться у неё на ночь. Погружённые в разговор, они шагали по заснеженным улицам Эльтрена, и когда прошли мимо бара «Эссенция», Габи вдруг вспомнила, что уже давненько не общалась с Акселем, своим добрым давним другом, и она потянула Мадлен за собой в бар.

Столики все ещё были свободны, и люди постепенно начинали заполнять помещение, придавая ему уютного, оживленного настроения. Габи сразу же заметила Акселя, стоящего за стойкой, его лицо светилось неподдельной радостью при виде неё.

— Привет, Аксель!

— О, какие люди! Привет, мартышка, — ответил Аксель, его глаза блеснули от удовольствия.

Самое забавное в этом заведении было необычное меню, которое всегда приносило своим посетителям необычные впечатления и смех. Меню включало экстравагантные вещи, такие как «разбить стакан», «пригласить кого-то из работников на медленный танец» или «почувствовать себя работником бара и помочь с посудой». Но одна позиция была особенно популярна у Габи — «выкупить работника на два часа». Это означало, что она могла пригласить Акселя за столик, при этом его работа оплачивалась, а участие в обязанностях не требовалось.

— Ты снова за своё? — спросил он с подмигиванием, когда она воспользовалась этой опцией.

Они засмеялись, вспоминая другие вечера, проведенные точно так же. Они сели за столик, утопая в беседах обо всём, что происходило за последние четыре месяца. Их разговоры всегда казались неутомимыми и захватывающими, как книга, из которой не хотелось вырываться.

— Слушай, я тут познакомился с одной девицей из твоей школы. — сказал Аксель, почесав затылок.

— Неужели ты снова в сетях малолеток? — шутливо поддела его Габи.

Аксель лишь усмехнулся, как будто это было его повседневным делом.

— Она так, на пару раз. — ответил он и, достав телефон, показал её фотографию.

Габи посмотрела на экран и остолбенела. Иззи. Из всех людей, это была именно та, о которой она никогда не подумала бы. Её лицо заполонило волнение и недоумение.

— Да ладно, Аксель. — едва выговорила она, разглядывая фотографию как привидение.

— Это твоя подруга? — спросил он, с интересом разглядывая реакцию Габи.

Она громко рассмеялась и покачала головой.

— Боже упаси! — и, откинувшись назад, сделала знак перекрестья.

Мадлен, слушая их живое веселье, неожиданно привлекла их внимание к вошедшей компании.

— Ребят, я, конечно, всё понимаю, но сзади вас за барной стойкой сидит Иззи с каким-то парнем. — её голос был полон удивления.

— Кажется, кто-то забыл о тебе, мой друг! — похлопав по плечу Акселя, заметила Габи, не переставая улыбаться.

Однако, ничего не ускользает от Акселя. Его улыбка была загадочной, словно в ней скрывался какой-то незримый козырь.

— Ты даже не представляешь, каким манипулятором я могу быть. Обо мне никто не забывает! — его уверенность была непоколебима. — Я вернусь через десять минут, а вы пока наблюдайте. — сказал он, ухмыльнувшись и, кивнув, направился к барной стойке.

Габи пересела на сторону Мадлен, чтобы занять более выгодное место для наблюдения за театром, который вскоре предстоял разыграться. Габриэла знала, каким человеком был Аксель — смесь харизмы и коварства, способная околдовать и обезоружить любую окружающую душу. Их история начиналась с далекого детства, когда она, девчонка с большими глазами и мечтой о дружбе, увидела в нём того, кто, казалось, находился за границей восприятия остальных. Его одиночество в те годы было сродни звездному небу в безлунную ночь — бескрайнее и таинственное, манящее своим спокойствием и уязвимостью.

А теперь, наблюдая за тем, как он жестоко и искусно играет с чувствами Иззи, Габи не могла не почувствовать удовлетворение. Это сродни катарсису — возмездие за собственные тихие обиды прошлого, болезненная радость от чужой досады. Впервые Габи осознала, что ей даже нравится видеть Иззи такой растерянной и уязвимой, пойманной в эмоциональную сеть, сплетённую Акселем с филигранной точностью.

Иззи, словно загипнотизированная, вперила свой взгляд в Акселя, едва тот появился на горизонте её восприятия. Её глаза блестели от смеси волнения и надежды, словно взгляд охотника перед финальным броском.

— Это он. — сказала Иззи с дрожью в голосе.

— Какой-то он слишком взрослый для тебя, тебе так не кажется? — проговорил Томми сдвинув брови.

Иззи даже не подумала о смысле сказанного.

— Всего восемь лет разницы. — отмахнулась она.

— Так он мой ровесник, Иззи. Это слишком большая разница для твоего возраста.

Но её разум был где-то далеко, и слова брата не достигали сознания. Она почувствовала, как её сердце сжалось от острой, почти физической боли: Аксель не смотрел на неё. Он был поглощён разговором с другими работниками, его лицо озаряла улыбка, предназначенная для кого угодно, но только не для неё.

