Глава 43
«Слово, которое не говорю вслух»:
⸻
Утро началось с тишины, в которой сердце стучало слишком громко. Мне казалось, что даже стены слышат мой внутренний хаос. Я стояла у окна, смотрела на редкие капли дождя на стекле и чувствовала, как каждая из них будто отмеряет мои секунды. Руки дрожали, когда я натягивала легкую кофту и собирала волосы в низкий хвост. Я знала, что этот день станет точкой невозврата.
⸻
В университете было шумно — обычное утро, студенты с кофе и папками, смех, спешка, шаги по холодному полу. Всё это казалось таким чужим, будто я смотрела на мир из-за стекла. В коридоре пахло бумагой и краской, недавно кто-то менял таблички с расписанием. Мое дыхание сбивалось, когда я поворачивала к дверям деканата. Там всегда было немного душно, слишком много полированных поверхностей и запаха старого кофе из кружки секретаря.
— Здравствуйте, я... хочу оформить академический отпуск, — сказала я, едва слышно, но слова ударили в уши тяжелым эхом.
Декан, мужчина в очках с усталым взглядом, поднял голову от бумаг, будто пытаясь разглядеть меня через стеклянную перегородку, через которую он смотрел на всех студентов.
— Причина? — спросил он спокойно, но в голосе было что-то отстранённое.
Я на секунду замерла. В голове промелькнуло тысячи отговорок — болезнь, семейные обстоятельства, ссора с родителями. Я почувствовала, как горло сжимается, но губы сами произнесли:
— Умер... близкий человек. Мне нужно время.
Ложь резанула меня изнутри, как нож.
Декан медленно кивнул, не задавая лишних вопросов, лишь протянул заявление.
— Причина уважительная. Я понимаю, — сказал он мягче. — Учёба — важна, но и душа требует времени. Мы надеемся, вы вернетесь. Не загоняйте себя в угол, помните — знания — это ваше будущее.
Я не ответила. Просто подписала документ, чувствуя, как сердце стучит в груди, будто я поставила подпись на отказ от прежней себя.
⸻
Я вернулась домой где меня ждала все та же картина, в комнате возле кровати лежала открытая сумка. Старый матерчатый баул, оставшийся ещё от дедушки. Я опустилась на колени, складывая вещи с осторожностью, как будто каждая из них имела вес воспоминаний. Несколько простых футболок, свитер, блокнот, пара старых фото в конверте. Всё — по минимуму. Я не могла поднимать тяжёлое, поэтому оставила половину своих вещей в ящике стола, даже не закрыв его до конца.
В комнате пахло пылью и чем-то чужим, как всегда бывает, когда ты уже не чувствуешь это место своим. Я оглянулась, закрывая сумку, и вдруг заметила, что все это время моя рука лежала на животе — словно я пыталась защитить то, что внутри.
⸻
На вокзале было шумно, слишком шумно для моего состояния. Голос из громкоговорителя звучал металлически, почти режуще:
— «Поезд до деревни Чхонсон отправляется с платформы номер два. Прошу пассажиров пройти на посадку.»
Люди спешили, кто-то ругался на опоздание, кто-то кричал в телефон, на перроне пахло мокрым бетоном и горячим кофе из автоматов. Я встала в очередь к кассе, хотя билет уже был куплен онлайн. Мне хотелось просто стоять, быть частью этой суеты, чтобы никто не заметил, как сильно я боюсь.
⸻
В вагоне оказалось людно, но я всё же нашла место у окна. Рядом — пожилая женщина с мягкими глазами, аккуратно сложенными на коленях руками и сумкой из старой кожи. Она улыбнулась мне так тепло, что мне захотелось заплакать прямо там, но я лишь сжала губы.
— Деточка, у тебя усталые глаза. На, возьми конфету. Сладкое лечит грусть, — сказала она, протягивая мне маленький карамельный фантик.
