"Запретная любовь."

Дав себе право быть слабой, Бихтер почувствовала себя лучше. И уже чуть позже, успокоившись, на первом этаже больничного здания согласилась на чистоту поговорить с мужем.

- Я ждал, что ты скажешь мне к кому ты ездила. Если бы я знал, что ты ездила домой к человеку, которому вчера дала пощечину...

- Ты бы помешал. – договорила за Аднана Бихтер.

- Да. – подтвердил мужчина, но на жену за ее поступок не сердился.

- Мне не давали покоя его слова: «Как хорошо ты знаешь свою мать?» Я друг подумала, что его слова могут быть правдой, что она умрет с правдой, о которой я не знаю. – девушка взмахнула рукой, плохо сдерживая эмоции. – Мама сказала: «Позвольте мне умереть». «Позвольте я умру». – Бихтер отвела взгляд от мужа в сторону, вспоминая слова матери. Ее глаза наполнились грустью.

- Значит она испытывала такие душевный муки, что готова была умереть. – Аднан покачал головой, обращая внимание жены на себя. – Как жаль.

Бихтер задумалась, испытывая горечь за душевные переживания матери. Но она сама сейчас была не лучше, ее одолевали сотни мыслей.

- Я думаю, если бы... Если бы в тот день мы не поехали бы с папой в имение? Или немного задержались бы? И папа был бы жив или тот человек ушел бы из ее жизни. Может, этого всего бы не случилось? Все было бы иначе? – девушка пожала плечами, не находя ответы на эти вопросы.

Аднан накрыл руку жены своей.

- «Если бы» - самые печальные слова в жизни. Я сам прекрасно знаю, что значат эти слова. – мужчина невольно вспомнил о погибшей жене. – Но это «если бы» не останавливает жизнь, к сожалению. – он провел рукой по грустному лицу девушки. Колебания были напрасны, они не могли ничего изменить. Оставалось только жить дальше, отбросив ненужные мысли. - Жизнь гораздо быстрее идет: иногда горькая, иногда счастливая – полна сюрпризов.

- Какая жизнь ждет нас, Аднан? – прервала его размышления Бихтер.

Мужчина недолго размышлял над ответом:

- Я хочу, чтобы она была счастливая. Для этого я сделаю все, что в моих силах. – он притянул девушку к себе и поцеловал в лоб. Жена улыбнулась ему, успокоенная его поддержкой.

- Я не хочу применять к тебе слово «если бы». – поделилась своими тревогами Бихтер. Откуда в ней были такие сомнения? Ее муж создавал ощущение надежного плеча рядом. Но она боялась, боялась будущего, которое вносило свои коррективы.

Аднан прижал Бихтер к себе, поглаживая ее плечо.

- Надеюсь, что у нас будет долгая и счастливая жизнь без каких-либо сожалений.

Девушка улыбнулась, обнимая мужа крепче.

- Да, пусть так и будет.

Пока выдалось свободное время Бехлюль с Элиф решили позаниматься в зале. Девушка бегала на беговой дорожке, а парень решил немного передохнуть от занятий. Заметив, что Бехлюль свободен, Элиф завела разговор, осторожно прощупывая почву.

- Ты ни с кем не договаривался на выходные?

- А что? - с опаской спросил ее возлюбленный, беря в руки гантель и приступая к новому упражнению. - Что-то будет?

- Молодец, Бехлюль. В субботу мой день рождения! - с упреком протянула Элиф.

"Точно! День рождения!" - пронеслось в голове у парня, но, чтобы не обидеть девушку, тот постарался оставаться невозмутимым.

- Ну да. Я знаю, милая.

Девушка ему не поверила.

- Обманщик. - кинула она ему в лицо. - Тогда скажи, какое в субботу число?

Бехлюль бросил свое занятие, закатив глаза. Кажется, девушка собиралась ему вынести мозг.

- Господи, Элиф! - он отошел к другому тренажеру, пробубнив про себя. - Какое сегодня число? - а затем вслух произнес. - Я, правда, помню. Я, по крайней мере, знаю, что в субботу. - Элиф отвела взгляд в сторону, стараясь не рассмеяться. - Я уже всем сказал.

- Какой же ты притворщик! - девушка слезла с дорожки, устав бегать, и отошла к велотренажёру.

Когда Аднан и Бихтер вернулись к палате Госпожи Фирдевс, то Пейкер поспешила сообщить сестре хорошую новость - доктор сказал, что, возможно, завтра их мать переведут в обычную палату.

- Отлично. - Бихтер улыбнулась и сквозь приоткрытую дверь, из которой вышла ее старшая сестра, она увидела мать. Та выглядела определенно лучше. Она кивнула младшей дочери и даже слабо помахала в ответ зятю рукой.

- Говорят, чтобы мы не стояли здесь и дали ей отдохнуть. - сообщил Нихат своячнику, наблюдая, как его жена снимает с себя медицинскую одежду.

- Конечно, поехали. - Аднан протянул к себе улыбающуюся жену. Бихтер последовала за мужем, не отрывая взгляда от матери. Девушке было радостно - Госпожа Фирдевс будет жить, она выкарабкалась.

- Бихтер, у тебя есть машина. Нихат и у тебя есть. - говорил Аднан, шагая по коридору больницы, и взглянул на Нихата, желая найти подтверждение своим словам.

Тот кивнул.

- Да.

- Нужно забрать вещи из дома и приехать. - продолжила Бихтер, не замечая, как Пейкер с Нихатом озабоченно переглянулись. - Завтра начнет просить атласную сорочку. - ухмыльнулась младшая сестра, прекрасно зная характер матери. Подобные выходки госпожи Фирдевс ее всегда забавляли. Даже при смерти эта женщина не меняла своих привычек.

- Я съезжу домой, привезу. - вызвался Нихат, заговорив за место жены, которая в этот момент, словно набрала в рот воды.

- Откуда тебе знать? - задала справедливый вопрос Бихтер. - Мы с Пейкер соберем сумку. Правда, Пейкер?

Девушка вновь бросила взгляд на Нихата, не торопясь с ответом.

- Катя соберет. Не нужно ехать. - вновь влез парень.

- Мы перебрались в отель, Бихтер. - наконец, Пейкер заговорила, подбирая слова.

- Почему? - Бихтер в недоумении остановилась, ее примеру последовали и все остальные.

- Я не хочу оставаться в том доме после случившегося. Мне кажется, что я... Что я нахожусь в чужом доме.

Бихтер вошла в положение сестры.

- Понятно. Тогда я съезжу за вещами.

- Ладно-ладно, я тоже поеду с тобой. - сдалась Пейкер.

- Если не хочешь - не езжай. - четверка продолжила путь. Мужчины терпеливо молчали, слушая беседу жен.

- Нет, поеду. - решила для себя девушка. Лучше она сама расскажет все сестре, чем это сделает кто-то другой.

Выходя из больницы, Бихтер попрощалась с Аднаном, коротко поцеловав его.

- Увидимся вечером.

- Хорошо, милая. Созвонимся.

- До свидания. - Пейкер улыбнулась Аднану.

- Пусть это не повторится с нами. Опасность миновала. - в ответ мужчина также улыбнулся сестре жены.

- Поехали, Пейкер. - кивнула младшая сестра старшей.

- Береги себя. - бросил Нихат жене, выпуская ее руку из своей.

- Не волнуйся. - уверенно произнесла Пейкер, следуя за сестрой.

Да и Нихат уже сильно не переживал. Пейкер не была одна, да и выглядела лучше. Повторного кризиса он не ждал.

Сестры присели в машину и уехали в сторону своего старого дома. Проводив их взглядами и убедившись, что они остались наедине, Аднан повернулся к Нихату.

- Нихат, я хочу поговорить с твоим отцом.

- Что вы задумали? - Нихат собирался в офис, но вопрос Господина Аднана застал его врасплох.

- Вообще-то, я хочу понять, чего он добивается. Он зашел слишком далеко. - Нихат кивнул, лицо парня помрачнело. - Отвези меня к нему, пожалуйста?

- Хорошо. - согласился он, обреченно следуя к машине.

С отцом видеться ему не хотелось, но и оставлять это дело просто так было нельзя.

Бихтер в полном молчании вела машину, внимательно следя за дорогой. У Пейкер было время все обдумать. Скрыть от сестры происшествие не удастся, она почует запах бензина. И если девушка не признается сама, то это сделает та же служанка Катя.

- Я вчера ночью хотела сжечь дом. - выпалила она, а ее глаза вновь наполнились слезами. Бихтер оторвала взгляд от дороги, резко повернувшись к сестре. Но затем вновь вернула к себе самообладание, давая Пейкер высказаться. Так вот почему девушка не хотела ехать и Нихат словно отговаривал их от этой затеи. - Хотела избавиться от него.

- Пейкер... - краем глаза Бихтер следила за движением машин, но при этом все ее внимание было сосредоточено на старшей сестре.

Та заплакала. Девушка припарковала машину в первом попавшемся месте и повернулась к сестре, обнимая ее. В некоторые моменты слова бывают излишне, а прикосновения и объятия скажут намного больше.

- Я потеряла над собой контроль. Я испугалась саму себя. - Бихтер выпустила сестру из объятий, вглядывайся ей в лицо. Она и не подозревала, что пришлось пережить прошлой ночью ее обычно уравновешенной и спокойной сестре. - Я хотела сжечь его, представляешь!?

- Мне тоже приходило это в голову. - призналась Бихтер, разделяя чувства Пейкер. - Я не удивлена.

И, действительно. Пейкер пришлось жить в том доме, что стало яблоком раздора. Неудивительно, что ее нервы не выдержали.

- Маме нельзя возвращаться туда.

Бихтер закивала. Мать сейчас была уязвима, а возвращение в дом затронет еще незажившие раны.

- Ладно, что-нибудь придумаем. - она пригладила девушку по волосам.

Та утерла слезы. Ей стало легче от того, что и сестре теперь все известно. Поняв, что Пейкер успокоилась, Бихтер вновь пристегнулась и завела авто. Надо было добраться до дома, а все разговоры они оставят на потом.

В доме семейства Зеогилей бушевали радостные новости - команда Бюлента выиграла матч, и теперь в конце недели он должен был поехать на финал в Анкару. Радостный Бюлент с восторгом рассказал новость сначала сестре по пути домой, а затем встречающей их Мадмуазель, после он поспешил на кухню - делиться со слугами, что были для него частью семьи. Со всех сторон от слуг посыпались комплименты мальчику и поздравления с успехом. Бешир добавил, что хоть Бюлента вызвали и в последнем тайме, он забил целых шесть голов!

- Наш герой! - смеялся Господин Сулейман, а Джамиле подбежала к мальчику с печеньем.

- Печенье для чемпиона, прошу.

- Спасибо. - Бюлент, не мешкая, тут же откусил большой кусок и с набитым ртом продолжил говорить. - Мы разговаривали по пути. На матче в Анкару едет и сестра и Бешир.

Улыбка Джамиле сползла - Бешира вновь отделяли от нее, толкая в общество Нихал.

- Поехали с нами, Мадмуазель? - заверещал мальчик, обращаясь к женщине. Та пожала плечами в ответ. - папа тоже поедет.

Как бы Джамиле хотелось, чтобы пригласили и ее, но Бешир был душой компанией для детей, а она, словно была лишней.

- Мы все вместе отправимся.

- Бешир поехали, Мадмуазель поехали, а нас - никто не зовет. - в шутку упрекнул Сулейман мальчика.

- Но ты же не можешь бросить кухню. Будто ты поедешь. - оправдался Бюлент.

- Он меня не может бросить. - пришла мальчику на подмогу Шайастэ.

- А вы с нами поезжайте, пожалуйста. - Бюлент подошел к Мадам впритык. - Вы никогда ведь не ходили на мачт. Бихтер тоже впервые поедет.

- Бюлент. - отдернула сестра брата. - Сильно не надейся, папа может и не поехать. Ты знаешь в каком состоянии Госпожа Фирдевс. - Нихал погладила брата по голове, желая мягко донести до него свои слова.

- Госпожа Фирдевс пришла в себя, ребята. - сообщила хорошую новость учительница.

- Правда? - на лице Нихал появилась улыбка.

- Да. Господин Аднан звонил. Она даже говорит. - подчеркнула Мадам, показывая, насколько отлично идут дела.

- Ух ты! - Бюлент запрыгал на месте. - Значит они смогут поехать.

Присутствующие ухмыльнулись.

- Не зря говорят, кто о чем, а лысый о расческе. - после высказывания госпожи Шайастэ все снова засмеялись.

- Я и за Госпожу Фирдевс рад. - не согласился Бюлент с самой милой улыбкой, что могла быть на земле.

- Ступайте наверх, переоденьтесь, а потом поедим. Давайте. - подогнала Мадмуазель брата с сестрой.

- Увидимся. - бросила Нихал Беширу.

Тот с готовностью отозвался:

- Увидимся.

Джамиле отвернулась, побелев от злости.

- Увидимся. - пробубнила она себе под нос, передразнив парочку.

- Вы поедите? - по пути в комнату Бюлент не переставал атаковать свою учительницу этим вопросом.

Мадмуазель не могла что-либо пообещать и решить, не посоветовавшись с главой семейства.

- Подожди. Сначала поговорим с папой и с Госпожой Бихтер.

- И Бехлюлю скажем. Он тоже поедет. - вспомнил о своем любимчике мальчик.

- Ему лишь бы гулять. Поедет, конечно. - даже не сомневалась Нихал.

После изнурительной тренировки Элиф ждала Бехлюля у ресепшена. Наконец, парень показался из-за угла с сумкой, закинутой через плечо.

- Я готов.

На его голос обвернулась девушка - администратор со светлыми коротко остриженными волосами. Голос парня ей показался знакомым.

- Неужели, а то я уже решила, что ты заснул в раздевалке. - пара двинулась к выходу, не замечая, как администратор фитнес зала расплылась в улыбке, смотря на парня.

- Что поделать? Я сушил волосы. - возлюбленный Элиф тряхнул густой шевелюрой.

Незнакомка слушала перепалку пары и все-таки решилась позвать парня.

- Бехлюль?

Тот оглянулся. Элиф замерла в дверях.

- Нише?

- Я хотела набрать тебя. - девушка подошла и обняла парня, который был рад ее видеть.

- Какие новости?

- А у тебя? - она поцеловала его в щечку.

- Дорогая, когда ты вернулась? - Бехлюль оторвался от старой знакомой, с улыбкой продолжая беседу.

- Только что и недели не прошло.

Руки Нише и Бехлюля все еще были сцеплены. Элиф терпеливо ждала окончания бурного приветствия.

- Привет. - блондинка протянула руку спутнице Бехлюля.

- Привет. - девушка выразительно посмотрела на своего парня и тот их представил.

- Нише. Элиф.

- Очень приятно. - бросила Нише.

- Мне тоже. - с вызовом ответила Элиф.

Девушка быстро потеряла внимание к возлюбленной парня и снова переключилась на него.

- Ты ходишь в университет?

- Иногда хожу.

- Приходи, приходи, я тоже вернулась.

- Ладно, увидимся.

- Звони на выходных. Может, чем-нибудь займемся с нашими? - предложила Нише.

И парень незамедлительно ответил.

- Хорошо, можно.

Нервы Элиф сдали. Мало того он несколько минут мило беседовал с этой блондинкой, так еще собирался с ней встретиться, позабыв о том, что эти выходные должны принадлежать ей. Она не стала дальше слушать их разговор и вышла на улицу, застучав каблуками. Бехлюль опомнился.

- То есть, нет. - он посмотрел вслед уходящей девушке. - На эти выходные не получится. Но ладно, я позвоню тебе. - он расцеловал подругу и, попрощавшись с ней, пошел за Элиф.

Элиф с раздражением смахнула с лица прядь волос. Она облокотилась об машину и чувствовала, как нарастающая злость переполняет ее. Неужели, она ничего не значит для Бехлюля, раз тот с такой легкостью о ней постоянно забывает?

- Элиф, что происходит? - Бехлюль подошел к девушке, всматриваясь ей в лицо.

- Открой машину. - его возлюбленная качнула головой в сторону авто, не желая снова начинать спор, хоть всем своим видом она и выражала готовность выяснять отношения.

Бехлюль плохо сдержал усмешку.

- Не начинай. Я вдруг забыл, ну что с того?

- Ладно, если вспомнишь, приедешь на выходные. - ядовита бросила она ему в лицо, обходя машину и следуя к переднему пассажирскому сиденью.

Настроение Бехлюля сменилось.

- Элиф, я немного прогуляюсь, а ты садись.

- Говоришь мне "не начинай", а сам злишься. - моментально заметила перемену в поведении парня девушка.

Она отошла от машины, делая пару шагов навстречу Бехлюлю. Элиф почувствовала укол вины. Возможно, она сильно надавила на Бехлюля?

Парень выдохнул.

- Может быть, я куплю тебе подарок. - сквозь зубы признался он в своих намерениях, чтобы девушка не переживала. - Откуда ты знаешь? - Он протянул Элиф ключи от авто, замечая, как холод межу ними растаял, и девушка улыбнулась. Она приняла с его рук связку ключей. - Увидимся. Я, правда, прогуляюсь. - еще раз подчеркнул Бехлюль, давая понять, что он не в обиде.

Без лишних слов Бехлюль оставил на земле свою спортивную сумку, зная, что Элиф о ней позаботиться.

Бихтер широко распахнула окна, решив проветрить комнату матери от невыносимого запаха бензина, пока Пейкер рылась в шкафах, отыскивая необходимые вещи.

- Мама в жизни не будет жить с таким запахом. - словно прочитав мысли сестры, вслух произнесла Пейкер, поворачиваясь к ней и снимая с вешалки очередное платье.

Бихтер собрала свои волосы, зацепив их сзади крабиком, чтобы они не мешались. Запах в комнате стоял такой, что девушка чувствовала еще немного, и ее голова не на шутку разболится.

- И так нужно было съезжать. - Бихтер подошла к отобранным и аккуратно разложенным на кровати старшей сестрой вещам матери. - Не доставим Господину Хильми удовольствия прогнать нас. - она взяла в руки шелковый бежевый халатик и начала его складывать в сумку.

- И что же нам делать, Бихтер? Мы-то перебьемся, снимем какой-нибудь небольшой дом, но... мама. Она не сможет жить, ты же знаешь. - Пейкер приостановила свое занятие, с мольбой посмотрев на сестру.

Младшая сестра была более решительной, не паниковала и находила из любой ситуации выход. Ей нравился холодный рассудок Бихтер. - Как с ней быть? Дома нет, денег тоже. - девушка почувствовала усталость и слабость, все-таки беременность давала о себе знать, ноги оттекали, мешал немаленький живот, оттого находиться на ногах и ходить было тяжело, и она присела на пуфик у комода.

- Она поедет к нам после выписки, ей все-равно требуется уход. Поживет какое-то время. За это время мы что-нибудь найдем. - не отрываясь от дела, решила младшая дочь Госпожи Фирдевс.

Бихтер не советовалась с Аднаном по этому поводу, но была уверена: муж ей не откажет.

В дверь постучались, сестры отвлеклись от разговора, повернувшись, и заметили на пороге служанку.

- Заходи, Катя. - пригласила ту Бихтер.

Предыдущая ночь не прошла для женщины бесследно. Та выглядела не выспавшейся, растрёпанной. Под ее глазами залегли темные круги.

- Поставь эти сумки в машину. - скомандовала ей младшая дочь хозяйки. - А потом собери мамину одежду вместе с чехлами. Я потом попрошу забрать оставшиеся.

- Хорошо, Госпожа. - смиренно произнесла Катя, но сестры заметили, женщина хотела им сказать что-то еще. Служанка не торопилась уходить, собираясь с мыслями.

- Что-то хотела? - спросила у нее Пейкер.

- Мы очень обрадовались, когда услышали, что Госпожа выздоравливает. Мы который день ходим сами не свои. - это было правдой, Бихтер не сомневалась, что слуги дома переживают за состояние главной Госпожи, но интуитивно девушка чувствовала, Катю беспокоило что-то еще.

- Спасибо, мама в порядке. - поблагодарила ее Пейкер.

Катя ждала, что дочери Госпожи Фирдевс сами заттронут эту тему, но те молчали. Не решившись, сочтя, что сейчас этому не самое уместное время, женщина решила повременить с этим разговором еще. Возможно, чуть позже им сообщат, уволят их или оставят. Либо она уточнит чуть позже сама.

- Говори. - остановила ее Бихтер.

Ее голос звучал мягко. Служанка благодарно улыбнулась, обрадовавшись, что младшая дочь Фирдевс проявила чуткость, не сердилась и готова была ее выслушать. В отличие от старшей сестры она обращала внимание и на окружающих, не уходя в себя.

- Госпожа Бихтер, я слышала, что дом продали. - начала Катя.

Та в ответ кивнула.

- Да, продали.

- Если вы нас уволите, то нам уже сейчас нужно искать работу. - тактично заговорила Катя.

Пейкер недовольно взглянула на Бихтер. Ей не понравилось, что служанка затронула эту тему именно сейчас. Проявления терпения ей явно не хватало. Но младшая сестра не смутилась и не разозлилась, спокойно ответив:

- Мама не сможет без тебя, Катя. Она очень привыкла к тебе. - улыбнулась ей Бихтер.

- А я к ней. - расцвела служанка, получив похвалу.

- Вы некоторое время поживете в моем доме, а потом мы арендуем вам дом. - Пейкер внимательно слушала младшую сестру, сдержанно кивая той в ответ. Как хорошо, что сейчас ей не пришлось решать все проблемы в одиночку.

- Правда? Я очень рада.

- Салим будет шофером Нихата, пока маму не выпишут. - Бихтер кинула взгляд на сестру, та не оспаривала ее решения. - То есть, вы остаетесь.

- Спасибо, Госпожа Бихтер. Большое спасибо. - успокоенная и просиявшая Катя приоткрыла дверь, собираясь уйти. - Я попрошу Салима взять сумки.

Дверь закрылась. Пейкер не выдержала свое негодование, бросив сестре: - Каждый думает о себе.

- Естественно. Так и должно быть. - Бихтер взяла с комода любимые духи матери и положила их тоже в сумку.

Слегка отдохнув, Пейкер встала, помогая сестре собирать оставшиеся вещи.

- Поговори с Аднаном прежде, чем звать маму. - посоветовала она своенравной девушке. - Может... - Пейкер многозначно замолкла, не договорив.

Бихтер зачастую принимала решения одна, но сейчас она должна была и учитывать желания мужа. Что, если он не желает видеть их мать в доме? Даже, если Бихтер была уверена, что муж ей не откажет, Пейкер считала, что та все-равно должна для начала спросить - проявить этим уважение к своей второй половинке, дать понять, что все решения они принимают совместно, посоветовавшись друг с другом. Мужчина должен чувствовать свою значимость в семье, женщина должна ему давать ощущение, что он все решает сам, что он главный, даже, если все было сделано с ее подачи. Иначе независимость и самодостаточность жены может привести к недопониманию и ссорам в семье.

- Скажу. Надо думать, он не откажет мне. - развеяла все сомнения сестры девушка.

Аднан был поддержкой и опорой Бихтер. Она знала, как тот относится к ней, знала, что он не оставит ее в трудной ситуации. Он даже хотел покрыть все долги матери, разве, будет теперь выступать против того, чтобы она жила с ними под одной крышей, пока болеет?

- Хватит уже, не будем дышать этим. Поедем к нам. - Бихтер приобняла Пейкер, подводя ее к двери и завершая тему разговора.

- Нет, я вернусь в отель. - запротестовала сестра. Пейкер испытывала неловкость, ей было неудобно перед мужем сестры.

- Не говори глупостей. Вечером соберемся все вместе, отметим возвращение Госпожи Фирдевс. - пошутила Бихтер, увлекая за собой сестру и не слушая больше ее возражений.

- Давай поскорее уйдем отсюда. - не стала спорить Пейкер, давая себя уговорить и намекая на ужасный запах.

Все-таки одной в отеле ей сейчас оставаться не хотелось.

Аднан с недовольством взглянул на часы - Господин Хильми опаздывал и заставлял себя ждать. Напротив мужчины сидел Нихат, который с волнением ожидал прихода отца, боясь того, что он может выкинуть на этот раз. Парень чувствовал себя обязанным перед Господином Аднаном, который протянул ему руку в трудный момент, и не хотел, чтобы отец сейчас каким-либо образом проявил к мужчине неуважение. Нихат испытал бы жгучее чувство стыда за родителя. Хотя, когда отца волновали его чувства?