Изабелла, борясь с отчаянием, махнула ему рукой. Он взглянул на неё мимолётно, лишь лёгкая тень улыбки появилась на его губах, но затем его внимание переместилось куда-то за её правое плечо. Иззи замерла. Она обернулась и увидела, как Габи и Мадлен, сидят, окружённые светом свеч и с улыбками на лицах.

Аксель, покинув своё место у барной стойки, двинулся к столику Мадлен и Габи. Его шаги были как маленький триумф, а взгляд — как надменная демонстрация равнодушия.

— Спасибо, это было лучшее шоу. — сказала Габи, ее голос прозвучал с оттенком лукавой благодарности.

— Всё для того, чтобы твоё эго было потешено. — отозвался Аксель.

— Думаю, это не моё эго потешено, а твоё самолюбие. — со смехом ответила Габи.

Иззи смотрела на разноцветные шоты, стоявшие перед ней, и не колеблясь, глотала один за другим, будто пытаясь заглушить огонь внутри. «Что я сделала не так?» — думала она, стараясь найти утешение в горьком алкоголе. Проглотив последнюю каплю, она решительно встала и направилась к двери. Ветер встретил её ледяными объятиями, но это было именно то, что ей сейчас нужно: обжигающее прикосновение, способное немного унять внутреннюю боль. Томми, выскользнул за ней следом захватив их куртки.

Иззи дрожащими руками извлекла из кармана сигарету, надеясь, что дым сможет рассеять её мучительные мысли. Она жадно вдыхала его, выпуская клубы пара, словно хотела раствориться в этой мгле.

— Иззи... — начал Томми, стараясь подобрать слова повнимательнее.

— Что во мне не так? — рвано оборвала его Иззи, глаза её блестели от скопившихся слёз, в голосе звучало отчаяние. — Я недостаточно красива? Может, я слишком пухлая, может, у меня не такой характер? — слова её, как горькие плоды, один за другим срывались с губ. — Да что же со мной не так?

Слёзы потекли по её щекам, оставляя солёный след. Она старалась сдержаться, но эмоции взяли верх, и вот она уже плакала, закрыв лицо руками.

В этот момент телефон в её кармане завибрировал. Иззи быстро вытащила его и взглянула на экран. Сообщение от Акселя, оно было таким простым, но пробудило в ней целый шквал воспоминаний и чувств.

— Ушла и не попрощалась.

Иззи сомневалась всего мгновение, но что-то в ней решило взять инициативу.

— Я ещё у бара, выйдешь? — пальцы замерли, когда она отправляла сообщение, но желание прояснить ситуацию было сильнее.

— Зачем?

— Поговорим. — отрезала Иззи, внутренняя пастораль нежности сменялась решимостью.

Прошла всего минута, но для Иззи она вытянулась в вечность. Брейк очередной песни, доносившейся из бара, словно отсчитывал секунды. Наконец, дверь бара отворилась, и в светлом проёме показался силуэт Акселя — высокого, с резкими чертами лица, который так и манил взгляды. Он был уловкой судьбы, её личной загадкой, которую никак не удавалось разгадать.

Иззи бросила взгляд на Томми, и тот, как понимающий добряк, отошёл в сторонку, оставив их наедине с этим гулким, звенящим напряжением зимней ночи. Она медленно приблизилась к Акселю, сердце её билось отчаянно и громко, словно пыталось сказать все те слова, которые не удавалось сформулировать.

— Спасибо, что вышел. — произнесла она, стараясь сохранить в голосе искренность.

Аксель, казалось, наблюдал за ней пристальным взглядом, который мог бы проникнуть сквозь стены и время.

— Всё в порядке? — спросил он, стараясь выглядеть спокойным.

— Не знаю, Аксель. Что-то не так, но я не могу понять, что именно. — она встряхнула головой, волосы рассыпались по плечам ледяной лавиной. — Мне просто нужно понять... понять нас.

Ночь окутала их, оставляя наедине с этим разговором, который мог бы всё изменить.

Аксель вздохнул, его глаза смотрели в сторону, избегая прямого контакта с Иззи. Казалось, он обдумывал, стоит ли вообще начинать этот разговор.

— Иззи, я... — начал он, но замолчал, словно пытаясь подобрать правильные слова. Однако в его выражении было что-то чуждое, холодное, как будто перед ней стоял совсем другой человек. Наконец, он взглянул ей прямо в глаза, и она почувствовала, как её надежды стремительно тают.

— Знаешь... Я никогда ничего особенного не чувствовал. — произнёс он с безразличием, как будто говорил о погоде. — Между нами никогда не было ничего настоящего.

Эти слова ударили Иззи сильнее, чем она ожидала. Её внутренний мир, казалось, рассыпался от этой холодной правды. Она задохнулась от нахлынувшего отчаяния, но старалась удержаться на ногах, цепляясь за остатки достоинства.

— То есть всё это, всё, что было... — голос её дрогнул, из него исчезла вся уверенность, с трудом сдерживаемые эмоции вновь встали у горла, грозясь разорвать её изнутри. — Это ничего не значило?