Я поблагодарила, но не спешила разворачивать. Её слова были такими простыми, но они будто вытащили наружу всё, что я пыталась спрятать.
Она посмотрела на меня внимательно, как будто что-то почувствовала.
— У тебя будет светлый малыш. Я чувствую. — сказала она и снова отвернулась к окну.
Я не знала, что ответить, лишь машинально погладила живот. Вдруг я поняла, что делаю это всё чаще, подсознательно прикрывая его, будто он был единственным настоящим смыслом.
⸻
Поезд мягко стучал по рельсам, и за окном медленно менялся пейзаж. Серые стены города растворялись, уступая место зелёным холмам, маленьким станциям и редким домикам с черепичными крышами.
Я почти не заметила, как поезд замедлил ход, и вдалеке появилась вывеска маленькой деревни. Вдохнув полной грудью свежий воздух, я вышла на платформу. Всё вокруг было таким знакомым — запах мокрой земли, далекий лай собак, старый автомат с газировкой на углу вокзала.
⸻
Старая калитка скрипнула, когда я толкнула её плечом. Запах свежескошенной травы, смешанный с ароматом нагретого солнцем дерева, ударил в память, и перед глазами встали картинки детства — как я бегала босиком по этому двору, пока тётя звала меня с веранды: «Соль А, на ужин!» Тогда всё казалось простым, будто жизнь знала ответы на все вопросы.
Тётя стояла у порога, в фартуке с цветочками, и улыбалась так тепло, что я почувствовала, как уходит часть тяжести с моей души.
— Ох, какая же ты взрослая... — сказала она и обняла меня, крепко прижимая к себе. — Я знаю, ты не хочешь ничего рассказывать. Не надо. Просто будь здесь, отдохни. Тут безопасно.
Я лишь кивнула, не доверяя голосу. Мы прошли в дом, и меня словно окутало мягкое тепло воспоминаний. На окне висели те же старые шторы с вышивкой, на кухне стояла деревянная мебель с чуть поцарапанными поверхностями, а в воздухе витал запах тушёного мяса, чеснока и свежего хлеба.
— Ужин уже почти готов, — сказала тётя, снимая с плиты кастрюлю. — Я помню, как ты любила мой суп с курицей и лапшой. Вот он, как в старые добрые времена.
⸻
Мы ужинали на кухне, за небольшим круглым столом. Я ела медленно, но каждая ложка этого супа будто согревала изнутри.
— Знаешь, я всегда гордилась тобой. Ты сильная девочка, Соль А. Даже если тебе кажется, что ты одна, — вдруг сказала тётя, глядя мне прямо в глаза. — Ты не одна. Здесь ты дома.
Я не смогла ответить. Просто смотрела на её добрые глаза, и мне казалось, что я снова маленькая девочка, которая приехала приятно провести каникулы вдали от дома и вечно работающих родителей. Тогда они ещё не пили, не срывали друг на друге злость... Но то время исчезло так давно, что кажется, было в другой жизни.
⸻
После ужина тётя показала мне комнату на втором этаже — ту самую, где я ночевала, когда приезжала сюда. Белое покрывало, старый столик у окна, полка с книгами и засушенные цветы в вазе. Всё осталось на своих местах.
— Спи спокойно, дорогая. Завтра мы всё успеем. А сегодня просто выдохни.
Я легла на кровать, прижимая подушку к животу. Слёзы тихо текли по щекам, но мне было легче. Здесь действительно было безопасно.
⸻
На следующий день я проснулась от утреннего света, который мягко пробивался сквозь тонкие занавески. На мгновение мне показалось, что всё это просто сон: деревенский дом тёти, тихий шелест ветра за окном, запах свежего хлеба с кухни. Но стоило перевернуться на бок и увидеть на стуле мою старую дедушкину сумку, в которую я торопливо бросала вещи вчера вечером, всё стало реальным.
⸻
Тётя уже возилась на кухне, её голос напевал что-то себе под нос — старую песню, которую я помнила ещё с детства. Я, всё ещё сонная, взяла телефон, чтобы проверить время, и заметила непрочитанное сообщение. Оно было от Ю Ны.
