Блог Бабы-Яги

Остатки наших защитников стояли, сидели, лежали между корней древа. Слышались стоны раненых. Из коней в живых остались только богатырские и Морок. Кощей мрачно смотрел на побережье, веселье закончилось. Светлые волосы превратились в грязные сосульки. Соловей-разбойник похудел в два раза – одежда мешком висит, я сначала даже не узнал его. Рядом с ним сидит заклятый враг – Илья Муромец, и они на двоих едят краюху хлеба. Отряд Черномора из живых изрядно поредел. Я насчитал двенадцать бойцов, не считая Михаила Юрьевича. Добрыня и Алёша о чём-то с ними говорили. По пляжу дружным строем приближались умертвия, срок их службы вышел.

Горыныч больше не жёг, он ворошил лапами пепел в поисках несгоревших трупов.

Солнце на цепи тускнело, приближался рассвет.

Бастет сновала между людьми:

– Антон! Антон!

К ней присоединилась и Яга, прихватив руку старого Кощея. Всё ещё шатаясь от крайней усталости, она обеспокоенно разглядывала выживших в поисках друга. Казимир быстро шагал между ранеными, уходя всё дальше, приближаясь к змею, где в опасной близости к гибели сидела тройка леших.

– Здесь он! – услышали мы их охрипшие голоса. – Его завалило.

Яга и Баст бросились туда, где Казимир расшвыривал кости и пепел. Под всем этим нашёлся Глюк, вернее, то, что от него осталось, – прозрачные очертания человека.

– Что случилось? – вскрикнула Яга.

– Когда появился Горыныч, многие попали под раздачу. Он сжёг одним махом всех – и своих, и чужих, – пояснил Бююрчи. – Ваш друг превратился в голубей, но не смог улететь – стаю спалило одним махом.

– Ничего, сейчас найдём запчасти, – пробурчала кошка, пока Казимир отряхивал с Глюка золу. Тот закашлялся и сел. Странное зрелище, конечно, – прозрачный человек.

В воздухе послышалось хлопанье множества крыльев, и голуби по одному врезались в тело Глюка, исчезая внутри, наполняя плотью. Яга облегченно выдохнула. Он в порядке.

– А где Фёдор? – пересчитав леших, спросила Яга.

Егеря потупились.

– Не успел уйти, когда Горыныч появился. Вот, где-то здесь наш друг, – Джурых ссыпал на землю золу. – Двум смертям не бывать, хозяйка.

Яга пробормотала «мне очень жаль», вскочила на ноги и побежала к змею, примерцал Бальтазар и затрусил рядом. Его доспехи покрыты смесью крови и пепла, и сам он припорошен, не чёрный, а серый.

– Ягуся, там Ядвига… – начал он.

– Знаю, – грустно ответила та. И закричала, задрав голову вверх: – Горыныч!

– Ш-што? – откликнулась левая голова, опуская морду к ней, обдувая дымом из ноздрей.

– Где ты был так долго?

– Я приш-шёл вовремя. Мы договорилис-сь.

– Ты сжёг защитников!

– Сопутствующ-щий урон.

Говорить с ним бесполезно, похоже, ему плевать на всех, и Яга это понимала.

– Сможешь сжечь это? – она положила перед мордой кощееву руку с Ключом и отошла подальше.

Горыныч с удивлением уставился на конечность. Холодные змеиные глаза разглядывали, ноздри втягивали запах, он не задал вопросов и открыл пасть. Казимир дёрнул Ягу ещё дальше, спрятал за спину и внимательно смотрел на прицельно выпущенную струю огня.

Ключ-от-всех-миров, цел и невредим, лежал в кучке золы.

Яга подняла его и повесила на цепочку к своему. Первые лучи восходящего солнца появились над морем, мимо нас шёл отряд мертвецов. Дружный строй направлялся к пляжу, откуда появился этой ночью.

– Горыныч, кто владеет Лукоморьем и как их найти? – спросила воительница.

– Ты с-сама с-скоро узнаеш-шь. Я не с-скажу. Они ждут.

Великий Змей и баба Яга смотрели друг на друга. Я ждал, что она снова взорвётся от злости, но нет. Только вздохнула:

– Я найду твоих детей. Уговор есть уговор, хоть ты и появился в самом конце. Спасибо за помощь. – Яга отвернулась и отправилась к Дубу, мы потянулись следом.

Лешие и Глюк с Бастет тихонько шли рядом. Сил не осталось ни у кого. Все, кто мог стоять и ходить, выстроились в коридор, сквозь который проходили морские богатыри. Четыре шеренги по пятьдесят, и живые молча отдавали им честь. Яркий диск солнца поднимался, а павшие строй за строем погружались в воды, сменяя своё голубое свечение на золотой блеск чешуи. Позади нас хлопали необъятные крылья Горыныча, поднимая ветер, на потоках которого уносился вслед бойцам пепел победы.

