7.
7 глава
Кристофер останавливается и ждет, пока я успокоюсь. Я перестаю метаться и поднимаю голову, чтобы взглянуть на него. Мое сердце колотится, выпрыгивая из груди.
Кристофер легонько дует по всей длине промежности. О господи...
— пожалуйста, — умоляю я.
— Хм-м, попроси получше, Ева.
Я стону.
— Услуга за услугу — не мой принцип, мисс Мун, — шепчет Кристофер , мягко обдувая меня снизу и сверху. — Но вы доставили мне удовольствие, и вам полагается награда.
В его голосе слышится насмешка. Он начинает медленно обводить языком клитор, придерживая руками мои ноги.
— А-а-а! — От прикосновений языка мое тело изгибается и бьется в конвульсиях.
Он крутит языком все быстрее и быстрее, не ослабляя пытку. Я утрачиваю все чувства, кроме тех, что исходят из маленькой точки у меня на лобке. Мои ноги напрягаются, и в этот момент Кристофер засовывает палец мне во влагалище. Я слышу его хриплый стон:
— О-о, детка. У тебя тут мокро — ты ждешь меня.
Он раз за разом проводит пальцем по кругу, растягивая меня, проникая в меня, его язык повторяет круговые движения... Это уже слишком. Тело требует разрядки, я не могу больше сдерживаться. Я кончаю. Оргазм накатывает, лишая способности мыслить, снова и снова скручивая все внутри. Бог мой. Я кричу, мир затуманивается и исчезает из виду, становится нематериальным.
Сквозь свое прерывистое дыхание я слышу треск разрываемой фольги. Очень медленно Кристофер входит в меня и начинает двигаться. О-о... боже. Это нежно и грубо одновременно.
— У тебя болит спина? — шепчет он.
— Нет, — отвечаю я.
И он начинает двигаться во мне быстрыми, сильными толчками, снова и снова, неумолимо, безжалостно, пока я опять не оказываюсь на грани.
— Кончай, детка, — хрипло говорит Кристофер прямо над моим ухом, и я распадаюсь на тысячи кусков вокруг него. — Вот и славно.
Еще одно сильное движение, и он замирает, достигнув высшей точки.
Кристофер наваливается на меня сверху, своим весом прижимая меня к матрасу.
Я опускаю руки ему на шею, изо всех сил стараясь обхватить его покрепче. Я понимаю, что ради этого мужчины готова на все. Я принадлежу ему телом и душой. О-о... что же мне делать?
Кристофер опирается на локоть и пристально смотрит на меня своими карими глазами
— Видишь, как нам хорошо вместе. А если ты будешь моя, все будет еще лучше. Верь мне, Ева, я открою тебе такие края, о существовании которых ты даже не догадывалась.
В его словах ответ на мои мысли. Я все еще в прострации после того, что между нами было, и смотрю на него, плохо понимая смысл слов. Внезапно из холла доносятся голоса. Я не сразу понимаю, что происходит.
— Если он все еще в постели, значит, он заболел Кристофер никогда не спит до полудня.
— Миссис Шистад, прошу вас.
— Тейлор. В чем дело? Я хочу увидеть своего сына.
— Миссис Шистад, он не один.
— Что значит «не один»?
— Это значит, с кем-то.
— А-а...
Даже я слышу недоверие в женском голосе. Кристофер быстро моргает и смотрит на меня расширив глаза в притворном ужасе.
— Черт! Это моя мама.
Он быстро выходит из меня, садится на постели и бросает использованный презерватив в мусорную корзину.
— Вставай, нам надо одеться. Если, конечно, ты хочешь познакомиться с моей мамой. — Кристофер ухмыляется, быстро встает с постели и натягивает джинсы прямо без белья!
— Лучше я останусь здесь.
— Нет, ни в коем случае. — Кристофер настроен решительно.