"Соль А, я знаю, что ты не хочешь говорить. Но я верю, что ты сильная. Знаешь, Ха Ру... он не сдался. Я слышала, что он вернулся из Японии вместе с На Ра и Джи Соном. Они ищут тебя. Они не бросят тебя."
Дальше шли ещё пару тёплых слов, как будто Ю На боялась, что одно неловкое предложение может меня ранить:
"Я просто хочу, чтобы ты знала — я всегда здесь. Даже если ты не отвечаешь. Ты не должна проходить через это одна."
Экран перед глазами расплылся от слёз. Слова Ю Ны были как луч света в темноте, но в то же время причиняли боль. Мне хотелось ответить, написать хоть что-то, но я просто не могла. Казалось, стоит мне хоть на секунду признаться в своих чувствах, и я сломаюсь окончательно. Я медленно села на кровати, машинально проводя рукой по животу. В эти моменты мне казалось, что только здесь, в деревне, я могу позволить себе быть слабой, не притворяться сильной ради кого-то.
⸻
На кухне тётя уже накрыла на стол.
— Проснулась, соня? — улыбнулась она, кладя передо мной тарелку с яичницей и тостами. — Ты, наверное, совсем вымоталась. Вчера на тебе лица не было. Но ничего, здесь воздух другой — он лечит.
Я слабо улыбнулась, но ответить ничего не смогла. Вместо этого взяла тост, хотя еда давалась мне тяжело. В горле стоял комок, и приходилось заставлять себя жевать и глотать каждый кусочек.
⸻
После завтрака мы пошли во двор. Тётя с любовью показывала мне грядки, цветочные клумбы и старый колодец, из которого мы с ней когда-то вместе доставали воду.
— Помнишь, как ты бегала тут босиком, вся в земле? — рассмеялась она, поправляя волосы. — А потом жаловалась, что у тебя царапины на коленях, но снова лезла играть. Я кивнула, чувствуя, как эти воспоминания что-то тихо переворачивают внутри. Тогда мир был понятным и простым.
К вечеру я снова взяла телефон и перечитала сообщение от Ю Ны. Сердце сжималось при мыслях о том, что Ха Ру сейчас, возможно, ищет меня. Но я не могла вернуться. Не могла позволить им увидеть меня такой.
⸻
Вечер был удивительно тихим, будто сама деревня затаила дыхание. Я сидела на веранде, глядя на сад, который тётя так заботливо выращивала. Закатное солнце окрашивало небо в нежно-розовые оттенки, и на мгновение я почувствовала, что всё может быть спокойно, что где-то глубоко внутри ещё есть место для тишины. Но этот момент быстро исчез, когда у ворот послышался шум мотора.
Я медленно обернулась. Сердце болезненно сжалось, когда из чёрной машины вышел Мин Сок. Он был одет не так, как обычно: вместо толстовки — светлая рубашка, аккуратно расстёгнутая на верхнюю пуговицу, в руках — букет цветов. Улыбка на его лице казалась слишком спокойной, даже мягкой, но мне она была страшнее любой злобы.
— Ты выглядишь... по-домашнему, — произнёс он, словно смакуя каждое слово. — Можно сказать, тебе идёт.
Я резко отвела взгляд, уставившись на деревянные доски веранды, словно именно там был ответ, как избавиться от этого липкого ужаса.
— Чего ты хочешь? — голос мой дрогнул, но я старалась говорить ровно.
Он усмехнулся.
— Не позовёшь меня внутрь?
Я хотела что-то ответить, но в этот момент на веранду вышла тётя. Она посмотрела на Мин Сока с лёгким удивлением, но без страха.
— Ты кто такой, сынок?
— Я... друг Соль А, — мягко ответил он, и эта фальшь в его голосе отозвалась ледяным ознобом по моей коже.
