Блог Бабы-Яги

Богатыри встали в ряд позади командира, гордо подняли головы, обнажили оружие – у кого мечи, воткнули древки в песок – у кого копья. Черномор запел. Грустный мотив с непонятными словами, плавный и определённо траурный. Бойцы по одному подхватывали, и вот уже дружный армейский хор синхронно тянет ноту. Черномор раскачивался в трансе, за ним следовали бойцы: плавные движения чередуются с чавкающими ударами копий о песок и глухими – мечей о щиты. Пара слов – удар – движение. Танец, отдающий такой седой древностью, что и не помнит никто те времена. Темп нарастает, голоса отряда всё громче и громче, ритуальная песня, обращенная к морю, разносится в тиши, скачет запущенным камушком, будоража спокойную воду, оставляя круги на воде.

Я вижу на горизонте, как по золотой дорожке плывёт лодка. Нет, подождите, не лодка, но не могу разобрать.

– Это что такое? – в один голос спрашивают все.

– Морской царь явился, мои хорошие, – отвечает Ядвига. – Черномор вызвал подмогу, но не ожидала увидеть подобное.

– Рыбки привёз, что ли? – невпопад мурлыкнул кот. – А то яу давно не ел.

Ему лишь бы поесть! Отряд продолжал петь, а мы – молча ждать. Бойцы раскачивались всё сильнее, удары сливались в один сплошной гипнотический гул, как барабаны африканских племён. У меня закрывались глаза, картинка двоилась, всё расплывалось. Я смотрел на остальных и понимал, что с ними происходит то же самое: Бальтазар и Бастет трясли головами, остальные пытались протереть глаза. Морской царь приближался с нарастающей скоростью.

– Это чё, раковина, запряжённая коньками-переростками? – недоверчиво уточнил Глюк.

В общем-то, он прав, так и есть. К нам приближалась гигантская серебристая раковина, влекомая морскими коньками в масштабе, а в ней – владыка сказочных морей: длинная борода, седые волосы, украшенные венком, сам крепкий, богатырского сложения, в длинном царском облачении. В одной руке поводья от «коней», в другой – острога. Остановился на отмели и взмахнул рукой в приветствии. Богатыри замолчали.

– Зачем побеспокоил меня, Черномор? – Голос – как рокот волн о скалы.

– Нужны силы, у нас война.

– Слышал, как же. Силы так силы, ты знаешь, какова цена.

Возле раковины забурлила вода, и всплыла пара русалок, с интересом разглядывая нас.

– Янина, Бальтазар! – помахала рукой одна из них.

– Селина, рада встрече! – приветливо отозвалась Яга.

Морской царь вопросительно покосился на русалку, но промолчал. Секунды уходили, где-то там войско богатырей должно столкнуться с войском бесов, на нас идёт лавина других, а они тут светскую беседу устроили.

– Мы готовы заплатить цену, – твёрдо ответил Черномор.

– Да будет так, – царь ударил острогой по раковине, звук такой, будто гигантский гонг загудел. Резонансом меня отбросило на пару шагов, а остальные пошатнулись.

Море засияло дивным голубым светом, забурлило, подняло мощную волну из глубины и неотвратимо покатилось на берег небольшим голубым цунами. Черномор велел всем подниматься выше.

Вода обогнула Морского царя, не потревожив его лодку, и хлынула на берег. Солёные брызги долетели до нас.

– Море вздуется бурливо, закипит, поднимет вой, хлынет на берег пустой, расплеснётся в скором беге – и останутся на бреге мертвецы, как на подбор, – продекламировал кот после того, как отхлынула волна, оставив нам на берегу подарочек – ряд покойных богатырей.

Абсолютно равнодушные призраки стояли перед нами. Их тела сияли тусклым голубоватым светом, как и пустые глазницы. Кольчуги и оружие не звякали, ноги не проваливались в мокрый песок. Молчаливый строй давно павших богатырей, ожидающих приказа. Озноб прокатился по коже. Мне некогда обращать внимание на реакцию остальных, но напряжение и непонимание летали в воздухе. Некромантии никто не ожидал. Сколько ещё козырей припрятано у каждого героя в рукаве?

– Что. Это? – подалась вперёд воительница. – Я вижу их, как и Кощея.

– Наши павшие братья. Мы хороним их в море, – тихо пояснил Черномор. – Призвать их – очень тяжкое решение, Яга. Последнее дело.