Он натягивает белую футболку и проводит рукой по всклокоченным волосам. Несмотря на волнение, я тут же забываю, о чем думала. Я когда-нибудь привыкну к тому, как он выглядит? Его красота ошеломляет.
— Ева, ты и в мешке будешь хорошо смотреться. Не нервничай. Я хочу познакомить тебя с мамой. Одевайся быстрее. Я пока пойду и успокою ее. — Кристофер поджимает губы. — Жду тебя там через пять минут. Если тебя не будет, я приду и вытащу тебя в любом виде. Мои футболки — в комоде, рубашки — в шкафу. Не стесняйся.
Он окидывает меня оценивающим взглядом и выходит из комнаты.
Черт возьми. Его мама. Я на такое не подписывалась. Хотя, возможно, знакомство с ней поможет положить на место очередной кусочек пазла: ведь я хочу понять, почему Кристофер таков, каков он есть...
Я поднимаю с пола свитер и с радостью обнаруживаю, что он почти совсем не помялся за ночь. Чёрный лифчик валяется под кроватью. Я влезаю в джинсы и «конверсы».
Мчусь в ванную и вижу свои сияющие глаза, порозовевшее лицо... и волосы. Нельзя же выйти с двумя косичками. Я обшариваю ванну в поисках щетки, но находится только расческа. Как всегда, мои волнистые рыжие волосы ложатся как попало. Ладно, сойдет. Я бросаю последний оценивающий взгляд в зеркало... Нормально. Теперь можно идти в гостиную.
— А вот и она. — Кристофер встает с кушетки. На его лице я читаю нежность и восхищение.
Светловолосая женщина рядом с ним сияет улыбкой в тысячу мегаватт. Она тоже поднимается на ноги. На ней безупречное трикотажное платье цвета верблюжьей шерсти и туфли в тон. Ухоженная и элегантная.
— Мама, это Ева Квииг Мун. Ева, это Даяна Шистад.
— Очень приятно познакомиться, — вежливо говорит она. Мне кажется, в ее голосе звучит удивление и отчасти облегчение. Взгляд карих глаз лучится теплом. Я пожимаю ее руку и не могу не улыбаться в ответ.
— Зовите меня Даяна, — улыбается она, и Кристофер хмурится. — А как вы познакомились?
Она смотрит на Кристофера , не в силах скрыть любопытства.
— Ева пришла ко мне брать интервью для студенческой газеты, потому что на этой неделе я должен вручать их курсу дипломы.
Черт возьми! Я совсем про это забыла.
— Так у вас скоро выпускная церемония? — спрашивает Даяна.
— Да.
И тут у меня звонит телефон. Наверняка Нура.
— Прошу прощения.
Я иду на кухню и беру телефон, даже не посмотрев на номер.
— Привет, Нура.
— Господи! Ева! — Черт возьми, Эскиль. Он, похоже, в отчаянии. — Где ты? Мне надо тебя увидеть, чтобы извиниться за пятницу. Почему ты не отвечаешь на мои звонки?
— Послушай, Эскиль, мне сейчас неудобно разговаривать. — Я встревоженно оглядываюсь на Кристофера , который внимательно за мной следит, не прерывая разговора с матерью.
— Где ты? Нура мне ничего толком не сказала, — хнычет Эскиль.
— В Сиэтле.
— А что ты там делаешь? Ты с ним?
— Я перезвоню тебе позже. Сейчас мне неудобно разговаривать. — Я даю отбой и как ни в чем не бывало возвращаюсь к Кристоферу и его матери. Даяна выговаривает сыну:
— ...Вильям звонил и сказал, что ты здесь... Я не видела тебя уже две недели, дорогой.
— Он уже вернулся? — интересуется Кристофер , пристально глядя на меня. Его лицо непроницаемо.
— Я думала, мы вместе пообедаем, но вижу, у тебя другие планы. Тогда не буду мешать.