- Уже час прошел. - отметил Аднан, взглянув на Нихата.

- Наслаждается моментом. - не стал извиняться за поведение отца парень и прикрывать его. И ему, и Господину Аднану понятно, что из себя представляет Господин Хильми.

Нихат отвел взгляд, а Аднан, начиная терять терпение и нервничать, засунув руки в карманы штанов, стал мерить шагами кабинет.

В эту минуту Хильми, наконец, соизволил появиться. Он столкнулся взглядом с мужчиной и окинул последнего ехидным взглядом.

- Простите, Господин Аднан, что заставил Вас ждать. - как ни в чем не бывало произнес он, пожав руку мужчине, и, не обращая ни малейшего внимания на сына, прошел к своему столу. Не дожидаясь приглашения, Аднан и Нихат тоже присели. - Я был на совещании. Сказали бы раньше, что приедете. - обычно спокойный Нихат почувствовал, как вскипает. Отец играл в свою игру. Аднан и Нихат без слов переглянулись. - Прошу, чем могу быть полезен?

Аднан заговорил, с вызовом посмотрев на Хильми и постукивая пальцами по ручке кресла, что выдавало его напряжение.

- Вы вынудили Госпожу Фирдевс продать особняк.

Господин Хильми поправил Аднана.

- Я не вынуждал. Я помог ей выплатить ее же долги. - на его губах появилась усмешка.

- Я знаю, что сделка не была такой невинной. - парировал в ответ Аднан, не отрывая взгляда.

Человек, что был перед ним, был хитер, привыкший добиваться своего любыми средствами и целями, Хильми не исключал и грязных, нечестных способов - главное нацеленность на результат, но Аднан знал, что он сильнее, подсознательно Хильми боится его, поэтому еще фильтрует свои действия.

- Мне все-равно, что Вы думаете. - отметил Хильми, понимая, что сейчас к нему пришли за просьбой, и он в выигрышном положении.

Аднан не смутился, продолжая:

- Также я знаю, почему Вы так себя ведете. - Нихат съежился в своем кресле, молча слушая разговор двух мужчин дальше. - Теперь я куплю у Вас дом. Сколько он стоит?

Отец Нихата приподнял бровь.

- Кажется, произошло недоразумение. Этот особняк теперь мой. - Нихат завертелся в своем кресле, осознавая, что отец не собирался идти на попятную даже после случившегося - его месть и торжество продолжалось. - Кроме того, я не намерен продавать его, Господин Аднан.

- Сколько? - тверже произнес мужчина.

Поняв, что его неправильно поняли, Хильми поспешил объясниться.

- Я не пытаюсь поднять цену. Я, действительно, не продам дом. - мужчина задрал подбородок. - И не буду жить в нем. Он будет пустовать, как память о Госпоже Фирдевс.

Нихат не выдержал, вставая со своего места, и с презрением в голосе бросил отцу в лицо.

- Ты обезумел. Ты, в правду, сумасшедший.

Он вышел из кабинета, не в силах больше находиться в одном кабинете с этим человеком. Хильми подался вперед, постучав пальцем по столу и продолжая объяснять свою стратегию Аднану.

- Из-за этой женщины я оборвал все связи с сыном. Когда Нихат раскается и вернется назад, этот дом будет его. Я посмотрю в его сторону только тогда, когда он, раскаившись, упадет мне в ноги.

Мужчина откинулся на спинку стула, внутренне взбешенный поступком сына и их размолвкой, хоть и не старался этого показывать, скрывая все за внешним спокойствием.

Аднан покачал головой. Хильми не умел признавать своих ошибок, не понимая, что этим может потерять всех, кто ему близок.

- Я солидарен с Нихатом. Эти слова мог произнести только душевнобольной.

- Вот увидите. - закивал в ответ Хильми головой.

Чуть наклонившись вперед, Аднан четко произнес:

- Я не желаю больше сталкиваться с Вами ни при каких обстоятельствах. - и мужчина вышел вслед за Нихатом.

Правда, напоследок бросил взгляд полный негодования и ненависти на Хильми. Глаза последнего горели жаждой расплаты. Он верил, придет время, и маска благодетельницы падет с лица Фирдевс и ее дочерей. Тогда все еще припомнят его слова. Именно тогда настанет его звездный час. И Нихат поймет, как был несправедлив к собственному отцу.

Бехлюль подошел к дому как раз в тот момент, когда машина Бихтер подъехала к особняку. Парень остановился, развернувшись и вглядываясь в авто.

- И этот здесь. - с раздражением бросила Пейкер сестре, пока Бешир открывал им ворота.

- Он живет здесь, ты же знаешь. - пожала плечами Бихтер, вынуждая и Пейкер смириться с этим фактом.

К большому огорчению старшей дочери Госпожи Фирдевс, Бехлюль никуда не уходил, дожидаясь их. Пейкер вышла из машины первой, готовясь к нападкам парня. Тот не заставил себя ждать.

- О, приехала Госпожа Пейкер.

- Как дела? - девушка выдавила из себя улыбку, не став препираться. Пора позабыть о прошлом и вести себя с Бехлюлем так, словно они старые знакомые.

Бихтер, отстегнув ремень безопасности и вытащив ключи из замка зажигания, передавая их слуге, чтобы тот припарковал машину, тоже вышла из авто.

- Это у вас новости. - переключив внимание на младшую сестру, парень уже обратился с вопросом к ней. - Как Госпожа Фирдевс?

- Ее перевели из реанимации. - ответила Бихтер устало, собираясь идти в дом.

- Новости прекрасные. - довольно ответил Бехлюль, следуя за молчаливыми девушками.

Нихал с Бюлентом сидели в гостиной на диване за просмотром телевизора, передав пустые чашки от молока служанке, когда услышали голос Бехлюля, поднимающегося по ступеням.

- Тогда завтра поедем навестить ее.

Несрин собиралась идти на кухню с грязными чашками, но, заметив гостей, вернулась к детям, оповещая их.

- Приехала Госпожа Бихтер.

Дети сразу же встрепенулись, вставая со своего места и идя навстречу хозяйке дома.

- Придет в себя и тогда примет посетителей. Ей нужно сделать макияж. - отвечала Бехлюлю Пейкер в шутливой манере, позабыв все обиды.

Бюлент выбежал в коридор.

- О, Бехлюль тоже приехал!

Парень потрепал мальчика по голове, заводя его обратно в гостиную.

- Как дела, парень?

- Добро пожаловать. - пропищал Бюлент в ответ и кинулся приветствовать мачеху.

- Привет, милый. - Бихтер расцеловала мальчика в щечки.

- Милости просим. - слегка поклонилась Несрин хозяйке дома.

- Пожалуйста, скажи Господину Сулейману, что Пейкер будет ужинать с нами.

Только сейчас Нихал заметила сестру мачехи, снимающую с себя верхнюю одежду.

- Сейчас, Госпожа. - кивнула служанка Бихтер.

- Мы в курсе новостей. - заговорила Нихал, когда мачеха подошла ближе.

- Очень рады. Надеюсь, плохие дни позади. - улыбнулась Бихтер девочке.

- Пусть поправляется. Господин Аднан сказал, что она заговорила. - влезла в разговор и Мадам, что все это время стояла в стороне.

- Да, она в сознании. - радостно подтвердила Пейкер и обратилась к Нихал. - Как твои дела, милая?

- Пойдет, добро пожаловать. - дочь Аднана слегка повернула голову к Бехлюлю. - И тебе добро пожаловать.

Тот самодовольно улыбнулся, откусывая от небольшого печенья половину.

- Я схожу в ванную. - предупредила всех Пейкер, не замечая, как взгляд Бехлюля прошелся по ее округлившемуся животу.

Этот живот был для него "стоп сигналом". Эта женщина теперь принадлежала другому, ждала ребенка от другого, и Бехлюлю приходилось признавать этот факт, признавать поражение. Пейкер в свое время ему нравилась, даже очень. Если бы не ее внезапная свадьба, он бы еще приударил бы за девушкой, но теперь она была потеряна для него. Дочь Госпожи Фирдевс отвергла его, предпочтя другого. Разве, это не могло ударить по самолюбию заядлого ловеласа?

- В конце коридора, Вы знаете. – на всякий случай предупредила Несрин.

Взгляд парня был все также неподвижен. Если бы он в свое время проявил серьезность, то Пейкер могла бы сейчас быть его невестой и носить под сердцем его ребенка? Хотя, вряд ли, он был еще готов к семье. Стоило признать самому себе - он отнимал у девушки время попросту, и она это поняла, не став с ним связываться дальше.

- Знаю, благодарю.

Пейкер удалилась, заставляя парня очнуться от своих мыслей. Тот даже не понял, как задумавшись, закинул в рот несколько печеней и сейчас тщательно их прожёвывал.

- Звонила Госпожа Арсен, передает большой привет. - сообщила Мадмуазель Бихтер.

- Она вернулась? - спросила девушка, присаживаясь.

- Утром вернулась. - и взмахнув пальцем, не находя больше тем для разговора, Мадам проговорила. - Я схожу на кухню.

Бюлент вальяжно разлегся на диване, начиная самую интересующую для него тему.

- Отгадайте, куда мы едем в конце недели?

- Куда? - Бихтер ухмыльнулась заданному вопросу - мальчик ставил их перед фактом.

- В Анкару. - девушка удивилась, а воодушевленный мальчик продолжил. - Наша школьная команда прошла в финал.

- Я тебя поздравляю. - мачеха обрадовалась успехам пасынка.

- Да ты что? - с набитым ртом переспросил Бехлюль. - Орел ты мой! - он протянул Бюленту руку для хлопка ладошками.

- Ты тоже поедешь. Вы все поедете. - решил за всех сын Аднана.

Бехлюль был за, только вот помнил про день рождение Элиф.

- Когда это будет? Надеюсь, не в субботу?

Взгляд Бюлента потух. Мальчик почувствовал, что парень не зря спросил о дне неделе и, видимо, не сможет поехать с ними.

- В субботу поедем. В воскресенье играем.

- Он мечтает, чтобы и ты поехал. - влезла Нихал. - Обычно Бехлюля не приходилось уговаривать на участие в подобных мероприятиях, но сейчас парень выглядел раздосованным. Ему хотелось, но в тоже время он понимал, что не может - с его стороны это будет очень некрасиво по отношению к той,кого он зовет своей девушкой. - Прогуляемся по Анкаре. - мечтательно произнесла она, и неосознанно ее улыбка стала шире - они проведут вместе время с Бехлюлем.

- Я не смогу поехать. - разрушил планы и Бюлента и Нихал Бехлюль.

- Почему? - спросил расстроенный мальчуган.

- В субботу у Элиф день рождение.

Причина была уважительная, но Нихал почувствовала внутри себя вспышку раздражения. Разве, эта Элиф ему настолько дорога, что от выбирает ее, а не их?

- Пусть и она едет. Там и отпразднуем. - не сдавался Бюлент, предлагая компромиссные варианты.

Бехлюль улыбнулся. Бихтер тоже умиляла открытость и искренность мальчика. Только вот девушка пока отмалчивалась, не решаясь сказать пасынку, что тоже не сможет поехать.

- В субботу она устраивает вечеринку, позвала всех друзей. Не получится. - положил конец разговорам Бехлюль. Элиф не стала бы подстраивать свои планы под него, парень даже не стал бы спрашивать, понимая, что это может привести к очередной ссоре. Девушка и так была обижена на него.

- Мы бы и так не вместились все в машину. К лучшему. - разочарованно протянула Нихал, сделав вид, что ей все-равно.

- Если бы я мог поехать, я бы полетел на самолете. - заверил девушку Бехлюль. Та хотела что-то возразить в ответ, но не стала. Бехлюль игриво шлепнул ее по лицу сложенным пакетом, что оказался в его руках. - Я переоденусь и уйду. - он бросил взгляд на Бихтер, которую вся эта ситуация забавляла. - Я постараюсь успеть к ужину, но, если вдруг не приду, вы же на меня не обидитесь?

Бихтер покачала головой.

- Ничего страшного. - а затем перевела внимание на детей. Пора было сообщать, что она тоже не поедет. - Вы на машине поедете?

- Что значит вы? Мы все вместе поедем. - сразу же прицепился к ее словам Бюлент.

- Надеюсь. Очень хотелось бы. - заверила его Бихтер. - Но все зависит от состояния мамы. Немного затруднительно.

Мальчик тяжело выдохнул. Семейный отдых накрывался медным тазом. Как невовремя Госпожа Фирдевс попала в аварию.

- Я говорила тебе. И папа не поедет, чтобы не оставлять одну Госпожу Бихтер, вот увидишь. - добила брата еще больше Нихал. - Мы поедем с Беширом и Мадмуазель.

Бихтер, глядя на расстроенных детей, почувствовала, что не сможет оставить Аднана рядом с собой. Она справится со всем и одна, а вот отделять отца от Нихал с Бюлентом сейчас не стоит, тем более девочка и так ревностно относится к ней, хоть сейчас и пытается проявить понимание.

- Если я и не смогу, ваш папа обязательно поедет, не волнуйтесь. Он и сам не захочет пропускать матч. - мачеха мило улыбнулась.

Пусть присутствие рядом Аднана сгладит ее отказ от поездки и отказ Бехлюля. Но Бюлент недовольно чмокнул - ему хотелось, чтобы рядом была и Бихтер и Бехлюль. Зато Нихал перестала выглядеть угрюмой. Да, отсутствие Бехлюля опечалило ее, но зато отец с ними точно поедет, а отсутствие мачехи она как-нибудь переживет.

С наступлением темноты в гости в дом к семейству Зеогиль пожаловал и Нихат. Он присел возле жены, положив ей руку на колено и, пока они были наедине, молодожены успели перекинуться парочкой фраз.

- Бихтер хочет забрать маму сюда на какое-то время, чтобы обеспечить лучший уход. - шепнула Пейкер мужу, когда Несрин, разложив тарелки, оставила их.

- Было бы хорошо. До того времени мы определился с жильем. - только и успел сказать Нихат, как в гостиной появились и Мадмуазель с Бюлентом.

Женщина позвала и Нихал, но та чуть задерживалась, прихорашиваясь перед зеркалом, чуть задерживаясь.

- Простите, мы оставили вас одних. - улыбнулась Мадам.

- Добро пожаловать. - Нихал тоже подоспела.

- Добро пожаловать. - повторил Бюлент за сестрой.

Пейкер с Нихатом улыбнулись в ответ.

- Здравствуйте. - Бюлент обошел диван и присел на уголок, рядом с Нихатом. - Как дела? - обратился парень к нему.

- Пойдет.

- В конце недели их школьная команда играет в финале в Анкаре. - похвасталась Пейкер перед мужем успехами Бюлента.

Мальчик зарделся. Ему нравились одобряющие улыбки присутствующих, ему нравилось, что и Пейкер не забыла об его успехах.

- Чудесно, молодец. А кто ты в команде? - завел интересуную для сына Аднана тему Нихат.

- Защитник. - мальчик гордо вздернул подбородок.

- Отлично.

- Пройдемте к столу, если хотите. - Мадмуазель указала приглашающим жестом в сторону стола.

Нихат засомневался, явно собираясь дождаться Аднана и Бихтер.

- Может, подождем, сядем вместе?

- Пойдемте. - любезно повторила Нихал, намекая, что взрослые скоро спустятся.

- Нет, они одеваются. - дала понять Госпожа Дениз, что стоит еще немного повременить.

- Тебе обязательно нужно ехать, Аднан. - Бихтер собрала волосы в пучок, заколов булавкой. Ее муж стоял позади нее, наблюдая, как его жена собирается. - Иначе дети подумают, что это все из-за меня. - девушка искала очередную заколку, но остановилась, взглянув на мужа.

Своим взглядом она говорила: "Возражений не приму."

- Я, конечно, поеду. Сам хочу поехать, но нужно сделать куча дел. Сможешь ли ты справиться одна?

Закончив с прической, Бихтер принялась искать в шкатулке сережки, найдя нужные, она принялась надевать их на уши, отвечая мужу.

- Я все улажу. Подготовить мамину комнату не проблема - не я же буду делать это. - намекнула на слуг жена Аднана. - Попрошу подготовить большую комнату наверху.

Девушка вновь бросила взгляд на мужа, прощупывая почву. Тот выглядел довольным и улыбался. Аднан достал из комода часы и застегнул их на руке.

- Ты очень хорошо придумала.

Хоть Аднану и не хотелось оставлять Бихтер в такой момент одну, он согласился. Ему нравилась ее твердость и сила, нравилась ее самостоятельность, когда это было в меру и уместно. Хоть мужчины по натуре любят опекать и защищать, моментами они нуждаются, чтобы рядом с ними была взрослая женщина, союзница, готовая разделить тягости, а не принцесса, которую нужно вечно спасать. Бихтер посмотрела на себя в зеркале и осталась довольна своим внешним видом - сегодня она остановила свой выбор вновь на наряде черного цвета. Выбрав из шкатулки еще одно кольцо, она привстала с пуфика, надевая его на указательный палец правой руки, и повернулась к мужу.

- Тогда ты и сообщи хорошую весть.

Вместо ответа Аднан чмокнул жену в губы и, приобняв, повел вниз - в гостиную.

Не успели муж с женой и спуститься вниз, поздоровавшись с гостями и проходя к столу, как Бюлент выжидающе замер, засмотревшись на отца. В его глазах читалось нетерпение. Аднана позабавило выражение лица сына, но виду он не подал.

- Что? - как можно негодующе спросил он.

Бюлент чмокнул, поняв, что отец задумал и направился к столу, на ходу игриво поглядывая на мужчину. Аднан старался не обращать внимание на мальчика, заняв свое внимание гостями, которые удобнее располагались по местам.

- Так ты едешь или нет? - не выдержал Бюлент, терпение которого лопнуло. Он остановился перед своим стулом, не решаясь сесть.

- Куда? - задал вопрос удивленный мужчина, в глазах которого горели озарные огоньки. Нихал взглянула на отца и плохо скрыла улыбку. Она знала его, как свои пять пальцев - отец знал о поездке и поедет с ними. Эта была его излюбленная тактика: немного поиграть на нервах, помучать в ожидании ответа, чтобы его "да" потом звучало слаще.

Бюлент надул щеки, присаживаясь на свое место. А Аднан обратился к парню:

- Нихат, что ты будешь пить?

Муж Пейкер улыбался - ему нравилось наблюдать за отношениями своего начальника с детьми. Так в его представлении выглядел идеальный отец: строгий в меру, допускающий ребячество со своей стороны, умеющий в компании семьи снять маску и расслабиться, фильрующий свою речь и заботящийся о чувствах своих детей.

- Красное вино, пожалуйста.

- Пейкер - фруктовый сок. - не стал спрашивать Аднан, зная о положении сестры жены.

Он растягивал время и сам пошел с улыбкой за графином, проходя мимо сына, который заерзал на своем стуле и вновь пристал, глядя отцу вслед.

Бихтер приподнялась, помогая мужу:

- Я подам. - она взяла сок и вернулась к столу.

Аднан тоже захватил - только графин с вином.

- Мадмуазель? - он остановился возле женщины с напитком, предлагая.

- Я не буду, благодарю. - вежливо отмахнулась женщина.

Бюлент поймал взгляд мачехи, прошептав через весь стол:

- Не сказала?

Бихтер поддержала его игру, также громко прошептав в ответ:

- Сказала.

Нихал улыбнулась, переводя взгляд с Бихтер на брата. Последний удрученно присел обратно за стол. Лишь только сына Аднана эта ситуация не забавляла. Он тяжело вздохнул, обратившись к отцу с прямым вопросом.

- Ты поедешь в Анкару?

Аднан искоса взглянул на мальчика, качнув головой, словно не понимал о чем речь.

- В какую Анкару?

Бюлент скрестил руки на груди, из которой снова выдался тяжелый вздох.

- Папочка, не расстраивай ребенка. - мягко обратилась Нихал к отцу, прекращая их игру, иначе ее неугомонный братец не смог бы съесть ни ложки и весь вечер допытывал бы отца вопросами.

Аднан засмеялся, перехватив взгляд улыбающейся жены.

- Ну, естественно, поеду. - мужчина подошел к сыну. - Как я могу пропустить матч сына? - он обнял Бюлента, нагнувшись к нему.

Внезапно Нихат ощутил грусть, наблюдая за этой теплой картиной и вспоминая о своем родителе. Точнее даже легкий укол белой зависти. Он тоже хотел бы такие взаимоотношения с отцом, но от Хильми ему никогда не хватало теплоты - даже в детстве.

- Я очень люблю тебя. Ты - чудо! - заверещал Бюлент, прижав отца к себе снова.

Никто за столом не заметил перемены в настроении мужа Пейкер. Все улыбались, умилялись Аднану и Бюленту.

- Ты тоже. - Аднан пригладил сына по волосам.

Мужчина прошел на свое место за столом. А Нихат задумался, интересно, как там поживают его родители?

Господина Хильми по возвращению домой ждал не очень-то приятный сюрприз. Первое, что бросилось ему в глаза при входе в дом - жена не встречала его, дверь ему открыла служанка. Он прошел по коридору и остановился возле гостиной, но там лишь горела одинокая свеча на столе, стоял бокал с не выпитым вином и чистая нетронутая тарелка для еды.

Его жена где-то задержалась и не пришла к ужину? Привычный порядок вещей был нарушен, что заставило его заволноваться.

- Где Госпожа Айнур? - строго обратился он к служанке с короткострижеными волосами.

Та отпустила глаза. Ее поведение стало вторым тревожным звоночком.

- На террасе, Господин.

Взгляд Хильми упал на серый чемодан, что стоял в коридоре, позади служанки. Это был третий знак.

Он незамедлительно вышел на террасу, где увидел жену, застывшую в напряжении. Она не обернулась на него, заслышав его шаги. Вся ее поза выражала готовность, наконец-то, показать характер. Скрестив руки на груди и облокотившись об столб, она ждала, когда муж заговорит первый.

- Айнур, что происходит? - Хильми остановился в двух шагах от жены. - Куда ты собралась?

Она повернулась к мужу.

- Я так больше не могу, Хильми. У нас с тобой нет совместной жизни. Есть только совместный дом.

Эта женщина сейчас удивляла мужчину, он не узнавал ее и поэтому отнесся к ее словам не со всей серьезностью. Айнур не могла его бросить, она всегда была рядом с ним. Сейчас она припугнет его, немного покажет характер и успокоится - так было всегда.

- Ради всего святого не выводи меня из себя. - строго проговорил мужчина, желая заставить жену отступиться, дать понять, что он не намерен терпеть ее выходки. - Ты сидишь и целый день об этом думаешь!?

Но тон голоса мужа Айнур не смутил. Она сделала ему шаг навстречу. Ее глаза горели яростью, она больше не хотела молчать. Она говорила.

- Я разговаривала с Нихатом. Он рассказал, что было сегодня, и что ты сказал Господину Аднану.

- Ну и? - повел безразлично плечами Хильми.

Айнур раздосадовано покачала головой.

- Я не узнаю тебя. - мужчина ухмыльнулся над словами жены, но следующая ее фраза стерла с его лица эту ухмылку. - Я хочу расстаться, Хильми.

- Вот так значит? - брови мужчины от удивления поползли вверх. - Ну что ж, уходи, как и сын. - он развернулся, стараясь не показать свою слабость, свои чувства. Действия и слова жены не просто повергли его в шок, они вызвали в нем бурю эмоций. Его лицо стало пунцовым от злости. Но, если Айнур им манипулирует, то лучше показать безразличие. - Давай.

Женщина выдохнула, отвернувшись и устремив взгляд вдаль. Решение далось ей непросто, и сейчас ей было невероятно тяжело.

Молчание же жены дало трещину в планах Хильми. Сначала он гордо удалился, пытаясь совладать эмоциями, но понял, что не в состоянии даже дойти до комнаты. Он присел на диван в гостиной, ярость брала над ним вверх. Айнур не шла за ним, она игнорировала его присутствие. Выдержка изменила ему, и он вновь прокричал:

- Ты тоже уходи!

Как бы громко он не бросал в лицо жене это "Уходи!", в его голосе слышалась отчаянная мольба: "Останься." Он хотел одного, но говорил другое, чтобы не показать своих страхов, не показать свое уязвимое место.