— Ну, раз друг, заходи. Чай у нас всегда есть, — тётя, не подозревая ничего плохого, пригласила его в дом.
Я едва заставила себя подняться и последовать за ними. В комнате, где ещё витал запах старого дерева и теплоты домашнего очага, он сел напротив меня за низкий столик. Его взгляд неотрывно скользил по моему лицу, а мне хотелось провалиться сквозь пол.
Мин Сок поправил рукава рубашки и положил на стол аккуратную папку с документами.
— Знаешь, я хороший человек. По крайней мере, стараюсь быть им для тех, кого люблю, — начал он тихо, но в голосе звучала та опасная нотка, от которой кровь стыла. — Я выплатил все долги твоих родителей. Да, все до последнего вонючего вона. Они теперь чисты.
Мир на секунду будто перестал существовать. Я смотрела на него, не понимая, что он только что сказал.
— Зачем... ты это сделал? — прошептала я.
Он склонил голову набок, слегка улыбнувшись.
— Цена — ты. Разве это много?
Мне хотелось кричать, но голос застрял где-то в груди. Я чувствовала, как ладони становятся влажными, а сердце колотится так сильно, что, казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди.
— Ты не хочешь, чтобы твой ребёнок рос в позоре, правда? — продолжил он. — Я же вижу... ты его защищаешь. И я... хочу взять на себя ответственность. Мы можем сделать всё правильно, Соль А. Ты, я, наш ребёнок...
На столе оказалась стопка документов. Он подвинул их ближе ко мне.
— Это брачный договор. В нём всё, что нужно. Условия... забота... даже финансовая поддержка. Ты же знаешь, я могу обеспечить всё.
Я опустила взгляд на бумаги. Каждое слово разрезало меня изнутри. Руки дрожали, а слёзы, несмотря на моё упрямое желание держаться, потекли по щекам. Он знал, куда бить. Он сделал ход, который оставлял меня без выхода.
"Люди говорят, что всегда есть выбор. Они просто никогда не были в моей шкуре," — подумала я, сжимая в пальцах ручку. Слёзы капали на бумагу, пока я выводила своё имя внизу договора.
— Вот и умница, — сказал Мин Сок с удовлетворённым видом. — Свадьбу сыграем в начале недели. Живот твой растёт, а нам не нужны сплетни. Ты ведь согласна?
Я не ответила. Просто смотрела на стол, позволяя слезам медленно стекать по щекам.
⸻
Свадьба готовилась с такой скоростью, что я едва успевала осознавать происходящее. Казалось, Мин Сок распланировал всё заранее — от банкетных столов до мельчайших деталей платья. Словно он знал, что этот день всё равно наступит, и просто ждал момента.
Я стояла в комнате тёти, опираясь на подоконник. За окном мелькали люди — рабочие расставляли белые стулья в саду, развешивали гирлянды с бумажными фонариками. В воздухе стоял запах свежескошенной травы, перемешанный с лёгким ароматом цветов, которые привезли для украшения арки. Вокруг царила атмосфера праздника, но для меня всё происходящее было как чужая жизнь, в которой я оказалась случайной гостьей.
На вешалке рядом висело свадебное платье. Белоснежное, аккуратно выглаженное, с кружевными рукавами. Он сам выбрал его для меня. «Он даже размер угадал,» — подумала я без эмоций, словно говорила это о чём-то далёком, не имеющем ко мне отношения.
Я стояла перед зеркалом, одетая лишь в белую тонкую сорочку. Мои волосы мягко спадали на плечи, а кожа казалась ещё более бледной на фоне этого белого полотна. Я провела рукой по животу.
«Я не хочу этого... но, может быть, хотя бы ребёнок вырастет в полной семье. Может, ему будет лучше так.»
Эти мысли не приносили покоя. Они давили на грудь, оставляя ощущение, что я задыхаюсь. Я подняла глаза на своё отражение, пытаясь найти в нём хоть тень прежней себя — девочку, которая смеялась рядом с Ю Ной, спорила с Ха Ру, мечтала о простом счастье. Но отражение было чужим. Там стояла женщина с пустыми глазами, готовая подписать приговор собственной свободе.