К нам шла следующая волна, оставившая точно такой же строй, за ней – ещё две. Когда схлынула последняя, на берегу стояли уже двести мёртвых витязей.

Море успокоилось. Русалки плескались у берега, я заметил, как Глюк подошёл ближе. Казалось, его не беспокоит армия мёртвых: его восхищённый взгляд не отрывался от Селины.

– Плати, Черномор, – пророкотал Морской царь и навёл на него свою острогу.

Отряд живых богатырей гордо вздёрнул головы.

Ничего не происходило, на мой взгляд. Никаких спецэффектов, волн, электрических разрядов и так далее. Я позволил себе отвернуться – посмотреть на других участников событий – и услышал, как зашипел Бальтазар:

– Чтоб мняу провалиться!

Все в отряде Черномора постарели лет на десять. Чтоб и мне провалиться. Я не слышал раньше о такой магии.

– Воины вернутся ко мне на рассвете. До тех пор – это твоя армия, которой не страшен ни меч, ни лук, ни какое-либо ещё оружие. Они не чувствуют усталости. Удачи вам в войне, – улыбнулся царь и развернул раковину.

– Благодарю, владыка, – поклонился Черномор.

Борода его была абсолютно седа.

Не обращая внимания на происходящее, Яга шла вдоль мертвецов, заглядывая каждому в лицо, словно искала кого-то.

Русалки улыбались, демонстрируя свои смертоносные зубки, – их не интересовала война на суше, а вот парень – да. Глюк с ошалевшим видом стоял по колено в воде, того и гляди нырнёт. Казимир бесцеремонно отвесил ему подзатыльник, приводя в чувство, и дёрнул на берег. Морские девы со смехом нырнули в глубину, на прощанье кинув коту крупную рыбину.

– Мои фанатки, – заурчал Бальтазар над ещё живой едой. – Война войной, а ужин по расписанию.

Воительница замерла перед одним воином, дотронулась рукой до его щеки. Он не призрак, рука коснулась пусть и холодной, но плоти. Нечто знакомое в его лице, однако с синими глазами я не узнаю, да и черты немного искажены, не живые. Мертвец не шелохнулся, не моргнул глазом. Ядвига подошла, встала рядом.

– Что такое, девочка?

– Лёшка, – бесцветным голосом ответила Яга. – Вот и свиделись снова.

Воительница вдруг согнулась пополам и вскрикнула, коротко, зло. Ядвига обняла её за плечи. Крик умолк так же резко, как раздался. Молния разрезала небо, раскат грома почти оглушил, мощный ветер зашелестел в ветвях Дуба, мне показалось, что солнце на цепи прибавило яркости. Яга подозвала ступу, крикнула коту оставаться с Казом со товарищи ждать легион бесов, а она скоро вернётся, запрыгнула на борт, и мы взлетели. Я едва успел уцепиться – внутрь залез уже в полёте.

Мы успели вовремя. Две армии наступали друг на друга, неотвратимо сокращая расстояние. Они могли бы видеть друг друга, но стояла ночь. У простых людей нет ночного зрения, лучники бесполезны.

– Слишком темно, девочка, – подлетела Ядвига, зависла рядом.

– Да, вы правы – нам нужен свет. Им – нужен свет.

Не теряя времени даром, Яга расколола небо разрядами и нанесла поражение в самой гуще бесовского отряда. Вертикальные молнии ударились в землю, испепеляя всё на своём пути и разбрасывая строй врага. Но этого было мало, ступы спланировали вниз, к нашим, и устроились возле богатырей и Кощея.

– Я буду светить, а вы наводите на цель, – без прелюдий приказала Яга.

Никто не возмутился, чего это она раскомандовалась. Илья зычно рявкнул на лучников:

– Сотник, ко мне!

Сотник резво подскочил к командиру. Муромец объяснил ему план действий: «Молния бьёт – даёшь наводку лучникам, вторая – корректировка и пли в темноту». Добрыня остановил войско: лучники впереди, с Ильёй и Алёшей, за их спинами выстроились копейщики со щитами.