Богатыри навсегда скрылись в водах, Горыныч исчез так же, как и появился, маленький лагерь выживших встречал рассвет нового мира. По-старому быть уже не может.

Ядвига сидела под древом, глядя на небо со спокойной улыбкой. Яга села рядом, взяла старушку за руку и переплела с ней пальцы, другой рукой закрыла ей глаза. Только сейчас я понял – дарительница отдала последний дар и ушла.

– Летописец, ты здесь. Появись, – приказала Яга.

Я появился. Она внимательно посмотрела на меня, вздохнула, покосилась на старушку и грустно улыбнулась ей.

– Передай в своём отчёте послание руководству. Скажи им, что я приду. Где бы они ни были, кто бы они ни были, я переверну весь этот мир и найду. Всего этого могло не быть: потерянные жизни моих друзей, защитников, моего кота. Я приду и спрошу за каждого из них. В какие бы игры они ни играли, им придёт конец. Думаю, Ядвига уже нарушила их ход, отдав мне свои способности, всю себя без остатка, а я закончу начатое.

Я записал и поверил каждому сказанному слову. Яга поднялась, посмотрела куда-то вправо, смахнула слезу:

– Пойдёмте, Ядвига Лукерьевна, я приготовлю вам баньку.

***

Янина работала до самого вечера, провожая души, и между делом варила восстанавливающие зелья для раненых и накладывала повязки. Знания дарительницы в ней позволяли не заглядывать в книги, только изредка коты подавали голос, внося небольшие поправки. Бальтазар в обычном кошачьем размере, доспехи грудой свалены на крыльце, их от нечего делать почистил Казимир.

Кощей, Соловей, Глюк, все оставшиеся богатыри, лешие и выжившие воины князя сидели вместе, тихо переговариваясь. Апатия летала в воздухе, скорбь ещё не пришла.

Итого потерями: одна баба Яга, один леший Фёдор, пятнадцать богатырей Черномора и почти двести человек из армии князя.

Вечером Яга сказала, что избушка Ядвиги больше не живая, её дух ушёл вместе с хозяйкой. Затем велела достать сундук с наследством и подготовить погребение. Тело дарительницы на закате дня с почётом положили внутрь избы, и Казимир поднёс факел.

Богатыри дружно пели прощальную песню.

Соловей улетел домой, Кощей взобрался на молчаливого Морока и ускакал, ни с кем не попрощавшись. Возле Дуба сидели Каз и Яга.

– Ты хочешь уйти? – вдруг спросила она.

– Не очень, но мне необходимо. Третий уровень остался без главнокомандующего, надо отвлечь их и заварить кашу внутри, чтобы не лезли сюда. По возможности найти остальные части Кощея и уничтожить. Но его душа в игле, и тебе бы стоило её найти для верности. – Он помолчал немного и добавил: – Я теперь спокоен за тебя, твоя энергия больше не тёмная, Ядвига погибла не напрасно. Держи баланс, рыжуля, ты безмерно крута. Я счастлив тебя знать.

Он обнял Ягу, осторожно сжимая своими ручищами, и в этом объятии не было и намёка на романтику – так обнимаются друзья. Он попрощался с Тохой и даже Баст, пожал лапу Бальтазару.

Яга достала Ключ и открыла проход.

– Когда и как ты вернёшься? – спросила она.

– Когда – не знаю. Как? Колодец Душ работает, как и прежде.

Казимир Трёхрогий, мастер по ремонту мётел и наш военачальник, шагнул в красный портал не оглядываясь.

***

Маленький летописец давно перестал трястись, зачитывая столь долгий отчёт, но в горле пересохло и шея затекла смотреть в пол.

– Надо было убить её. Ядвига нарушила весь замысел, – зло прошипел первый голос. – Когда они спелись и никто не заметил? Новая Яга должна была остаться неукротимой воительницей.

– Теперь ничего не поделать, – ответил ей второй. – Пусть будет как будет. Яга идёт к нам, а мы ждём её. Так должно быть.

– В основном всё сработало как надо. Они вспомнили о своих силах, вспомнили, кто они есть, застою Лукоморья придёт конец, и сказки оживут, – подвёл итог первый.

– Иди, малыш летописец. И не смей оборачиваться, иначе умрёшь, – велели два голоса одновременно.

И он почти бежал из этого мрачного места, шустро перебирая короткими ножками. Проскользнул в открытые двери и оказался в своём кабинете, совершенно не понимая, почему ему страшно и за окном ночь. Он не помнил ничего. Как обычно.