Айнур вытерла слезы, скатившиеся по ее щекам, и ее каблуки зацокали по дому. Она прошла мимо мужа, склонившего голову, выжидающего, судорожно размышляющего. Вот сейчас Айнур подойдет к нему, и они помирятся, но она решительно направилась к чемодану, но не усела взять его даже за ручку, как услышала позади себя голос мужа.

- Ты никуда не уйдешь!

Нутром Хильми почувствовал - ему нужно спасать свой брак, ему нужно остановить Айнур сейчас, иначе потом будет поздно. Мужчина, который с легкостью вышвырнул сына из дома, сейчас проявлял слабость перед женщиной. Он верил, что сын к нему вернется рано или поздно, а вот та, что многие годы была для него поддержкой и опорой, может сломаться и стать для него потерянной. Уход сына был трагедией и для Хильми, хоть мужчина и скрывал все за внешней жестокостью и черствостью, а вот женщина рядом с ним так делать не могла. Она считала себя предательницей, отвернувшейся от родного сына, и сейчас в ней говорила огромная обида и на себя за проявленную бесхребетность и на собственного мужа.

Айнур приподняла одну бровь, ухмыльнувшись, и гордо взялась за чемодан, покатив его за собой к двери. Она больше не боялась этого человека.

- Я тебе говорю! - подавшись панике, Хильми подскочил и перехватил ее за руку, которая крепко держала чемодан.

Женщина подняла глаза на мужа, слегка развернувшись.

- Отпусти меня, пожалуйста.

- Не уйдешь, Айнур.

Жена Хильми склонила голову набок, не отрывая взгляда от мужчины.

- А как ты удержишь меня? Поступишь со мной также, как с сыном? - Хильми поджал губы, а Айнур чуть мягче произнесла. - Ты не был таким. Ты расширил компанию, увеличил свой капитал, но ты потерял себя. - мужчина молча слушал женщину, не переча ей. Возможно, она была права - власть вскружила ему голову. - Я не могу видеть тебя таким. Я тебя не узнаю.

В голосе Айнур сквозило разочарование. Хильми после долгого молчания, не разрывая их зрительный контакта, произнес, словно маленький мальчик, который боялся остаться один:

- Не уходи.

- Ты забыл, что мы семья! Для тебя существует только Хильми Онал!

Айнур отвела глаза и схватилась вновь за чемодан. Но Хильми ошарашил ее, внезапно обняв, прижав к себе. Там, где не помогают слова, могут помочь прикосновения, объятия, поцелуи.

- Не уходи, пожалуйста. - он вздохнул запах ее волос, чувствуя, как успокаивается.

Айнур обмякла в его объятиях, но все еще колебалась. Она понимала, что нельзя так легко прощать, надо показать стойкость.

- Я серьезно, Хильми. Я больше не могу.

- Не уходи. - вновь повторил он, не выпуская жену из объятий.

Милосердие, любовь, нежность к этому мужчине взяла вверх, и ее руки обвили его тело. Может, для них еще не все потеряно? Она прикрыла глаза, наслаждаясь их близостью. Не всегда ссора означает разрыв, расставание, чаще она означает рост пары. Два человека понимают, что не хотят терять друг друга и совершенствуются, становясь лучше, обретая духовную близость.

- Я останусь при одном условии. - Айнур распахнула прикрытые глаза. - Ты помиришься с Нихатом. - эти слова подействовали отрезвляюще. Хильми осторожно выпустил жену из объятий, заглядывая ей в глаза. - Я больше не о чем тебя не прошу.

Ответ последовал не сразу - Хильми взвешивал все "за" и "против". На одной стороне чаши весов стояла его семья, а на другой задетая гордость. Но потерять семью, означало потерять все.

Слуги дома Господина Аднана ужинали на кухне в тесном кругу, когда хозяева дома ожидали этажом чуть выше свой десерт. Ели они быстро, торопливо, не став подогревать повторно остывшую еду. Их ждало еще много работы, помимо сладкого, необходимого отнести наверх. После им предстояло убрать в гостиной, прибраться на кухне и только после этого можно было подумать об отдыхе и сне, а завтра их ждал новый день, в котором работы будет не меньше, чем сегодня.

- Ну вот, все остыло. - недовольно взмахнул вилкой Сулейман. - Нужно скорее подогреть.

- Забудь. - ответила Шайастэ с набитым ртом и переключила свое внимание на Джамиле с Несрин, которые хлопатали вокруг них, раздавая им приказы. - Поскорее доедайте, поднимайтесь и относите десерт наверх.

- Прости, Госпожа Шайастэ, но я не могу кормить людей в спешке. - откинув в сторону вилку, недовольно пробубнил мужчина.

Жена лишь закатила глаза над словами ворчливого мужа, пока остальные отделались лишь сдержанными смешками. Джамиле предложила сначала отцу слегка поджаренную картошку, а затем остановилась у стула Бешира, слегка наклонившись к нему.

- Давай, я подогрею. - проявила она заботу, но парень отрицательно покачал головой.

- Не нужно, спасибо.

Плохо скрыв раздражение, Джамиле отошла от стола к микроволновке, чтобы подогреть еду для отца. Девушка только и успела подумать, что, если бы за Беширом решила поухаживать Нихал, то он с радостью смотрел бы ей в рот, как ее соперница впорхнула на кухню наперегонки с братом.

- Я! Я скажу! - оттолкнув сестру, проскочил вперед Бюлент.

- Постой, ты чуть не сбил меня!

Но мальчик не слушал и подошел вплотную к парню:

- Бешир, мы едем в Анкару.

Бешир оглядел присутствующих и заерзал на сиденье. Хоть лицо его и не дрогнуло, но в глазах читалась радость:

- На машине?

- Да. - ответили хором брат с сестрой.

- Папа тоже едет, но Госпожа Бихтер останется. - добавила Нихал.

- Отгадайте почему?

На вопрос Бюлента главная служанка дома - Шайастэ качнула головой. Настроения гадать не было. Она, как и все, выжидательно смотрела на детей. Скорее всего, хозяйка дома будет присматривать за матерью, но услышанный ответ подпортил настроение всем за столом. Нихал скрестила руки на груди и поспешила всех оповестить. В ее голосе звучали ехидные нотки:

- После того, как Госпожа Фирдевс выпишется из больницы, она будет жить здесь.

Шайастэ с горестным вздохом откинула столовые приборы, облокотившись об стул.

- Какая напасть!

Обычно молчаливый Господин Сулейман на этот раз не сдержался, выразив и свои чувства:

- У меня пропал аппетит.

- Госпожа Бихтер приготовит ей комнату наверху. - сообщила все последние новости дочь Аднана.

Несрин усмехнулась:

- Если она приготовит, то проблем нет.

Но шутка служанки никому не зашла. Имя Госпожи Фирдевс всегда произносилось в их доме со страхом, а теперь эта женщина будет жить с ними под одной крышей, им придется прислуживать ей, а скандальный и своенравный характер матери Бихтер был всем хорошо известен.

Джамиле услышала звук подъезжающей машины и на цыпочках приподнялась, заглядывая в окно.

- Вставай, Бешир, приехал господин Бехлюль. - девушка была только рада отвлечь парня от Нихал, но он уловил этот намек. И, проходя мимо Джамили, самодовольно бросил ей:

- Я вижу.

Но вот незадача - Бюлент побежал за Беширом, а вслед за братом с криками: "Бюлент, не выходи на улицу" бросилась и сестра. Казалось, чем больше девушка пытается отделить эту пару друг от друга, тем больше они сближаются под различными жизненными обстоятельствами. Хотя, разве, пара обычный слуга дочке богоча? Когда уже Бешир снимет свои розовые очки и обратит внимание на свою ровню? Жизнь - не романтическая комедия, здесь не будет, как в фильмах.

Господин Аднан не возьмет Бешира на высокую должность, не поднимет ему статус и зарплату, как бы тот не трудился над учебниками, а Нихал не обратит внимание на простака. По крайней мере, даже, если Бешир и добьется высот, то будет это нескоро. Будет ли Нихал ждать его? В это верилось слабо.

- По-моему, лучше забыть о доме, потому что под нашим давлением Хильми будет упрямиться еще больше. - завел наболевшую тему Аднан за столом, когда дети ушли.

- Мы сегодня разговаривали с Пейкер. - девушка указала рукой на сестру. - Я не думаю, что мама захочет там жить.

Поймав взгляд Бихтер, Пейкер кивнула, разделяя мнение младшей сестры.

- Хорошо. - Аднан перевел взгляд на Нихата. - Завтра я позову домой адвоката Госпожи Фирдевс. Нужно всесторонне обсудить ситуацию, выясним сумму оставшегося долга.

Мадмуазель, присутствующая при данном разговоре, почувствовала себя неуютно. Конечно, ей было приятно, что ей оказали честь и обсуждали семейные проблемы при ней, не скрывая, не отделяя ее и доверяя ей, но принципы женщины требовали ее удалиться, этого же от нее требовали и правила приличия.

- С вашего позволения, я пойду. - женщина встала и быстро нашла уважительную причину для отлучки. - Загляну вниз, с десертом запаздывают. - почти у самого выхода, она оглянулась и пожелала всем "приятного аппетита", давая понять, что больше к столу не вернется.

Мадам вслед тоже донеслись пожелания о прекрасном вечере. Когда учительница удалилась, Пейкер повернулась к мужу сестры и отметила не без удовольствия:

- Ей стало неудобно, когда мы затронули эту тему. - Аднан кивнул, соглашаясь с девушкой, та повернулась к сестре, желая и у нее найти одобрения своим словам. - Какая тактичная женщина.

Бихтер кивнула, поглощённая собственными мыслями.

- Это точно. - кивнул Аднан, который и сам не раз восхищался добродетельностью и воспитанием Мадмуазель. Женщина, словно принадлежала не их времени.

- Аднан. - обратила внимание мужа на себя Бихтер и вернулась к оставленной теме. - Я не хочу, чтобы ты брал на себя мамины долги.

Девушка поежилась, ощущая стыд за сложившуюся ситуацию.

- Этот долг сейчас наш общий долг, Бихтер. - возразил мужчина. Бихтер отпустила взгляд, в чем-то признавая его правоту, нервничая, она мяла свои руки. Нельзя было оставлять мать одну с ее проблемами, один раз уже из этого ничего хорошего не вышло, и девушке пришлось переступить через свои принципы. Все-таки, кто, как не ее муж поможет ей решить все проблемы? Надо было позволить мужчине это сделать. - Долг нашей семьи. - завершил свою фразу Аднан, давая понять, что они теперь одно целое, не замечая, как сестра жены обратила на него свой взор, в котором читалось явное уважение и восхищение супругом Бихтер.

По пути вниз Мадам на лестнице столкнулась с Бехлюлем и детьми, что собирались подняться наверх.

- О, здравствуйте, Мадмуазель. - галантно протянул парень.

- Добро пожаловать. - кивнула в ответ женщина.

- Куда Вы? - удивилась Нихал. Обычно так рано в их семье ужин не заканчивался.

- Побуду у себя. - расплывчато дала ответ учительница, не вникая в подробности.

Бехлюль прищурился, игриво уточнив:

- Сдается, еда оказалась тяжелой?

Мадам улыбнулась, но осталась верной себе.

- Доброй ночи. - учительница прошла мимо, давая понять, что все дальнейшие расспросы бессмысленны. Сплетничать о хозяевах дома за их спинами - она не будет.

Бехлюль сдержанно засмеялся и последовал наверх, дети молчаливо последовали за ним. Определенные догадки у парня, конечно же, были, но войдя в гостиную он застыл, услышав часть разговора, который шел за столом.

- Давай закроем эту тему, когда приедет Госпожа Фирдевс. - говорил Аднан своей супруге. - Позволь мне оплатить долги.

Бихтер сдержанно молчала, размышляя. За своей спиной она услышала шаги и только сейчас обернулась. Бюлент прошмыгнул мимо - к столу, а Бехлюль с Нихал стояли все еще на пороге. Бихтер пересеклась с парнем взглядом. Тот кидал на нее насмешливые и заинтересованные взгляды, под которыми девушка почувствовала, как внутри нее разгорается злость.

- Я опоздал? - Бехлюль принялся стягивать шарфик со своей шеи. - Прощу прощения.

- Добро пожаловать, Бехлюль. - Аднан не выглядел смущенным. Он не собирался ни от кого скрывать, что помогает собственной жене. Да и парень делал вид, словно ничего не слышал.

Только вот Бихтер не выдержала, едко кольнув его:

- По-моему, как раз вовремя. Ты услышал резюме вечера. - она не отрывала взгляда от Бехлюля, который неспешно раздевался. - Мы все собрались и пытались заставить Господина Аднана выплатить мамины долги.

Бехлюлю пришлась по вкусу ее смелость и дерзость. Молодая жена дяди отличалась прямолинейностью и этим вызывала его уважение. Конечно же, она вспоминала его разговор с дядей, где он обвинил ее в меркантильности и коварности, и сейчас не могла этим его не задеть.

- Бихтер, пожалуйста. - остановил ее мягко Аднан. И девушка отвернулась, оставляя парня в покое. - Ты - Бихтер Зеогиль. - напомнил ей муж. - Не я покрою долги твоей матери, а ты. - благодарная за оказанную поддержку и доверие, Бихтер смущенно улыбнулась.

Нихал села на свое место, внимательно наблюдая за мачехой. Конечно, ее мало радовала новость, что теперь у мачехи с отцом общий бюджет, зато, кажется, она стала догадываться, почему в свое время Бехлюля выставили за дверь. А вот Бехлюль остановился возле своего стула, не решаясь сесть. Ему устроили неслишком дружелюбный прием, давая понять, что он услышал то, что не следовало. Да и почему-то ему не нравилось, как дядя во всех вопросах оказывается на стороне жены.

- Бехлюль, садись. - попросил Аднан, заметив, как тот застыл.

- Конец ужина. Все-таки я пришел невовремя. - он улыбнулся Бюленту и под напряженное молчание всех остальных все-таки прошел к своему месту. Он обратил внимание, что Бихтер больше не смотрела на него. Зато Нихал, задумавшись, не отрывала взгляда от мачехи.

К счастью, в данный момент подоспели слуги с десертом.

- Да нет, очень кстати. Принесли десерт. - увел тему в другое русло Нихат.

Бехлюль его идею поддержал, махнув Джамиле рукой:

- Начните с Пейкер. - он взглянул на свою бывшую возлюбленную и намекнул на ее положение. - Ведь вас теперь двое.

Та улыбнулась, отводя взгляд. Нихат с подозрением посмотрел на любимую жену и Бехлюля. Парень оказывал его женщине внимание или это был любезный и дружеский жест?

- Ты как мама сказал. - отметила заботливость Бехлюля Нихал, пока Джамиле расставляла перед всеми вазочки со сладким, из которого торчали вафельные трубочки. Несрин держала поднос, наклоняя его, когда напарница тянулась за очередным угощением.

- Но не как моя мама. - добавила Бихтер, вспоминая холодную Госпожу Фирдевс, больше всего на свете боявшуюся стать бабушкой.

- Да. - поддакнула сестре Пейкер и с удовольствием заговорила тоном их матери, подражая ей. - Она бы сказала: "Не ешь, чтобы не поправиться".

Бехлюль звонко рассмеялся, добавив:

- Пусть Госпожа Фирдевс знает, что мы о нем вспоминаем.

При упоминании имени матери, Бихтер взглянула на парня, но уже спокойнее, без злости. Кто знал, как сейчас чувствовала себя мать девушек? Какой ураган страстей клокотал внутри нее?

Пока они с улыбкой вспоминали манеры Госпожи Фирдевс, той этой ночью не спалось. На ее глазах стояли слезы, но не от боли, что доставляли помятые кости. Она так отчаянно не хотела жить, что теперь не понимала, почему судьба осталась к ней благосклонна? Зачем Бог дал ей второй шанс? Она помнила с каким трудом и страхом решилась на этот шаг. И, когда ей стало казаться, что все позади, ее глаза вновь открылись, и она осознала, что осталась жива. Жива! Из груди женщины вырвался тягостный вздох. Она хотела принести себе облегчение, но доставила только еще больше проблем.

К наступлению утра Госпожа Фирдевс стерла с лица остатки печали, скрыв в самой глубине всю свою боль, которой дала выйти наружу ночью. Она вновь была собой. Той, которую знали все и привыкли видеть. Она нацепила на себя маску женщины, с которой произошло недоразумение, но теперь все осталось позади, прекрасно играя свою роль. Час спустя ее перевели в обычную палату. Женщина не успела и сомкнуть глаз на пару минут, как в дверь палаты постучались. Первыми ее посетителями стали дочери, поспешившие к матери в самую рань.

- Доброе утро. – Бихтер вошла первой, волоча за собой чемодан с вещами матери.

Младшая дочь выглядело свежо. На ее губах играла улыбка. Женщина улыбнулась в ответ, придерживая рукой гипс на шее.

- Вас перевели в обычную палату, Госпожа Фирдевс? – Пейкер подошла, нагнулась и поцеловала мать в щечку, закинув сумку на свободный стул, что стоял рядом. – Я очень рада. – девушка присела на край кровати.

- Надеюсь, в этой сумке есть косметичка? – женщина покосилась на чемодан, который Бихтер оставила возле двери. – Я не могу показаться людям в таком виде. Сама себе наскучила.

Младшая дочь стянула с себя плащ, ухмыляясь вопросу матери. Она обошла кровать и присела на ее край, но только с другой от старшей сестры стороны.

- Принесли, конечно. Как же не принести? – заверила мать Пейкер.

Бихтер ласково взяла руку матери, покоящуюся на кровати, в свою, накрыв сверху другой рукой и умиротворенно повторила: - Доброе утро.

- Доброе утро. – Фирдевс искренне той улыбнулась и переключила внимание на другую дочь. – Пейкер, скорее, спаси меня от больничного шума. – а затем, вспомнив о другом, она поспешила спросить. - Вы принесли мне нормальную сорочку?

Бихтер с Пейкер переглянулись и засмеялись.

- Госпожа Фирдевс поправляется! – окинув сестру и мать взглядом, оповестила громко Пейкер.

- Травмы головы нет, говорит связано. – вторила ей Бихтер.

Стараясь скрыть искорки смеха в глазах, Госпожа Фирдевс придала своему голосу строгость:

- Прекратите издеваться и приоденьте меня. Живо!

- Не переживай. Мы сейчас как следует подготовим тебя. – успокоила мать Бихтер, вставая.

Пейкер тоже встала и потянулась к сумке и достала из нее белую, достающую до пола, сорочку с кружевами на груди.

- Эта подойдет? – с некой долей ехидства в голосе спросила она.

- Могли бы принести и другого цвета. – сестры переглянулись и улыбнулись – они узнавали вечно все критикующую мать, которой трудно было угодить. – Ладно, и эта подойдет. – смиренно произнесла женщина. Пейкер сложила сорочку на кровати. – Только вы? Больше никого нет? А где Господин Аднан? – мать подняла взгляд на младшую дочь.

Бихтер сразу поняла, что ту волновало.

- Все ждали у палаты, пока ты лежала в реанимации. – Госпожа Фирдевс плохо сдержала улыбку. Ей стало приятно: о ней не забыли, о ней переживали. А Бихтер еще раз подчеркнула. - Все.

- Сейчас о тебе опять заботятся, не переживай. – добавила туманно Пейкер, приступая к переодеванию матери. Она стала отстегивать пуговицы больничной сорочки на правом плече.

Женщина плохо поняла, что имеет в виду старшая дочь. И с вопросом в глазах обратилась к младшей за разъяснением.

- Забудь пока. Переодевайся, пока не пришел врач. – и Бихтер стала помогать сестре, отстегивая больничную одежду с другой стороны.

Пока Бихтер находилась непосредственно рядом с матерью и помогала ей, Господин Аднан тоже не сидел сложа руки. Он в первую же очередь встретился с адвокатом своей тещи. При этой встречи присутствовал и Нихат, которого тоже касались эти темы.

- Это вычеты, относящиеся к погашенным банковским долгам. – адвокат передал Господину Аднану стопку документов, а затем передал и небольшую папку с документами, которая лежала на его коленях. – В этой папке крупные долги.

Аднан, не отрываясь от документов, в которые внимательно вчитывался, принял с рук мужчины и папку.

- Выплачены большие части. – отметил Нихат, сидящие в стороне и наблюдающий за тем, как его начальник приступил к изучению папки.

- Да. – подтвердил адвокат. – Остались мелкие счета: портной, ювелир, но не думайте, что это мелкие сошки. Это по сравнению с другими долгами они кажутся маленькими. – поспешил объяснить мужчина во избежание дальнейших недоразумений.

- Хорошо, мы и их погасим. – Аднан захлопнул папку, считая вопрос решенным, и принялся выписывать чек. – Я сам буду заниматься финансовыми вопросами, пока не поправится Госпожа Фирдевс. – он на секунду остановился и поднял взгляд на мужчину. - Если возникнут проблемы со старой компанией Господина Мелиха, пожалуйста, сообщите мне.

- Конечно, Господин Аднан.

Аднан вырвал подписанный чек из чековой книжки и протянул его через стол адвокату со словами:

- Проблема решена.

Адвокат Госпожи Фирдевс принял чек и сложил листок напополам, положив в свою сумку. Одна маленькая бумажка, а сколько дел она махом решила. Нихат со стороны наблюдавший за этим, даже успел позавидовать. Но только белой завистью. Это прекрасно иметь большие возможности и деньги, уметь распоряжаться ими и при этом ни от кого не зависеть. Это прекрасно иметь возможность помочь близким, а не стоять с протянутой рукой в ожидании чей-то милости.

Госпожа Фирдевс и не подозревала, что многие проблемы, что гложили ее в последнее время, теперь остались позади. Она держала перед собой зеркальце, тщательно следя за тем, как Пейкер наносит ей макияж. Девушка уже почти закончила, она выбрала повседневный, неброский макияж, который подчеркнул красоту матери, скрыл следы усталости и небольшие царапины после аварии и освежил ей цвет лица, оставался последний штрих – она нанесла на губы женщины помаду пыльно розового цвета. Конечно, мать вмешивалась и вносила свои поправки, подсказывая, какие тени ей лучше подойдут, но конечным результатом осталась довольна. Видя улыбающуюся мать, Пейкер и сама светилась счастьем.

Теперь, когда Госпожа Фирдевс привела себя в порядок, она убрала зеркальце в сторону и затронула другую тему:

- Сколько дней я пролежала в реанимации?

- 10 дней. – ответила Бихтер, которая все это время задумчиво наблюдала за матерью и сестрой со своего места.

Как бы женщина не пыталась, она не обманет свою младшую дочь, не скроет свои истинные чувства под повседневными делами.

- 10 дней... - ошарашенно повторила шепотом Фирдевс. Для нее все пронеслось, словно эта была одна длинная ночь.

Из раздумий женщину вывел голос старшей дочери. Та вмиг стала серьезной, решившись спросить:

- Как произошла авария, мама?

Бихтер напряженно застыла, вся превратившись в слух. Этот вопрос волновал всех, но услышат ли они сейчас правду?

Госпожа Фирдевс отвела в сторону взгляд, медля с ответом. Сестры тревожно переглянулись. Их мать могла уже не давать ответа, все было и так понятно, но все-таки Фирдевс нашла в себе силы заговорить.

- Я даже не знаю. – она откинулась на подушку, избегая зрительного контакта с дочерьми. Устремив глаза в потолок, она продолжила. – Кажется, я забыла, как водить машину, разъезжая с водителем. – Бихтер ухмыльнулась, сделав вид, что поверила словам матери, хотя внутри нее все кричало: «Ложь!». – Потеряла навыки. А еще к тому же пришло сообщение. – Пейкер сузила глаза, стараясь припомнить говорили ли ей об этой информации в полиции или нет, да и кто мог написать их матери? – Информация о скидках. Вот и все. – женщина тихо засмеялась.

Бихтер с Пейкер тоже натянули на лицо улыбки. Младшая сестра устремила взгляд на старшую. Та обернулась, столкнувшись глазами с Бихтер. Они поняли друг друга без слов – мать искусно врала, стараясь все выложить в выгодном для себя свете, чтобы ее враги не злорадствовали, что могли сломить ее, а близкие не проявляли к ней жалость. Госпожа Фирдевс не собиралась открывать свое сердце даже родным дочерям, заперев свои мысли, свою боль глубоко в своем сердце.