Воительница приступила к работе. Слаженные действия лучников, песня стрел, прорезающих темноту в поисках плоти. Свистящая смерть наносила урон врагу, но кому-то этого было мало. Кощей вцепился в шею коня, и Морок одним гигантским прыжком вклинился в армию противника. В свете почти непрерывных вспышек гарцевал навий конь, топча копытами первые ряды, прореженные стрелами воинов князя, а Кощей размахивал своим мечом так, будто всю жизнь этому учился. Насколько я мог видеть – лезвие отрезало рога, конечности, головы. Конь Ильи скакнул следом, приземлившись в самой гуще. Взмахнула палица – бесы разлетелись во все стороны, будто щепки. Добрыня отправил армию вперёд.

Мы остались позади, наблюдать и держать освещение. Морок носился в рядах врага туманной чёрно-красной полосой, возникая то тут, то там, внося хаос и разрушение. Его неумелый наездник казался скелетом: доспех в виде костей отражал вспышки молний, оставляя тело невидимым. Меч в руке царя упивался чёрной кровью. Крики, лязг оружия, раскаты грома. Рогатые снова использовали своё любимое средство – горящие бутылки, поразили Кощея – он превратился в живой факел, и Морок отступил, выпрыгнул из гущи сражения, понёс седока к нам. Судя по всему, коня подобное не берёт, а вот его хозяин горел как сухое дерево.

– Я с водой прилетела, – хмыкнула Ядвига. – Как знала. Ты не отвлекайся, девочка, я полечу нашего азартного коллегу.

Воительница кивнула. Мне показалось, что у неё подрагивают руки и глаза запали ещё больше. Супчик на её плече одобрительно пищал, не пытаясь лезть в драку.

Морок встал как вкопанный, пропахав копытами борозды, и стряхнул с себя поджаристое смеющееся тело. Из ноздрей коня полыхал огонь, глаза горели ярче прежнего. Ядвига выбралась из ступы с двумя бутылками воды.

– Открой рот! – приказала она, и Кощей послушно отвесил нижнюю челюсть, в процессе теряя с неё обугленную плоть. Вода полилась в горло, тлеющие и горящие очаги пламени на его теле потухли, в воздухе запахло шашлыком и дымом. Со второй бутылки начала нарастать новая плоть. Вновь обретённое лицо улыбалось.

– У тебя повреждён мозг. Теперь ты обречен на пожизненное счастье, – сказал конь.

Хозяин показал ему неприличный жест – комбинацию из ещё покрывающихся плотью пальцев.

– Другого меня у тебя не будет, Жанна Д'Арк, – конь прижал копытом грудь хозяина. – Повежливей.

Ядвига фыркнула и достала ещё бутыль. Процесс восстановления ускорился.

Сеча продолжалась под вспышки молний. Богатыри вошли во вкус. Илья слез с коня и голыми руками швырял бесов друг в друга, словно они пушинки. Разлетающиеся во все стороны тела иногда приземлялись на вилы своих же собратьев. Добрыня, взяв одного врага за копыто, на манер палицы дубасил им его же сородичей, Алёша развлекался, подрезая мечом сухожилия, заставляя ползать на коленях. Всё смешалось: люди, кони, бесы. Я едва успевал выхватывать сцены для записи в отчёте. Яга не могла бить молниями прицельно, но в этом уже не было необходимости – вражеский отряд проиграл.

Некоторые собирались бежать с поля боя, но их настигали конные воины.

Молнии сверкали чуть реже, Яга устало дышала. Наши добивали захватчиков – никому не удастся бежать.

Довольно лёгкая победа, на мой взгляд: очень много мощных героев на несколько сотен бесов. У них просто не было шансов. Нет, я не жалею захватчиков, но уверен, что с большой армией будет не так просто разобраться.

– Девочка моя, отдохни. Ты сильна, как никто из моих знакомых, но твоя сила не безгранична. Впереди нас ждёт тьма и сражение до утра. – Ядвига положила преемнице руку на плечо и слегка сжала. – Они справятся сами.

Из седельной сумки коня выползла Эвтаназия, вновь обвилась кольцами вокруг шеи хозяина.

– Давай добьём врагов? – сиплым голосом предложил Кощей коню.

– Там и без тебя справятся, кости, – фыркнул тот в ответ. – Не те масштабы, чтобы развернуться. Я жду обещанные несколько тысяч – вот там раздолье. Восстанавливайся, мой ароматный.

До нас доносился лязг мечей и крики. Ещё немного, и отправимся назад: там нас ждут соратники и в разы большая сила вражеского наступления.