Она забирает свое длинное пальто кремового цвета, поворачивается к нему и подставляет щеку. Кристофер нежно ее целует. Она к нему не прикасается.
— Я должен отвезти Еву обратно в Портленд.
— Конечно, дорогой. Ева, было очень приятно познакомиться. Надеюсь, мы еще увидимся.
Она протягивает мне руку, и ее глаза лучатся.
Непонятно откуда появляется Тейлор.
— Миссис Шистад? — спрашивает он.
— Спасибо, Тейлор.
Он вместе с ней выходит из комнаты и провожает ее через двойные двери фойе. Тейлор был здесь все это время? Как долго? И где?
Кристофер сердито смотрит на меня.
— Это фотограф звонил?
Черт.
— Да.
— Что ему нужно?
— Просто хотел извиниться... за пятницу.
Кристофер прищуривается.
— Понятно.
Снова появляется Тейлор.
— Мистер Шистад, в Дарфуре возникли проблемы с доставкой.
Кристофер коротко кивает.
— Вертолёт сейчас в Сиэтле, в Боинг-Филде?
— Да, сэр. — Тейлор кивает мне. — Доброе утро, мисс Мун.
В ответ я нерешительно улыбаюсь. Он разворачивается и выходит из комнаты.
— Тейлор здесь живет?
— Да.
Тон Кристофера становится резким. В чем дело?
Он идет на кухню, берет телефон и, как я понимаю, просматривает почту. Его губы плотно сжаты. Потом он набирает чей-то номер.
— Рос, в чем дело?
Я стою посередине огромной комнаты, не зная, куда себя деть. Мне страшно неловко и неуютно.
— Я не могу рисковать экипажем. Нет, отмените... Сбросим с воздуха... Договорились.
Кристофер отключает телефон. Быстро взглянув на меня холодными глазами, уходит в кабинет и возвращается через минуту.
— Это контракт. Прочти, и в следующие выходные мы обсудим условия. Думаю, тебе надо изучить вопрос, чтобы ты знала, что тебя ожидает. — Он на секунду замолкает. — Если ты согласишься, конечно, на что я очень надеюсь.
— Изучить вопрос?
— Ты не поверишь, сколько всего на эту тему можно найти в Интернете, — ухмыляется он.—Бери вещи, я отвезу тебя обратно в Портленд. Пообедаем где-нибудь по дороге. Мне надо одеться.
— Я пока позвоню. — Мне хочется услышать голос Нуры.
Кристофер хмурится.
— Фотографу? — Его челюсти сжимаются, во взгляде — ярость. Я изумленно хлопаю ресницами. — Я не люблю делиться, мисс Мун. Запомните. — Окинув меня ледяным взглядом, он уходит обратно в спальню.
Черт возьми. Я только хотела позвонить Нуре!.. Куда делся благородный, спокойный, улыбающийся человек, с которым я занималась любовью всего полчаса назад?
— Готова? — спрашивает Кристофер , стоя в дверях.
Я неуверенно киваю. Он снова холоден, сдержан и вежлив, публике предлагают любоваться его обычной маской. В руках у него кожаная сумка. Зачем она ему? Может, он собирается остаться в Портленде? И тут я вспоминаю про выпускную церемонию. Ах, да... он будет там в четверг.
Тейлор держится на заднем плане.
— Жду завтра, — говорит Кристофер Тейлору, и тот кивает.
— Да, сэр. Какую машину вы берете, сэр?
Кристофер бросает быстрый взгляд на меня.
— «R8».
— Счастливого пути, мистер Шистад. Всего доброго, мисс Мун. — Тейлор смотрит приветливо, однако в глубине его глаз я вижу жалость.
Он, конечно же, считает меня новой жертвой сомнительных сексуальных пристрастий мистера Шистада. Рано. Пока речь только о необычном сексе, хотя, возможно, в этом нет ничего особенного. От этой мысли я хмурюсь. Я даже не могу обсудить это с Нурой. Придется просить разрешения у Кристофера. Надо же мне с кем-то поговорить, а как я могу обсуждать это с ним, если сейчас он нежен и ласков, а буквально в следующую секунду холоден и враждебен.