Ну что ж. Раз их мать не хочет говорить правду, девушки сделали вид, что поверили ей, решив для себя, что больше не вернутся к этой теме. Если, конечно же, Госпожа Фирдевс сама не захочет об этом поговорить. Пока для них все было понятно и без слов.

Фирдевс поправила гипс на своей шее, придерживая его рукой, поверх которого привязала бежевый в цветочек атласный платок. Вот, о чем ей еще следовало поговорить с девочками:

- Вы в курсе, что я продала дом?

Пейкер с опаской взглянула на Бихтер, давая право той сказать обо всем. Бихтер не смотрела на сестру и так собираясь взять инициативу в свои руки.

- Мы в курсе всего. Пусть Господин Хильми пользуется сырым домом на здоровье. – с злорадной усмешкой проговорила девушка.

- К тому же там очень шумная спальня. – нашла еще один очевидный минус Пейкер, уводя разговор в другое русло, пока мать не стала интересоваться, что же означает эпитет «сырой дом».

Фирдевс плохо сдержала смешок:

- Это точно. Этот дом и так приносил несчастья. В глубине души я хотела избавиться от него, но не могла отказаться из-за воспоминаний. – женщина смотрела в глаза то одной дочери, то другой, ища поддержку. Теперь, когда она уже сделала этот шаг, ей надо было найти причину, что не зря, что все было правильно, что этот дом был им не нужен.

- Хорошо, что мы избавились от него. – поддержала ее Бихтер. Пусть все выглядит так, словно мать сама отказалась от дома, а не ее вынудили на это.

- Верно. – кивнула легонько Фирдевс.

Пейкер тоже кивнула, но тут ее взгляд упал на наручные часы.

- Ой! Мне нужно идти.

- Куда? – поинтересовалась мать, наблюдая, как дочь потянулась за сумкой.

- У меня прием у врача. Надеюсь, на этот раз он не спрячется, и мы узнаем пол ребенка. – девушка с улыбкой погладила себя по выпирающему животу, который уже даже не помогала скрыть и просторная туника.

Впервые Госпожа Фирдевс при мысли о будущем ребенке, что подарит ей статус «бабушки» не поморщилась, а с улыбкой произнесла:

- Это сто процентов девочка. Такая же кокетка, как и ты.

- Я приду к тебе после осмотра. – Пейкер чмокнула мать в щечку.

- Ладно.

- Я провожу тебя. – засуетилась Бихтер, которая хотела перекинуться с сестрой парочкой фраз без присутствия матери.

- Быстро вы устали от меня. – подколола дочерей Фирдевс, ревностно относясь к тому, что и младшая дочь активно засобиралась. – Все сбегают.

- Я куплю кофе внизу. – дала понять младшая дочь, что скоро вернется. Ей лишь нужно выйти ненадолго.

- Мм... Я тоже хочу.

Девушка улыбнулась. Вернувшийся вкус к еде означал и возвращение к жизни человека.

- Ладно, мамочка, увидимся. Я приду после осмотра. – пообещала перед уходом старшая дочь.

- Не торопись.

Женщина смотрела вслед удаляющимся дочерям, а затем снова откинула голову на подушку. Стоило ей только попасть в аварию, как в отношениях между ними поселился покой, забота и взаимопонимание. Хоть ей было немного и тяжело от присутствия людей, но и одной наедине со своими мыслями она оставаться не желала, а точнее боялась этого.

 

Пейкер, выходя из палаты, несколько раз оглянулась, словно не веря, что тревожные дни остались позади.

- Она отрицает, что пыталась убить себя. - обратилась Бихтер к сестре, когда они немного отошли от палаты. - Не выдает себя.

- Она никогда не расскажет нам правду. - обреченно согласилась Пейкер.

- Если она хочет, чтобы мы так думали, то так и будем вести себя. - девушки дошли до лифта. Бихтер нажала на кпонку и вызвала его для сестры. - Она не должна знать, что Аднан ходил к господину Хильми.

Младшая сестра бросила на старший тревожный взгляд.

- Не волнуйся.

Лифт прибыл на этаж, и Пейкер вошла внутрь, не замечая, как сестра замерла, не последовав за ней. Взгляд Бихтер наткнулся на статного мужчину, в котором она сразу же признала любовника матери. Не приходилось гадать, что он делал в больнице - мужчина явно пришел навестить Госпожу Фирдевс. Их взгляды встретились. Бихтер замешкалась, но затем, пересилив себя, отвернулась и вошла следом за сестрой в лифт, решив не вмешиваться. Девушка нажала кнопку, ведущую на первый этаж. Двери лифта закрылись. Конечно, это решение ей далось нелегко, но, думается, матери и ее любовнику было что сказать друг другу.

Поначалу мужчина испугался, завидев издалека младшую дочь любимой женщины. Он притормозил, ожидая скандала, бури. Ожидая очередной пощёчины от Бихтер и выплеска эмоций, но, к его удивлению, девушка притворилась, что не заметила его. Глупо было бы упустить такую возможность и не воспользоваться ею, когда даже младшая дочь Фирдевс уступила, больше не влезая в темы, что ее не касались. Поторопив себя, он последовал по коридору дальше, пока не наткнулся на дверь с нужным номером палаты. Волей - неволей, его лицо озарила улыбка. За этой дверью была его любимая женщина. Не совсем еще здоровая, но живая. Он еще раз бросил взгляд на табличку с номером "1219". Да, это была нужная палата. Робкими шагами он подошел вплотную к двери и, приложив ладонь плотно к ней, все-таки решился толкнуть. Его взору предстала Фирдевс, мирно лежащая с закрытыми глазами на кровати. Он не сдержал улыбки и нежности, что проснулось внутри него. Осторожно прикрыв дверь за собой, он подошел медленными, но твердыми шагами к кровати Фирдевс и наклонился над ней. Как та бесшумно спала. Поддавшись порыву, мужчина потянулся рукой к ее лицу, чтобы убрать прядь волос, что упали на глаза. От этого легкого движения, Фирдевс дернулась и широко распахнула глаза. При виде знакомого лица, на ее лице сменилась гамма чувств: удивление, испуг, страх. Что угодно, но только не радость. Она отмахнулась от мужчины, слегка отодвинувшись от него и убрав его руку.

- Здравствуй. - шепнул он ей.

- Что ты здесь делаешь? - Фирдевс покосилась на дверь, с минуты на минуту ожидая возвращения Бихтер.

Вместо ответа мужчина заговорил о своих чувствах:

- Ты очень напугала меня.

- Уходи отсюда, пожалуйста. - взмолилась Фирдевс, оторвав взгляд на секунду от двери, чтобы взглянуть на мужчину.

Но тот не торопился и не собирался уходить. Он присел, игнорируя просьбы женщины.

- Фирдевс... - мужчина попытался взять руку женщины в свою, но та резко выдернула ее обратно. - Как же я соскучился по тебе.

В этот момент Бихтер медленными шагами и с кофе в руках возвращалась обратно. Нет, она не смирилась с поступком матери, не простила ее за это, память об отце все также была свежа, боль потери все также давала о себе знать, но девушка переступала через свои принципы, позволяя матери жить той жизнью, которой ей хочется. Любовник матери не вызывал в ней симпатии, она не стала лучше относится к нему, но старалась проявить терпимость, закрывая глаза на происходящее. Девушка тяжело вздохнула, гадая про себя, ушел ли мужчина или он все еще находится здесь.

- С ума сошел? Здесь моя дочка, уходи. - прошипела Фирдевс, прижав руку к груди, словно боясь, что мужчина снова сожмет ее в своих ладонях.

- Это Бихтер сказала, что ты уже поправляешься. - от удивления женщина даже слегка приподнялась на своем месте. - Мы разговаривали с ней после аварии. Она теперь все знает.

В услышанное верилось с трудом. Ее Бихтер все знала и молчала? Даже взглядом не выдала себя, не упрекнула?

- Как ты мог так поступить? - из горла женщины вырвался хрип. Говорить пока было тяжело, да и нервы были расшатаны ни на шутку.

- Она теперь все знает. - повторил еще раз с легкостью мужчина.

Больше он не видел преград для их любви. Больше не нужно было прятаться и о чем-либо тревожиться. Они могли быть вместе: открыто, без боязни. Но вот его любимая женщина так не считала.

- Как ты мог так поступить!? - задала повторно вопрос Фирдевс.

Скорее всего, Бихтер выплеснет ей это в лицо чуть позже, когда она оправится после аварии. На снисхождение Фирдевс и не надеялась, но теперь она даже не могла отпираться от правды.

Мужчина развел руки перед собой.

- Она спросила, и я ответил.

- Как ты... - дыхания закончить фразу женщине не хватило, но мужчина и так собирался прервать ее, приведя, на его взгляд, достойный аргумент.

- Она должна была узнать о нас, чтобы признать наши отношения.

- Ты кто такой!? Кто тебе дал на это право!? Как ты мог так поступить!?

Возмущению Фирдевс не было предела. Ни на шутку разозленная, она решилась раз и навсегда положить конец их отношениям. Точнее она сделала это давно, сразу же после смерти мужа, но, видимо, мужчина этого не понимал, до сих пор лелея в душе надежды.

В это время Бихтер уже оказалась у палаты матери. Логически поразмыслив и почуяв нутром, дочь Госпожи Фирдевс поняла, что беседа между бывшими любовниками еще не была завершена. Выход из больницы был один, она бы обязательно столкнулась с мужчиной, но того не было видно, значит он все еще был у матери. Взволнованная девушка мерила шагами коридор больницы, давая матери и ее любовнику еще время для выяснения отношений. В один момент оказавшись возле двери палаты она расслышала разговор матери и ее любовника на повышенных тонах. Девушка прислонилась к стене, прислушиваясь.

Засыпанный вопросами Ильхан попытался оправдаться.

- Фирдевс, я хотел, чтобы она знала.

- Если бы я хотела этого, я бы рассказала сама. – отрезала женщина, не разделяя чувств и радости любовника. – Как ты посмел!?

- Я хотел, чтобы она поняла нас.

Но все попытки достучаться до любимой женщины были бесполезны. Он пришел с радостной новостью, он пришел, чтобы воссоединиться с ней, а она отвергала его, словно никогда не любила, словно не хотела быть с ним.

- Нааас? – протянула Фирдевс и затем жестоко продолжила. – Понятия «мы» больше не существует. И никогда и не было.

Разве, могла она быть с этим человеком, при взгляде на которого постоянно вспоминала бы о своем грешном прошлом, об умершем муже из-за ее проступка? Перешагнуть через это она не могла, на кону была ее репутация, ее душевное спокойствие. Не хватало, чтобы кто-то узнал об этой грязной истории, и тогда она никогда бы не смогла отмыться. Даже, если у нее и были какие-то чувства к этому мужчине, нельзя было идти у них на поводу. Нужно было дать сейчас понять это человеку, что сейчас сидел рядом, иначе последствия для нее были бы опасны. Недавно он рассказал обо всем ее дочери, каким будет следующий его шаг? Даже мысль об этом бросила женщину в дрожь. Если ей и суждено продолжить свой жизненный путь дальше, то пусть он будет чистым, незапятнанным. Она собиралась начать все с чистого листа. И да, было еще одно обстоятельство – важное, решающее, которое говорило не в пользу Ильхана – он был для нее недостаточно богат. Были бы у него деньги, тогда она смогла бы закрыть на все глаза и забыться в беззаботной жизни. Но «С милым рай и в шалаше.» - это поговорка не действовала, была не убедительна. Она была не для таких женщин, как Фирдевс. Она трезво оценивала свои запросы, не была и наивной, чтобы кинуться с головой в эту любовь, понимая, что бытовые проблемы нужно будет решать каждый день. Чувства не затмили ее разум. У нее был шанс найти выгоднее партию, и она не собиралась его упускать. В борьбе рассудка и сердца у таких женщин, как Фирдевс, всегда победа была за холодным расчетом. Что у нее будет в браке с Ильханом, кроме его чувств? Быть с ним – означал риск для ее репутации, каждодневные муки совести, и одна только любовь была малой оплатой за это. По крайней мере, так посчитала Фирдевс.

Фирдевс достигала своей цели. Сколько боли было в глазах мужчины, который разочарованно отвел свой взгляд.

Еще один свидетель этого разговора – Бихтер, прихлебнула кофе, пытаясь понять мотивы матери. А та на эмоциях продолжала говорить дальше, с каждым новым словом раня мужчину все больше и больше.

- И не будет. Эта страница давно перевернута. Все кончено.

- Ты опять так поступаешь!? Ты снова пытаешься отдалить меня от себя!

- Потому что я так хочу.

Фирдевс не смотрела в глаза мужчине. Голос ее не дрожал, она не юлила, была совершено правдива и прямолинейна.

- Но почему? – мужчина устремил на нее свой взор. – Теперь между нами нет преград.

Фирдевс вздохнула и повела глазами, словно перед ней был ребенок, который утомил ее глупыми вопросами.

- Ты не замужем, и тебе не нужно беспокоиться о девочках. – не сдавался ее бывший возлюбленный, пытаясь склонить ее в свою сторону, пытаясь спасти их союз. Он искренне не понимал ее отказа. Ее дочери были пристроены, муж больше не мешал им, разрушив своей смертью их любовный треугольник. Конечно, это было трагичное событие, но, заслышав про него, в душе мужчина не мог не обрадоваться шансу, что представился им. Только вот чувства Госпожи Фирдевс были не так сильны, как его. Точнее для нее важнее были другие вещи. Она всегда принимала решения расчетливо, на холодную голову. - Пожалуйста, Фирдевс. – мужчина снова хотел взять любимую за руку, но та снова вырвалась. – Никого не стесняясь, не боясь, испытаем нашу любовь. Мы заслужили это после долгого ожидания.

Фирдевс усмехнулась.

- Чью любовь?

Бихтер стало тошно от услышанного, и она отошла от двери, не в силах дальше слышать мольбы и просьбы мужчины, что не доходили до ее матери. Женщина огородилась от него. И на несколько минут девушке даже стало жаль беднягу. И да, она снова почувствовала чувство отвращения к собственной матери. Если она не любила, то зачем так поступила с ними? С их семьей? Девушка не оправдывала измену даже при наличии чувств, всегда можно поступить достойно – развестись и сойтись с избранником, но она была согласна понять мать, если та сильно полюбила и боялась разрушить брак только из-за дочерей, тревожась за их репутацию. Но Госпожа Фирдевс ставила на всем точку. Почему тогда она не могла сделать это раньше? Зачем тогда согласилась завести любовника, если для нее все это было несерьезно? Как много вопросов и как мало ответов. Видимо, некоторых людей, кроме собственных удовольствий больше ничего тревожит – особенно чувства остальных. Бихтер оставила уже остывший кофе на столике и вернулась на свое прежнее место. Хоть она и в стала теперь чуть поодаль, отрывки разговора все-равно продолжали до нее доноситься.

- Наши отношения длились, пока я была в браке, потому что муж обеспечивал мои потребности. Я ничего не просила у тебя. И ты никогда не предоставишь мне жизни какой я хочу. – Фирдевс слегка приподняла голову, придерживая гипс рукой, чтобы заглянуть мужчине в лицо. Она била по больному месту для любого мужчины. Она указывала на недостатки и отказывалась верить в его будущее. Она решилась сказать правду.

- Я люблю тебя. Мы любим друг друга.

Разве недостаточный аргумент? Но Фирдевс была непреклонна.

- А я любила волнение, которое переживала с тобой, но теперь я уже не ударюсь в приключения.

На глазах мужчины появились слезы. Он сдерживался, чтобы не показать, как был глубоко задет и уязвим.

- Пожалуйста, теперь уходи. И больше никогда не приходи.

Мужчина сглотнул ком в горле.

- Уходи, Ильхан.

Мужчина колебался.

- Навсегда покинь мою жизнь.

Достаточно. Он выслушал достаточно. Он встал, хотел уйти, сделал даже пару шагов, но слегка развернулся.

- Пожалуйста. – взмолилась Фирдевс.

Мужчина шатающейся походкой подошел к двери. В последний раз, перед тем, как уйти, он оглянулся. Если бы она его позвала, он готов был простить это унижение, готов был снова броситься к ее ногам. Но Фирдевс отвернулась, уперев взгляд в стену. Любовник Госпожи Фирдевс открыл дверь и вышел в коридор, оставляя позади любимую женщину, которая беспощадно растоптала его чувства. В коридоре его ждала Бихтер. Девушка стояла у стены, скрестив руки на груди. Заметив мужчину, она ухмыльнулась, приподняв бровь.

- Давайте я вас познакомлю. – она указала рукой в сторону палаты и дала понять, что все слышала. – Фирдевс Йореоглу. – мужчина молчал, склонив голову, а Бихтер съязвила еще. - Вы знаете женщину из этой палаты? – ее усмешка стала больше. – М? – подавленный Ильхан не находился с ответом, а Бихтер, улыбаясь ему в лицо, добивала его его же словами. – А ты думал, что так хорошо знаешь ее? М? А, может, ты ее совсем не знаешь?

Прикрыв глаза и тяжело вздохнув, мужчина оттолкнулся от стены и нашел в себе силы, чтобы идти дальше. Усмешка с лица Бихтер пропала, она обернулась ему вслед, понимая, какие чувства он сейчас испытывает, понимая, какую боль ему причинила ее мать. Стерев с лица следы жалости к бывшему любовнику матери, она вошла в палату к женщине. Та кинула напряженный взгляд в сторону двери, боясь увидеть там Ильхана. Она надеялась, что сказанных слов было достаточно, и больше мужчину с уговорами она рядом с собой не увидит. Ее взору предстала младшая дочь. Женщина не могла сказать, что была рада ее возвращению. Девушка знала о ее любовнике, столкнулась с ним и сейчас. Фирдевс подготовила себя к очередной стычке. Как раз момент был подходящий. Бихтер заговорит сейчас или никогда. Но дочь удивила ее. Она прикрыла дверь и молча села на свое место – напротив матери.

- Пейкер ушла? – спросила Фирдевс, прощупывая почву и желая избежать разговора об Ильхане.

- Да.

Между матерью и дочерью застыла напряженная пауза. Бихтер поинтересовалась, желая заполнить пустоту в разговоре:

- Тебе так удобно? Может, наклонить кровать?

Фирдевс стала приятна забота дочери. Но еще больше ей было приятно столкнуться с пониманием со стороны Бихтер.

- Нет, не нужно.

Снова пауза.

- Бихтер?

Девушка с готовностью откликнулась, думая, что мать хочет объясниться.

- М?

- Я хочу, чтобы вы немедленно освободили дом.

Бихтер кивнула. Раз мать избегает разговора, то и эту тему можно оставить позади и вести себя так, словно ничего и не было. Это было ее правом и ее выбором.

- Ладно.

- Продайте все вещи. Ничего не должно остаться, что там было. Не хочу.

- Все сделаем, не волнуйся. – заверила ее дочь, заметив, как тяжело приходилось матери свыкнуться с данным решением. Бихтер решила немного обрадовать ее, рассказав новость. - После того, как тебя выпишут, я предлагаю тебе пожить какое-то время у меня.

Фирдевс не поверила своим ушам. Женщина осторожно скованными движениями повернула голову в сторону дочери, насколько ей позволял это сделать гипс.

- Да что ты?

- Какое-то время. – подчеркнула Бихтер, чтобы мать не питала ложных иллюзий. – Пока ты не почувствуешь себя лучше.

Но Госпожа Фирдевс была довольна и этим. Она будет жить, как Госпожа, в особняке, где за ней будут надлежащим образом ухаживать. Она не будет брошена на произвол судьбы и не будет ютиться в отелях. Ее зять берет ее под свое крыло, а это значит многих насмешек она избежит. Да и главным было попасть в дом Аднана, а там, может, и удастся поселиться надолго.

- Я уже почувствовала себя лучше, благодаря этой новости. Будет замечательно пожить в особняке Зеогилей, пусть и недолго. – женщина покосилась на улыбающуюся дочь.

Ту смешила реакция матери. А Фирдевс никак не ожидала от младшей дочери такого широко жеста. Уходя, Бихтер чуть ли не клялась, что не подпустит мать и близко к своей семье. Фирдевс уже и смирилась с мыслью пожить с Пейкер и Нихатом, но, видимо, произошедшая авария и, действительно, поменяла отношение ко многому. Женщина умиротворенно облокотилась на подушку, прикрыв глаза. А Бихтер, пока мать решила немного вздремнуть, взялась за газету на столике, решив скоротать время за чтением.

В дальнейшем потянулись спокойные и тихие дни. Госпожа Фирдевс с завидной скоростью шла на поправку. Аднан с детьми, Госпожой Дениз и верным слугой Беширом отправились на матч Бюлента в Анталию и уже располагались в отеле, рассматривая номера, что достались каждому и наслаждались прелестями жизни, пока Бихтер возложила на себя обязательства, связанные с выпиской матери из больницы. В первую очередь девушка занялась сборами вещей для продажи. Беременная сестра взяла на себя вопросы, связанные с подготовкой к торгам, поэтому младшая сестра чуть позже должна была отправить все вещи к ней в галерею. Аднан не забывал о жене, оставшейся одной с проблемами и часто звонил ей, с интересом расспрашивая о ее делах. Бихтер охотно рассказывала мужу о каждом своем шаге.

- Нужно освободить этот дом до выписки мамы. – говорила она мужу по телефону, следя за работой слуг.

- Как она? – поинтересовался мужчина на том конце. Он уже был один в своем номере и, даже не раздевшись, сразу же позвонил молодой жене. К тому же, Бюлент пока не мешал ему поговорить в спокойной обстановке, обворовывая мини-холодильник в номере Бешира. Сын Аднана, ссылаясь на необходимость энергии для тренировок, с удовольствием на пару с Беширом уплетал сникерс.

- Все хорошо. Возмущается, почему в этой больнице нет спорт зала. Она устала лежать. Доктор сказал, что скоро ее выпишут. – улыбаясь, рассказывала девушка о причудах матери, которой было рано еще даже вставать самостоятельно с кровати. Ее взгляд упал на набор для игры в гольф. Нужно было убрать болтающуюся этикетку с ценником – эту вещь она не собиралась продавать, хотела оставить на память, чем девушка и занялась, попутно расспрашивая о пасынке. – Как Бюлент? Волнуется?

- Очень. Вечером у него тренировка, а завтра утром матч.

- Поцелуй его за меня. Я завтра позвоню ему, перед матчем. – пообещала Бихтер.

- Еще созвонимся. Что будешь делать сегодня? В доме много дел?

- Нет-нет, я уже закончила. Скоро поеду. Уже соскучилась.

- Я тоже. – лицо Аднана озарила улыбка. – Я люблю тебя. – признался мужчина и положил трубку.

Бихтер тоже с теплой улыбкой на лице отключилась.

К девушке поспешила служанка Катя, оповещая ее и отвлекая от послевкусия от приятного разговора:

- Чемоданы положили в машину, Госпожа Бихтер.

- Я возьму папин набор для гольфа, его пусть тоже положат в машину.

- Как скажите. – кивнула Катя.

- Когда приедут грузчики – не отходи от них. Будь внимательна, чтобы ничего не сломали. – продолжала давать распоряжения жена Аднана.

- Не переживайте. – заверила ее служанка.

Возможно, Бихтер дала бы еще парочку заданий Кате, но ту отвлек один из работников дома, что собирал вещи, попросив последовать за ним. Служанка с мужчиной удалилась на улицу, оставляя Бихтер наедине с домом, где она провела свое детство и юность. Только в эту минуту девушка ощутила всю грусть от расставания с местом, что хранило столько воспоминаний. Весь дом был переполнен коробками с вещами, собранными для продажи. Куда бы она не бросила свой взор, на каждой вещице теперь стояла этикетка с ценой. А ведь каждая вещь хранила свою тайну. С каждой вещью была связана своя история. Ее взгляд упал на золотой сервиз с двумя элегантными колокольчиками. Девушка взяла один миниатюрный колокольчик в руки и потрясла его. Мелодичный звон раздался по всему дому, но и на этой вещице теперь стоял ценник. Почувствовав, что еще немного, и она расплачется, Бихтер положила колокольчик обратно на поднос и поспешила покинуть дом, который больше не принадлежал ей и ее семье.

Фирдевс приподняла над собой небольшое зеркальце и критично осмотрела себя в нем. Ее старшая дочь снова поколдовала над ее макияжем, навестив женщину вместе с мужем. Нихат, отойдя к окну, по телефону решал рабочие моменты. Мать Пейкер, отложив зеркало и приподняв одну бровь, кинула на Нихата многозначный взгляд, слушая его болтовню.

