18
Перекинувшись с Госпожой Фирдевс еще парочкой фраз, уверенные, что в этом доме они проведут вместе много радостных дней, Бехлюль поспешил удалиться, оставляя мать с дочерьми снова наедине. Бихтер с улыбкой смотрела ему в след и в задумчивости присела обратно на свое место.
- Что ты сделала с парнем? Он образумился? - обратилась Фирдевс с вопросом к младшей дочери. - Я смотрю, вы поладили.
- Приходится. Мы живем в одном доме. - напомнила Бихтер матери.
Фирдевс хотела промолчать, но в ней проснулась острая необходимость выразить недвольство поведением дочери и сказать о своих опасениях.
- И все-равно, сильно не сближайся с ним. - только сейчас до Бихтер стало доходить к чему ведет мать. Другая сестра - Пейкер отвела взгляд, недовольная поднятой темой. - Я понимаю, что ты всем в доме стараешься понравиться, но, будь осторожна, тебя могут неправильно понять.
Старшая сестра почувствовала, как обстановка накалилась. Бихтер не стерпит подобных намеков, не смолчит, хоть Фирдевс и пыталась говорить деликатно, ни в чем не обвиняя ее.
- Что ты пытаешься сказать? - с вызовом спросила жена Аднана.
- Послушай меня, он не твой ребенок, пусть он даже и как сын Господину Аднану. Пусть это и так, он все-таки молодой парень. Ваша близость может обеспокоить мужа.
- Не говори глупостей. Мы с ним не близки. - оборвала девушка мать.
Желая достучаться до Бихтер, Фирдевс обратилась к старшей дочери:
- Пейкер, она только что не проверяла его температуру? - женщина рукой указала на место, где все происходило перед их глазами. - Мне привиделось?
Пейкер ощущала себя неуютно, ведь речь шла о ее замужней сестре и бывшем ухажере. Как их мать могла допускать такие мысли? Девушка поддержала сестру.
- Бихтер права, мама. А ты говоришь глупости.
Пейкер было трудно вывести из себя, но тут даже она разозлилась.
- Я говорю, что господин Аднан обеспокоится, будет ревновать.
Господи, только бы ее слова возымели эффект, только бы младшая дочь прислушалась бы к ней и держала бы дистанцию в общении с Бехлюлем, но женщина не понимала, что такими речами только толкала Бихтер в объятия парня. Ведь раньше девушка никогда даже не допускала мысли о таком, а теперь она станет смотреть на парня совсем другим взглядом, сама того не осозновая. Или другой вариант - еще больше сблизится с Бехлюлем, чтобы доказать матери обратное, что было в репертуаре Бихтер.
- Только тебе могла прийти в голову такая глупость. - Бихтер еще хотела добавить, что Госпоже Фирдевс не стоит судить людей по себе, но в комнате присутствовала и Пейкер, которая была в неведении насчет измены матери. Приходилось фильтровать свою речь.
- Не груби. - осадила девушку мать.
Пейкер, желавшая возвращения мира в дом, призвала всех в порядку:
- Не спорьте на пустом месте. Мама, это бесполезные разговоры.
Но женщина продолжала:
- Я говорю правду. Каждый, кто женится на молодой женщине, живет, как на иголках. Он более ревнивый, более ранимый. - Фирдевс обратила свой взор на дочь, которая слушала ее со злым выражением лица. - Не беспокой человека зря, не сей в его душу сомнения.
- Все, пожалуйста, достаточно этой чуши. Прекрати, пожалуйста. - прервала Бихтер мать. Она осадила свой пыл, не желая ругаться с больной матерью.
К ее счастью, в комнату с подносом вошла Джамиле, ставя точку в этом разговоре.
- Ну, наконец-то, Вы сообразили принести чай. - вылила свое недовольство Фирдевс.
Джамле оправдалась: - Вы только что отказались.
- Отказалась? Ну ладно. - жестом женщина подозвала девушку к себе. Та подала ей чашку с чаем. Фирдевс деловито сообщила младшей дочери, лицо которой все еще было хмурым из-за недавнего разговора. - Тебе нужно навести порядок на нижнем этаже, так и знай.
Джамиле закатила глаза. Гостя дома открыто вредничала и брала на себя слишком много. Девушка не стала обращать внимание на слова матери Бихтер и с улыбкой повернулась к хозяйке, предлагая той чаю. Та с благодарностью взяла, а вот Пейкер отказалась.
Когда Джамиле ушла, Бихтер бросила на мать недовольный взгляд, благо больше к старой теме никто не возращался. Наступила недолгая тишина, и жена Аднана стала небольшими глотками пить свой чай. Вот только занять мысли и голову это не помогало.
А у себя в комнате Бехлюль не мог прийти в себя. Парень судорожно размышлял, сидя на кровати и скрестив руки перед собою. Еще только утром он начал свой новый день, пытаясь полностью заглушить чувства, что стали активно проявляться в нем ночью. И Бехлюлю даже показалось, что у него стало получатся. Он спокойно вошел в комнату, относительно спокойно поздоровался с женой дяди, но вот ее рука легла на его лоб, и он снова поплыл. Что это было? Условный рефлекс? Что-то больше? Думать и разбираться в этих чувствах ему не хотелось, но одно он понимал отчетливо - ему стоит держаться подальше от Бихтер.
На кухне Господина Аднана водитель Госпожи Фирдевс - Салим пробовал стряпню господина Сулеймана, не переставая ее нахваливать. Шайастэ тем временем, показав Кате весь дом, закончила его осмотр на кухне.
- Эту ночь переночуешь в комнате Несрин, потом что-нибудь придумаем. - говорила она женщине, входя на кухню.
Катя скривила лицо. Перспектива делить комнату с кем-то ей не нравилась.
- Как-нибудь потерпим.
- У нас у всех комнаты маленькие, но солнечные, приятные. Не волнуйся, тебе будет комфортно.
Служанка Госпожи Фирдевс закатила глаза, но спорить не стала. Она перевела тему в другое русло.
- Когда приедет вздорная Госпожа?
Господин Сулейман оторвался от своего занятия - чтения утренний газеты, и взглянул на женщину исподлобья.
- Кто это вздорный?
- Маленькая Госпожа Нихал. - невозмутимо поянсила Катя.
- Эйй, полегче, полегче. - попросил мужчина, готовый любому перегрызть глотки за своих хозяев.
- Она вздорная. - не унималась Катя. - Я видела на ужине. Нервная, суровая, ни разу не улыбнулась. - женщина не обращала внимание на то, как вытянулись лица слуг, продолжая высказывать свое первое впечатление. - Говорят, что Мадмуазель тоже такая же. Нелегко придется Госпоже Бихтер.
Сулейман с шумом откинул газету на стол и встал со своего места. Его жена - Шайастэ тут же бросилась к мужу, призывая его успокоиться. Какая наглость! Уж точно не Кате судить об обитателях их дома, когда ее собственная хозяйка оставляла желать лучшего.
- Послушай, - грозно начал Сулейман, указывая пальцем в сторону Кати. - Давай сразу договоримся с тобой. Ты в этом доме гостья и веди себя соответственно, чтобы тебя хорошо принимали.
Шайастэ кивала над каждым словом мужа, признавая его правоту. Зато Катя за словом в карман не лезла и откровенно дерзила:
- Я такая же, как и вы. Никто никому не гость в этом доме. Мы все - прислуга. Будем обслуживать и уживчивых и неуживчивых. - женщина улыбнулась, давая понять, что сплетничать-то им никто не запрещал. - Это наша работа.
Только Сулеймана такое положение дел не устраивало:
- Госпожа, мы члены этой семьи. Как ты не можешь обсуждать при мне мою дочь, также не можешь обсуждать и Нихал. Не сплетничай ни о ком в этом доме. Знай это и выбирай выражения, когда говоришь.
Стоя смирно, жена Сулеймана сверлила недобрым взглядом Катю, кажется, забывая о тех временах, когда сама с дочерью и Несрин шушукалась о новой хозяйке и ее матери за их спиной.
- Ладно, так и быть, прощу прощения. - примирительно заявила Катя.
Раз в этом доме царят столь благочестивые нравы, она примет новые правила игры и будет держать язык за зубами, пока не поймает слуг Господина Аднана за нарушением своих же заверений. Знала бы Катя, что ждать придется недолго, и уже скоро жизнь предоставит ей такой случай. Еще немного, и слуги в доме господина Аднана разделятся на два лагеря, объявив друг другу негласную войну. Правда, в противоположном лагере биться за честь своей хозяйки будет лишь один человек - Катя. Бесконфликтный Салим же лишь наблюдал за противоборством двух сторон, не принимая ничью сторону.
- Так-то, иначе поссоримся. - положил точку в разговоре Сулейман.
- Ладно, не будем ссориться. - Шайастэ прижалась к мужу, продолжая его успокаивать. - мы должны ладить эти несколько дней. - женщина усадила своего мужа обратно за стол. - Девушка извинилась, она все поняла.
- Хорошо. - сменил гнев на милость Сулейман и предложил Кате сладостей. - Угощайтесь.
Но Катя отказалась. На кухню вошла Джамиле, позвав нового водителя, проводить госпожу Пейкер до дома. Тот вышел, следом за ним двинулась и Катя, у которой было какое-то дело к мужчине.
- Вот, что я скажу. - предупредил свою жену и дочь Сулейман, когда новая служанка удалилась. - Сторонитесь ее, у нее длинный язык. Не уподобляйтесь ей и не злите меня.
- Хорошо, предупреждает, словно мы дети. - усмехнулась Шайастэ.
- Что случилось? - спросила Джамиле, но мать не стала передавать ей суть вопроса и отослала заниматься делами.