Тейлор, провожая нас, придерживает дверь. Кристофер вызывает лифт.
— В чем дело, Ева?
Он протягивает руку и берет меня за подбородок.
— Прекрати кусать губу, или я трахну тебя прямо в лифте.
Я вспыхиваю, но на его губах мне чудится улыбка. Лифт приезжает. Мы входим, и Кристофер нажимает на кнопку с буквой G.
— Крис, у меня просьба.
— Да? — Он весь внимание.
— Мне надо разговаривать с Нурой..об этом. Если ты всего этого хочешь, то как мне узнать... — Я замолкаю, стараясь подобрать слова. — Это выходит за рамки моего понимания.
Он закатывает глаза.
— Ладно, поговори с ней, если нужно. Только возьми с нее слово, чтобы она ничего не говорила Вильяму.
Что за намеки! Нура не такая.
— Она ему ни словом не обмолвится, и я тоже не буду пересказывать тебе, что узнаю у нее про Вильяма, — добавляю я быстро.
— Разница в том, что меня не интересует его сексуальная жизнь, — с кривой улыбкой произносит Кристофер. — Вильям — любопытный гаденыш... Она, скорее всего, возьмет меня за яйца, если узнает, что я тебе предлагал, — добавляет он очень тихо. Похоже, эта фраза не предназначалась для моих ушей.
— Договорились, — с готовностью соглашаюсь я. Мысль о Нуре, держащей Кристофера за яйца, мне не очень нравится.
Крис кривит губы и качает головой.
— Чем быстрее ты станешь моим сабмиссивом, тем лучше. Тогда с этим будет покончено, — бурчит он.
— Покончено с чем?
— С твоим открытым неповиновением. — Он приподнимает мой подбородок и запечатлевает на моих губах быстрый, легкий поцелуй. Потом берет меня за руку и ведет в подземный гараж.
«Открытое неповиновение...»
За лифтом я вижу знакомый внедорожник «Ауди», но на клик брелока отзывается шикарный спортивный автомобиль. Мои глаза загораются.
— Нравится?- голос около моего уха заставляет меня вздрогнуть.
Кристофер поднимает голову и ухмыляется.
— Моя лучше- гордо заявляю я.
— Посмотрим. — На мгновение я снова вижу молодого и беззаботного человека. У меня теплеет на душе. Вот они — игрушки больших мальчиков. Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку.
Кристофер открывает дверь, и я залезаю на сиденье. Он с непринужденной грацией обходит машину и, несмотря на свой рост, изящно устраивается на соседнем сиденье. Как у него так получается?
У нас за спиной рычит мотор. Крис кладет сумку на свободное место за сиденьями, нажимает на кнопку, и крыша медленно открывается. Щелкает переключатель, и нас окружает голос Брюса Спрингстина.
— Люблю Брюса, — улыбается Кристофер. Машина трогается с места, въезжает вверх по крутому пандусу и замирает, ожидая, пока откроется шлагбаум.
Скоро мы уже несемся по I-5 на юг, и в ушах свистит ветер.
— Ты голодна?
Да, но этот голод едой не утолишь.
— Не очень.
Он поджимает губы.
— Надо есть, Ева. Я знаю отличный ресторан, рядом с Олимпией. Мы туда зайдем. Он снова сжимает мое колено, а потом возвращает руку на руль и давит на газ. Меня прижимает к спинке сиденья. Да, машинка умеет ездить.
Ресторан маленький и уютный — деревянное шале посреди леса. Интерьер выдержан в деревенском стиле: простые стулья и столы, накрытые клетчатыми скатертями, полевые цветы в маленьких вазочках. «Дикая кухня» — гласит объявление на двери.