- Вы пришлите мне их по почте. Я сразу оплачу. Когда будут готовы - сразу высылайте. Благодарю. - парень отключился и убрал телефон в карман штанов.

- Ты и в правду работаешь? Или передо мной рисуешься? - прищурившись, спросила Госпожа Фирдевс. - Это уже слишком. Ты не выпускаешь телефон с рук с тех пор, как пришел.

Пейкер засмеялась и, чуть поддавшись вперед, в шутливом тоне встала на защиту Нихата:

- Мой муж трудоголик, что поделаешь?

Нихат не был в обиде за эту колкость. Да и его внимание отвлекла открывающаяся дверь. У госпожи Фирдевс снова были посетители. Только теперь на пороге стояла мать Нихата - Госпожа Айнур.

- Ооо! - протянула Пейкер. - Добро пожаловать. - девушка встала со своего места и поспешила встречать свекровь.

- Здравствуйте. - поздоровалась Айнур, топчась на пороге. Нихат сразу же обратил внимание на свою тещу. Он не сказал бы, что та была рада видеть его мать. - Я могу войти? - решила уточнить мать Нихата. Фирдевс все же кивнула, давая понять, что не имеет ничего против присутствия Айнур.

- Конечно-конечно. - невестка любезно пропустила вперед свекровь, а та, расцеловав сына, которого давно не видела, присела на свободное место, которое Нихат ей указал.

- Выздоравливайте. - обратилась Айнур к Фирдевс, присев. А затем сделала женщине комплимент. - Вы хорошо выглядите. Все в порядке?

- Благодарю. - дала сдержанный ответ Фирдевс. - Я хорошо себя чувствую.

Конечно же, Айнур чувствовала напряжение, витающие в воздухе, но предпочитала его не замечать. Тем более она была готова к такому приему, как жена Хильми.

- Может, я припозднилась с визитом, но я не хотела тревожить, пока Вы не оклемаетесь. Я у ребят каждый день узнавала о Вас. - женщина перевела взгляд с Фирдевс на Пейкер с Нихатом.

- Я передавала Ваши приветы. - заверила ее Пейкер.

- Благодарю за участие. - практически, сквозь зубы проговорила Фирдевс.

От Айнур реакция матери Пейкер не укрылась. И та предприняла еще одну попытку наладить отношения:

- Госпожа Фирдевс, поверьте, мне очень жаль. - Пейкер склонила голову, с одной стороны пристыженная за поведение матери, а с другой и понимающая мать. - Я слишком поздно узнала, чт Хильми заинтересовался Вашим домом.

- И мы и мама не хотим обсуждать эту тему, Госпожа Айнур. - заговорила Пейкер вместо матери. - Все в прошлом. Мы закрыли ее.

По голосу невестки женщина поняла, что лучше эту тему не затграгивать. Айнур кивнула и с намеком заговорила, глядя на сына.

- Скоро все наладится, вот увидите. Хильми тоже начал осознавать кое-какие вещи.

- Мы давно перестали ждать благосклонности от Господина Хильми, Госпожа Айнур. - сказала Фирдевс, отрезав. - Ребята уже начали освобождать дом.

- Господин Хильми получит дом в ближащее время. - добавила и Пейкер.

Женщину немного задели слова невестки, и та в очередной раз попыталась оправдаться:

- Пейкер, ты ж знаешь. Все происходило без моего ведома.

- Я знаю, но мы не хотим больше думать об этом. Было и прошло. Мы не расстраиваемся, и Вы не переживайте. - и, пытаясь добавить убедительности своим словам, Пейкер улыбнулась.

- Да, это для нас уже неважно. - согласилась Фирдевс.

Айнур хотела сказать что-то еще, но не нашлась со словами. Наступила недолгая пауза. До сих пор молчавший в стороне Нихат и дающий все это время женщинам право выговориться, ловко перевел тему, чтобы его мать не чувствовала себя неуютно.

- Мама, хочешь увидеть снимок внука?

Глаза женщины засияли. Она без лишних слов достала с сумки очки и подошла к Нихату с Пейкер. Беременная девушка встала и потянулась за сумочкой.

- Наш сын перестал стесняться. - Пейкер достала из сумки снимок узи и передала его свекрови в руки.

- Солнышко. - протянула Айнур, а довольная Пейкер положила голову на плечо мужа. - Бабушка, а Вы видели? - обратилась мать Нихата к матери Пейкер.

Но Фирдевс не разделяла всеобщей радости, ее даже бросило в дрожь при одном упоминании о быстротечности времени, и она строго попросила:

- Пожалуйста, никогда не произносите этого слова.

Пейкер засмеялась, следом за ней и Нихат. Девушка подошла к матери и ущипнула ее за щеки.

- Приучим его называть тебя "Фирдевс".

Идея дочери Госпожи Фирдевс всех улыбнула.

- Милый. - все умилялась Айнур, рассматривая снимок. - Еще бы родился здоровым и крепким.

- А вот это его ручки. - указал Нихат на снимке пальцем.

Наблюдая за этой картиной, Фирдевс не могла не промолчать:

- Вылитый папа!

Нихат засмеялся, приобняв улыбающуюся мать.

В доме Господина Аднана тем временем шла полная подготовка апартаментов для Госпожи Фирдевс.

- Пожадничал, не вызвал электрика, а теперь мучаешься целый час. - ворчала Шайастэ на мужа, поправляя подушки на диванчике. Неподалеку Несрин, закончив влажную уборку, тщательно протирала зеркала шкафов. Жена Сулеймана бросила взгляд на свою подругу, ища у нее поддержки. - Будто получит за это деньги.

Оторвавшись от своего занятия, Сулейман повернулся с отверткой в руках к своей жене и гордо произнес:

- Помимо прочих обязанностей я еще должен защищать интересы этого дома.

- Господин Аднан так не думает. - парировала в ответ Шайастэ, выводя мужчину из себя. - А что неправда? - запричитала женщина, заметив, как недовольно смотрит на нее муж с застывшей отверткой в руках в миллиметре от сломанной розетки. - Интересы бывают не только материальными. Самое главное - это покой, а после приезда Госпожи Фирдевс попробуй-ка его найти.

Шайастэ взялась поправлять занавески нежно пудрового цвета, а ее муж хмыкнул, покачав головой:

- Молодцы! Начинайте накручивать себя еще до ее приезда.

- А в знакомом селе проводник не нужен. - подала голос Несрин, давая понять, что солидарна с подругой.

- Я расскажу Госпоже Бихтер, и она передумает отпускать тебя. - пригрозил Сулейман Несрин, пристав со своего места и треся перед глазами женщин отверткой.

Да, узнав о новости, что Госпожа Фирдевс будет жить в этом доме, мужчина и сам был обескуражен и не совсем доволен, но не им обсуждать решения господ. К тому же, никому из них Госпожа Фирдевс лично ничего плохого не сделала, а все остальное могло быть домыслом злых языков. А со стороны людей мужчина никогда не выносил несправедливости. Хозяйка дома великодушно отпустила Несрин по делам, а та, позабыв о хорошем, вместе с его женой продолжала жаловаться и распространять сплетни и слухи.

Шайастэ закатила глаза над словами мужа и, подойдя к пристыженной служанке, отобрала у той тряпку и сказала:

- Ладно, оставь это. Позови Джамиле, пусть она продолжит, а ты убери на кухне. А, если надо идти, то уходи. Ступай. - женщина подтолкнула легонько Несрин к двери.

- Ладно. - та, не медля, моментально скрылась за дверью.

- Можешь включить? - крикнул ей вслед Сулейман, вновь засевший за розетку.

- Включу. - крикнула в ответ Несрин.

Разглядывая подготовленную кровать для матери Бихтер, Шайастэ уперла руки в бока и с саркастически пробубнила:

- Нам только не хватало медицинского пункта, но теперь и он есть.

Разводя руками, женщина отвернулась и принялась за работу, оставленную другой служанкой.

Джамиле, выждав время, когда все будут заняты своими делами, прошмыгнула в комнату Бешира. Девушка с особой теплотой обвела комнату взглядом и подошла к шкафу с одеждой парня, раскрыв его. На вешалке висели повседневные рубашки парня, а на верхней полке он аккуратно сложил свои кофты. Девушка не удержалась и провела по вещам рукой. Хоть это были и неодушевленными предметы, но для нее жизнь в них вселял уже тот факт, что Бешир носил их. Закрыв шкаф, она отошла от него и хотела присесть за письменный стол парня, даже выдвинула стул для этого, но передумала, когда ее взгляд упал на выдвижные шкафчики. Джамиля, охваченная любопытством выведать секреты своей неразделенной любви, начала выдвигать шкафчики в хаотичном порядке. Сначала девушка выдвинула средний ящик. Там лежала книга и пару личных вещей парня. Не найдя для себя в этом месте ничего интересного, Джамиля приступила к изучению последнего - третьего шкафчика. И тут мимо. Тогда девушка взялась за первый, который оставила в последнюю очередь, ведь обычно большинство людей самое интересное не оставляет на самом верху. К ее удивлению, шкафчик не поддался - он оказался заперт на ключ. Подергав его еще пару раз, девушка оставила это занятие и стала искать на столе ключ. Конечно, глупо было полагать, что парень оставит его на самом видном месте, но попробовать стоило. Тем более бояться прихода Бешира не приходилось. В небольшой железной шкатулке девушка среди скрепок и прочей мелочи обнаружила небольшой ключик. Не теряя времени, она засунула ключ в замочную скважину, но тот не подошел. Видимо, Бешир забрал ключ с собой. Конечно, в доме, где жило столько людей и где каждый мог лезть в дела другого, игнорируя личные границы человека, парень нашел небольшое место для своего тайника. Для места, которое принадлежало только ему. Джамиля выдохнула, но сдаваться просто так не собиралась. Она зло кинула ключик обратно, снова присела и вытащила из своих волос шпильку, пытаясь взломать замок, но и тут потерпела неудачу. Не хотя, девушка отступила. А как бы ей хотелось наткнуться на что-то типо личного дневника парня, прочитать его, выведать его истинное отношение к себе, узнать, как ей быть, как действовать, но увы. Молодая служанка устало плюхнулась на кровать. Она все еще судорожно размышляла, как ей открыть таинственный шкафчик, но тут ее внимание привлекли пару джемперов Бешира, сложенных и оставленных на кровати. В отличие от чистых вещей в шкафу, пахнувших порошком, эти вещи он, видимо, решил оставить для стирки. Повинуясь чувствам, девушка пригладила вещи парня рукой, а затем взяла в руки и прижала к груди. Как бы ей хотелось прижать так к себе настоящего Бешира. Она прикрыла глаза и вдохнула полной грудью запах, исходивший от вещей - это был запах его духов и запах самого парня, что так кружил ей голову. Картина, как она обнимает Бешира на яву представилась в голове Джамили еще отчетливее. Резко дверь в комнату открылась. Застигнутая врасплох Джамиля, резко вскочила, вскрикнув от испуга, словно занималась чем-то плохим. В комнату влетела Несрин. Завидев Джамилю в комнате парня, да еще и с его вещами в руках, выглядевшую, как пойманный с поличным воришка, она удивленно спросила:

- Что это ты делаешь?

- Ничего. - выпалила девушка первое, что пришло в голову. А затем стремительно придумала убедительную ложь. - Хотела белье постирать.

Несрин критично приподняла бровь, кажется, догадываясь об истинных мотивах девушки.

- Зашла посмотреть, есть ли у Бешира грязное.

Сердце Джамиле гулко стучало. Она мысленно молилась, чтобы Несрин поверила в ее ложь.

Даже, если это было не так, женщина сделала вид, что поверила.

- Хорошо. Оставь белье, помоги матери. - девушка растерялась, еще не придя в себя, застыв на месте. Несрин подогнала ее. - Она ждет, беги.

Только сейчас Джамиле, словно очнулась. Она положила вещи парня обратно на кровать и поспешила взяться за работу. Несрин проводила ее взглядом до первого угла, где фигурка девушки затерялась, а затем обвела комнату парня взглядом и покачала головой своим каким-то мыслям, что пришли в эту минуту в голову.

Бехлюль с небольшой сумкой, где лежали его вещи, вернулся в дом, хотя планировал провести выходные не здесь, да и более веселым образом. Вид у парня был неважный: под глазами залегли глубокие тени, лицо приобрело бледноватый цвет.

- О, господин Бехлюль? Добро пожаловать. - завидев его, Джамиля, улыбаясь, пошла навстречу парню. Бехлюль ей нравился: не как парень, а как душа компании, как заводила в этом унылом доме.

- Здравствуй. - коротко оборонил Бехлюль, обычно будучи в более радужном расположении духа.

- Джамиле! - с громким окликом к ним подошла Шайастэ. Бехлюль поморщился и схватился за голову, которую пронзала боль при резких и звонких звуках. Но не успел парень и прийти в себя, как голос Шайастэ раздался уже под самым его ухом. - Здравствуйте, Господин Бехлюль.

- Тише-тише. - попросил он женщину. - Голова раскалывается.

- А что случилось? - лицо женщины приняло обеспокоенный вид. - Почему?

- Не знаю, голова болит. И еще меня знобит.

Шайастэ, словно мать, отчитала Бехлюля с ехидным голоском:

- Разгуливаете на легке, вот и простудились!

Парень не стал спорить. Он понял, что лучше ему подняться наверх, где он обретет тишину и покой. И просто-напросто выспится.

- Что случилось, Бехлюль? - вот подоспел и Сулейман, заслышав голоса на парадной.

Слава Богу от ответа его избавила Шайастэ. Она указала мужу рукой в сторону парня и коротко оповестила: - Заболел.

- Я полежу до вечера, отдохну. В доме есть лекарства?

- А, разве, может быть такое, что нет? - и махнув рукой, отец дал поручение дочери. - Джамиле, посмотри в аптечке.

Шайастэ закивала:

- Вы поднимаетесь, а я принесу Вам. Заодно дам Вам витамины. - мать передала в руки дочери тряпку, с которой бросилась на ее поиски и поспешила за аптечкой, взяв это дело на себя. - Дочка, а ты вытри пыль в комнате.

Без лишних слов девушка принялась за работу.

Поднимаясь, Бехлюль пару раз поймал себя на мысли, что готов свалиться в обморок от ощущения вялости во всем теле. Шагать было тяжело, да и начался небольшой кашель. Парень, наконец, оказался в своей комнате и забросив сумку на комод, провел рукой по своему лицу и шее. Кажется, у него был жар. Бехлюль расстегнул ветровку, поежившись от холода, что мигом накрыл его, стянул с себя футболку и, достав домашние вещи, приступив к переодеванию.

Совестливая Несрин не могла просто так взять и уйти по своим делам, хоть у хозяйки она и отпросилась. В доме работа каждого слуги была распределена. И хоть та же Шайатэ была не против отпустить на целый день женщину, та знала, что в этом случае ее работа ляжет на другого, а они в этом доме привыкли помогать и облегчать работу друг друга. Служанка принялась за уборку на кухне, да и благо особо тяжелой работы не было. Женщина протирала газовую плиту, когда на кухне появилась Шайастэ. Та пришла за аптечкой и теперь в небольшой корзинке озабоченно перебирала одно лекарство за другим, читая инструкция и озвучивая свои мысли вслух:

- Для чего это интересно?

Несрин размышляла, стоит ли ей говорить женщине о ее дочери, которую недавно та застала в комнате Бешира или стоит скрыть эту новость? Все-таки, недолго думая, женщина поняла, что не может это держать в себе. Да и кому, как не матери, стоит рассказать об этом? Разве, Шайастэ не имеет права знать? Только вот Шайастэ ее опередила, заведя разговор о другом.

- Для чего это интересно? - снова пробубнила женщина, а затем сдалась, протянув инструкцию Несрин. - Прочти. Очень мелко написано, не вижу.

Прищурившись, женщина нашла строку, где были указаны показания к применению и начала читать одно за другим.

- При простуде, температуре, головных и зубных болях.

На каждое ее слово, Шайастэ кивала, подмечая про себя, что недомоганиям Бехлюля данное лекарство должно помочь.

- Пойдет, давай. – Шайастэ выхватила из рук Несрин инструкцию, сложила пополам и положила обратно в плетенную корзинку, что служила аптечкой, а вот лекарство прихватила с собой. Еще она взяла с собой небольшую коробочку салатового цвета. – А это витамины, я знаю. Пусть выпьет это, заодно выжму фруктовый сок.

Несрин машинально вновь принялась тереть плиту. Руки ее были заняты работой, а вот мысли витали далеко. Если бы это было возможно, то женщина совершила бы невозможное – проделала бы дыру в плите.

- Сестра... - заговорила, наконец, Несрин. Шайастэ, захватившая чашку с верхнего шкафа, приостановилась. – Я скажу тебе кое-что, только ты не злись. – от волнения Несрин стала мять в руках тряпку.

Служанка беспечно пожала плечами.

- Тогда не говори ничего такого. – она положила чашку на стол и взяла с соседнего стола соковыжималку.

- Нет-нет, дело не в этом... Это касается Джамиле.

Имя дочери заставило мать с удивлением и настороженностью всмотреться в лицо Несрин. Что еще могла совершить ее непутевая дочь? Женщина отложила в сторону свою работу, позабыв о больном Бехлюле.

- Что с ней?

- Только не злись. – вновь попросила служанка, не зная, как начать говорить о столь деликатной теме. Да и сказать она об этом хотела не с плохой целью. Возможно, если мать будет знать о чувствах дочери, то поможет той быстрее обрести свое счастье.

Шайастэ почувствовала, как теряет терпение.

- Ладно, говори. Что случилось?

С самым трагичным лицом Несрин сообщила:

- Кажется, она влюблена в Бешира.

На удивление Несрин, Шайастэ не злилась, а как-то расслабилась и взгрустнула.

- Откуда ты знаешь?

- Нет, ничего такого нет. – поспешила заверить женщину служанка, выпуская из рук тряпку и активно жестикулируя. – Но... Я только что видела ее в комнате Бешира. – Несрин замолкла и отвела в сторону глаза. – Она прижимала к себе его вещи. Как жаль... Девочка всей душой его любит.

Шайастэ выдохнула и призналась:

- Я тоже замечала.

- Вообще-то, ей уже пора влюбиться. Бешир – золото, а не парень. Может, и поженятся? – на лице служанки заиграла улыбка. Но мать девушки была молчаливой, не выдавала своих эмоций. На несколько секунд, Несрин показалось, что та против этого брака, и улыбка сползла с лица женщины. – Нет?

- Кто знает. – пожала плечами Шайастэ. На самом деле, она одобряла выбор дочки также, как его одобряла сейчас Несрин. Бешир был самым подходящим парнем, в которого можно было влюбиться. И Сулейман был не против. Они знали Бешира с самого детства и ни разу за ним не замечали ни одного плохого поступка. Только вот, походу, чувства ее дочери были не взаимны. – Погоди, пока, не рассказывай. Пусть этот разговор останется между нами. Неизвестно, что покажет время. – Несрин понимающе закивала и дотронулась рукой до губ, давая молчаливую клятву, что будет держать язык за зубами и никому не расскажет об этой тайне. – Посмотрим, как распорядится жизнь, и что решит судьба.

Возможно, если взрослые не будут лезть, то молодые сами все решат между собой. Возможно, со временем и в сердце Бешира найдется место для Джамили. А пока мать не могла с этим ничего поделать.

Словно, почувствовав, что говорят о ней, Джамиле вошла на кухню с пустой емкостью из-под порошка.

- Закончился.

- Возьми новый в шкафу. – сказала ей Шайастэ с серьезным лицом, словно они с Несрин обсуждали свои какие-то вопросы.

Ничего не подозревающая девушка, выбросила пустую бутылку в мусорное ведро и потянулась за новой в шкаф. Взгляды женщин пересеклись. И Шайастэ еще раз пригрозила Несрин, шепнув ей кроткое «молчи», давая понять, что даже с Джамиле ей нельзя эту тему обсуждать. Пусть девушка думает, что о ее чувствах никто не догадывается. Та заверила мать девушки, что будет молчать, показав жестом, как закрывает свой рот на замок. Джамиле покосилась на женщин, но ничего не поняла. Да и молодая служанка уже позабыла о недавнем инциденте, уверившись, что ей удалось обмануть и запудрить мозги Несрин. В полном молчании каждая продолжила свою работу.

Время близилось к вечеру. Над Анталией сгустились сумерки. Аднан с детьми, Мадмуазель и Беширом договорились собраться внизу на совместный ужин.

Бешир тщательно готовился к ужину. Вообще с приездом в Анталию он находился в неком ощущении преддверия счастья. В этом месте ему было легко. Работа не обременяла его, и он чувствовал себя полноценным членом семьи. Да и парню выпал шанс быть поближе к Нихал. Он надел свою лучшую рубашку и не успел поправить воротничок, как в дверь его номера постучались. Бешир открыл дверь, и в его комнату влетел Бюлент, с разбегу плюхнувшийся на диван.

- Ты готов? – спросил он парня.

- Готов. – кивнул Бешир и подошел к своей кровати, на которой разбросал наушники, плеер, телефон и синий флакон с духами. Последнее он оставил на кровати, чтобы не забыть использовать перед выходом.

Парень щедро надушился духами, рассыпав их в область подмышек, на шею и поверх одежды.

- Мне тоже дай. – Бюлент вскочил со своего места, отобрав духи у Бешира, и, словно попугай, повторил его маневр, вылив на себя, практически, пол флакона.

Бешир усмехнулся над его выходкой.

- Пошли. – взмахнув головой, Бюлент указал парню на дверь и кинул через плечо флакон с духами на диван.

Словно две парфюмерные фабрики, парни вышли из комнаты и сразу же столкнулись с Господином Аднаном, который тоже выбрал для этого случая свой лучший костюм.

- О, запах от вас идет издалека. – отметил мужчина.

- Надушились немного. – Бюлент принюхался к себе, пока Бешир закрывал за собой дверь.

- Интересно, дамы готовы? – Аднан устремил взгляд вглубь коридора, где находился номер Мадмуазель и Нихал.

- Не думаю. – покачал головой Бюлент, который кое - что уже да и смыслил в таких делах.

Аднан пальцем указал на дверь дам, и Бюлент принялся колотить в нее, зовя сестру и учительницу. Что ж, мальчик оказался прав – дверь им открыла Нихал в пижаме и с мокрой головой, обвязанной полотенцем.

- Я же говорил. – Бюлент посмотрел на отца, указав рукой на сестру.

- Сейчас соберусь. – с виноватым видом сказала девушка и убежала в ванную комнату.

- А зачем тогда оговаривали время? – крикнул ей вслед Бюлент, который не поверил ни единому ее слову. Пока она высушит волосы, пока оденется и приведет себя в порядок. Ждать девушку придется, как минимум, час.

На пороге, стуча каблуками, появилась Мадмуазель. В отличии от Нихал женщина нашла время, чтобы собраться. На ней была юбка карандаш и синяя кофта. Волосы ее, как обычно, были аккуратно собраны.

- Простите. – извинилась она с улыбкой. – Было трудно оторвать Нихал от покупок. Мы задержались.

- Остались еще неизведанные вами магазины? – плохо сдержал смешок Аднан.

- Нет, конечно.

Мужчина засмеялся, а Мадам переметнула свое внимание на Бюлента:

- Как прошла тренировка?

- Вы бы видели моего сына, Госпожа Дениз. – Аднан положил руки на плечи Бюлента, ответив за мальчика. – Они дали фору команде противников. - Бюлент гордо расправил плечи и с достоинством принял похвалу от женщины, которая не удержалась и потрепала его по лицу. – Словно профессиональна команда. Я гордился им. – Аднан пригладил сына по волосам.

- Благодарю. – засмущался Бюлент.

Поняв, что разговор на пороге затянулся, Аднан сказал:

- Мы спустимся, и вы подходите.

- Хорошо. – согласилась с ним женщина, собираясь закрыть дверь.

- Поторопитесь, мы проголодались. – озвучил Бюлент, переживавший, что ждать придется долго.

- Ничего страшного, не торопитесь. – отверг слова сына отец.

- Мы скоро. – пообещала Мадам.

Не успели мужчины и отойти немного, как разочарованный Бюлент недовольно топнул ногой.

- Зачем ты сказал так? Мы теперь поедим только в полночь.