Пейкер чмокнула мать в щечку, пообещав в скоро времени заехать еще.
- Береги себя, хорошо? - попросила Пейкер заботливо мать.
- Не волнуйся обо мне, о себе заботься. - старшая дочь Госпожи Фирдевс закатила глаза, поняв о чем дальше пойдет речь. - Скитаешься по отелям... Не понимаю, как тебе может быть комфортно?
Девушка переосилила себя, чтобы не нагрубить:
- Мама, не говори так на последок.
- Скажи мужу, чтобы поторопился. Пусть поскорее найдет тебе подходящий дом и поселитесь там. - не унималась Фирдевс. Пейкер устало покачала головой, а Бихтер молчала в стороне, понимая, что мать от нее теперь перешла и взялась за обработку старшей сестры. - Вы живете, как кочевники, что это такое? Он зарабатывает хорошие деньги. Пусть купит или арендует дом. - сестры переглянусь с улыбкой, а Госпожа Фирдевс, вошедшая во вкус, не ослабевала хватку. - Не знаю... Пусть решит эту проблему.
- Решает, мамочка, решает, не волнуйся. - заверила Пейкер мать, которой не хотелось слышать в обществе сплетни о незавидном положении ее беременной дочери.
Кинув матери "до свидание", старшая дочь вышла из комнаты, где и накинула на себя плащ, чтобы избавить себя от еще одного потока нравоучений. Бихтер вышла провожать сестру, позволив Фирдевс с тягостным вздохом откинуться на подушку. Семейная жизнь дочерей тревожила ее.
Плотно закрыв дверь за собой, Бихтер поправила волосы сестры и шепнула той:
- Можешь не волноваться. Раз она начала терзать нас, значит она пришла в себя.
- И сразу же начала галдеть. - покачала головой Пейкер, выходя на улицу. Бихтер усмехнулась, слушая теперь поток недовольства сестры. - Будто мы мечтаем жить в отеле. Почувствовала себя лучше и стала прежней, забыла в каком она состоянии, вот и болтает.
Жена Аднана скрестила руки перед собой.
- Она хочет забыть. Так она успокаивается. - злость Пейкер немного поутихла от слов младшей сестры. - Хочет отвлечь внимание другими вещами, чтобы и мы забыли, поэтому она так напала на меня. - перевела тему в другое русло Бихтер. Слова матери о ней и Бехлюле затронули девушку, хоть ей и не хотелось это признавать. - Слышала, что она сказала о Бехлюле? Она сама знает, что это бред, но говорит.
Пейкер улыбнулась. Не став продолжать эту тему, она попрощалась и с сестрой. Бихтер была права, это было обычное состояние для их матери, почему же теперь она принимала эти слова так близко к сердцу? Хорошо, что младшая сестра всегда умела найти правильные слова. Девушка попрощалась и со служанкой Катей, велев ей беречь мать. Махнула, смотрящей ей с крыльца вслед младшей сестре, рукой и села в автомобиль, уезжай подальше от особняка Зеогилей.
Если бы Пейкер только видела, как сменилось выражение лица Бихтер, когда та вошла в дом. Девушка не захотела возвращаться к матери и поднялась к себе. Слова Госпожи Фирдевс не отпускали ее, поднимая внутри бурю злости. Бихтер чувствовала острую необходимость побыть одной. Пока Аднан наблюдал, как его сын радостно фотографируется с командой, обещая, что после матча они сфотографируются в таком же составе, но только с кубком в руках, он и не подозревал, что в мыслях его молодой жены верно, но медленно появляется уже кто-то другой. Мужчина радостно наблюдал за сыном, который, оторвавшись от команды, подбежал к отцу с желанием сделать семейное фото. Бюлент вытащил отца, сестру, Мадам и Бешира к арке, состоящей из красно-белых шаров под цвет формы его команды и с улыбкой позировал на камеру. Возражать никто не стал. Бешир присел на корточки впереди, Бюлент сел рядом с парнем, оставляя позади женщин и отца. Мадмуазель судорожно поправила собранные волосы, что не ускользнуло от внимания Нихал.
- Снимаю. - крикнул фотограф, но девушка попросила его остановиться. Не спрашивая даже разрешения, Нихал потянула руку за крабиком и распустила волосы Мадам. Та не стала возражать.
- Нихал, дочка. - одернул отец девушку.
- Пусть будет так. - с улыбкой сказала Нихал и развернулась к учительнице. - На память. Об Анкаре.
Женщина улыбнулась и развернулась к камере, раскидывая волосы по плечам.
- Поближе к маме. - крикнул фотограф Нихал, приняв женщину за мать девушки.
Мадмуазель смутилась, эти слова кольнули ее в сердце. Бюлент посмотрел на нее через плечо и усмехнулся. Уже второй раз женщину принимали за его мать. Довольная Нихал, стоящая между отцом и Мадмуазель, приобняла их, прижав поближе к себе. В очередной раз никто не возразил, притворившись настоящей семьей. Нет, Мадам не заменила бы Нихал родную мать, но стала бы достойной женой ее отцу. Видимо, это чувствовала не только она. Откинув все мысли из головы хотя бы на пару минут, поддавшись моменту, Мадмуазель тоже прижалась к девушке, что считала своей дочерью, и позировала на фото. Ах, если бы все на самом деле было именно так...
Ближе к вечеру Бихтер привела мысли в порядок и стала собираться к ужину. Этажом ниже ее мать замерла с поднесенной ложкой супа ко рту и поймала себя на мысли, что процесс поедания пищи ее утомляет. К тому же, мысли Фирдевс вновь и вновь возвращались к младшей дочери. Та, проводив сестру, так больше в ее комнате и не появлялась.
- Тишина нервирует меня. Бихтер до сих пор у себя? - спросила женщина у служанки Кати, когда та забирала с ее постели поднос.
- Кажется, да. Позвать? - с готовностью отозвалась Катя.
- Нет, все-равно спустится.
Кивнув хозяйке, служанка вышла за дверь. А Фирдевс задумчиво подняла глаза к потолку, гадая, чем же заняты мысли ее младшей дочери.
Облачившись в кокетливое фиолетовое платье, Бихтер сидела перед комодом. Девушка одела серьги, взбила руками волосы, и тут неожиданно вспомнила кое о чем. Она выдвинула первый ящик комода и достала свой женский календарик, который принялась изучать. Ее лоб нахмурился, когда она осознала, что в этом месяце месячных у нее не было. Девушка листнула страницу назад, желая вспомнить, когда именно у нее должны были быть критические дни и с негодованием обнаружила, что у нее была задержка. Конечно, сбой цикла можно было связать с изменением гормонального фона в связи началом половой жизни, но полагаться на случай не хотелось. Наспех намазав губы бледно-розовой помадой и еще раз поправив волосы, Бихтер отодвинула пуфик и вышла из комнаты с мыслями о том, что, если она беременна, то этот вопрос нельзя задвигать в дальний ящик. Бихтер собиралась пройти к матери и навестить ее перед встречей с мужем и ужином, отложив все проблемы и заботы на потом, как на полпути девушка вспомнила о Бехлюле. Ей захотелось его проведать, все-таки еще вчера он был серьезно болен и горел от температуры. Какая разница, какую чепуху несла Госпожа Фирдевс? Она докажет и себе и матери, что в ее заботе ничего предрассудительного нет. Девушка развернулась и поднялась по лестнице в комнату парня. Она постучалась, но ответа не последовало. Тогда Бихтер приоткрыла дверь и высунула голову, осматривая комнату. Бехляля в ней не было, с распахнутого балкона на нее подул свежий и прохладный воздух. Она пригляделась и увидела сидящего на балконе в кресле – каталке парня, укрытого в плед. Подобное отношение к своему здоровью ее возмутило.
- Бехлюль. – позвала она его, подходя ближе. Тот дернулся, не ожидавший услышать голоса той, о ком думал в последнее время. – Что ты здесь делаешь? Болеешь и сидишь на балконе. – до него не сразу дошел смысл сказанных ею слов. Ему показалось, что она померещилась ему такая красивая с распущенными волосами, с которыми сейчас играл ветер. Бихтер не замечала влюбленного взгляда, обращенного на нее. Она злилась, как злилась бы мать, уставшая от собственного капризного и непослушного ребенка. – Подхватишь пневманию. Зайди внутрь немедленно. - Она качнула головой и отошла в сторону, давая парню место на пороге, чтобы тот вошел. Бехлюль послушно выполнил ее просьбу, прозвучавшую, скорее, как требование. Он скинул с плеч плед и вошел внутрь, поправляя спортивку. – Поразительно. – качала головой Бихтер, закрывая балконную дверь. – Выходишь на холод, еще не оправившись.
Она поправила занавески и развернулась к парню.
- Я в порядке. – постарался убедить ее Бехлюль, к которому вернулся дар речи, застегивая до конца молнию от спортивного костюма.
- В тонкой олимпийке! Снова начнется жар!
Рука девушки снова потянулась к его лбу, но парень увернулся, не дав ей до себя дотронуться. Как бы девушка ни была хороша и как бы ни волновало его, им предстояло соблюдать дистанцию. Он помнил, чья она жена. Он понимал, что чувства между ними невозможны. Точнее невозможны с его стороны, о ее чувствах он ничего не знал.
- Я говорю, я в порядке. – пробурчал Бехлюль.
- Не бойся. – ухмыльнулась Бихтер, слегка задетая. – Я всего лишь хотела проверить: есть ли у тебя температура.
- Я не люблю чрезмерного внимания. – строго обозначил парень, а затем для мягкости добавил. – Все хорошо.