⸻
Тётя вошла в комнату тихо, стараясь не спугнуть мои мысли.
— Соль А, тебе надо отдохнуть, — мягко сказала она, подходя ближе. — Ты очень бледная.
— Я в порядке, — ответила я почти шёпотом.
Она обняла меня сзади, посмотрела в зеркало и слегка погладила меня по плечу.
— Ты не обязана улыбаться, если не хочешь. Я рядом.
Эти слова были как тёплое прикосновение в холодной комнате. Я сжала её руку и впервые за последние дни позволила себе тихо выдохнуть.
Внизу раздавался голос Мин Сока — он проверял план расстановки столов и шутил с рабочими. Он звучал так, будто этот день для него был настоящим праздником.
⸻
День свадьбы выдался удивительно солнечным. В саду возле дома тёти всё выглядело так, будто это место специально создано для подобных событий: белые скатерти на аккуратно выровненных столах, воздушные ленты, колышущиеся на ветру, гирлянды из лампочек, которые позже должны будут зажечься. Цветы — нежные розы и хризантемы — стояли в высоких вазах вдоль дорожки, ведущей к арке. Всё было безупречно. Слишком безупречно.
Я медленно шла к окну, откуда увидела, как гости начали собираются. С моей стороны не было никого, кроме родителей, стоявших чуть поодаль и молча переговаривавшихся между собой, и тёти, которая нервно поправляла свой скромный наряд. Моя мать выглядела напряжённой, но трезвой — видимо, страх испортить «важное событие» удерживал её от привычного бокала. Отец старался выглядеть достойно, но его опущенный взгляд говорил о том, что он чувствует себя не на своём месте.
На противоположной стороне гостей Мин Сока было много — его родители, родственники, знакомые семьи. Среди них царила атмосфера лёгкости и уверенности, словно всё шло так, как должно.
⸻
Я стояла перед зеркалом в своей комнате. Платье сидело идеально — слишком идеально. Белый кружевной верх и лёгкая юбка до пола казались почти невесомыми. Но я чувствовала себя так, словно на мне была тяжёлая броня.
— Ты готова? — голос тёти прозвучал мягко, но в нём слышалась тревога.
— Да, — коротко ответила я.
⸻
Музыка заиграла тихо, но её ноты резали воздух. Все головы повернулись к дому, ожидая невесту.
Я сделала первый шаг, держа отца под руку. Его рука была тёплой, но напряжённой, и я почувствовала, как его пальцы слегка дрожат. Арка была украшена белыми розами, их аромат смешивался с запахом свежей травы. Мин Сок стоял у арки, высокий и уверенный, его взгляд был прикован ко мне. Улыбка на его лице была мягкой, почти искренней, но глаза сверкали чем-то, что пугало.
— Ты прекрасна, — тихо произнёс он, когда я подошла ближе.
Я не ответила... просто посмотрела в пол, пытаясь сдержать дрожь в губах. Каждое слово ведущего звучало как далёкий звон колокольчика, будто доносился из другой реальности.
⸻
Когда настал момент обменяться клятвами, Мин Сок произнёс их уверенно, почти театрально, но с оттенком настоящих чувств.
— Я обещаю защищать тебя, заботиться о тебе. Обещаю, что больше тебе не придётся плакать из-за пустых людей.
Эти слова отозвались внутри странным эхом — не теплом, а тяжёлой волной. Когда настала моя очередь, я не смогла придумать ничего, кроме короткого:
— Спасибо...
Я с трудом держала себя в руках, ощущая взгляды десятков людей.
На мой палец скользнуло кольцо — оно казалось слишком холодным и тяжелым.
«Это не любовь. Это расплата,» — подумала я, делая последний шаг в эту жизнь, из которой уже не было выхода.