Отец лишь улыбнулся над словами мальчика, который еще был ребенком и мало знал о правилах приличиях. По крутой винтовой лестнице мужчины поспешили на ужин - за свой забронированный столик.

Мадмуазель в ожидании Нихал, которая в спешке сушила мокрую голову в ванной комнате, распустила свои волосы, решив поправить прическу, да и волосам следовало немного отдохнуть от крабика. Женщина растрепала пышную копну волос с завитушками на конце, встав перед зеркалом. Мимо нее прошла Нихал.

- Не могу заколку найти. – пояснила она и стала искать вещицу в раскрытом чемодане. Под парочкой одежды пропажа обнаружилась. – Вот она. – теперь, когда новая вещь была найдена, Нихал обратила внимание на свою учительницу. Та, стоя перед зеркалом, взбила свои волосы, а затем собрала их в кулак и закрутила, решив собрать снова свою высокую повседневную прическу. – Мадмуазель?

- Что, милая? – женщина отвлеклась и выпустила из рук волосы, которые рассыпались по ее плечам.

- Как Вам идет такая прическа. – Нихал впервые видела учительницу с распущенными волосами, достающими ей до плеч. Она даже взглянула на женщину новым взглядом. Поразительно, как иногда смена обычной вещи, типа прически, одежды или макияжа, меняет человека, облагораживая его черты лица.

Женщина смутилась, словно девочка.

- Благодарю. - и принялась снова за сборку своих волос.

- Пусть остаются распущенными. – с улыбкой проговорила Нихал. Она, словно очарованная, не могла отвести глаз от Мадмуазель.

Но Мадам ей возразила.

- На работе так нельзя. Я не привыкла.

- Но Вы же сейчас не на работе. – справедливо заметила девушка. – У нас отпуск.

Госпожа Дениз выпустила волосы из своих рук и снова их растрепала. Нихал, почти уговорила ее, но с распущенными кудрями женщина чувствовала себя непривычно.

- Нет-нет.

Ее руки снова потянулись к волосам, но Нихал решительно перехватила ее левую руку.

- Хотя бы сегодня распустите, пожалуйста. Вам очень идет.

- Но мне будет некомфортно.

- Нет, сегодня будет так. – заметив колебания женщины, девушка принялась активнее ее уговаривать. - Прошу, Мадмуазель, не отказывайте мне. Ради меня.

- Ладно, не тяни время. – сдалась учительница.

Нихал чуть ли не запрыгала на месте от этой маленькой победы.

- Собирайся, расчесывай волосы, нас ждут внизу. – стала подгонять женщина девушку.

Они на самом деле сильно опаздывали, но, помимо прочего, Господа Дениз терялась под взглядом дочери Аднана, смущенная ее комплиментами.

- Сейчас. – кивнула Нихал, но продолжала также стоять на своем месте, с замиранием смотря на Мадам.

Женщина в очередной раз смутилась, и на ее лице проскользнула улыбка. Когда Нихал оставила ее одну, она и сама по-новому посмотрела на себя в зеркале. Увиденное ей нравилось. А, когда она подвела все волосы вперед, то ее лицо стало выглядеть еще милее и моложе. И взгляд преобразился. Но причина данного преображения была не только в распущенных волосах – Госпожа Дениз впервые за долгое время почувствовала себя пленительной красавицей и ощутила свою женскую силу во всей красе, что до этого момента дремала в ней. Иногда такие маленькие изменения делают нас лучше. Когда женщина уверена в себе и довольна собой, то и окружающие не могут не заметить эту сбивающую с ног энергетику.

Этот вечер был особенным не только для Господина Аднана и его компании. Он был особенным и для Бихтер, но девушка, пока об этом не догадывалась, думая, что этот вечер ничем не будет отличаться от других. Но постепенно, шаг за шагом, жизнь приближала ее к новому этапу. Жизнь приближала ее к судьбе. Возможно, так оно было бы и правильнее, если бы Господин Аднан изначально выбрал бы Мадам в спутницу жизни, а Бихтер связала бы свою жизнь с совершенно другим человеком – с Бехлюлем, но иногда судьба нас ведет не совсем легкими путями. Иногда судьба, словно издевается над нами. Но в этот день все были на своих местах и рядом с теми, с кем и надо было.

На кухне в доме Зеогилей шла подготовка к ужину. Шайастэ дала дочери распоряжение приготовить суп для больного Бехлюля, и блюдо было вот-вот на подхвате, а сама она разрезала батон, но при этом неустанно следила за тем, чтобы везде был полный порядок.

- Дочка, мешай лучше, чтобы не подгорело.

- Хорошо. – покорно кивнула Джамиле, не переставая мешать.

- Интересно, Госпожа Бихтер будет суп, который я сварила Господину Бехлюлю? – обратилась она с вопросом к мужу, который заправлял салат из свежих помидоров и огурцов с зеленью оливковым маслом.

- Будешь кормить женщину едой для больных? – отозвалась ее дочь, предлагая приготовить для жены Аднана другое блюдо, не такое безвкусное.

- Салат сделал. Что еще? – вместо ответа спросил Сулейман.

- Сделай еще джаджик. – попросила женщина с улыбкой мужа после недолгого раздумья.

Молодая хозяйка дома следила за фигурой, вечером всегда предпочитала что-то легкое, и поэтому, мысленно согласившись с аргументом дочери, Шайастэ решила, что будет лучше еще и приготовить их фирменный холодный турецкий суп нa ocнoвe киcлoгo мoлoкa c oгуpцaми и зeлeнью. Блюдо было диетическим, но не таким пресным, как суп для больного.

- Джаджик? Будет исполнено. Сейчас же сделаю тебе джаджик. – мужчина схватился за тарелку с теркой и поспешил к столу, где, устроившись поудобнее, принялся за приготовление супа.

Жена Сулеймана на минутку оторвалась от своего дела и усмехнулась:

- Ой. Чуть не слетело с языка, хотела сказать и Бешира позови. – Шайастэ сделала вид, что смотрит на мужа, но при этом краем глаза наблюдала за поведением дочери. Та перестала мешать суп и помрачнела. Но затем снова взялась за работу, но не так энергично, поддавшись своим мыслям. – Я вдруг забыла, что его нет дома. – мужчина засмеялся, водя огурцом по терке, даже не предполагая, что жена затронула эту тему не просто так, а Шайастэ бросила на дочь взгляд и сказала невзначай. – Как же ощущается его отсутствие, правда?

Джамиле вновь оторвалась от работы. Из ее груди вырвался вздох. Бешир был там с Нихал. Отдыхал, наверное, кокетничал с дочерью Аднана, а она снова была отделена от внешнего мира. Ей оставалось только терзать себя ревностью и догадываться, что происходит между молодыми людьми.

- Да, правда. – подтвердил Сулейман. – Без него, как без рук. Сегодня я еще лучше понял это.

- Мальчик очень работящий. – продолжала говорить о парне мать.

А Джамиле нервничала. Возможно, этим Шайастэ хотела вывести дочь на разговор или показать, что они с отцом хорошо относятся к Беширу и не против его кандидатуры на роль зятя. Парень был своим. Но вот только родители не знали того, что знала она – в сердце Бешира была другая. И эта другая хозяйская дочка.

- Работящий, воспитанный. – перечислял ее отец достоинства. – Самый лучший. Лучший парень.

Взгляды матери и дочери столкнулись. Девушка ничем не выдавала своих чувств, а на лице у нее было выражение брезгливости, словно эта тема была ей неприятна.

- Ему очень повезло. – не сдержалась Джамиле и заговорила, не в состоянии пройти мимо этой темы. – Отправляется в путешествие, развлекается.

- Интересно, что он делает?

И тут на вопрос мужа жена с радостью предложила:

- Позвони ему!

- Сейчас. – с готовностью отозвался Сулейман.

Промыв руки, мужчина принялся искать телефон.

Бешир сидел в баре с Господином Аднаном и Бюлентом в ожидании дам. Мужчины заказали себе по коктейлю, а Бюленту лимонад со льдом, и присели у барного столика, обсуждая завтрашний матч мальчика и приглашенных гостей. Мимо их столика прошли две девицы, и одна из них – та, что была в коротком черном платье, прошлась по парню заинтересованным взглядом. Беширу девушка тоже пришлась по нраву, он почувствовал, как возросло его либидо. Приятно осознавать, что симпатичен противоположному полу, даже, если не собираешься вступать с человеком, что тобой заинтересовался, ни в какие отношения. Приятно знать, что тебе вслед оборачиваются. Только вот природная скромность парня давала о себе знать и тот отвел взгляд. За версту замечающий такие вещи Бюлент ухмыльнулся и голосом опытного ловеласа подсказал:

- Не теряйся, Бешир.

Из уст школьника такие советы взрослому парню звучали смешно. Видимо, давало о себе знать подражание своему кумиру – Бехлюлю, но сомневаться, что подрастает будущий покоритель сердец, не приходилось.

- Тише. – предупредил мальчугана Бешир и выразительно повел бровями в сторону его отца. Хотя бы не при старших.

Звонок Господина Сулеймана застал Бешира именно в этот момент.

- Звонят из дома. – пояснил Бешир и взял трубку. – Алло?

Бюлент присосался к трубочке, жадно выпивая свой лимонад.

- Добрый вечер, Господин Бешир. – захохотал Сулейман. – Как ваше путешествие?

Джамиля совсем забросила работу, даже больше не притворяясь увлеченной делами, и внимательно слушала разговор отца с парнем. Конечно, она не слышала ответы Бешира, хоть ей и безумно этого хотелось, но по вопросам отца могла обо всем догадаться.

- Отлично, как же еще?

Сулейман присел, забрасывая парня вопросами и дальше.

- Чем занимаешься? Что нового?

- Сидим с Господином Аднаном. – Бешир деликатно намекнул, что время для разговора сейчас выбрано не совсем удачное.

- Намекаешь, чтобы я не забывался? Понятно. – Джамиле догадалась, что в столь позднее время парень не один в своем номере, и разговор сорвался. Она сразу же представила, что рядом с ним находится Нихал и разозлилась. Девушка даже не поняла, что ее больше выбесило: собственная фантазия, показывающая картины сближения возлюбленного с другой, либо осознание, что он там гуляет, развлекается, а она даже не может посмотреть на него, услышать голос, поговорить с ним вне рабочей атмосферы, красиво принарядившись, понять, что там происходит, что она прожигает свою жизнь на этой кухне, отделенная от настоящей жизни, что ведут молодые люди. Она почувствовала, как стены дома надвигаются на нее и, не выдержав жгучего жара в груди, покинула кухню под недоумевающим взглядом матери. - Ладно, я кладу трубку. Тогда сам позвонишь, когда освободишься.

- Хорошо, созвонимся. – Бешир собирался отключиться, но Господин Аднан протянул руку, давая понять, что тоже хочет поговорить с домочадцами.

- Бешир, дай, пожалуйста, телефон.

Предупредив об этом Сулеймана, Бешир передал трубку мужчине. Сулейман же, прижав трубку к груди, оповестил об этом жену. Пока мужчины приветствовали друг друга, расспрашивая о делах, на кухню вернулась слегка успокоившаяся Джамиле, сделав вид, что отлучалась по делам, она принялась накрывать на стол, расставляя тарелки. Какие чувства не одолели бы ее душу, злополучную работу она оставить не могла, иначе мать пристанет с расспросами.

- Вы подготовили комнату для Госпожи Фирдевс? – сразу же стал интересоваться Аднан.

- Да, Господин, подготовили. – Шайастэ шепнула дочери: «Спрашивает про комнату». А Джамиле с видом, словно ее это не касается, принялась раскладывать столовые приборы, пока ее отец отчитывался перед хозяином. - Хорошенько в ней убрали и разместили все, согласна указаниям Госпожи Бихтер. – служанка кивала над каждым словом мужа, оставшаяся довольна его ответом.

- Спасибо. Как Госпожа Бихтер?

- Устала, весь день была в другом доме. Сейчас отдыхает в своей комнате.

- Хорошо. Значит все в порядке.

- Господин Бехлюль немного приболел. – сообщил Сулейман Аднану. – Лежит. А так все нормально.

Почему-то Аднана кольнуло нехорошее предчувствие. Ревность? Скорее, его беспокоил тот факт, что его жена и молодой парень не уживались с друг другом, а сейчас остались, практически, одни в пустом доме. По крайней мере, так он себя успокаивал.

- Бехлюль дома? – переспросил мужчина, словно это поможет изменить ответ слуги.

- Да, Господин, как пришел, сразу же поднялся к себе и слег в постель.

Ответ Сулеймана чуть успокоил мужчину.

- Я не знал.

- Простудился, наверное.

- Ну ладно, пусть не хворает. Доброй вам ночи. – мужчина отключился, передав телефон Беширу.

- Что случилось, папа? Кто опять заболел?

- Бехлюль. Немного простудился.

Неожиданно в Бюленте проснулось злорадство.

- Так ему и надо. Не поехал с нами.

- Бюлент, что за разговоры? – пристыдил отец сына.

- Ладно – ладно, все. – мальчик выпил немного лимонада. Отец последовал его примеру и пригубил красного вина. – В добавок, сегодня день рождение Госпожи Элиф.

Мальчик задумался, как, наверно, огорчена прекрасная модель.

А модель уже несколько минут пыталась дозвониться до спящего Бехлюля. На третий раз ей это удалось – парень разомкнул глаза и, нащупав телефон на тумбочке, вяло ответил на звонок.

- Алло?

- Где ты, Бехлюль? Едешь? – девушка вела машину по ночному, горящему огнями Стамбулу, она возвращалась с салона красоты, накрашенная и с развевающимися на ветру локонами от приоткрытого верха авто. Погода была чудесная, наступило бабье лето, и настроение тоже было на высоте. Сегодня был ее день, она была молода, красива и прекрасна. Даже один взгляд, брошенный в зеркало, наполнял ее радостью.

- Я дома. – убитым голосом сказал Бехлюль. Он включил громкую связь, не в состоянии даже держать телефон у уха – вот какая слабость на него напала.

Девушка не заметила перемену в голосе любимого и продолжила лепетать о своем.

- А я переживаю, что опаздываю. Я буду дома через пять минут. Я быстро соберусь, и ты заберешь меня.

Бехлюль ощутил, как голова стала болеть еще больше от одной мысли, что сейчас ему придется объясняться перед Элиф. Недолго думая, парень выпалил все, как есть. Будь, что будет.

- Элиф, я очень болен. Я не смогу приехать.

На губах девушки появилась грустная усмешка.

- Обманщик. – она попыталась скрыть печаль за улыбкой.

- Клянусь, мне очень плохо.

- Не верю. – отрезала девушка, решив, что просто не представляет для парня ценности. Гости сразу заметят отсутствие ее пары, пойдут разговоры, пересуды. Начнутся смешки за ее спиной, что она, как и другие до нее, не имела для него значения. – Все, я позвоню домой.

Бехлюль закатил глаза.

- Не глупи. – сквозь зубы проговорил он. Не хватало только, чтобы его девушка включила «мамочку» и стала позорить его подобными проверками, контролировать его и душить этим.

- Или у тебя другие планы? Если ты обманываешь меня, тебе не поздоровится.

- Элиф, - устало заговорил Бехлюль, чуя, как его глаза закрываются от тяжести, что навалилась на них. – У меня голова раскалывается.

Девушка смягчилась, сменив гнев на милость. Возможно, это правда, а она лишь эгоистично думает о своем празднике.

- Бедный. Приехать к тебе?

- Нет-нет. – поспешно отказался парень. - Пожалуйста, не обижайся.

Лед тронулся, и девушка простила его, как и всегда.

- Большое спасибо за подарок.

На губах Бехлюля проскользнула легкая улыбка.

- Понравился?

- Еще как. – счастливая девушка бросила взгляд на экран телефона. Шла уже минута разговора с абонентом, подписанным, как «любимый». – Коробку принесли за кулисы дефиле. Я так хвасталась, не представляешь.

Девушка не врала. Ее глаза ярко горели, что говорило о радости, переполняющей ее.

- Носи на здоровье.

- Я столько запланировала. Я не думала, что пойду на свой день рождение в одиночестве. – голос Элиф снова стал обиженным. Сама не ведая, она пыталась разбудить в парне чувство вины.

- Я сам сожалею. – с уст парня звучала правда. Ведь он ради дня рождения девушки отказался от поездки в Анаталию и было жаль, что она сейчас это не ценила. Он тяжело выдохнул. – Пожалуйста, потом наверстаем упущенное. Я расклеился, разговариваю с трудом.

- Ладно, милый. Я позвоню тебе завтра. Хорошенько отдохни и поскорее выздоравливай.

- Спасибо, счастливых лет.

- Вместеее. – протянула с намеком модель.

Но парень никак не отреагировал и поспешил завершить разговор:

- До встречи.

Он с облегчением прикрыл веки.

Бихтер, выходя из комнаты, столкнулась в коридоре со служанкой с подносом еды в руках. Девушка с удивлением посмотрела на женщину.

- Ужин готов, госпожа Бихтер. Джамиле накрывает внизу.

Бихтер кивнула, спросив:

- Кому Вы несете еду?

- Господину Бехлюлю. - пояснила Шайастэ.

- Бехлюль дома?

Только сейчас женщина поняла, что хозяйка дома не в курсе последних новостей.

- Ах, мы не сказали? - девушка качнула головой. - Он пришел перед Вами и сразу слег. Он очень болен. Наверное, грипп. Я сварила ему суп, пусть поест и придет в себя.

Бихтер не стала больше задерживать женщину и пропустила ту.

- Пусть поправляется. - бросила она вслед Шайастэ.

- Спасибо. - жена Сулеймана крепко держала руками поднос, а ногой толкнула дверь парня.

Бихтер на полпути затормозила. Какое ей было дело до Бехлюля? Совершенно никакого, но все-таки девушка почувствовала, что с ее стороны будет некрасивым лично не проведать парня и не узнать о его самочувствии. Видимо, нужно оставить всю ту напряженность, что была между ними. Она развернулась и поспешила вслед за служанкой.

А Шайастэ, войдя внутрь, своим звонким голосом разбудила парня.

- Господин Бехлюль, поднимайтесь, я сварила Вам суп.

Аппетита парень не чувствовал.

- Не хочу.

Женщина оставила поднос с едой на тумбочке и подошла к Бехлюлю:

- Так нельзя, давайте, поднимайтесь.

Бехлюль приоткрыл один глаз.

- Я умираю, Шайастэ, оставьте меня в покое.

Жена Сулеймана зацокала.

- Что Вы такое говорите? Поешьте и увидите, как Вам сразу полегчает.

Бехлюль поплотнее укутался, выдохнув.

- Внутри все дрожит.

В эту секунду голова Бихтер выглянула изо двери. Немного помешкавшись, девушка осторожно прошла внутрь, замер у двери.

- Бехлюль? - услышав голос жены дяди, парень подумал, что ему померещилось. Но, посмотрев на источник звука, сомнения отпали - это была не звуковая галлюцинация. - Что с тобой? Поправляйся. - с озабоченным видом девушка подошла ближе.

- Мне холодно.

- Он ничего не ест, госпожа Бихтер. Разве, так можно? - пожаловалась Шайастэ.

- Оставьте меня в покое, умоляю. - капризничал парень, как ребенок. Хотя в такие моменты, действительно, хочется забыться в тишине и спокойствии сном.

Бихтер, недолго думая, отослала служанку, пообещав: - Я позабочусь.

Умиротворенная женщина поспешила по своим делам, оставляя наедине хозяйку дома и племянника Аднана. Тот завертелся, испустив тяжёлый вздох. Бихтер встала возле его кровати и настойчиво проговорила: - Поднимайся, поешь супу, не капризничай.

- Я глаза не могу открыть, а вы мне про суп говорите. - пробубнил Бехлюль.

Бихтер потянулась к парню, и ее ладонь легла на его лоб.

- Бехлюль, у тебя жар. - в ее голосе прозвучало настоящее беспокойство.

- А я что говорю? Глаза горят. - парень прижал к себе одеяло ближе.

Девушка попыталась отнять у него одеяло.

- Не укрывайся, у тебя и так температура.

- Оставь, мне холодно. - машинально парень схватил ее за руку, желая пресечь ее попытки отнять то, что его согревало. Бихтер замерла после их неожиданного тактильного контакта. Не тогда ли между ними пробежала первая искра? Даже, если это и было так, девушка ее упорно проигнорировала. А Бехлюль уже чуть мягче обозначил. - Мне очень плохо.

Бихтер оставила свои тщетные попытки. Рука парня все еще сжимала ее запястье. Она выпустила одеяло из рук, укрыв Бехлюля, и выскользнула свою руку из его хватки, которая уже ослабла.

Парень тоже почувствовал электрический разряд, что последовал после их прикосновения, но не придал этому значения. Он обнял одеяло, как самое дорогое, что было у него на этой планете, и заговорил на отвлеченную тему.

- Представь, я не пошел на день рождение Элиф.

- Несчастный. - раз Бехлюль отказался от гулянки, то дело было, и правду, плохо. Бихтер судорожно размышляла, в ней проснулась забота, милосердие, нежность по отношению к больному. - Погоди, я знаю одну формулу, которая поднимет тебя на ноги. Приготовлю и приду.

- Мне ничего не нужно, я хочу спать.

Но, если девушка что-то решила, то возражений слушать не собиралась: - Подожди, сейчас все будет.

Наконец, после длительного ожидания в баре показались Нихал с Мадмуазель. Бюлент порядком притомился в их ожидании, и сейчас его глаза радостно засверкали, да так, что даже Бешир заметил их ясный свет.

- Пришли. - Бешир отложил в сторону меню, что изучал.

- Вааау, - протянул Бюлент. - Посмотрите на Мадмуазель.

Аднан повернулся и сразу же заметил перемену в женщине. Распущенные волосы ей были к лицу. Мужчина галантно встал со своего места, приветствуя дам. Они пересели уже в другое место, чтобы поужинать в спокойной обстановке. А Бюлент чуть не свернул шею, восторгаясь, пока учительница обошла стол, следуя к своему месту.

- Красота-то какая.

- Да. - согласился отец с сыном.

Мадмуазель взглянула на своего непосредственного начальника и стыдливо отвела глаза. Сегодня все взгляды принадлежали ей. Нихал не могла не устоять и не сообщить, чья эта была заслуга:

- Это я настояла, чтобы она распустила волосы.

Аднан неотрывно смотрел на женщину.

- Вам, правда, очень идет. - сделал он комплимент, что шел у него от сердца.

- Благодарю. - смущенная учительница перевела тему. - Мы заставили вас ждать, простите.

Нихал схватилась за меню и со смешком отметила:

- Кто знает, что наговорил Бюлент.

- Я ни слова не сказал. - мальчик показал жестом, что его рот закрыт на замок.

- Только вот никто не поверит. - поддакнул Бешир Нихал.

Нихал засмеялась. Отвлеченные молодые люди не замечали, как Господин Аднан смотрел на Мадмуазель. Женщина почувствовала этот взгляд. Она подняла глаза на несколько секунд, встретившись взглядом со своим начальником. Тот улыбался.

- Я очень голодна. – Нихал принялась изучать с усердием меню.

Аднан отвел взгляд. Он не мог не признать: напротив него сидела чудесная, утонченная женщина с прекрасными манерами. И он был счастлив, что такой человек когда-то вошел в его семью.

- Сказать, что будет Мадмуазель? – вскрикнул Бюлент. Глаза его отца снова остановились на Мадмуазель. – 21 номер. Парижское кофе.

Учительница звонко засмеялась. Ее тяга и любовь к Парижу была известна всем. Душой женщина всегда считала себя француженкой и походила на них внешне. Мадам кивнула, ловя на себе взгляд Аднана.

- Можно.

Нихал все также не могла определиться с заказом. Глаза девушки разбегались: ей хотелось все и в тоже время ничего определенного. Девушка подняла голову и обратилась к парню.

- Бешир, а что ты будешь есть?

- Не знаю. – пожал плечами он. – Выбираю. – и снова уткнулся в меню.

Тут взгляд Нихал наткнулся на двух девиц – одна из них была вся в черном, а другая в белом, что сидели за столиком чуть поодаль от них. Брюнетка в черном что-то говорила своей подруге – блондинке, кивая головой в сторону столика, где сидел Бешир. Сомневаться не приходилось – девушки обсуждали парня. Бюлент проследил за застывшим и недоумевающим взглядом сестры и сразу же узнал девушку в темном – это она примерно часом ранее кидала соблазняющие взгляды на их Бешира. Мальчик усмехнулся. Черноволосая девица пригубила белого вина из бокала, но взгляда от парня не убирала, сверля тому спину. Бюлент не мог промолчать и шепнул ничего не подозревающему парню.