Обижать Бихтер ему не хотелось. А девушка не сумела прочувствовать, что на словах он говорил одно, а сердцем чувствовал другое. Просил уйти, держал расстояние, а на деле хотел говорить: «не уходи, останься, мне приятна твоя забота». Обстоятельства вынуждали его поступать именно так.
- Прости. – с долей издевки проговорила Бихтер и направилась к выходу, но голос Бехлюля ее остановил.
- Кто знает, как сейчас расстроен Бюлент?
Он гнал от себя Бихтер, но в тоже время не хотел отпускать. Не хотел, чтобы она уходила, обиженная на него. Хотел видеть ее, наслаждаться ее присутствием, разговаривать с ней на любые темы. Его разрывало. Сердце и разум Бехлюля уже начинали неравную битву. Кто же выйдет победителем в этой схватке?
Бихтер развернулась и кивнула. Новость о проигрыше команды Бюлента была доведена и до ее сведения.
- Как там Госпожа Фирдевс? – задал другой вопрос парень, желая, чтобы она побыла еще немного рядом с ним. Еще чуть-чуть.
- В полном порядке. – девушка вновь кивнула и улыбнулась, не держа обид и отпустив произошедшую ситуацию. Внезапно до ее ушей дошли звуки подъезжающего автомобиля. Она радостно кинулась открывать балкон.- Кажется, приехали. - Знала бы она, как действовал на Бехлюля ее запах. Он отбросил левые мысли и подошел к балкону, наблюдая, как Бихтер свисла с него, пытаясь разглядеть мужа и детей. Да, во двор, действительно, заезжала машина Аднана. – Приехали. – счастливая Бихтер выпорхнула обратно в комнату, закрывая дверь, ведущую на балкон.
- Поздравляю. – сухо прокомментировал Бехлюль, не разделявший ее радости. Ему стало неприятно наблюдать, как она высматривает дядю, как радуется его приезду. Неужели, он ревновал?
Но Бихтер не заметила перемены. Она даже не слышала, что сказал ей парень. Она выбежала из комнаты, даже не обращая внимания на длинные каблуки и бросилась вниз, окутав воздух в комнате парня своим ароматом. Бехлюль раздраженно выдохнул. Это новое состояние одновременно и пугало его и нравилось.
Слуги дома вышли на улицу, приветствуя возвращение хозяев. Шайастэ радостно позвала Бюлента, но подавленный поражением мальчик не отозвался. Аднан жестом указал женщине, что его сын расстроен, и его сейчас лучше не трогать. Так, без лишних слов, слугам стало известно о результатах матча.
Но взволновал приезд Аднана не только Бихтер. Фирдевс, заслышавшая, как дочь скачет, цокая шпильками в коридоре, поинтересовалась у Кати:
- Что происходит?
- Господин Аднан приехал.
Фирдевс сразу же воспряла духом, оживилась и присела, выпрямляя спину.
- Дай мне зеркало. – махнула она рукой служанке в сторону вещицы.
Не предстало перед влиятельным зятем выглядеть негоже.
Бихтер выскочила на крыльцо и раскрыла свои объятия для Бюлента.
- Добро пожаловаааать. - радостно протянула она. Огорченный мальчик прильнул к ней. - Дорогой, добро пожаловать. - поприветствовала она лично Бюлента, вглядываясь в лицо мальчика.
- Мы проиграли. - пробубнил он недовольно.
- Знаю. - жалобно ответила Бихтер, погладив его по лицу. - Ты отлично играл. Мне рассказали.
Нихал подошла к ним и встала рядом со скучающим видом. Искренняя забота, нежность и ласка Бихтер к ее младшему брату в ней ничего не будила.
- Отличной игры было недостаточно. - принижал свои старания сын Аднана, обесценивая и старания команды.
- Самое главное не это, Бюлент, а желания и усилия, которые ты приложил для этого. - слова Бихтер вызвали улыбку у Аднана, который тоже приблизился к ним и внимательно слушал. - Это игра. Бывают и победы и поражения.
- Судья был на их стороне! Засчитывал все нарушения нам! - вспылил Бюлент, еще не отошедший от проигрыша.
Аднан закатил глаза - он-то наивно полагал, что возмущения сына остались позади, а тот, ощутив поддержку мачехи, завелся снова.
- Тебе тогда стоит бросить баскетбол. - махнула рукой Бихтер, а затем снова оказалась на одном уровне с пасынком, лицом к лицу, и по-доброму произнесла. - Ничего не получится, если ты так будешь переживать из-за поражения.
- Это неправда. - не согласился Бюлент.
- Мы всю дорогу успокаивали его, но, походу, не получилось. - добавил Аднан, наблюдая за тщетными попытками Бихтер донести до мальчика суть жизни, игр, побед и поражений.
Его жена обворожительно улыбнулась, выпрямляясь и приобнимая Бюлента за плечи. Утешив мальчика, она, наконец, выпустила пасынка из своих объятий и обратила внимание на мужа, чмокнув его в губы:
- Любимый, я соскучилась. - ее признание было наполнено теплотой и искренностью.
- Я тоже. - не соврал Аднан, истомившейся по ласковой и любимой женщине.
Нихал отвела взгляд от пары, чье счастье на дух не переносила. Мадмуазель, подошедшая несколько минутами ранее, напротив, спокойно и с улыбкой наблюдала за ними, пока Бешир был занят сумками.
- Давай, зайдем. Идем. - Бихтер увлекла за собой в дом Аднана и Бюлента, зная, что остальные - Мадам и Нихал - тоже подтянутся.
Джамиле, ожидавшая с нетерпением возвращения Бешира, бросила все свои дела, узнав о его прибытии, и вышла его встречать.
- Как прошло путешествие? - спросила она у парня, оказавшись рядом и наблюдая, как он разгружает авто от вещей.
Она светилась. Она была настроена наладить отношения с парнем, но наткнулась на холодную стену.
- Нормально. - коротко оборонил он, доставая очередную сумку.
Улыбка сползла с лица Джамили. Контакт не устанавливался. К тому же, видимо, сказывались выходные, проведенные рядом с Нихал, уж слишком Бешир был холоден, окрыленными мечтами о другой. Видимо, надежда в его сердце не гасла, а становилась все сильнее и сильнее.
- Судья, правда, был за них. - продолжал тему уже в доме Бюлент. - Спроси сестру.
Как же мальчику хотелось вернуться с победой, чтобы и мачеха им гордилась. Поражение остро било по его самолюбию.
- Они были слишком уверены в победе, поэтому проиграли в матче. - высказала свое мнение Нихал.
Ведь, как известно, полагаясь на лучшее, предполагай и худшее. Всегда нужно готовить себя к любому исходу, и доля правды в ее словах была.
- Ты - наш чемпион, а остальное - ерунда. - пригладила мальчика по волосам Бихтер.
- Не надо так говорить. - смутился Бюлент, но комплимент явно пришелся ему по нраву.
Их идиллию нарушила Катя, появившаяся в коридоре. Служанка поприветствовала хозяев дома.
- Мама, спит? - спросила дочь Фирдевс.
- Не спит, Госпожа.
Нихал до последнего надеялась на иной ответ. Разочарование проскользнуло на ее лице - придется зайти и навестить больную мать Бихтер, иначе ее поведение будет считаться дурным тоном. Но все-таки девушка попыталась ускользнуть от данной участи. Пусть ее считают невоспитанной, она переживет.
- Идем, Бюлент, поскорее поднимемся наверх. - Нихал взяла брата за руку и шагнула к лестнице.
Ее остановил голос отца.
- Нихал, сначала поздороваемся с госпожой Фирдевс.
Отец сказал это с улыбкой, но было понятно по тону сказанного, что возражений он не примет. Бихтер не влезала в отношения отца и дочери. Не настаивала ни на присутствии Нихал, ни на ее отсутствии. Она не портила себе настроение заботами о капризах Нихал. Она была рада видеть мужа, который поддерживал ее и уважал. Девушка проследовала в комнату матери, а за ней потянулся и Аднан с детьми.
Заслышав стук в дверь, Фирдевс припрятала зеркальце под одеяло. К ней вошла вереница людей - Аднан, Бихтер, Мадмуазель, Нихал и Бюлент. Обменявшись приветствиями со всеми, она обратила внимание на Аднана, который подошел и пожал ей руку.
- Как Ваши дела? - спросил мужчина у своей тещи.
- Как видите. - любезно улыбнулась мать Бихтер.
- Прекрасно выглядите. - сделал ей комплимент Аднан.
- Благодарю.
Теперь женщина перевела взгляд на других.
- Мы не беспокоим? - робко поинтересовалась Мадмуазель.
- Ну что Вы, прошу. - Фирдевс обвела рукой комнату, жестом показывая всем, чтобы они присаживались на свободные места.
Аднан присел рядом с больной, а остальные стояли на ногах, не собираясь задерживаться надолго.
- Выздоравливайте. - пожелала Мадам.
- Спасибо. - улыбнулась ей женщина.
От Аднана и Мадмуазель она перешла к детям.
- А где кубок? - с улыбкой поинтересовалась она у мальчика, не подозревая, что задела его за больное.
Нихал не понравилась ее бестактность. А Бюлент развернулся к Бихтер и прижался к ней, ища в ней поддержку, жалобно проговорив:
- Мы проиграли.
Бихтер обняла пасынка, даря ему материнское тепло, чего Бюленту так не хватало.
- Ах, мне очень жаль. - проговорила с жалобным тоном Фирдевс.
- Мы заранее позвонили, сказали результат, чтобы его не спрашивали. - отметила Нихал, присаживаясь, не став держать язык за зубами.
