ванная
Сон был тяжёлым. Не отдыхом - наказанием.
Каждую ночь тьма оживала. Из неё медленно выползали окровавленные руки, цеплялись за одежду, за крылья, за горло. Они принадлежали тем, кого он убил. Их лица были искалечены, рты раскрывались в беззвучном крике, а пустые глазницы смотрели прямо в его душу.
Жалел ли он?
Нет.
Потому что, когда палачом стал он, никто не вспомнил о том дне, когда жертвой был он сам.
Мир давно открыл ему единственную истину.
Выживает не сильнейший.
Выживает тот, кто готов переступить через всё. Тот, кто способен отказаться от совести, если она мешает дышать. Тот, кто сумеет обмануть систему прежде, чем система сожрёт его.
Он жил назло.
Жил, чтобы каждое упоминание его имени превращало лица ангелов в маски ужаса. Чтобы они вздрагивали от шороха собственных крыльев. Чтобы боялись выходить в ночь.
В конце концов, чудовищ не рождают.
Их создают.
Проснувшись, Виланд медленно поднялся с кровати. Сон ещё держал его тяжёлой хваткой. Он сутулился под весом собственных крыльев - огромных, искалеченных, покрытых чёрными рубцами. Когда-то они были ослепительно белыми, теперь же напоминали обугленные останки птицы, чудом не рассыпавшиеся в прах.
Он не летал уже очень давно.
После пыток каждое движение причиняло нестерпимую боль, а сломанные перья осыпались при малейшей нагрузке. Лишь кровь убитых ангелов и бесконечная забота сводного брата медленно возвращали крыльям жизнь. Они почти восстановились.
Ещё немного...
Совсем немного...
На кухне его уже ждал завтрак.
Свежий салат, кусок тёплого пирога и бокал тёмно-красного вина, напоминавшего густую кровь.
Кто-то назвал бы такой завтрак неправильным.
Виланд лишь усмехнулся бы.
После всего, что ему довелось пережить, последнее, что его волновало, - правила здоровой жизни.
Дом утопал во мраке.
Младший брат, как всегда, плотно занавесил окна, не оставив ни единой щели. Он прекрасно знал, насколько старший ненавидит снег. Этот ослепительно белый свет резал глаза не хуже раскалённого клинка, напоминая о месте, которое когда-то называлось Раем.
Закончив завтрак, Виланд направился в ванную.
Но чувство тревоги не отпускало.
Наоборот.
С каждым шагом оно становилось тяжелее.
Ещё ночью ему казалось, что кто-то наблюдает за ним.
Теперь он был почти уверен.
За стенами дома скрывалось нечто.
Что-то терпеливо ждало.
В ванной ему предстояло снять очки.
Без них мир превращался в бесформенное размытое пятно. Он видел лишь силуэты и свет, становясь почти беспомощным. Если бы кто-то решил напасть именно сейчас, сопротивляться было бы почти невозможно.
Разум настойчиво шептал остановиться.
Не заходить.
Не снимать очки.
Не оставаться одному.
Но усталость оказалась сильнее страха.
Ему хотелось смыть с кожи запах кошмаров, стереть воспоминания о криках, крови и горящих крыльях.
И если кто-то действительно прятался в темноте...
Пусть смотрит.
Пусть ждёт.
Пусть попробует сделать первый шаг.
Тишина дома стала почти невыносимой.
Где-то в глубине коридора тихо скрипнула половица.
Слишком медленно...
Слишком осторожно...
Будто кто-то чужой уже находился внутри.