- Бешира тут пожирают глазами.

Бешир оторвался от меню и оглянулся. Признав девушку, он засмущался и тотчас же отвернулся. Девушка же, не ожидавшая, что Бешир повернется, на удивление быстро среагировала. Она уперла свой взгляд в стену, якобы не интересовалась парнем и не замечала его. Нихал, поняв, наконец, в чем дело, улыбнулась.

- Повернись и реши, что ты будешь есть, болтун. – обратился отец к сыну строго, но в голосе звучала мягкость и любовь.

И вот, вздохнув, Бюлент открыл меню.

На кухне Господина Аднана Бихтер сама лично варила Бехлюлю снадобье, которое должно было моментально поставить его на ноги. Пока девушка мешала в кастрюле свое варево, заинтересовавшийся слуга – Господин Сулейман стоял над ней с блокнотом и ручкой и записывал все ингредиенты.

- Яблоко, груша, банан, мандарин? – повторил все записанное он, желая уточнить. Жена хозяина дома кивнула. – Вы положили все фрукты, которые есть в доме? – подшутил мужчина.

Бихтер улыбнулась, добавив:

- И не забудьте липу.

Джамиле была на подмоге у молодой хозяйки. Она подала той чистый, пустой чайник и сито.

- Да, мы вскипятили вместе с липой. – мужчина черканул еще пару слов в своем блокноте.

Бихтер вылила фруктовую жижу, что получилась, через ситечко в чайник, чтобы нарезанные фрукты не попали в напиток. Джамиле же поднесла ей чашку с блюдцем, приготовленную для больного.

- Еще бросаем щепотку гвоздики и обязательно палочку корицы. – повторил в точности рецепт Сулейман, засмеявшись.

- Да, немного. – подтвердила Бихтер, пребывающая сегодня в довольно спокойном и любезном настроении. – Все хорошенько кипятится, потом процеживается и смешивается с медом. – девушка потянулась за небольшой баночкой меда, стоявшей рядом с остатками нарезанных фруктов.

Сулейман торопливо записал последние действия в свой блокнот, повторяя каждое слово девушки.

- Мы узнали что-то новое от Госпожи Бихтер. – заговорила жена мужчины, стоявшая до этих пор молчаливо за его спиной.

- Я теперь тоже буду так делать. – радостно отметил Сулейман. Рецепт ему пришелся по нраву – в нем были одни полезные продукты, натуральные витамины для тела и души, которые надо принимать каждый день, а не только, когда заболел.

Добавив пару ложек меда, Бихтер перемешала маленькой ложечкой содержимое чайника.

- Давай, дочка, отнеси. – кивнула Шайастэ дочери, что уже слонялась без дела по кухне.

Джамиле с готовностью протянула руки за подносом, но хозяйка дома ее остановила.

- Ешьте, я отнесу.

Служанка не стала спорить и оттянула руки. Возразила ее мать:

- Вы еще сами не поели.

- Потом поем. – Бихтер взяла в руки поднос, собираясь к Бехлюлю. – Приятного аппетита. Джамиле, открой мне, пожалуйста, дверь лифта.

- Спасибо. – поблагодарила Бихтер Шайастэ.

Жена с мужем присели за накрытый стол, как только девушки удалились, приступая к трапезе. Шайастэ добавила немного сметаны в свой суп, и вот на кухню вернулась их дочь, присаживаясь на свободное место.

- Жаль ее. – заговорила Джамиле. – Она старается всем понравится в доме, но никто не понимает.

- Она милосердная. – согласилась женщина, поднеся к себе тарелку. – Не выдержала, увидев больного.

Сулейман взял в руки ложку и произнес.

- Приятного аппетита. Ешьте. – он взглянул на жену и дочь, давая понять, что все сплетни лучше оставить на потом, а еще лучше – вообще удержаться от обсуждения своих господ.

Когда Бихтер вошла в комнату Бехлюля, толкнув бедром слегка приоткрытую дверь, парень уже крепко спал. Девушка подошла вплотную к его кровати и позвала молодого человека по имени. Тот не отозвался. Бихтер положила на тумбочку поднос и наклонилась над кроватью парня.

- Бехлюль. – позвала она его снова, чувствуя, что тот пробуждается – его ресницы затрепетали. Когда Бехлюль открыл глаза и уставился на нее, она улыбнулась. – Поднимайся, выпей, тебе станет гораздо легче.

Но парень не слышал ее слов. Его взгляд соскользнул по ее милому лицу, а затем прошелся по декольте. Он был в своем мире, в своих мыслях. Главное не начать путать реальность и иллюзию. Бихтер выпрямилась. Оторвав взгляд от прекрасной нимфы, что стояла рядом с ним, Бехлюль зашевелился, поняв, что от него хотят и пытаясь встать, но не смог даже поднять голову с подушки. Он тихо застонал.

- Постарайся подняться. – Бихтер схватила парня за плечо и стала ему помогать приподняться. Бехлюль тоже прилагал усилия, уже совсем проснувшись, но в какой-то момент поймал себя на мысли, что его волнует близость Бихтер. Волнует она сама, ее прикосновения. Это стало для него неприятным открытием, он застыл, пораженный, ведь перед ним стояла жена его дяди. Бихтер же ничего не замечала. – Подожди, положу подушку под спину. – она взбила и положила парню под спину две подушки.

Бехлюль слегка повернул голову в ее сторону, и аромат ее духов накрыл его. Разве, могло такое произойти с ним? Нет, он бредит, он еще не отошел от болезни. Почувствовав первые ростки влечения к этой девушке, он никогда не воспринимал это всерьез, издалека любуясь ее умом, красотой. Когда она в первый раз коснулась его, он сослал дрожь в теле за неловкость, но что с ним происходило сейчас? Ее вид, ее запах, каждое ее движение кружило ему голову. Не до конца осознавая, что с ним происходит, парень лег на подушки, стараясь отогнать все темные мысли. Жена дядя заботливо укрыла его. Сколько доброты и заботы в ней было, сколько нежности. Понимая, что его мысли снова уходят не в то русло, парень пробурчал, стараясь даже не смотреть в сторону девушки.

- Не приближайся, иначе заражу.

В этих словах было больше смысла, чем предполагала Бихтер. Она не отреагировала на его фразу и налила парню снадобья. Когда она отвернулась, чтобы произвести эти действия, Бехлюль бегло поднял на нее взгляд. Он чувствовал себя воришкой, покусившийся на то, что ему не принадлежало. Бихтер подала парню чашку. Он взял ее, стараясь избежать касания их рук. Не предполагая о душевных волнениях парня, девушка осталась довольна своей проявленной заботой. Возможно, ее тоже тянуло к нему, но сейчас она этого не осознавала, искренне стараясь помочь тому, кто считался племянником ее мужа, кого в доме так любили. Она тоже старалась стать частью этой семьи и наладить со всеми хорошие отношения, позабыв о былых обидах.

Бехлюль поднес чашку к носу и принюхался.

- Не бойся, не отравлено. – пошутила девушка, наблюдавшая за ним. Она отвела волосы от лица и настойчиво попросила. – Выпей, станет лучше.

Бехлюль немного прихлебнул и обжегся.

- Мм... Очень горячо.

Смотря на него, как на капризного мальчишку и чувствуя себя мамочкой, Бихтер сказала:

- Подуй. - он подул. Устав стоять на ногах, девушка присела на край кровати, любуясь, как маленькими, осторожными глотками парень выпивает то, что она приготовила собственными руками. Бехлюль остановился и поднял глаза на девушку. Она перестала улыбаться и с серьезностью пояснила. – Пропотеешь, выйдут все токсины.

Он кивнул, заметив:

- Вкусно.

- Я старалась. – умиротворенно отметила Бихтер.

Бехлюль снова в задумчивости приложился к чашке. Было, действительно, вкусно, но отчего ему было так тошно?

- Мне нужно лечь спать пораньше. – с грустью сказал Бюлент, намекая, что сегодня они засиделись. В другой день он только радовался бы такой возможности, но не сегодня, когда его мысли были заняты утренним матчем.

- Завтра важный день. – согласилась Мадам.

- Угу. – с сожалением кивнул Бюлент.

- Приятного аппетита. – к их столику подошел друг Бюлента и его напарник по команде.

- Спасибо. – хором ответили ему все, кто сидел за столом.

- Мой друг по команде. – представил его всем сын Аднана.

Не мешкая, мальчишка обратился к Бюленту.

- В компьютерной комнате отеля есть классные игры, ты знал?

Аднан с улыбкой посмотрел на Мадмуазель. Кажется, его сын сейчас забудет о своем желании лечь пораньше. И в правду, удивленный Бюлент отрицательно качнул головой, протянув: «Неет».

- Отпросись у родителей, пойдем играть.

Фраза мальчишки произвела настоящий фурор за столом. Мадам с досадой усмехнулась, кинув быстрый взгляд на детей за столом. Господин Аднан, целый вечер, сидящий за одним столом с Мадам и смотрящий на нее, призадумался. Действительно, Мадам подходила ему, они были похожи на семейную пару, они смотрели и думали в одном направлении, но вот только он никогда не смотрел на нее другими глазами, кроме как на учительницу для своих детей. Нихал с тоской вспомнила о родной матери, что могла бы быть сейчас рядом с ними, если бы Бог захотел по-другому. Заметив смущение Мадмуазель, Бюлент указал на женщину рукой и сказал другу:

- Это не моя мама. – Мадам растерялась и смущенно улыбалась. Вышла достаточно неловкая ситуация и, возможно, немного уже неуместная. Вот, если бы это произошло до того, как Аднан встретил Бихтер, тогда, может, и у них все сложилось бы по-другому? Не желая углубляться в эту тему и заметив напряжение всех за столом, Бюлент обратился к отцу. - А я могу пойти с Баду в игровой зал, папа?

- Как знаешь, ты говорил, что ляжешь пораньше. – напомнил Аднан сыну с усмешкой.

- Ненадолго. – с самым милым лицом попросил Бюлент.

- Ступай. – дал добро отец. Его взгляд снова вернулся к Мадмуазель.

- Ключи у меня есть, встретимся наверху.

Аднан кивнул, считая вопрос решенным. Мальчишки удалились. Только вот слова друга Бюлента произвели эффект не только на самого мужчину, но и на Нихал. Почему отец выбрал в жены не Мадам? Эта женщина была своей, была домашней. Конечно, если бы отец решился бы связать себя узами брака с учительницей, Нихал не могла сейчас сказать, что отреагировала бы на эту новость спокойно и сразу высказала бы радушие. Но Госпожа Дениз была лучшим вариантом, чем Бихтер, которая не смотрелась с ее взрослым отцом и не сходилась с ним в характере и мышлении. Неожиданно девушка решила схитрить, оставив отца наедине с женщиной. Она предложила прогуляться, зная, что отец и Мадам откажутся. Так и случилось. Аднан решил, что ему комфортнее посидеть еще в кафе и дал ответ за место Мадмуазель, которая тоже искала слова, чтобы мягко отказать:

- Не тревожь, Госпожу Дениз. Ступайте, прогуляйтесь с Беширом.

Получив наставления не задерживаться и накинуть что-нибудь сверху, девушка удалилась с парнем, который последовал за ней, как собачка, не подозревая, что та задумала. В любых словах Нихал, в любых ее действиях он искал намека во взаимности своих чувств.

Так, Госпожа Дениз и Господин Аднан остались наедине друг с другом, словно влюбленные голубки.

Выйдя в холл, Нихал бросилась в глаза сразу же та черноволосая девушка, что бросала вызывающие взгляды на Бешира. Незнакомка сразу же оторвалась от своего журнала и обратила внимание на Нихал, помня, что та сидела с приглянувшимся ей пареньком за одним столом. Следом появился и Бешир. Почему-то Нихал захотелось повредничать. Она положила руку на плечо парня и проговорила:

- Не будем пользоваться лифтом, пройдемся. – она взяла Бешира под руку, зная, что за ними пристально наблюдают. Совесть Нихал не мучала: парень не стал бы с этой девушкой строить серьезных отношений, так почему бы немножко не поиграть на ее нервах, заявив свои права на Бешира?

Ведя Бешира за собой, девушка внезапно прильнула к его плечу, как кошечка. Со стороны они выглядели как полноценна пара. Лицо незнакомки выражало неудовольствие. Она никак не предполагала, что Нихал девушка Бешира. Думала, что, скорее, сестра. Со стороны, когда они сидели за столом, об этом ничего не говорило. Теперь нечего было думать даже о том, чтобы познакомиться с парнем. Зато влюбленный Бешир засиял. Он не видел брюнетку, его внимание было поглощено Нихал.

- Твоя поклонница бесится. – шепнула девушка ему на ухо.

И только сейчас парень понял, чем было вызваны изменения в поведении Нихал.

- Ты о ком?

- Притворщик. Злишься, что я нарушила твои планы.

- Не глупи, пожалуйста, и не зли меня. – Бешир даже не стал смотреть в сторону незнакомой девушки, выражая этим свое безразличие. – Или прогулки не будет, и я пойду спать.

- Ладно-ладно, пошли, повеса. – одарила Нихал Бешира «комплиментом», который совершенно к нему не относился.

Черноволосая девушка, отложив журнал в сторону, наблюдала, как другая увела у нее из-под носа понравившегося парня.

Впервые за все время, Мадмуазель почувствовала себя неуютно в компании Аднана. Женщина пригубила красного вина, мужчина следом повторил за ней ее маневр. Госпожа Дениз хотела поговорить о чем-нибудь, но, как на зло, ей не шла в голову ни одна тема. Тогда она начала говорить о всякой ерунде, желая разрядить обстановку:

- Отель очень хороший, к тому же центр.

- Да. – согласился Аднан, не помогая развить никак тему.

Между ними снова возникла пауза, которую женщина поспешила заполнить.

- Посмотрим, как завтра пройдет матч. – не зная, куда деть руки, Мадам поглаживала свою шею, стараясь унять волнение.

- Наш настроен на победу. – усмехнулся мужчина. – Посмотрим.

Женщина схватилась за бокал.

- Если бы и Госпожа Бихтер могла поехать. – она вспоминала о молодой хозяйке дома, желая больше напомнить себе – перед ней отныне сидел чужой муж. Ей нельзя лелеять больше никаких надежд.

- Да. – напоминание о жене вызвало широкую улыбку на лице Аднана.

- Интересно, как там Госпожа Фирдевс?

- Скоро она выйдет из больницы. – Мадмуазель закивала, и снова между ними повисло неловкое молчание. Аднан схватился за свой пиджак и достал из внутреннего кармана мобильный. – Я позвоню Бихтер.

Госпожа Дениз сжалась. Она захотела отойти, дав мужчине поговорить с женой наедине, но решила повременить. К тому же шли гудки, а его жена не отвечала. Его женщина заботилась о Бехлюле, позабыв телефон в пустой супружеской спальне. Аднан отклонил звонок.

- Наверное, не слышит.

Мужчина набрал номер слуг. К телефону подошла Джамиле, пока ее родители пили чай после легкого ужина.

- Алле?

- Джамиле?

- Слушаю, Господин Аднан. – при имени хозяина дома родители вслушались в разговор внимательнее, не сдвинувшись с места, но оставаясь начеку.

- Я звонил Госпоже Бихтер, но ее сотовый не отвечает. – выразил волнение мужчина, у которого сегодня целый вечер было сердце не на месте после новости о том, что его жена и Бехлюль остались одни в доме, хоть он и старался это скрыть, мысленно успокаивая себя. – Не слышит, наверно?

- Она поднялась в комнату Господина Бехлюля. Наверно, телефон не с ней. – прощебетала девушка, не видя в этом ничего плохого, а вот сердце мужа Бихтер кольнуло в предчувствии нехорошего.

- Правда? – растерянно спросил он, пока в голове появилось рой мыслей.

- Она сварила кое-что, поднялась напоить его. – мужчина на том конце молчал. – Минуту, я отнесу телефон.

- Нет, не стоит, я позвоню позже.

Выражать недоверие не хотелось, да и к кому он ревнует свою жену? К Бехлюлю? Парень не был чужим человеком в доме.

- Как знаете.

- Доброго вечера.

- Вам того же.

Джамиле положила трубку. А Аднан, пристыдив себя за глупые мысли, пояснил Мадмуазель.

- Бехлюль заболел, а она сейчас с ним.

Кивок головы. Аднан почувствовал необходимость расслабиться. Сначала он предложил учительнице десерт, но та отказалась. Тогда он перешел сразу к делу и последовало предложение пройти в бар. На это Мадмуазель выразила согласие. Одному пить не хотелось, а хорошая компания ему не повредит.

Бехлюл заснул. Бихтер же не торопилась уйти к себе. Ей хотелось побыть рядом с больным, оберегать его сон. Пока парень спал, она бесшумно передвигалась по комнате и словно ближе знакомилась с его обитателем. Сначала ей стало интересно узнать, какие фильмы, музыку предпочитает Бехлюль. Она провела руками по многочисленным дискам, читая названия. Потом она отошла от полки, потеряв к ней интерес. Пытаясь двигаться бесшумно, девушка оказалась у комода парня. Она выдвинула первый шкафчик и обнаружила коллекцию дорогих часов разных марок, помимо часов в небольших отделах лежали кожаные ремни и шарфики.

В дверь постучались. Девушка торопливо задвинула шкафчик обратно, прерывая свои изучения, и метнула свой взгляд на порог. Показалась голова Джамили. Служанка улыбнулась.

- Я пришла забрать поднос.

- Хорошо, бери. - Бихтер улыбнулась девушке и отошла, давая ей пройти.

Джамиля кинула взгляд на Бехлюля. Тот крепко спал, на его лбу выступили капельки пота.

- Он вспотел. – оповестила она Бихтер, но девушка и сама это видела.

- Подготовь одежду, положи рядом, как проснётся, переоденется.

- Ладно. – кивнула служанка, проникшая симпатией к новой хозяйке дома. Она решила сообщить ей. – Только что звонил Господин Аднан. Вы не слышали, и он позвонил на домашний. Сказал, что перезвонит.

- Хорошо, спасибо.

Решив, что дальнейшее ее пребывание в комнате бессмысленно, да и вспомнив о муже, Бихтер покинула комнату Бехлюля и поднялась к себе, оставляя парня на попечение слуг.

Сидя наедине с Аднаном в баре, Мадмуазель не могла не поймать себя на мысли, что ощущает себя связанной с этим человеком. Разве они с этим мужчиной не должна быть вместе? Разве, они не должны считаться семьей? Ей было так хорошо. Этим вечером со стороны они выглядели, как семейная пара. Выглядели так, словно между ними не было Бихтер. По крайней мере, моментами женщина сегодня себе разрешала так думать, чтобы испытать недолгую радость, чтобы насладиться этим ощущением.

- Побег на эти два дня всем пошел на пользу. – заговорила она, бросив взгляд на Аднана.

- Да. – согласился мужчина и вспомнил о своих обязанностях, как начальника. - У Вас давно не было отпуска. Если Вы хотите немного отдохнуть, если хотите съездить на родину...

Женщина пожала плечами и отвернулась, чтобы скрыть грусть, появившуюся на глазах.

- У меня нет хороших воспоминаний, связанных с ней. Дом человека там, где его сердце. А особенно, если он оборвал все связи с теми краями. Если ему некого вспомнить, если нет того, кто бы вспомнил о тебе, чтобы заполнить пустоту под названием «одиночество», он привязывается к другому месту, к другим людям. Там, где он может дышать, это и есть его дом. – сколько скрытого смысла сейчас было в ее словах. Если бы только Господин Аднан умел бы читать между строк.

- Вы правы. – улыбнулся он, не замечая скрытого признания в любви не только ему, но и его детям. Мужчина сослал ее слова на привязанность к месту, где она уже довольно долго ждала и успела обзавестись друзьями, знакомыми. Их идиллию прервал звонок его телефона. - Простите, звонят из дома. – по его счастливой улыбке можно было догадаться, кто был звонивший. – Алло?

- Дорогой, ты звонил мне? – Бихтер, прихватив телефон, спустилась в гостиную и присела на пуфик. Сегодня на нее напала бессонница, и ей не сиделось в супружеской комнате.

- Да, хотел услышать твой голос.

- Я поднималась к Бехлюлю, телефон остался в комнате, я не слышала. – девушка стала перебирать кассеты с дисками в поисках чего-нибудь интересного, что можно было бы посмотреть.

- Он заболел? – один только голос Бихтер, одна только ее честность и искренность успокаивала мужчину, словно убаюкивая его.

- И не спрашивай. Но я приготовила один рецепт бабушки и напоила его, завтра все пройдет, не переживай. – девушка включила телевизор и подготовила плеер. Она отложила наверх пару дисков с фильмами, что заинтересовали ее, и стала читать аннотацию к следующему. Затем ей предстояло выбрать один, который покажется самым интересным.

- Хорошо.

- Я сейчас спустилась вниз, буду смотреть фильм. А Вы что делаете? Как дети?

- Бюлент уже лег. Нихал с Беширом пошли прогуляться, а я сижу с Госпожой Дениз, разговариваем.

Когда Мадам поняла, что звонит Бихтер, очарование момента прошло. Звонок жены Аднана, словно отрезвил ее, заставил очнуться и отложить в сторону пустые надежды и мечтания. Женщина улыбнулась, глядя на Аднана, когда он о ней заговорил.

- Мне жаль тебя, бедняжка. – усмехнулась Бихтер.

- Настроение хорошее?

- Одевайся потеплее, она замораживает людей. – пошутила девушка, вспомнив некую холодность, закрытость и отчужденность Мадмуазель в общении с людьми. Кокетство, игривость, чувство юмора – это было не про Госпожу Дениз, слишком строгую и слишком правильную с высокими манерами и такими же взглядами на жизнь.

Аднан засмеялся.

- Ну что ты.

Как хорошо, что рядом сидящая женщина, не слышала этого разговора и не понимала, что говорят о ней.

- Как ты там выкручиваешься?

- Милая, все в порядке, что ты говоришь? – Аднан сдержал смех и постарался свернуть разговор. Говорить о Мадмуазель ему сейчас было не совсем удобно. Хоть его и веселили умозаключения Бихтер, все-таки он не мог с ней согласиться – общество Госпожи Дениз всегда было ему приятно, с этой женщиной всегда было тихо и мирно.

- Послушай или ты все это спланировал, чтобы остаться с ней наедине? – девушка прищурила глаза, подкалывая мужа и изображая ревность. – Скажи правду. – в шутливой манере потребовала она.

Аднан окончательно развеселился.

- Признаюсь, да.

- Я убью тебя. – проговорила Бихтер с жаром, словно строптивая и темпераментная женушка.

- А я люблю тебя.

Госпожа Дениз почувствовала себя неуютно при этом личном разговоре. Она слышала то, что не должна. Ей было больно слышать, как человек, которого любит она, при ней признается в любви другой. Это было настоящим издевательством. На момент признания в бар вошли и Нихал с Беширом. Дочь Аднана застыла в дверях и со стороны наблюдала за отцом и учительницей, благо телефонный разговор из-за шума не доносился до ее ушей. Бешир машинально притормозил за ней.

- И я тебя. – подняв настроение и себе и мужу, молодая жена решила завершить разговор, поняв, что он затянулся, ведь муж был не один. - Спокойной ночи.

- Тебе того же. – пожелал Аднан.

Проследив за радостным взглядом Нихал и ничего не поняв, Бешир спросил:

- Что случилось?

- Ничего.

Нихал не стала признаваться, что ее радовало сближение отца и Мадмуазель. Она стала, не торопясь, подходить к бару. Бешир поплелся следом.

- Передают привет. – завуалировал все шутки жены Аднан, слегка повернувшись к Мадам.

- Благодарю. – Мадам нацепила на себя маску любезности и почтительности. Только сейчас она заметила Бешира и Нихал. И слегка развернулась на своем стуле в сторону ребят. – Так быстро?

- Я замерзла, да и хотелось спать, и мы вернулись.

- Не застав вас в ресторане, мы предположили, что вы здесь. – продолжил Бешир за Нихал.

- Мы решили здесь немного потусоваться. – использовав в речи молодежный сленг, Аднан выразительно посмотрел на Мадам, а затем на детей.

Присутствующие улыбнулись. Нихал обратилась к Мадмуазель:

- Бюлент не пришел?