Она бросила исподлобья взгляд на Бихтер, давая понять, что это ее упущение. Жена Аднана не стала реагировать, тоже сев и увлекая за собой Бюлента. Критичной ситуацию она не считала, тем более Бюлента и самого подрывало постоянно говорить о прошедшем матче. Делать вид, словно ничего не произошло, не получалось, хоть Бихтер и встретила мужа с детьми при параде и с прекрасным настроением.
- Но мне никто ничего не сказал. - оправдалась женщина. - Я и так часами не вижу их. И Бехлюль, и Бихтер убежали наверх. - дочь Фирдевс приподняла бровь. Вроде, в словах матери не было ничего такого, но чувствовался явный намек. - Каждый ушел к себе, оставили меня совсем одну. - она невинно пожала плечами и обратилась непосредственно к Аднану. - Хорошо, что Вы приехали. Я умираю от скуки.
Благо Аднан в словах Фирдевс ничего не приметил. Зато Мадмуазель и Нихал не понравилось, как эта женщина общалась с главой семейства.
- Пока вас не было, она стала избалованной девочкой. - перевела все в шутку Бихтер, посылая матери тайные сигналы о неприемлемости ее поведения.
Девушка улыбалась, но вот в глазах читалась откровенная злость. Ей хватало и утреннего разговора с матерью, но та, видимо, решила пойти дальше, пытаясь разбудить в Аднане чувство ревности.
- Ну что ты. - улыбнулся Аднан над словами Бихтер.
Фирдевс тоже улыбнулась и замолкла.
На кухне Господина Аднана слуги поделились на два лагеря: Шайастэ с мужем обсуждали проигрыш Бюлента и жалели мальчика, а Джамиля не отставала от Бешира, следуя за ним по пятам и требуя подробностей того, как прошли его выходные.
- Расскажи, чем Вы занимались? Анкара красивая? Вы много гуляли? - засыпала парня вопросами девушка, не давая никому вставить и слова.
Катя завороженно смотрела на Бешира, не отрывая своего взгляда. Благо Джамиле пока не замечала ее интереса к своему возлюбленному.
- Я очень мало гулял. Видел только по дороге в спорт зал. - отвечал вежливо уставший с дороги парень.
Служанка Госпожи Фирдевс не стерла и обратилась с вопросом к остальным слугам дома:
- Вы не познакомите нас?
- Верно. - спохватилась Шайастэ. - Бешир. Катя. - представила она молодых людей друг другу. Те пожали руки. - Помощница Госпожи Фирдевс. - уточнила Шайастэ, указывая на строго одетую, соблюдающая деловой этикет в отличии от них, женщину.
- Очень приятно. - улыбнулась Катя.
- Мне тоже. - вторил ей Бешир и выпустил ее руку из своей.
- Вы были знакомы заочно, а теперь познакомились лично. - добавила Шайастэ, доставая столовые приборы.
- Я очень рада. - Катя прошлась взглядом по молодому парню. Тот, не заметивший ее интереса, любезно улыбнулся и кивнул.
- Ну, рассказывай. - вновь обратила его внимание на себя Джамиля. - Отель понравился? Как Вас кормили? Лучше расскажи все с самого начала. Вы выехали отсюда, а потом?
- Сначала проехали мост, потом выехали на автостраду. - Катя улыбнулась над остроумием парня, в котором вопросы Джамили вызвали улыбку. Та не замечала, что парень ее поддевает, пока ее отец не подхватил рассказ Бешира, размахивая кухонным ножом, который был у него в руках.
- Ехали долго ли, коротко ли? По горам, по долам.
- Папа, молодец. - сузила глаза девушка, а потом шикнула и на Бешира. - Перестань издеваться, расскажи нормально.
Шайастэ засмеялась и коснулась легонько дочери.
- Дочка, парень только с дороги, не приставай с расспросами, а ты сходи и проведай Нихал, распакуй чемоданы, разложи все по местам. - Джамиле выдохнула, меньше всего ей сейчас хотелось работать. - Не вздыхай мне тут. Сделай поскорее, а потом спокойно поговорите.
Пользуясь, временной передышкой Бешир закинул в рот пару виноградин. Катя, которую вся эта ситуация веселила, кидала на парня многозначные взгляды, но тот игнорировал флюиды, витающие в воздухе и исходившие от рыжеволосой бестии. Джамиле сдалась, слушаясь мать и оставляя бедного парня в покое, но ненадолго.
- Расскажешь все в деталях, хорошо? Мне очень любопытно. - кинула она Беширу перед уходом, давая понять, что тот от нее не отделался.
- Хорошо.- согласился Бешир, понимая, что в этом вопросе легче уступить.
Шайастэ только развела руками, когда дочь покинула кухню.
- Малышка никуда не выходит, слушает тех, кто ездиет. - оправдала она поведение дочери с улыбкой.
Бешир закинул в рот очередную виноградину и перекинулся с Катей улыбками. Только вот, если его улыбка была вежливой, ее улыбка была манящей, соблазнительной.
Бихтер продолжала утешать Бюлента. Ее пальцы копошились в волосах мальчика.
- Не расстраивайся. В следующем году ты завоюешь кубок. - старалась вселить она надежду в пасынка, но тот лишь печально вздыхал.
Нихал не могла усидеть на месте. Ее раздражало наблюдать, как эта фальшивая женщина ласкает ее брата, а тот охотно принимает ее заботу и поддержку. Она ревновала Бихтер теперь не только к отцу, но и к Бюленту. Тот сам жался к мачехе, тянулся к ней, хотя его родная сестра могла утешить его и сама. Невыносимо было наблюдать, как с каждым днем ее брат сближается с новой женой отца.
- Бедненький. - сочувствовала Фирдевс, наблюдая за расстроенным Бюлентом.
- Мы пойдем, с Вашего позволения. - дочь Аднана встала и не дожидаясь ответа Фирдевс обратилась к брату. - Пошли, Бюлент. Бехлюля нужно проведать.
При имени любимца мальчик сопротивляться не стал и покорно последовал за сестрой с опущенной головой.
- Я тоже скоро приду. - кинула им вслед Бихтер.
Когда дети ушли, Фирдевс обратилась с вопросами к Мадмуазель.
- Госпожа Дениз, как Ваши дела? Как Анкара?
- Все было отлично, за исключением матча.
Наблюдая за улыбчивыми лицами матери и учительницы, радостная Бихтер тоже не осталась в стороне и задала парочку своих вопросов, поддерживая беседу.
- Вы хорошо провели время? Вы вчера приятно поужинали.
Мадам застыла при напоминании об ужине и испытала неловкость, но быстро сбросила с себя оцепенение, ведь не случилось ничего такого, чего она должна была стесняться.
- Да, сменили обстановку. Было замечательно.
- Наедине с детьми. - с улыбкой протянула Бихтер.
Мадмуазель быстро поняла, что Аднан почему-то не стал говорить жене о совместном ужине. Не стал рассказывать и о том, как они потом выпивали наедине в баре. Она не стала раскрывать подробности, а подхватила с улыбкой, отделываясь малоинформативными ответами.
- Да. Было весело.
Аднан замялся, но влезать в разговор не стал. С их с стороны с Мадам не было совершенно никаких аморальных поступков, но почему-то ему не хотелось, чтобы Бихтер знала о таких маленьких нюансах.
- Я рада, что Вы остались довольны. - вежливо завершила беседу Бихтер.
Она не замечала маленьких тревожных звоночков, витающих в воздухе, а вот ее мать - Госпожа Фирдевс, сразу же приметила перемену.
- С Вашего позволения. До встречи. - откланялась Мадам, избегая дополнительных расспросов. Да и женщина все еще стояла в черном плаще, который уже мечтала скинуть с себя.
- Увидимся. Заходите еще, поболтаем. - любезно попрощалась с ней Фирдевс.
Мадам кивнула, удаляясь.
Теперь, когда в комнате Госпожи Фирдевс остались лишь ее младшая дочь и зять, можно было перейти к обсуждению более серьезных тем. Фирдевс начала издалека, словно извиняясь перед Аднаном.
- Я нарушила весь Ваш порядок, правда? Боюсь, что буду Вам обузой.
- Ну что Вы. - с достоинством отвечал Аднан. - Нисколько. Всегда милости просим.
- Спасибо. Вы открыли двери в самый трудный для меня момент. Не знаю, как и благодарить Вас.
Бихтер с интересом и любопытством наблюдала за разговор мужа и матери, словно наблюдала за неким спектаклем со стороны.
- Я уже и раньше говорил: будьте спокойны, Госпожа Фирдевс, Вы дома у дочери.
Мужчина с теплотой взглянул на жену. Та одобрительно улыбнулась ему, откинув волосы с лица. Фирдевс втянула в себя воздух, касаясь деликатной темы. Ее глаза покраснели, а в носу защекотало от поступающих слез. Она шмыгнула носом и сказала, то ли вопросительно, то ли утвердительно:
- Мой адвокат сказал, что Вы покрыли остатки моих долгов.
Бихтер и Аднан тревожно переглянулись. Мужчина осторожно ответил:
- Я не хотел, чтобы Вы занимались этим в таком состоянии.
- Вы вгоняйте меня в краску.
Дочь невольно закатила глаза, ее мать, вряд ли, умела краснеть, а вот красиво врать и говорить, пожалуйста. Бихтер почувствовала, что сейчас мать устроит жалостливую и впечатляющую сценку для Аднана. Дальнейшие события показали, что предчувствие это было далеко не ложным.
- Не стоит. - попытался остановить ее Аднан.
- Мне очень стыдно. - Фирдевс захлопала ресницами, пытаясь отогнать слезы с глаз.
- Мама, пожалуйста. - попросила ее Бихтер.
Но Фирдевс хотелось выговориться и спасти остатки своей репутации перед зятем.