– Ядвига, нам нужен свет, я не вытяну большую битву, – призналась Янина. – Вы же знаете, что такое солнце на цепи на самом деле?

– Знаю.

– Мы должны попробовать. Время крайних мер, как сказал Черномор.

Ядвига кивнула в знак согласия. Я вот не знаю, о чём речь. Воительница теперь тёмная лошадка не только душой, но и знаниями, что она получила вместе с силой. Мне остаётся лишь наблюдать и записывать.

– Андрей, хватит валяться, возвращаемся, у нас двадцать минут до подхода армии, – устало буркнула Яга, поднимая ступу.

***

Вид сверху на наши небольшие силы особого оптимизма не вселял. Казимир с Черномором выстроили воинов на приличном расстоянии от Дуба, и пламя костров осталось далеко за их спинами. Впереди – слегка светящийся синим отряд мёртвых, за ними живые бойцы. По земле нас догоняет армия князя, чтобы встать плечом к плечу. Насколько я могу судить – среди людей потери не так велики, может, несколько десятков человек. Итого чуть больше пяти сотен боевых единиц. Немного бессмертных, немного очень сильных и четверо леших в древесной форме. Это против нескольких тысяч целеустремлённых бесов, чей строевой шаг раздаётся в ночи всё ближе. Горыныч не появился до сих пор.

Мы опустились возле наших командующих. Бальтазар подбежал к хозяйке:

– Как дела на фронте? Всех разнесли, Ягуся?

– Всех, котенька, всех. Но у нас проблема, которую надо решить за десять минут, а я ни в чём не уверена.

– Какая проблема, Яна? – подошёл Глюк.

– Нам нужно солнце, – ответила вместо неё Ядвига. – Она не сможет долго светить молниями. Ты не сможешь помочь. И никто из вас.

– Бальтазар, оставайся рядом с Казом, – попросила Яга. – Тоха, ты уверен, что передовая – лучшее место для тебя сейчас? Может быть, если мне удастся зажечь свет, множество твоих глаз нам понадобятся.

Глюк стиснул зубы. Аргументов против этих доводов у него не было.

– Уважаемый Соловей-разбойник, – обратился Каз к тихому инспектору. – Вы нужны мне на Дубе.

– На Дубе? – удивился тот.

– Да. Если бесы прорвутся, снесите их подальше. Утопите в море или ещё как, но они не должны начать вредить дереву. Хотя я до сих пор не понял, какой в этом резон, – пожал плечами бес.

Неуверенность в таком огромном существе вызывала оторопь. Илья согласился, что Соловья необходимо посадить на Дуб, поскольку: «Убить его труда не составляет, ежели оружие есть и меткость присутствует. У него нет способностей, окромя свиста, и бессмертия нет». Жихан Соловейчик совершенно не протестовал и только рад был убраться повыше.

– Каз, им нужно солнце на цепи. Ты действительно не знаешь, что это, спустя тысячу лет здесь? – подняла брови Яга.

И Черномор не знал, и Соловей не знал, и подоспевший к самому интересному Кощей – тоже не знал. Морок тормозил всеми копытами разом, издеваясь над седоком, но Бессмертный был готов и через голову из седла не вылетел, удержался. Ну и парочка: конь огнём пышет, а наездник слегка дымится после первого боя.

– Это источник энергии, работающий на светлых душах. Именно они питают весь сказочный мир. Грешники попадают к вам, в пекло; никуда не годные – к Кощею в царство, а светлые – наше солнце. Как думаешь, вкус светлых душ отличается от грешных? – ровном тоном спросила воительница. – Или, может, они питательней?

Трёхрогий почесал когтями череп, по-другому взглянув на солнце. Ни я, ни окружающие не усомнились в словах Яги. Сколько знаний в неё влилось в том коконе света, что окуклил гусеницу и явил миру нечто прекрасное и смертельно опасное?

– Тоха, Соловей – полетели, я вас прячу в резерв, – приказала Яга. – А мы с Ядвигой попробуем вкрутить лампочку.

– Хозяуйка, а это безопасно для тебя? – взволновался кот. – Может, не надо?

– Надо, друг мой, в темноте мы драться не сможем.

Две ступы взмыли вверх, две пары крыльев рассекали воздух за ними. По побережью на нас неотвратимо надвигалась армия рогатых. Они пели.