- Поднялся, даже лег. Пойдем спать, что скажешь?

На губах девушки блуждала таинственная улыбка. Рядом с Мадам она сейчас ощущала себя так, словно вся ее семья была в сборе.

- Да, я уже устала.

На столе остался недопитый бокал вина женщины – она к нему даже не притронулась. Мадам встала, а Аднан не торопился в номер.

- Вы поднимайтесь, а я еще немного посижу.

Нихал расцеловала отца и пожелала ему сладких снов. Получив от отца ответное пожелание, девушка отошла в сторону и стала наблюдать за прощением учительницы и мужчины.

- Вечер был прекрасным. Благодарю. Спокойной ночи.

- Спасибо Вам за компанию, Госпожа Дениз. Доброй ночи.

Дочь Аднана перевела взгляд с Мадам на отца. Почему он был таким счастливым? Между ними что-то зарождается? Кажется, парочка провела вместе отлично время, но, если бы она знала, что за счастливой улыбкой отца стояла мачеха. Только с Бихтер ее отец так искренне смеялся.

Бешир тоже попрощался со всеми и вместе с женщинами стал подниматься в свой номер. Нихал плелась сзади, счастливая, лелеющая свои планы и мечты. А Аднан пригубил красного вина. Мыслями он сейчас был рядом с Бихтер, которая определившись с фильмом, села на диван, скрестив ноги. Включив фильм и откинув пульт в сторону, она вгляделась в экран телевизора. За просмотром девушка откинулась поудобнее на подушки. Главный герой на экране спускался по лестнице, но что-то вспомнив, передумал и вернулся обратно в квартиру.

Этажом выше от беспокойного сна проснулся Бехлюль. Он чувствовал себя лучше. Вытерев пот с лица, парень смог даже встать. Он чувствовал необходимость переодеться, чем и стал заниматься. Но вот в процессе, вытерев пот с головы футболкой, он решил для начала принять душ, чтобы избавиться от чувства липкости и выглядеть свежим.

Бихтер зевнула. Фильм оказался не таким уж интересным и захватывающим, да и накопившаяся усталость дня давала о себе знать. Но хотелось все-таки довести это дело до конца и досмотреть начатое. Девушка откинула голову на подушку. Дремота постепенно наваливалась на нее. Ее хотел одолеть сон.

Если бы только Бихтер знала о страстях, что кипели за ее спиной. Готовясь ко сну, Нихал в задумчивости наблюдала за Мадмуазель, не зная, как начать разговор. Она пыталась заметить какую-то перемену в женщине, но та была совершенно спокойна. Приняв душ, в банном халате, Госпожа Дениз мазала на лицо ночной крем. Точечными движениями она наносила содержимое небольшой баночки в область вокруг глаз. И, подняв голову, поймала на себе взгляд дочери Аднана. Та смутилась и не знала, куда деть глаза. Женщина оставила свое занятие и с улыбкой спросила у Нихал:

- Что не так?

Чувствовалось, девушка хочет ей что-то сказать, но сомневается.

- Ничего. – Нихал взгрустнула, сидя на подоконнике в полосатой пижаме. Только сейчас ее посетила мысль о невозможности ее желаний. – Я кое о чем подумала. – Мадмуазель терпеливо выжидала, когда девушка ей расскажет, гадая, что ту гложет. Решившись, Нихал спрыгнула с подоконника и подошла, присев напротив женщины – на стол. Девушка колебалась, но все же заговорила. – Увидев Вас с папой в баре, я подумала, лучше бы... - Нихал могла бы не договаривать. Кажется, Госпожа Дениз догадалась об окончании фразы. Внутри женщины все перевернулось. А дочь Аднана нашла в себе силы закончить фразу. - Лучше бы папа женился на Вас.

На глазах Мадмуазель от подобной откровенности появились слезы. Она ахнула. Она не ожидала такого признания от дочери своего начальника. Капризная и своенравная Нихал приняла ее, хотела впустить в свою семью.

- Что за разговоры, Нихал? –Госпожа Дениз мягко отдернула девушку. – Как ты можешь думать о таком?

- Вы показались очень гармоничными в тот момент. Я представила вас вместе.

Голос женщины дрожал. Ей хотелось прижать дочь Аднана к себе, рассказать о своих чувствах, но она не могла это сделать, сдерживала профессиональна этика и не только.

- Чтобы я больше не слышала этого. – женщина нервничала и, стараясь занять себя, стала собирать свою уходовую косметику со столика.

- Простите. – Нихал склонила свою голову. В силу неопытности и молодого возраста она даже не замечала реакции Госпожи Дениз, не заметила, что в голосе той нет строгости, а есть только одна нежность, хоть та и пыталась это скрыть. Почувствовав себя глупо, Нихал поспешила укрыться в соседней комнате. Девушка легла в кровать и укрылась одеялом. Действительно, было глупо говорить о таком, когда ее отец недавно женился на Бихтер. Она опоздала с подобными откровениями. Но раньше ей никогда и не приходило в голову, что отец может повторно жениться. Она даже не допускала такой новости. А, когда дочь Аднана смирилась, что верность ее погибшей матери будет храниться не до конца дней, было уже поздно говорить о Мадмуазель.

Знала бы она какие раны затронула в сердце женщины. Та беззвучно заплакала, оплакиваю свою судьбу.

Бехлюль вышел с душа и переоделся. Он выглядел бодрым, от болезни и усталости не осталось и следа. К тому же ему вернулся аппетит. Парень вышел в поисках еды из комнаты и, проходя мимо гостиной, услышал звук включенного телевизора. Решив выяснить, кому в такое время не спится, он наткнулся на заснувшую на диване Бихтер. Он медленными шагами, стараясь не разбудить девушку, подошел к дивану, наблюдая, как та спит. Поняв, что та уснула за просмотром фильма, на его губах дрогнула улыбка. Внутри него проснулась нежность. Он обошел диван и оказался возле головы девушки. Ему так хотелось дотронуться до ее волос, убрать с лица непослушную прядь, приласкать. Его рука потянулась к ее лицу, еще немного, и он это сделал бы, но быстро пришел себя и молниеносно убрал свою руку, словно его обожгло. Что он делает? С каких пор он, Бехлюль, что привык брать, стал хотеть отдавать свою заботу? Стал хотеть проявлять ее? Невольно его взгляд снова вернулся к ней. Возможно, это чувство благодарности. Она заботилась о нем часом ранее, как это не делал никто. Она дарила ему тепло, как мать. И теперь он хотел отплатить тем же. Он наклонился и несколько раз позвал девушку:

- Бихтер, Бихтер, Бихтер. – Та приоткрыла глаза. Бехлюль не сдержал улыбки. Она была красива и невинна, как ангел спустившийся с небес. А цвет ее глаз завораживал. – Ставай, также спать неудобно.

Он не стал добавлять, что Госпоже дома и не пристало так спать. Сонная девушка с взлохмаченными волосами привстала.

- Ты как?

- Гораздо лучше. – парень взял пульт и выключил телевизор. – Помогло то, чем ты меня напоила.

- Я же говорила.

На губах парня вновь появилась улыбка. Давно Бехлюлю не было так спокойно и так хорошо.

- Я голоден, поем чего-нибудь.

- Все легли уже, я тебе что-нибудь приготовлю. – Бихтер с готовностью встала.

- Нет, не нужно, я сам. – отказался парень, посчитавший, что и так доставил слишком много хлопот.

Но вот Бихтер так не думала.

- В другое время я бы и пальцем не пошевелила, но ты болен. – и не став слушать дальнейшие возражения девушка спустилась на кухню. Ее откровенность и дерзкий язычок вызвал очередную улыбку на лице парня. Да и девушка в очередной раз открылась ему с другой стороны. Как Госпожа этого дома, она могла бы все распоряжения давать слугам, но она сама лично проявляла заботу о нем. Ее простота подкупала его, она не была равнодушна. Он последовал за ней следом. Точнее, опередил Бихтер. Открыл перед той двери, включил свет на кухне.

- Я сделаю тост. – Бехлюль указал пальцем на тостер.

- В такой час?

Хотя чему удивлялась Бихтер? Крепко сложенный Бехлюль, занимающийся спортом, вряд ли бы, завел бока от ночных дежурств у холодильника. Тем более мужчины всегда едят больше. А вот девушка следила за фигурой. Она не ела на ночь, а, если была сильно голодна, то предпочитала что-то легкое, ибо на тяжелый желудок, в добавок, и плохо спалось.

- Я делаю отличные тосты, будешь? – парень подключил устройство в розетку.

- Нет, я не ем так поздно, но помогу тебе. – девушка прошла к холодильнику и открыла его. – Что нужно? – а затем, не дожидаясь ответа, она стала поочередно доставать продукты, озвучивая. – Свежий сыр. – контейнер с сыром она положила на стол и вернулась снова к холодильнику, изучая его содержимое. - Помидоры?

- Да, и помидоры можно. – Бехлюль оказался рядом с Бихтер. Заслышав ответ парня, девушка достала и помидоры. Она не знала его предпочтения и не знала, что он любит. Желая угодить ему, она не замечала, как дурманит голову парню своим ароматом духов, своим присутствием. Что это было за наваждение? Завороженный Бехлюль не мог найти ответа. Если раньше он избегал подобных вопросов рядом с присутствием Бихтер, не обращал внимания на некие намеки, что девушка его интересует, то сейчас больше не мог противиться странному чувству, отдающемуся в груди. Он прислушивался к себе, оборачиваясь в след суетливой Бихтер, к своим чувствам. Ответы, на которые он натыкался, его пугали. Парень взял разделочную доску и нож. Встал у стола, собираясь разрезать продукты. Бихтер подложила ему уже помытый помидор. Ее распущенные волосы качались из стороны в сторону, повторяя движения ее головы. Бехлюль терял голову. Он уловил запах шампуня. Завис, наблюдая за ее движениями. Парень неимоверным усилием заставил себя отвернуться. С ним происходило что-то неладное и нужно было положить этому конец. Он принялся разрезать помидор.

- Обычный или с отрубями? – спросила девушка.

Бехлюль растерялся. До него не сразу дошло, что она спрашивала о хлебе.

- Эм... с отрубями.

Девушка положила обычный хлеб обратно в хлебницу и подала парню тот, что был с отрубями. Бехлюль искоса наблюдал за ней. Она встала рядом с ним и принялась распаковывать хлеб. Занятая делом, она не видела, как взгляд парня прошелся по ней. Остановился на ее губах, затем спустился ниже – к небольшому вырезу на груди, а потом его глаза снова остановились на ее лице. Это было пыткой – чувствовать ее рядом и не иметь права прикоснуться, намекнуть о своих чувствах. Что с ним происходило? Сказывалось отсутствие девушки? Но ведь у него была Элиф, и в сексе он отказа никогда не знал, в любой момент мог получить его и на стороне. Бехлюль захотел вернуться к работе, но мысли путались.

- Бихтер. – позвал он девушку, и она откинула голову, посмотрев ему прямо в глаза, пару непослушных локонов упали ей на лицо. В горле пересохло. Этот взгляд кошачьих зеленых глаз. Ему захотелось смотреться в эти глаза вечно и видеть в них свое отражение. Ему захотелось впиться в ее алые губы поцелуем. Отогнав порочные мысли, Бехлюль вспомнил зачем позвал ее. Он отвернулся, попытавшись сконцентрироваться. – Оставь, я сам все сделаю. - он гнал ее от себя. Гнал подальше, чтобы удержать себя от великого соблазна. Он отоспится, отдохнет, придет в себя, и это безумие его отпустит. Он взял осторожно из рук Бихтер хлеб. Он не хотел, чтобы она обиделась на него. Читая в ее глазах немой вопрос, он отпустил взгляд и завуалировал все заботой о ней. – Правда, иначе сон пройдет. Ступай спать.

К его счастью, девушка спорить не стала. Она улыбнулась.

- Как знаешь.

- Спокойной ночи. – пожелал он ей.

- Доброй ночи. – вторила она в ответ.

- Спасибо. – поблагодарил он ее за все. Его голос звучал мягко, нежно. Он не хотел проявлять по отношению к ней грубость, когда она была так добра к нему.

- Не за что.

Она оставила его. Когда девушка скрылась, Бехлюль отбросил нож в сторону. Аппетит пропал. Ему предстояла бессонная ночь, ему предстояло разобраться в себе. Но такие чувства отъявленный бабник испытывал впервые.

Возвращаясь в свою комнату, Бихтер еще в коридоре услышала звонок своего мобильного телефона. Девушка поднажала и влетела в спальню. Она взяла телефон в руки, но номер был ей неизвестен. Кто мог звонить в такое время? Оказалось, ей звонили с больницы. Поначалу девушку встревожил звонок медсестры, но выяснилось, что ее об этом попросила Госпожа Фирдевс, желавшая поговорить.

- Бихтер, мне здесь очень скучно.

Девушка плюхнулась на кровать и усмехнулась.

- Ты звонишь так поздно, чтобы сказать мне это? Я испугалась.

- Ты, правда, испугалась?

Хоть Госпожа Фирдевс и хотела услышать приятные слова, но Бихтер не была настроена говорить о своих чувствах.

- Что ты хотела, мама?

Женщина перешла к делу.

- Я лопну, если пробуду здесь еще день. Я поговорила с врачом и позвонила Пейкер, завтра они приедут и выпишут меня.

- Завтра? – перепросила в задумчивости дочь Фирдевс, гадая, все ли она успела сделать.

- Моя комната до сих пор не готова? – мать услышала сомнения в голосе Бихтер.

- Не совсем, но мы все сделаем до твоего приезда. Тогда я не поеду забирать тебя, буду заниматься комнатой.

Этот расклад устроил обе стороны.

- Ладно. Увидимся утром, милая.

Бихтер было непривычно слышать из уст матери добрые слова. Она улыбнулась, голос ее стал мягче:

- Хорошо, увидимся.

Женщина поблагодарила медсестру, передала той трубку и с самым довольным видом откинулась на подушку. Теперь она могла спать спокойно.

Уже следующий, теплый, солнечный день Госпожа Фирдевс встречала в доме у Господина Аднана. Вокруг нее суетились слуги: Несрин укладывала ее в постель, пока Джамиле разбирала ее вещи. Дочери Госпожи Фирдевс тоже были рядом с ней. Пейкер вертелась возле матери, подавая ей необходимые вещи, а Бихтер отчитывалась мужу по телефону о состоянии матери:

- У мамы хорошее настроение, ей понравилась комната.

- Это пока. – женщина критично обвела взглядом комнату, высказывая свои мысли вслух. – Здесь многого не хватает.

- Мама, как некрасиво. – шикнула на Пейкер. Благо Аднан не мог ничего услышать.

- Маму привезли на скорой. – рассказывала Бихтер мужу.

Аднан не сдержал смешок.

- Как жаль. Если бы и я был с вами. – мужчина сидел с детьми, Беширом и Мадмуазель в кафе. Они собирались завтракать.

- Нихат все уладил: привез маму и поехал на работу. – Бихтер мерила шагами комнату. К двум другим служанкам присоединилась и Катя. Служанка Госпожи Фирдевс лично контролировала куда повесить каждую вещь ее хозяйки. – А вы что делаете? Вы в зале?

- Нет, матч ближе к обеду. Мы сейчас завтракаем, скоро поедем.

- Пусть молится за меня. – попросил со всей серьезностью Бюлент, закидывая в рот очередную порцию яичницы.

Аднан улыбнулся.

- Ты слышала?

- Слышала. Буду молиться. – невозмутимо ответила Бихтер.

Госпожа Фирдевс указала старшей дочери глазами на комод, где лежала небольшая сумка, которую Шайастэ принесла снизу.

- Пейкер, подай мне эту сумку, пожалуйста. – Пейкер взяла сумку в руки и передала матери.

- Вечером мы будем дома. – оповестил Аднан жену.

Бихтер ласково улыбнулась.

- Хорошо, жизнь моя. До встречи.

- Погоди. – остановил ее муж. – Я поприветствую Госпожу Фирдевс.

- Передаю ей трубку. Целую.

Бихтер с готовностью передала телефон матери со словами: «Аднан хочет поговорить». Женщина засияла. Столько заботы и внимания ей еще никогда не уделялось.

- Давай. – она приложила телефон к уху. Бихтер скрестила руки на груди и с усмешкой на губах наблюдала за матерью, чья рука автоматически потянулась к платочку на шее и поправила его, словно мужчина мог ее видеть через телефон. – Здравствуйте, Господин Аднан.

- Поправляйтесь, Госпожа Фирдевс. Добро пожаловать.

При этих словах отца, лицо Нихал перекосилось. Она и так с трудом выслушивала разговор отца и мачехи, а теперь и мать мачехи поселилась у них.

- Вы очень любезны. Благодарю. Отдельное спасибо за то, что Вы пригласили меня в гости. Благодарю Вас.

- Какие гости? Это дом Вашей дочери. Вам будет комфортно у нас, не сомневайтесь.

Нихал с кислым выражением лица вновь принялась за еду.

- Я и не сомневаюсь в этом.

- Ну, не буду утомлять Вас. До свидания.

- До свидания. - Мать протянула телефон обратно дочери.

Нихал не сдержалась и язвительно заметила.

- Госпожа Фирдевс разместилась в люксе?

- Да. – спокойно отреагировал отец на ее слова и, взяв в руки нож и вилку, принялся за еду.

- Нам лучше не возвращаться домой, сбежим в Антарктиду.

Мадмуазель чуть от смеха не поперхнулась едой. Бюлент сдержанно улыбнулся, а вот Аднану не совсем были приятны разговоры, что заводила его дочь.

- Нихал, это некрасиво. Она у нас временно, ты же знаешь.

- Надеюсь, что так. – девушка пожала плечами. Ей не верилось, что Госпожа Фирдевс теперь решится покинуть их дом, раз туда попала. Отец выразительно посмотрел на дочь. Та свернула тему. – Я пошутила.

- Положить под спину подушку? – спросила Катя у своей Госпожи, которую была рада видеть в здравии и с зеркальцем в руках, поправляющей волосы.

- Так нормально.

Катя отошла, следом подошла Шайастэ:

- Я кое-что готовлю к чаю. Господин Сулейман испек для Вас пирог. – радостно заявила Шайастэ, проявляя дружелюбие и гостеприимство.

- Нет-нет, ни в коем случае. – жалостно отказалась Фирдевс. Поесть вкусно хотелось, но у женщины были другие приоритеты. – Я и так лежу, не двигаюсь. Я же не хочу весить тонну.

Пейкер откровенно забавляли ответы матери. Шайастэ лишь повела бровями, не найдясь с ответом.

- Если что-то понадобится, я здесь. – добавила с улыбкой Джамиле, вешая на вешалку очередное платье.

Фирдевс кивнула и обратилась к своей служанке.

- Катя, ступай с ними вниз, ознакомься с домом.

- Хорошо.

Слуги покинули комнату, оставляя мать с дочерями наедине.

- Ей есть где жить? – спросила Фирдевс у Бихтер, переживая, что ее верной служанки не будет рядом.

- Нет, она будет жить здесь на дереве. – с сарказмом ответила младшая дочь. – Ну есть, конечно.

Фирдевс замолкла, а Пейкер захихикала над ответом сестры, которая за словом никогда не лезла в карман.

- Тебе комфортно, мама?

- Все, Пейкер, не душите меня, я и так задыхаюсь. Выйдете, дайте вздохнуть спокойно. – взмолилась Фирдевс, уставшая от всеобщего внимания. Благо слуги ушли, а то у нее начинало возникать ощущение хауса. – Давайте, давайте. – стала она подгонять дочерей.

Но те не торопились уйти, переглядываясь друг на дружку с улыбкой. К сожалению, Госпоже Фирдевс пришлось повременить еще немного с отдыхом, поскольку в комнату вошел Бехлюль. Совершенно здоровый, одетый с иголочки, в своем типичном настроение и репертуаре.

- Всем доброе утро. – поприветствовал он Фирдевс и ее дочерей.

Пейкер нахмурилась и не ответила на приветствие. Она выглядела, как ежик, выпустивший колючки. Бихтер тоже молчала, но только потому что уже успела поздороваться с парнем с утра.

- Бехлюююль. – с улыбкой протянула Фирдевс, действительно обрадовавшаяся ему.

- Здравствуйте. – он подошел и поцеловал женщине руку.

- Бехлюль дома. Почему ты не сказала, Бихтер? – спросила мать у дочери.

- Мне не приходило в голову. – девушка думала, что парень давно ушел по своим делам.

- Добро пожаловать. – Бехлюль выпустил руки Фирдевс, но обнимать ее не стал. – Целоваться не буду, я болен.

- Что с тобой? – удивилась Фирдевс, не замечая признаков болезни на лице, в голосе.

- Простудился. Ему вчера было очень плохо. – ответила за место Бехлюля Бихтер.

Парень взглянул на девушку с благодарностью, встав рядом с ней.

- Благодаря Бихтер мне сегодня гораздо лучше, правда.

Бихтер, не отпуская взгляда, наблюдала за ним. На ее лице мелькнула нежная улыбка.

- Бедняжка. Хорошо, что Бихтер не поехала в Анкару. – поймав взгляд дочери, добавила мать.

Пейкер усмехнулась над язвительностью матери. Да и от Бехлюля это не укрылось, но настроение было хорошим. Бихтер же не стала обращать внимания на мать. Она пристала со своего места и потянулась рукой ко лбу парня.

- Посмотрим, жар прошел?

Такое невинное движение, невинное проявление заботы. И даже, если у Бехлюля и прошел жар, то сейчас от ее касания его бросило в жар другого рода. Он переменился в лице, что не укрылось от Фирдевс, чувствующей за версту любовные интриги. Она перевела взгляд с парня на свою замужнюю младшую дочь и поняла, что перед ее глазами предстала достаточно красивая и гармоничная пара. В другое время, в других обстоятельствах она бы только подтолкнула Бихтер к племяннику Аднана, которого дядя ни за чтобы не оставил в стороне, но сейчас в сердце матери проснулась настоящая тревога. Она ощутила перемену в воздухе, она ощутила опасность и угрозу, исходящую от молодого парня. Если женщина не предпримет своевременно меры, то брак ее дочери с богатым зятем будет висеть на волоске. Под угрозой благополучие не только ее дочери, но и ее. Если, что Фирдевс отчетливо и поняла в этот момент, то это то, что Бог не просто так послал ее в этот дом. Она убережет свою дочь от глупостей, она избавится от Бехлюля. Молодому одинокому парню не место в доме, где есть молодая, но замужняя женщина. Тем более, если эта женщина вышла замуж только наперекор матери, хоть упорно и отнекивалась от этого, прикрываясь выдуманной любовью.

- Прошел, прошел. – упавшим голосом подтвердил Бехлюль. Бихтер улыбнулась, повернувшись к матери. Бехлюль тоже быстро взял себя в руки и нацепил на лицо улыбку. – Как замечательно видеть Вас здесь. Ваше присутствие принесло в дом новые цвета, новое дыхание. – осыпал Бехлюль комплиментами женщину. Язык на такие вещи у него был прекрасно подвешен. Тем более, любитель женщин, всегда видел за версту их уязвимые места и ловко пользовался своей способностью. Например, Госпожа Фирдевс обожала, когда ее превозносили, и он это ей давал, хоть и в шутливой форме.

В другое время Фирдевс захохотала бы над его словами, но сейчас она чувствовала, как невидимые флюиды так и витали в воздухе. Госпожа Фирдевс невольно залюбовалась Бехлюлем и Бихтер. Кажется, ее пророчество сбывалось. В свое время, она пыталась огородить дочь от поспешного решения выйти замуж за Аднана, говоря, что той рядом нужен другой человек. Который был бы молод, как и она, смотрел бы на мир, как и она. Сейчас она отчетливо видела, кто подошел бы ее дочери, но теперь, когда Бихтер стала Зеогиль, когда она допустила этот брак, ей оставалось только всеми силами сохранить за ней этот статус. Но, может, сердце женщины зря забило тревогу? В любом случае рисковать не стоило. Если ей что-то показалось, то показалось совершенно не зря.

- Я тоже очень счастлива быть здесь, Бехлюль. – с намеком, понятным только ей, заговорила Фирдевс.

Ее взгляд снова заметался от Бехлюля к Бихтер, от Бихтер к Бехлюлю. Господи, какая же красивая пара предстала перед ней. Только вот жаль, что для них теперь было слишком поздно.