- Я очень старалась, боролась, но не справилась. Мне нет дела ни до дома, ни до денег, поверьте. Я больше всего переживаю, что Вы подумайте, что этот Хильми был прав.
Женщина театрально отводила глаза в сторону, придерживая рукой гипс, который оказывал давление на шею.
- Прошу Вас. Мы теперь все знаем, что это за человек.
Аднан в отличии от Фирдевс не лукавил при своих ответах. Мужчина посмотрел на жену, та предупреждающе приподняла брови, подавая ему знак. Озадаченный ее мимикой Аднан вновь повернулся к теще.
- Он сделал это, чтобы подтвердить свои слова. Что за ненависть? Что за злоба?
- Мне тоже трудно понять это, но прошу Вас, не думайте об этом. Ваше здоровье важнее всего. - старался успокоить женщину Аднан. Та закивала, соглашаясь.
- Благодарю. Очень признательна.
Бихтер с улыбкой привстала со своего места и поменяла направлении темы, чтобы ее мать больше ее не затрагивала:
- Я скажу, чтобы приготовили ужин.
- Мы ужинали.- притормозил жену Аднан. - Дети проголодались в пути. Когда Бюлент захотел кябаб, мы не смогли ему отказать.
- Вы правильно сделали. Тогда иди переодеваться. - хитро сплавила она мужа под другим предлогом из комнаты матери.
Аднан не стал спорить.
- Оставим Вас одну.
- Отдыхайте, пожалуйста. - Фирдевс протянула мужчине руку для пожатия.
- Еще раз добро пожаловать.
Он взял жену за руку и вышел с ней вместе из комнаты. Не успела дверь и захлопнуться за парой, как Фирдевс мигом вытащила зеркальце из-под одеяла и вытерла пальцами слезы, пока те не успели испортить ее макияж.
Наверху настал черед Бехлюля слушать о несправедливости судей и мира. Бюлент в красках рассказывал о прошедшем матче Бехлюлю.
- Мальчик вот так обнимал его! Вот так! - показывал Бюлент. - А судья не видел. Это немыслимо!
Возмущения Бюлента вызвали улыбку у Нихал и откровенных смех у Бехлюля. Тот еле сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. Подмигнув Нихал, парень с серьезным видом стал искать свой телефон:
- Ладно. Я сейчас сразу же позвоню другу из FIFA и пожалуюсь.
Нихал засмеялась над шуткой Бехлюля. Бюлент, ожидавший с вдумчивым лицом, действительно, дельного предложения и поняв, что он его не получит, плюхнулся на свободное кресло и изрек:
- Ты издеваешься.
- Не вынуждай его хныкать. - попросила Нихал парня. - Мы всю дорогу терпели это.
- Не хнычь, как Нихал. - попросил Бехлюль Бюлента.
На самом деле, шутки Бехлюля оживили Бюлента. Смех помогал смотреть на ситуацию не так тягостно. А теперь внимание мальчика было поглощено перепалкой сестры и парня, за которыми он всегда с интересом наблюдал, позабыв обо всем.
- Не успокоится, пока не заденет меня.
Нихал принялась в шутку душить парня, но тот строго одернул ее:
- Не приближайся ко мне.
Нихал вспомнила, что Бехлюль все еще был болен и еще не оправился, боясь заразить других.
- Тебе так плохо? - с опаской поинтересовалась девушка.
- Это еще ничего. Вы бы вчера меня видели. Я думал, что умираю.
- Ты несильно мучался. - поддела его дочь Аднана.
- Мне, правда, было плохо. - не согласился Бехлюль. - Бихтер что-то заварила, напоила меня и привела в чувства.
- Она заботилась о тебе? - с удивлением спросила Нихал. Вспомнив о вчерашнем дне, Бехлюль чуть не растаял, как мороженое на солнце. Его взгляд поплыл, но голос Нихал вернул его в реальность. - Удивительно!
Парень дернулся, вспомнив, что не дал ответа на вопрос. Хорошо, что его заторможенность можно было связать с болезнью, и Нихал ничего не заподозрила, поскольку она не смотрела на него в этот момент, а была занята мыслями о мачехе. А Бюлент был слишком мал, чтобы что-то понимать в любовных делах.
- Ты не поверишь, но она заботилась. - спокойным тоном защитил он жену дяди.
- Увидела, что тыл не защищен, и стала подлизываться к тебе. Хочет переманить на свою сторону. - Течение мыслей Нихал вызвало недовольство в Бехлюле. Он помнил нежность Бихтер, ее искреннюю заботу. Она вчера не преследовала никаких своих мотивов, в ней не чувствовалось фальши, но доказывать девочке это было бессмысленно. - Решила, что это шанс, и не упустила его. - Бехлюль и не заметил, как снова стал уплывать из реальности. На его лице застыла глупая улыбка при мыслях о Бихтер. Стук в дверь заставил его опомниться, а Нихал завершить свою гневную триаду. Девушка сразу сообразила, кто это может быть. - Снова пришла проведать.
Дочь Аднана с решительным видом подошла к двери. Бехлюль выпрямился и сел поудобнее в ожидании Бихтер. Ему хотелось очень ее увидеть. Нихал открыла дверь, желая даже сказать пару ласковых мачехе, но ее взору предстала Джамиле.
- Я разобрала чемоданы. Еще нужно что-нибудь сделать? - поинтересовалась служанка у девушки.
Улыбка исчезла с лица парня, когда он не услышал мелодичного голоса Бихтер. На его лицо легла тень разочарования. Хотя станет ли она к нему приходить, когда он совсем недавно слегка грубо отшил ее?
- Нет, спасибо.
Нихал хотела закрыть дверь, но служанку окликнул Бехлюль. Та вошла, показалась. Бехлюль указал ей на грязные стаканы и попросил забрать. Джамиля безоговорочно выполнила поручение. У самого выхода девушку остановил вопрос Нихал:
- Папа до сих пор у Госпожи Фирдевс?
- Нет, они поднялись к себе. - бросила Джамиля, намекая на уединение молодоженов, и вышла, даже не подозревая, как расстроила этим ответом Бехлюля. Он прикрыл глаза, вспоминая о чьей жене сейчас думал. Он не должен был, не имел на это права. Бихтер не принадлежала ему.
Бюлент же расценил прикрытые глаза Бехлюля, как желание спать.
- Я тоже пойду спать. Спокойной ночи.
- И тебе. - кинул мальчику Бехлюль. - Не бери в голову. Я поправлюсь и научу тебя играть. - решил поддержать Бюлента в своем стиле Бехлюль.
- О чем он говорит, сестра? - оскорбился сын Аднана.
- Говорит, что ему пошло на пользу зелье Госпожи Бихтер, но повредило мозг. - Нихал бросила взгляд на парня, но тот не стал реагировать на ее подкол.
Его клонило в сон. Бехлюль уронил голову на подушку и прикрыл глаза, отрезая себя от всего мира. Нихал же отвернулась, поцеловала в щечку брата и сказала:
- Ты устал, ступай спать. Спокойной ночи.
Бюлент покинул комнату, но вот сама девушка не торопилась уходить. Она посмотрела на Бехлюля. Тот проснулся и оторвал голову от подушки, когда услышал звук закрывающейся двери. Под его взглядом Нихал растерялась. Ей бы уйти, она сама с дороги, а парень болен, но уходить не хотелось.
- Что читаешь? - девушка подошла к его тумбочке и взяла раскрытую книгу, найдя первую попавшуюся тему для разговора.
Правда, внимание ее было совершенно не на книге. Они листала страницы на руках, вышагивая по комнате и теряясь под взглядом Бехлюля, а Бехлюль молчал, не отвечая на вопрос Нихал, его мысли были далеко, он невольно думал о том, что происходило в супружеской спальне дяди и его жены. Отчего ему так хотелось, чтобы они просто легли спать?
А в своей комнате пока еще одетые Аднан и Бихтер целовались, истосковавшиеся друг по другу за время небольшой разлуки.
- Путь из Анкары никогда не был таким долгим. Я чуть ли не стал считать не километры, а уже метры.
- Тогда не бросай меня больше и не уезжай. - кокетливо улыбнулась Бихтер.
- Я не хотел бросать тебя, милая. - Аднан поцеловал ее в левый уголок губ. - Совсем не хотел расставаться. - а затем в правый. - Ты не поехала, отправила меня одного. - с улыбкой упрекнул ее мужчина, не прекращая прелюдий. - Как ты могла? - он поцеловал ее в шею и прижал к себе.
Бихтер засмеялась, но его игру поддержала.
- Я раскаиваюсь. Я ухаживала за больными, когда могла быть там с тобой. Причем сразу за двумя.
Тут Аднан и вспомнил о племяннике и выпустил жену из объятий.
- Я забыл о Бехлюле. Погоди, я проведаю его.
Но Бихтер не дала мужу уйти, потянув обратно к себе.
- Ты никуда не пойдешь! Иди сюда.
И их губы вновь слились в поцелуе.
Разговор о книге не склеился. Все, что удалось узнать Нихал - это то, что Бехлюль ее не дочитал, но был не против, чтобы она взяла почитать, а девушка в свою очередь не любила жанр фантастики. Да и никакая книга не помогла бы Бехлюлю отвлечь мысли. Он хотел, чтобы Нихал ушла, но девушка никуда не торопилась. Ее даже не смущало его сонное состояние. Когда мысли его снова и снова возвращались к Бихтер, которая была сейчас наедине с дядей, Бехлюль понял, что ему нужно выйти из дома, пока он окончательно не сошел с ума.
- Не вставай, если что-то нужно, то я подам. - мигом отозвалась дочь Аднана.
Парень, не слушая ее, подошел к шкафу и раскрыл его, перебирая вещи в поисках того, что одеть.