— Ничего. — подтвердил Аксель с ледяным спокойствием, будто подтверждая очевидное. — Это было о веселье, об удовольствии. Но любви... не было.

— Ты говорил, что заботишься обо мне... что я была важна для тебя! — Иззи не могла удержаться, обида и горечь прокатились по её венам, как яд. Она понимала, что унижается, но ей было важно выяснить истину.

— Я говорил то, что ты хотела услышать. — его голос звучал как нож, режущий каждую нить эмоций, которые её связывали с ним. — Ты ведь хотела, чтобы тебя любили. Я просто заигрался.

— Как ты мог? — этот вопрос вырвался из её груди полным изумленного разочарования, словно её сердце задавало этот вопрос ещё и себе, не в силах поверить в происходящее.

Он пожал плечами, будто не видел в своём поведении ничего особенного. Эта безжалостная честность разбила последние иллюзии, которые ещё оставались у Иззи.

— Я думаю, тебе стоит идти, Иззи. — невозмутимо произнёс Аксель, повернувшись к бару, словно не желая больше тратить на неё ни мгновения.

Иззи осталась на месте, в оцепенении наблюдая, как он уходит. Её мир разлетелся на тысячи осколков, и она вдруг почувствовала, как холодная ночь проникает в самое её естество, забирая последние крохи тепла и надежды.

Из темноты, в которой она словно потерялась, вышел Томми. Его присутствие было подобно свету маяка в её разбитом мире.

— Иззи. — его голос звучал мягко. Он обнял её, окружив своей неизменной поддержкой, которой ей все эти годы не хватало. — Ты не одна. Я здесь.

Иззи почувствовала, как её глаза наполнились слезами, но она не хотела плакать. Стремление сохранять лицо перед братом перевесило горечь и отчаяние. Она глубоко вздохнула и отвернулась, чтобы скрыть влагу в глазах, но не смогла сделать вид, что всё в порядке.

— Спасибо. — ответила она, её голос ломался. — Мне очень больно, Томми. Очень...

— Ты заслуживаешь большего, Иззи. — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — И ты гораздо сильнее, чем думаешь.

— Ты не понимаешь. Так было всегда. Я из раза в раз влюблялась, и хотела получить взаимность, но мною всегда пользовались. Ни одному из парней я не была нужна, права была Ева, когда сказала это. Может меня не за что любить?

— Это не так, ты слышишь? Ты прекрасная девушка, и если кто-то не ответил тебе взаимностью, то это не значит, что с тобой что-то не так, ты поняла? — громко говорил Томми.

В ответ Иззи кивнула. В его словах было что-то, внушающее надежду. Она знала, что даже если её сердце сейчас разбито, она выберется из этого испытания, и брат будет рядом с ней каждую минуту этого пути.

Но в глубине души уже теплился иной огонь — огонь мести. Иззи знала, куда направить эту энергию. Габриэла, которая смеялась над ней этой ночью, будет следующей на её пути. Она погубит её карьеру, найдёт слабые места, чтобы разрушить её мир так же беспощадно, как был разрушен её.

— Я разберусь с этим. — пробормотала она себе под нос, но Томми услышал и слегка нахмурился, обеспокоенный её тоном.

— Иззи, не торопись. — предупредил он, — Месть никогда не приводит к счастью.

Иззи не ответила, но внутри уже решила: она сделает всё, чтобы Габриэла пожалела о своей дерзости. В эту холодную ночь Иззи нашла не только утешение в поддержке брата, но и новую цель, которая станет её движущей силой в ближайшем будущем.

Томми ненадолго замолчал, наблюдая, как Иззи пытается собрать силы и обрести твёрдую почву под ногами. Он знал, что ей нужно больше времени, чтобы оправиться от потрясения, но в его мыслях было ещё нечто, что отвлекало его от окружающей реальности.

Когда они сидели вместе в баре, его взгляд случайно зацепился за незнакомку, сидящую за тем же столиком, что и Аксель. Несмотря на неуклюжесть ситуации, он не мог удержаться от того, чтобы не заметить её элегантную стрижку под мальчика и ярко-блондинистые волосы, которые словно сияли даже в тусклом свете бара. Она выглядела так, будто случайно попала в это шумное место, но при этом была уверена в себе.

Томми вспомнил её лёгкую улыбку и искрящийся в глазах интерес, когда она наблюдала за беседой своих друзей. Несмотря на то, что он не знал её имени и не обменялся с ней ни единой фразой, что-то в ней цепляло его больше, чем он хотел бы признать. Он почувствовал, как что-то внутри шевельнулось, наполняя его теплом и жаждой узнать больше о ней.

Пока они с Иззи шли вдоль тихих улиц, Томми бросил взгляд на её и заметил, что она стала немного спокойнее. Он хотел бы поделиться своими мыслями о той девушке, но сейчас это было бы неуместно. Вместо этого он сосредоточился на поддержке сестры, но в глубине души уже строил планы, как завоевать внимание той, чье имя он пока даже не знал.