Глава 1. Начало
Это утро выдалось удивительно светлым и тёплым: солнце лениво просачивалось сквозь редкие облака, а лёгкий ветерок шевелил макушки тополей за оградой конюшни. Лана, невысокая блондинка с чуть взъерошенной чёлкой, спешила к Лаки - своему верному спутнику и любимцу. Лаки, гнедой жеребец с шелковистой тёмной гривой и пытливым взглядом
Тренер настоял на том, чтобы они повторили несколько упражнений и взяли высоту в 90 сантиметров. Лана это помнила, поэтому выведя лошадь из денника начала её чистить и принялась седлать, начиная с вальтрапа,потом меховушка и седло. На голову одела ушки и уздечку ,а на копыта конкурные ногавки. Выведя жеребца на плац, там было совсем пусто, ни души. Только несколько барьера нужной высоты стояло. Лана надела перчатки, глубоко вдохнула, взяла повод чуть короче и мягко направила жеребца шагом возле стенки плаца, через время мягко переведя в рысь они двигались уже более активно и подключили к работе всяческие елементы: Вольты, диагонали и прочье. А затем сменив направление Лана двинула лошадь в галоп,всё шло хорошо,лошадь отлично слушалась, а Лана справлялась. Заведя лошадь к первому препятствию. Лаки послушно двинулся вперёд, они чудесно прыгнули, следущий на очереди тройная система, начали они чудесно но стоило им подойти ближе к третьему барьеру, как случилось нечто неожиданное.
Какой-то мальчишка, вырвавшись из рук матери, подбежал слишком близко к краю плаца и, звонко смеясь, закричал:
- МАМА! НАЙДИ МЕНЯ!
Этот внезапный крик пронзил тишину, Лаки вздрогнул, резко дёрнулся в сторону, хотел обнести, но в последний момент всё же выпрыгнул. Лана не удержалась в седле и полетела вниз, ударившись о землю, вместе с лошадью. На секунду в глазах потемнело, но, поняв, что цела, она тут же вскочила на ноги.
- Лаки! - почти вскрикнула она, бросившись к жеребцу.
Лаки прихрамывал, осторожно опираясь на переднюю ногу. В сердце Ланы стучал ужас: только бы не серьёзная травма. Она, не раздумывая, взяла повод, отвела его в денник. Так и закончилась их тренировка даже толком не начавшись и тут же поспешила в раздевалку за аптечкой. Поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице, Лана невольно услышала, как отец говорил по телефону внизу:
- Да, приезжайте завтра или на этой неделе, лошадь на месте, - сказал он удивительно спокойно, как будто речь шла не о живом существе, а всего лишь о вещи.
Лана затаила дыхание. Её сердце сжалось: неужели всё-таки решился?
Вернувшись к Лаки, Лана осторожно осмотрела его копыто - подкова, к счастью, была цела. Она промыла ногу холодной водой, наложила повязку и приложила холодный компресс. Лаки стоял смирно, опустив голову и тяжело дыша, словно тоже чувствовал свою вину. Лана провела ладонью по его тёплой шее, стараясь сдержать слёзы.
На следующий день приехал ветеринар. Он тщательно осмотрел Лаки, прощупывая суставы и сухожилия, и наконец сказал то, что Лана так боялась услышать - но, к счастью, оказалось не всё так страшно. Серьёзных травм не было, только лёгкое растяжение, которое потребует несколько дней отдыха и осторожного ухода.
Но отец, конечно же, воспринял это иначе. Длинная, тяжёлая лекция о том, как она безответственна, как мало понимает в настоящей работе с лошадьми, как может поставить под угрозу не только себя, но и других. Он говорил спокойно, почти холодно, и это ранило Лану куда глубже, чем крик. Она понимала, что в его глазах Лаки - всего лишь актив, который должен приносить прибыль или, как минимум, не создавать лишних забот.
Лана и сама знала: это могло случиться. Но теперь, после того телефонного разговора, она почти не сомневалась: отец действительно хочет продать Лаки. И эта небольшая травма, пусть даже неопасная, лишь отложит неизбежное - даст ей несколько дополнительных дней, может, недель... Она могла ночами не спать думая над тем, что могло случиться с её дорогим Лаки. Хотя такая травма не впервые, многие берейтора говорили, что ему не место в спорте и что несмотря на дорогую цену и хорошую генетику толку с коня не будет. Хотя я понимала, Лаки и сам не стремился к прыжкам. Но если ему не было место в спорте - значит отец его продаст, и мне приходилось работать изо всех сил и быть максимально аккуратной, пока все девочки на конюшни ходили по несколько тренировок на день, я же хваталась за любую возможность отменить её лишь бы не навредить Лаки. Мой отец относился к лошадям как к инструменту, хотя и провёл с ними всё детство.