- Устал лежать, надоело. Бехлюль убегает.
- Выйдешь на улицу?
- Пойду, прогуляюсь.
- Не глупи. Ты еще болен. - одернула его Нихал.
Препираться с девушкой Бехлюлю не хотелось, а ее навязчивость и приставучесть уже откровенно действовала на нервы.
- Выйди, я оденусь. - строго произнес он.
Парень вытащил необходимые вещи из шкафа и расстегнул олимпийку, пристально смотря на Нихал. Раз не понимает на словах, то пусть поймет на действиях, что ей пора уходить. Но та не не сдавалась:
- Бехлюль, не вставай с кровати, не поправившись.
Бехлюль тяжело выдохнул. По началу он думал о том, чтобы просто проветриться, но потом ему в голову пришла другая идея.
- Послушай, я задыхаюсь. Я должен увидеть Элиф.
- Обязательно в таком состоянии? - озабоченность Нихал прошла, на ее месте теперь появилась легкая ревность.
Парень ночью срывался с места и собирался к другой, несмотря на болезнь. Если бы она действительно знала, чем именно были вызваны его поступки.
- Я не был рядом с ней в день рождения. Она обиделась. Поеду, попрошу прощения. - нашел отличный предлог Бехлюль.
С Элиф конфликт был давно улажен, девушка больше не дулась, зато в ее объятиях и в ее доме он перестанет думать о той, другой. Да, он пытался одной девушкой вытеснить мысли о другой. Собирался убить двух зайцев сразу: уделить время и Элиф, чтобы исчезли остатки холодка, что были между ними после ссоры, и снять сексуальное напряжение. Тогда Бихтер будет ему не так страшна, гормоны успокоятся. Так, по крайней мере, наивно полгал парень.
- Не задерживайся, беги! Я говорила это ради твоего блага. - вспылила дочь Аднана, направляясь к двери.
- Спасибо, милая. - Нихал замерла у двери, схватившись за ручку двери и внимательно слушая парня. - Но я не намерен оставаться дома сегодня вечером, а теперь уходи, я оденусь.
Третий раз просить не пришлось. Девушка вышла. Только вот перед выходом захотела сказать что-то еще, чтобы последнее слово оставалось за ней, поэтому заглянула обратно, но говорить ничего не стала. Она успела увидеть, как Бехлюль стягивает с себя футболку, стоя к ней спиной. Невольно она залюбовалась его широкой спиной, его татуировкой на правом плече. Из неоткуда появилось желание коснуться его, но делать она этого не собиралась. Она заставила себя выйти, хлопнув дверью.
Мадмуазель готовилась ко сну. Женщина уже переоделась в шелковый халатик и теперь разбирала вещи, которые забирала с собой на недлительную поездку. Она с улыбкой повесила на вешалку за плечи изумрудного цвета блузку, с которой ее теперь связывали только приятные воспоминания. Эта вещица принесла ей удачу и теперь заняла свое почетное место в шкафу. Одевать ее Мадам будет только по особым случаям. Она снова подошла к дорожной сумочке, заснула руку внутрь, шаря в ней, ища то, что могла случайно забыть, и ее рука наткнулась на совместную фотографию с Аднаном и его детьми. Сердце наполнилось одновременно теплотой и грустью. Женщина на фотографии выглядела прекрасно. Мадмуазель провела по распущенным на данный момент волосам рукой, пригладила их. Она даже и не подозревала, что ей так идет эта простая прическа. Но, видимо, дело было не только во внешних изменениях, ее глаза светились счастьем. В эту короткую двухдневную поездку она чувствовала себя, словно была реально женой Аднана и матерью его детей. Она ощущала себя единой с ними. Семьей. И так ощущали вокруг и окружающие. Она присела за столик у комода и вспомнила этот момент, как была сделала фотография.
"Поближе к маме." - попросил тогда фотограф, всколыхнув все в ее душе и сердце.
Она и сама не заметила, как улыбка на лице сменилась слезами на глазах. Ее лицо приобрело тоскливое выражение. Жаль, что в реальной жизни все сложилось иначе. Мадам подошла к тумбочке, собираясь припрятать фотографию в первый ящик тумбочки, но затем передумала и повесила на видное место - у зеркала. Чтобы каждый раз, просыпаясь и готовясь к новому дня, она натыкалась на эти любимые лица. И вспоминала, как они все были счастливы в этом момент, как она хоть на пару дней побывала в иллюзии, словно ее мечта осуществилась.
Утро нового дня Аднан с женой и детьми встречал за большим и накрытом столом за завтраком. Трапеза проходила в спокойствии. Иногда муж с женой перебрасывались парочкой фраз, касаемо работы. Аднан рассказал о своих планах на день, а Бихтер рассказала, что собирается встретиться с сестрой: они собирались решить вопрос с предстоящим аукционом. Нихал молчала, но не упускала ни единой фразы, впитывая всю информацию.
- Вам нужна помощь? - поинтересовался мужчина у жены.
- Нет, милый. - мягко отказалась Бихтер, отложив в сторону вилку, а потом строго выразила свою точку зрения.- Кстати, я не хочу, чтобы ты участвовал в аукционе. - Нихал вся обратилась вслух и взглянула на отца, отпив глоток чая. - Ни в коем случае, прошу. - стояла на своем Бихтер. - Если ты планировал это, то забудь.
- Ты потом пожалеешь, что твои воспоминания оказались в чужих руках. - нежно возразил Аднан, пытаясь переубедить жену.
Нихал ответ папы не пришелся по нраву. Не принявшая в душе Бихтер, она не принимала и траты отца на нее.
- Я забрала из того дома, что хотела. Мне больше ничего не нужно, пожалуйста. - мужчина улыбнулся и взял в руки чашку. Бихтер вновь попросила, желая добиться от него обещания. - Прошу.
- Как пожелаешь. - покачала головой Аднан, для которого помочь жене ничего не стоило, но он понимал и желания, мотивы Бихтер.
- Ты и так достаточно помог. - отчего-то девушка испытала чувство вины. В ее планы не входило вмешивать Аднана в семейные проблемы. Еще не хватало слухов или чтобы муж подумал, что она вышла за него только ради денег и статуса, что было не так. - Поверь, большее доставит мне неудобства.
- Понятно, милая. - кивнул Аднан, вновь принимаясь за завтрак.
Его желание - помогать, оберегать, опекать, как морально, так и материально, было нормальным и правильным. В зале появился Бехлюль. Парень выглядел уже здоровым и бодрым. Любимчик семьи вмиг обратил на себя внимание присутствующих. Он весело поздоровался со всеми, пошутил немного с дядей, побурчал с Нихал, которая выдала его ночные похождения к Элиф. Смотреть в глаза Бихтер он избегал, зато девушка его беспрепятственно изучала.
- Дети, не начинайте опять. - улыбнулся Аднан, когда Нихал недовольно уткнулась в свою тарелку, вспомнив о предыдущем вечере.
- Я и рта не раскрыл. - возмутился молчавший Бюлент.
- Я имею в виду больших детей, мой Бюлент. - успокоил мальчика отец, а затем обратился к Бехлюлю, который стоял до сих пор на ногах и закинул в рот пару кусочков сыра. - Присаживайся. Ты торопишься?
Отряхнув руки, парень кивнул:
- Нужно успеть на занятия.
- Как приятно слышать это от тебя. - подколол парня мужчина, переглянувшись с женой.
Окинув взглядом стол, Бехлюль уточнил:
- Госпожа Фирдевс не вышла к завтраку?
- А как она выйдет? Она еще не может ходить. - ответил сын Аднана.
- Ей нужна помощь. - добавила и Бихтер, глядя на парня. Тот не взглянул на нее, сперев со стола печеньку. Он, словно боялся, что один взгляд - и он пропадет. Хотя после ночи с Элиф, по его логике, все должно было пройти, но, видимо, изменения не случились, иначе почему Бихтер продолжала волновать его? Не видом, так своим голосом, запахом.
- Нужно срочно купить инвалидное кресло. - с готовностью отозвался Аднан. - Будет спокойно прогуливаться по дому. - Его забота пришлась по нраву и Бихтер. - Если заскучает, то вывезем на улицу, отвезем куда только пожелает.
- Спасибо, милый. Я давно заказала кресло.
Аднан поднял чашку с чаем и отпил с нее со словами:
- Великие мыслят одинаково.
- Тогда приведем ее, пусть она позавтракает с нами. - загорелся Бюлент.
- Она не просыпается в такой час, это очень рано для нее. - пояснила Бихтер.
Бехлюль не выдержал, кинул на девушку осторожный, укромный взгляд, не поворачивая головы, но быстро его отвел в сторону. Бюлент вновь вернулся к яичнице, которую оставил, а вот Аднан засобирался на работу. Он вытер губы салфеткой и отложил в сторону пустую чашку.
- Дорогой, еще чаю? - заботливо спросила жена.
- Нет, благодарю. Вымою руки и поеду.
Аднан удалился, а Бихтер обратила внимание на Бехлюля, который продолжал стоять на ногах и потянулся за очередным печеньем.
- Сядь и поешь. - сказала она парню. Какая разница: стоять на ногах, если он мог сесть и позавтракать спокойно?
Бехлюль уткнулся в телефон. Он не только старался не смотреть на Бихтер, но и не говорить особо с ней.
- До свидания. Бехлюль убегает. - открыв сообщение от друзей, парень сделал пару шагов, как голос Бихтер снова донесся до него.
- Возьми с собой лекарства. Бехлюль, ты легко одет, скажу я тебе.