***

Всем привет.

Я знаю, от меня почти нет никаких новостей, кроме тревожных, но я обещала вернуться, если Лукоморье не падёт. Значит, мы выстояли. Мне потребовалась неделя, чтобы найти в себе силы снова открыть ноутбук.

Много событий произошло, я не в силах их описывать. Честно говоря, меня посещает мысль попросить записи у своего летописца, посмотреть на произошедшее его глазами, потому что восстановить всю картину целиком я не могу. Бардак в голове абсолютный. Обрывки воспоминаний и образов, горечь утраты. Мы понесли невообразимые потери.

Ядвиги больше нет, я осталась одна. Моя подруга, единственная в этом сказочно-страшном мире, ушла героем, перед смертью передав мне энергию дарительницы. Кажется, только это удержало меня на краю пропасти, привело в равновесие мой внутренний мир, сгладило хаос воительницы и не дало впасть в буйство. Я не знала, что способна на такую ярость. Ядвига умерла, спасая меня от тьмы, и я не могу, не имею права наплевать на этот дар. Я буду его беречь.

Оказывается, нападение бесов на сказочную страну – дело рук предыдущего Кощея, и этот гад до сих пор жив, но заперт где-то в преисподней. Его Ключ теперь у меня.

Казимир отправился домой, закончить некоторые дела, я не знаю, когда он вернётся. Очень скучаю.

Следующая моя цель – найти тех, кто владеет бездушной машиной под названием ООО «Лукоморье», и я не остановлюсь, пока не посмотрю им в глаза.

Впереди нас ждут новые открытия: я отправлюсь бродить по пустоши, искать кладку Горыныча, возможно, присмотрю за Кощеем, чтобы не опух от скуки, как предыдущий, если повезёт, найду иглу старого Кощея и уничтожу его душу и Ключ.

А сейчас нам необходимо отдохнуть. Я сдам сессию и отправлюсь в тёплые страны. Знаете, у меня есть совершенно приземлённая мечта: пляж с белым песком, океан, полное безлюдье, пальмы на берегу, и одна из них должна быть наклонена к земле, как в рекламе шоколадки. Банально? Ну и пусть. Это Моя неоригинальная мечта. Я планирую её осуществить и писать вам заметки из этого рая.

Нам необходимо восстановить силы, иначе мы выгорим и сойдём с ума.

Тоха осваивается в лавке Казимира, теперь он мастер по мётлам. Трёхрогий оставил ему бизнес и квартиру на время своего отсутствия. Я рада за друга, но мы каждый день ждём, когда вернётся Каз.

А вчера случилось неожиданное. Мы с Бальтазаром вышли погулять вечером и столкнулись у подъезда с одним человеком. Дворником. Он мёл тротуар, напевая под нос песенку. Таким знакомым повеяло от него, что я замерла и присмотрелась.

– Дядя Миша? – серьёзно, это же дворник из моего двора в моём родном городе. Я его десять лет знала.

– Магистр Ворлиан? – в свою очередь, удивился кот.

Что? Какой магистр? Это дядя Миша, внешность та же: нос картошкой, маленькие весёлые глаза под широкими бровями, взлохмаченные русые волосы, большие обветренные руки, сжимающие метлу. Я всегда с ним здоровалась, иногда мы даже говорили ни о чём.

– Здравствуй, Янина! – тот же голос. – Бальтазар прав, я – Ворлиан, извини за маскарад. Принёс тебе подарочек.

Он щёлкнул пальцами, и у его ног появилась переноска с котом.

– Это Изумруд. Ядвига ведь оставила его тебе.

Я только хлопала глазами, ничего не понимая. Магистр из Лукоморья присматривал за мной десять лет? Всё случившееся – не случайность, значит?

– А почему он белый? – осторожно уточнил кот.

– Он не белый, он седой. После смерти хозяйки такой стал.

Ворлиан как ни в чём не бывало продолжил мести тротуар, попутно рассказывая мне крайне замысловатую историю, как он и несколько доверенных лиц узнали о пророчестве и сделали всё, что в их силах, для помощи мне. Он, Ядвига, Казимир и Ялия, с которой я ещё не встречалась. Добавил, что им очень жаль, что со мной и Бальтазаром такое случилось, и что я могу рассчитывать на их помощь в дальнейшем. С усмешкой погрозил пальцем невидимому летописцу, чтобы не вздумал в отчёт писать эти факты, и испарился вместе с метлой.

Я забрала Изумруда, и вот мы сидим теперь впятером: я, коты, Гомер и Супчик, – жуём вкусняшки и пытаемся осознать произошедшее.

А путёвку я уже подобрала, день рождения встречу на пляже.