Глава 3. Новая жизнь
Посёлок, где живёт бабушка, находится в сорока минутах ходьбы от моего дома, но Лаки удалось добраться туда ещё быстрее. Мы ехали вдоль тихой дороги, и, честно говоря, было страшно... слишком много неизвестностей подстерегало нас в темноте ночи. Кто знает, что могло встретиться на пути? Но, к счастью, вся поездка прошла спокойно. Был около часа ночи, когда я подошла к слабо освещённому дому. К моему удивлению, калитка была открыта, но первым делом я её закрыла и разседлала Лаки. Огород у бабушки не был во дворе, значит Лаки оставался в безопасности. Амуницию я аккуратно повесила на старое бревно и тихо зашла внутрь.
В коридоре стояла бабушка. Увидев меня в таком виде посреди ночи, она ахнула: - Лана! - воскликнула она и быстро подошла. - Как я рада тебя видеть! Я обняла бабушку и сняла рюкзак. - Мы так давно не виделись... - тихо сказала я, отступая на шаг назад, и слёзы наворачивались, но я с трудом сдерживала себя. - Мне дома казалось, что я в тюрьме, - добавила я.
- Золото моё, - бабушка всегда умела читать меня с полуслова, - ты сбежала из дома, верно? Раньше я приезжала к ней чаще, но потом мне запретили. Бабушка Элис всегда была на моей стороне и считала, что я должна заниматься тем, что мне нравится.
Я рассказала ей всё: о Лаки, о своём побеге, о дороге к ней. По выражению лица бабушки поняла: она не была рада такому неожиданному приезду, да ещё и с лошадью. - Я так и знала, что эта конюшня и спорт доведут его до того, что он уничтожит свою дочь! - взяла она меня за руку, и мы отправились в гостиную. В комнате было уютно, на старом комоде стояла наша фотография - я в детстве, и множество других. - После смерти Анджелики отец совсем стал неадекватным...
- Бабуль, не напоминай, - я опустила взгляд и вспомнила тот день, когда сообщили о маминой автокатастрофе, и что я осталась одна с отцом. С тех пор многое изменилось: отец стал совсем другим, словно тюрьмой окружил меня, сделав марионеткой для исполнения своей мечты, ведь сам он не смог стать знаменитым спортсменом.
- Прости, - тихо сказала бабушка, увидев мою реакцию, и быстро сменила тему. - Сейчас иди спать, после такого приключения тебе нужен отдых. Раз ты здесь, мне многое предстоит тебе показать и рассказать. Лаки надо где-то поселить. Первое время ты сама сможешь содержать Лаки - накопленных денег хватит на месяц, а если экономить - и на три. Амуниция почти новая, с этим проблем не будет, а летом лошадь будет на выпасе. Зимой же придётся серьёзно готовиться...
Того же вечера я быстро уснула в гостиной. Где бабушка держала чистую, хоть и душной пыли стоит в углах старой комнаты, а вторая спальня на втором этаже была захламлена и пылилась, и разбирать её я решила позже. Утром меня разбудил запах свежих блинчиков с кухни. Я подошла туда и обрадованно сказала: - Доброе утро!
- Доброе утро, золотце, как спалось? - с теплотой спросила бабушка. Сев за стол, я задумчиво призналась: - У меня много вопросов... Я давно хотела знать о тебе больше, но не знала, с чего начать.
Бабушка улыбнулась и спокойно стала рассказывать: - Прошлое твоего отца? Я тоже с детства любила лошадей, но у меня не было такого большого конного клуба, как у него. В юности я выкупила небольшой участок, построила конюшню с тремя денниками, двумя левадами и тренировочной площадкой. Ездить любила, но не с тренерами - это было не моё.
Потом она заговорила об Анджелике, моей маме: - Она уехала учиться в город, мечтала ездить выездку за границей. На конюшне она и познакомилась с твоим отцом. Мне он никогда не нравился - слишком заносчивый. Если мама шла к своей мечте, то отец хотел, чтобы и ты была такой, как мама. У нас было много разговоров, но они всегда заканчивались одинаково: отец уходил, не слушая.
После смерти дочери Роберт стал видеть в тебе только Анджелику - это было ненормально. Я говорила ему обратиться к психиатру, но он винил меня и отказывался. Мы перестали общаться. Голос бабушки становился твёрже, злоба не покидала её. Но она быстро отвела разговор.
- По поводу конюшни: там уже живёт лошадь. Если хочешь, можешь перевести Лаки туда. Сено и вода есть, надо только прибрать. Сейчас мне идти кормить курочек, если Лаки их не напугал до смерти, - улыбнулась бабушка. - Утром я вывела его на поляну. Он там пасётся, не переживай.
Я кивнула, а бабушка быстро вышла. Осталась одна, немного задумалась: если там живёт ещё одна лошадь, значит у неё есть хозяин?
Выйдя из дома, я сразу заметила Лаки, щиплющего траву с лёгким недоумением в глазах. Подойдя, сказала: - Лаки, я переживала за тебя. Как ты? Конечно, ответа не ждала, но жеребец осторожно приблизился. Взяв щётку, я начала чистить его гриву и хвост, протирала влажной тряпочкой, вычистила копыта крючком - всё, как всегда, но на свежем воздухе особенно приятно.
- Предлагаю сходить к речке, - подумала я вслух, - только бабушку предупредить надо.
Речка была всего в пяти минутах ходьбы, для лошади это совсем недалеко. Без седла я легко забралась на Лаки, и мы отправились в путь. Вокруг шелестели листья, повсюду тянулись деревья, в воздухе царила свежесть и вдохновение.
Через некоторое время мы уже стояли у берега. Там не было ни души, и нам это шло на пользу. Вода была прохладной - в такую жару это было как раз то, что нужно. Купание дарило настоящее удовольствие: мы плескались, я ныряла рядом с Лаки, потом плыла к нему. Мы провели у воды около часа, а затем отправились гулять по лесу.
Обойдя лесом, можно было попасть обратно к бабушкиному дому, и я решила пойти этим путём, наслаждаясь тишиной и природой вокруг