Парень замер, а потом не выдержал и развернулся, посмотрев на жену дяди в упор. Грубить не хотелось, но внутренняя неудовлетворенность и запутанность в собственных чувствах все-таки выливалась в легкую форму агрессии. Да и будет лучше, если Бихтер снова будет сторониться его, как раньше. Это будет на руку и ему.
- Бихтер, тебе нравится играть в медсестру? - на губах Нихал появилась язвительная усмешка от риторического вопроса парня.
- Прости. - извинилась Бихтер, поняв, что, возможно, действительно, перегнула палку с излишней заботой.
- Не душите меня. - добавил Бехлюль, обращаясь и к Нихал с этой просьбой. - До свидания. - с этими словами он удалился.
Сконфуженная Бихтер развернулась снова к столу и пожала плечами:
- Бехлюль тоже поправился. - намекнула она, что прежний разгельдяй и грубиян вернулся.
Нихал улыбнулась. Она с большим аппетитом вернулась за свой завтрак. Такой Бехлюль ей нравился больше.
Госпожа Фирдевс не успела проснуться, как собрала вокруг себя служанок: Катю и Джамиле. Ее собственная служанка поправляла ей подушку, в то время, как Джамиле стояла на готове с подносом, где лежал сытный завтрак.
- Что ты смотришь? Клади. - прикрикнула на девушку женщина.
- Ждала, пока Вы устроитесь. - оправдалась Джамиле и попыталась уместить поднос на ногах женщины, правда, из-за волнения у нее это выходило неумело и неуклюже.
- Стой, стой, держи. - заверещала Фирдевс. Катя тоже стала помогать. - Держи, держи! Оторожнее, опрокинешь! Какая ты неумеха, сразу видно! - злилась мать Бихтер на служанку. В своем доме она такую девицу не потерпела бы. - Отойди! Открой окно, впусти свежий воздух! Я задохнусь в этом доме! - капризничала Фирдевс, раздавая приказы. Джамиле принялась выполнять, а женщина теперь высказывала все Кате. - Ничего не умеет.
Накидывая на себя попутно куртку, Бехлюль открыл дверь в комнату больной, решив ту навестить.
- Доброе утро!
Женщина спрятала лицо руками, причитая:
- Не входи, не входи! Я ужасно выгляжу утром. - намекнула Фирдевс на отсутствие макияжа.
Бехлюль даже не стал ее слушать и встал напротив:
- Перестаньте. Не будьте несправедливы к себе, пожалуйста. Вы прекрасны.
- Бехлюль... - протянула женщина, но на угрюмом лице появилась смущенная улыбка.
- Вы даже еще прекраснее, чем когда-либо. - продолжать сыпать комплиментами парень, зная слабое место матери Бихтер.
- Лесть не поможет. - улыбаясь, проговорила Фирдевс, не признавая себе, что лесть помогла. От плохого настроения не осталось и следа. Она разложила на коленях салфетку, готовясь к приему завтрака. - Я запрещаю входить тебе в комнату, пока я не разрешу, понятно? - пригрозила она пальцем Бехлюлю и принялась поправлять атласный шарфик на гипсе.
Но парень не унимался.
- Мой мозг так ослеплен Вашей красотой, что я даже не воспринимаю Ваших слов. Можете поверить?
- Не утомляй меня, я болею. Выйди, пожалуйста. - мягко попросила женщина.
- Ладно, ладно, я уйду. - Бехлюль направился к двери. - Но после занятий я зайду снова. До свидания.
Фирдевс оставалось только смириться с таким положением дел. Она взглянула на Катю и по-доброму произнесла:
- Сумасшедший. - а потом дала очередное распоряжение. - Катя, позвони моему парикмахеру. - и служанка бросилась к телефону выполнять поручение. - Пусть придет, приведет меня в порядок и скажи, что мне нужен маникюр и педикюр.
- Хорошо, звоню.
Джамиле застыла на месте, впервые сталкиваясь с такой властной хозяйкой. Тут Фирдевс снова вспомнила о ней.
- Что ты там делаешь? Подслушиваешь?
- Неет. - возмутилась девушка.
- Забери. - указала Фирдевс на поднос, даже не дотронувшись до завтрака. - Прикати мое кресло. Мне нужно в туалет.
Девушка ушла, желая больше никогда не сталкиваться с Фирдевс, а та шепнула ей вслед:
- Они все хмурые! Абсолютно невыносимо утром.
И Фирдевс тягостно вздохнула.
Из окна гостиной Нихал вновь провожала взглядом Бехлюля, сама того не замечая. Вот парень вышел за железную дверь, придерживаемую Беширом, вот столкнулся при выходе с Несрин, которая возвращалась в дом. Они поздоровались, а затем приехало его такси, в которое он сел и уехал. Нихал задумалась о своем, продолжая стоять у раскрытого окна.
- Завтрак еще не окончен? - в комнату вошла Мадам. - Доброе утро.
Слыша приветствия, Нихал поторопилась закрыть окно и вернуться к столу.
- Несрин пришла. - сообщила она домочадцам.
- Ты ее высматриваешь в окно? - заметил Бюлент, чуть ненароком не пропалив сестру.
Благо над ответом Нихал долго думать не пришлось:
- Смотрю, какая погода, чтобы одеться, как нужно.
- Вы опаздывайте. - напомнила детям Мадмуазель.
- Вообще-то, нам всей командой не следует ходить в школу. Народ ждет кубок, придется объяснять, если спросят... - Бюлент потупил взгляд.
- Бюлент, не расстраивайся так, пожалуйста. - вновь приободрила его Бихтер. - Тем, кто спросит, отвечай: "Будет в следующем году!" и все.
- Больше нашей команде никто не поверит.
- Придется поверить, так как сами они не играли. - добавила Мадам.
Нихал съела ложку творога и встала изо стола, бросив брату:
- Я возьму сумку и пойдем.
Бюлент попросил сестру прихватить и его портфель наверху. После недолгих уговоров девушка согласилась.
Несрин рассказывала Сулейману и Шайастэ о том, как проводила выходные у тети, когда на кухне появилась Джамиле. Девушка радостно поприветствовала служанку.
- Как дела?
- Нормально, а у тебя?
- Так себе. - Джамиля подошла к окну и наткнулась глазами на Бешира. - Госпожа Фирдевс свалилась на нашу голову, вот и возимся с ней. - девушка наблюдала, как парень протирает тряпкой машину.
- Джамиле, то, что я сказал Кате, и тебя касается. - справедливо заметил Сулейман.
Девушка на минуту взглянула на отца, а потом ее взгляд снова вернулся на объект воздыхания.
- Прости, папа.
Даже Сулейман, не смысливший ничего в любовных делах, понял, что дочь заинтересована Беширом.
- Держи, отнеси. - мать вручила дочери поднос с графином апельсинового сока. - Госпожа Бихтер будет спрашивать.
Девушка с неохотой приняла поднос и поспешила наверх. Господин Сулейман снял с переносицы очки и, тряся ими в руках, обратился к жене:
- Я обратил внимание на то, что ты сказала. С дочкой творится что-то неладное.
Несрин тут же отозвалась:
- Это то, что я сказала?
- Не вмешивайся. - осадила ее Шайастэ. - Ступай переодеваться. Давай. - Несрин, игриво шевеля бровями, поняла, что муж и жена хотят поговорить наедине и оставила их.
Когда Шайастэ и Сулейман остались наедине, жена подошла к мужу и спросила:
- Что скажешь?
- Что сказать? Бешир хороший парень, вырос у нас на глазах. Он нам, как сын. - женщина кивала, соглашаясь с каждым словом мужа. - Разве, мы найдем лучше него?
- Согласна.
- Ты говоришь, что девушка влюблена, но, посмотрим, любит ли ее Бешир? - Шайастэ пожала плечами. Это оставалось тайной и для нее. По крайней мере, она со стороны парня намеков не замечала.
- Не знаю. Может, и любит, да не говорит в нашем присутствии. Дома они постоянно у нас на глазах, стесняются и не разговаривают. Может быть, они откроются друг другу, оставшись наедине? Что скажешь?
- Может быть. - согласился Сулейман.
Джамиле вернулась обратно на кухню с полным графином сока:
- За столом никого не осталось, все ушли.
Получив одобрение мужа, Шайастэ приступила к действиям. Она подошла к дочери.
- Дочка, ступай одеваться, тоже поезжай с ребятами. На обратном пути купите с Беширом продукты.
- Конечно. - кивнул Сулейман, в душе только поражаясь хитрости женщин.
- Правда? - не поверила своим ушам девушка.
- Конечно, правда. Поторопитесь. Уедут, а ты останешься. Давай скорее.
Повторять еще раз не пришлось - Джамиле бросилась счастливая наверх переодеваться. Девушка выгребла из шкафа все свои платья и принялась выбирать. Наконец, и ей было куда выйти и принарядиться. Она приложила к себе платья баклажанового цвета, но откинула в сторону. Затем приложила другое. Одно, казалось, ей слишком строгим, другое больше бы подошло для летней погоды. Девушка и сама не заметила, как вытащила, практически, все вещи, пока все-таки не определилась с нарядом дня. А Сулейман пошел передавать список с продуктами Беширу и предупреждать парня об еще одном пассажире.
- Бюлент, скорее. - крикнула Нихал, уставшая ждать брата внизу.
- Тише. - шикнула Мадмуазель. - Не беспокой гостью.
Девушка пожала плечами, выражая недовольство, мол ей что с этой гостьи? Сверху, топая и перепрыгивая по несколько ступенек, спустился и Бюлент с тетрадкой, которую забыл положить в портфель.
- Тише-тише. - шикнула и на него учительница.
Мальчик отобрал у сестры портфель.
- Хорошенько проверь сумку. - попросила она его. - Опять забудешь, вернешься. Я не стану ждать.
- Разве, не нужно проверять сумку с вечера? Нельзя же в последний момент. - принялась воспитывать мальчика Мадмуазель.
Бюлент закинул портфель на одно плечо.
- Прошу прощения. Забыл вчера из-за плохого настроения.
В эту минуту дверь комнаты Госпожи Фирдевс открылась. Катя выкатила свою хозяйку в инвалидном кресле в коридор. Та выглядела бесподобно в черном атласном длинном халатике; в гипсе, поверх которого красовался шарфик и черных солнцезащитных очках. Мадмуазель с детьми переглянулись, стараясь сдержать смешки и улыбки. Женщина первая поздоровалась с гостей, но та, пребывая в скверном настроении, даже не взглянула на Мадам, сквозь зубы пожелав ей того же. Бюлент подошел ближе, рассматривая мать Бихтер, как экспонат.
- А почему Вы надевайте дома очки? - хитро прищурившись и вглядываясь в лицо Фирдевс, поинтересовался мальчик.
- Чтобы ты спрашивал. - гаркнула она на мальчугана и велела Кате. - Не тяни, Катя, пошли.
Служанка покатила хозяйку дальше. Дети, хихикая, вышли на улицу.
- Она надела очки, чтобы не показываться без макияжа, да? - догадался смышленный мальчик, спрашивая у улыбающейся Мадам.
- Дети. - призвала их к порядку женщина, став строже.
- Лучше бы вообще не показывалась. - добавила Нихал, смеясь.
- Нихал! Что я тебе сказала? - отчитала ее Мадуазель в очередной раз.
Девушка улыбнулась, приняв милое выражение лица, и подошла к авто.
Джамиле выбрала простенькое фиолетовое платье, в которое уже успела облачиться. Волосы девушка распустила, но передние пряди убрала сзади заколкой, чтобы они не падали на лицо. Дело оставалась за малым - легким макияжем. И вот она наносила последний штрих - блеск для губ, когда в комнату вошла мать, чтобы ее поторопить.
- Дочка, они уже вышли. Беги.
- Минутку. - попросила девушка и вновь провела помадой по губам.
- Я пожалела, что сказала. Обойдешься без помады, беги.
Женщина вручила дочери в руки красную сумку и такого же цвета шарфик и чуть ли силой не выставила ее за дверь. Джамиле наспех вытерла остатки помады пальцем, что вышли за контур губ, и поспешила навстречу приключениям. Все-таки, как бы Шайастэ не бубнила, собирая разбросанные вещи дочери с кровати, она и сама была рада, видя родную кровинку такой счастливой. Сдержанно рад был за дочь и Сулейман, наблюдая из окна, как та села в машину. Как отец он не переживал за то, что дочь останется наедине с Беширом. В порядочности парня сомневаться не приходилось, он ему полностью доверял.
Прежде, чем уйти по делам, Аднан и Бихтер решили зайти к Госпоже Фирдевс, чтобы поздороваться с ней и узнать, как ее дела. Женщина уже успела вернуться в комнату и снова была в кровати с зеркальцем в руках.
- Мы можем войти? - спросила Бихтер.
- Конечно. - кивнула ей Фирдевс, отложив зеркальце в сторону. Женщина уже успела привести себя в порядок и была готова к визиту гостей.
- Входи, милый. - кивнула Бихтер мужу.
Пожелав друг другу доброго утра, Аднан поинтересовался:
- Как у Вас сегодня дела?
- Благодарю. Вы уходите? - женщина перевела взгляд с одетого в строгий костюм мужчины на свою дочь, которая тоже была в костюме для выхода - снизу она надела приталенное светло-коричневое платье, а сверху коричневый пиджак, но уже более темных тонов.
- Аднан едет в офис, а я встречусь с Пейкер и займусь организацией торгов.
При слове "торгов" лицо Госпожи Фирдевс изменилось.
- Все наши воспоминания уйдут с молотка.
- Ты же говорила, что ничего не желаешь видеть. - припомнила матери ее же слова Бихтер.
- Не хочу. - подтвердила Фирдевс. - Но у меня сердце разрывается. Команда Господина Мелиха в результате распадается. - Аднан внимательно слушал женщину вместе с Бихтер, которой тоже взгрустнулось. Он понимал ее чувства, тоже самое за столом он и пытался донести жене. - Все наше прошлое, пережитое... - голос женщины сорвался. - Простите, я не хотела портить Вам настроение с утра пораньше. Прошу прощения. - Аднан улыбнулся женщине. - Придется терпеть какое-то время, выхода нет.
Госпожа Фирдевс всегда знала перед кем и какие слова нужно сказать.
- Я пойду, Госпожа Фирдевс. Доброго дня. - откланялся Аднан.
- Вы очень любезны. До свидания.
Мужчина чмокнул жену в губы. Бихтер и Аднан ворковали, как голубки, желая друг другу удачного дня и прощаясь. Фирдевс не хотела наблюдать за этой картиной, но глаза снова и снова возвращались к младшей дочери и зятю. Признаваться себе было сложно, но она завидовала собственной дочери, постоянно вспоминая, что на ее месте должна была быть одна. Попросив передать Пейкер привет от него, Аднан ушел на работу, оставляя мать и дочь наедине.
- Я тоже пойду. Увидимся. - улыбнулась дочь матери.
- Ладно. - кивнула Фирдевс. А потом, стесняясь окликнула девушку. - Бихтер... - та обернулась. Женщина смущенно произнесла. - У меня нет денег. Придет мой парикмахер.
- Прости, я не подумала. - девушка закопошилась в сумочке и достала из кошелька несколько купюр, оставляя их в первой тумбочке ящика. - Конечно, может понадобиться.
Как же ей самой это в голову не пришло?
Фирдевс чувствовала себя неловко. Она привыкла жить за счет мужчин, но никак не выпрашивать деньги у дочерей, словно нищенка. К мужчинам она относилась проще, смотря на них, как на туго набитые кошельки, с которых она вытягивала купюры необходимого номинала. Есть деньги - есть разговор и уважение с ее стороны, нет денег, значит и такой мужчина в ее глазах ничего не стоил.
- Катя, полагаю не нужно предупреждать, что нельзя оставлять маму одну?
- Нет, Госпожа Бихтер, не волнуйтесь.
- Я всегда рядом. - улыбнулась Бихтер служанке. - Я сейчас разберусь с твоей комнатой.
И девушка зацокала каблуками, собираясь вниз.
Мадмуазель прибиралась в своей комнате, пока была свободная минутка, когда к ней постучалась Бихтер. Девушка заглянула внутрь.
- Я могу войти?
- Конечно, прошу. - улыбнулась ей Мадам.
- Госпожа Дениз, Катя вчера спала в комнате Несрин в ее отсутствие, но я думаю, что они не смогут делить ее. - сразу же перешла к сути дела Бихтер. - С Джамиле ей будет комфортнее. Что скажите?
- Конечно. Я поговорю с Госпожой Шайастэ.
- Я сказала Госпоже Шайастэ, но Вы тоже проверьте. Пусть поставит еще кровать у Джамиле. Хорошо?
Мадам даже немного стала в ступор. Вроде бы, у нее интересовались мнением, а на деле все уже было решено.
- Ладно. - кивнула она.
- Благодарю. - Бихтер улыбнулась и хотела уйти, но посчитала, что с ее стороны будет любезно поинтересоваться и делами учительницы. - Вы довольны своей комнатой?
Мадам с улыбкой обвела комнату взглядом.
- Да, благодарю.
Это место ей, действительно, нравилось больше. Тут неожиданно взгляд Бихтер упал на фотографию, что висела на зеркальце у комода. Девушка ухмыльнулась и подошла ближе. Она сорвала фото и разглядела ближе.
- Сфотографировались перед матчем. - пояснила Мадам. - Фотограф распечатал одну, и Нихал дала мне.
- У Вас распущены волосы? - с улыбкой заметила Бихтер. Могло ли быть такое, что она не оценила по достоинству Госпожу Дениз, как соперницу? Принизила ее способности? Судя по фото, женщина за ее спиной не теряла времени. По крайней мере, именно такие мысли посетили голову Бихтер. - Вы снимайте заколки с головы за пределами Стамбула? - пошутила девушка, обращая внимания, что сейчас волосы женщины снова были привычно собраны.
Мадам улыбнулась остроумию жены Аднана.
- Нихал настояла.
- Правильно сделала. Распущенные волосы Вам к лицу, меняется облик. - сделала комплимент девушка, не выпуская фото из рук.
- Спасибо.
Бихтер повесила фотографию обратно на место. Посмотрела на нее издалека еще раз и отметила с улыбкой:
- Замечательный снимок. Настоящее семейное фото. - эти слова не пришлись по нраву Мадам. Ей показалось, что хоть Бихтер и не указала на это явно, но догадалась о ее желаниях, мечтах. Догадалась, что она испытывала, глядя на это фото, словно ее душа обнажилась перед чужой женщиной. - Ладно, я опаздываю. Буду рада, если Вы позаботитесь о Кате.
- Позабочусь. - пообещала Мадам.
Бихтер кинула на нее взгляд напоследок, все еще улыбаясь, и закрыла дверь. Оставшись одна, она перестала улыбаться. Ее сердце одолели смутные подозрения. Все-таки, взяв себя в руки девушка ушла по своим делам, решив вернуться к этой теме потом, а Мадмуазель после ухода Бихтер подошла к фотографии и сорвала ее с зеркала, спрятала все-таки в тумбочку, в первый ящик, как вчера и хотела изначально. Ей не понравилось ощущение, словно она кого-то пустила в свой мир. Если Бихтер что-то поняла, то значит это непременно со временем поймут и остальные.