— Давно я тут не был. У нас нет выбора — они готовят то, что им удастся поймать или собрать. —Официантка спрашивает, что мы будем пить. При виде Кристофера она краснеет, опускает глаза, пряча их под длинной светлой челкой. Он ей нравится! Я не одна такая!
— Два бокала «Пино Гриджио», — распоряжается Кристофер .
Я в негодовании поджимаю губы.
— В чем дело?
— Я хотела апельсиновый сок.
Его карие глаза сужаются.
— Здесь подают вполне приличное «Пино Гриджио», оно будет сочетаться с любым блюдом, — терпеливо объясняет он.
— Что бы мы ни заказали?
— Да. — Кристофер улыбается ослепительной улыбкой, наклонив голову набок, и у меня все внутри переворачивается. Я не могу не улыбнуться в ответ.
— Ты понравилась моей матери, — сухо говорит он.
— Правда? — С большим удивлением спрашиваю я.
— Ага. Она считала, что я гей.
Я раскрываю рот от удивления и вспоминаю тот вопрос на интервью. Ужас.
— А почему она так решила? — шепотом спрашиваю я.
— Она никогда не видела меня с девушкой.
— Ни с одной из пятнадцати?
Кристофер улыбается.
— Ты запомнила. Нет, ни с одной из пятнадцати.
— ...
— Знаешь, Ева, в эти выходные я тоже многое делал в первый раз, — говорит он ровным голосом.
— Что именно?
— До вчерашнего дня я всегда спал один, никогда не занимался сексом в своей постели, никогда не катал девушек на вертолете, никогда не представлял их своей матери. — Его глаза горят таким огнем, что у меня перехватывает дыхание.
Нам приносят вино, я немедленно отпиваю глоток. Кристофер открывает мне душу или просто фиксирует происходящее?
— Лично мне все понравилось, — бормочу я.
Он сужает глаза.
— Прекрати кусать губу, — рычит он и добавляет: — Мне тоже.
— Что в твоём понятии ванильный секс? — спрашиваю я, чтобы как-то отвлечься от его жаркого взгляда.
Кристофер смеется.
— Это просто секс, Ева. Никаких игрушек, никаких других развлечений. — Он пожимает плечами.
Официантка приносит суп. Мы оба смотрим на него в недоумении.
— Суп из крапивы, — сообщает она, прежде чем развернуться и снова скрыться на кухне. Наверное, ей неприятно, что Кристофер не обращает на нее внимания.
— А почему ты не занимался ванильным сексом раньше? Ты всегда занимался... э-э, а как это называется? — спрашиваю я
— Типа того, — отвечает Кристофер осторожно. На его лице отражаются следы внутренней борьбы. Приняв решение, он поднимает на меня глаза. — Подруга моей матери соблазнила меня, когда мне было пятнадцать.
— ...
Черт возьми!
— Дама с очень специфическими вкусами. Я шесть лет был ее сабмиссивом. — Он пожимает плечами.
— Ох. — От такого признания я замираю, как громом пораженная.
— Поэтому я знаю, что это такое. — Кристофер проницательно смотрит на меня.
Я таращусь на него, не в силах произнести ни слова Даже мое подсознание молчит.
— Так значит, ты ни с кем не встречался, когда учился в колледже?
— Нет. — Он отрицательно качает головой.
Официантка прерывает нас на минуту, чтобы забрать наши тарелки.
— Почему? — спрашиваю я, когда она уходит.
Кристофер насмешливо улыбается.
— Ты действительно хочешь знать?
— Да.
— Потому что не хотел. Мне никто не был нужен кроме нее.
Да, уж! Лучше бы мне этого не знать... но я все равно спрашиваю:
— Подруга твоей матери... сколько же ей было лет?
Он хмыкает.
— Достаточно, чтобы быть осмотрительной.
— Вы с ней по-прежнему видитесь?
— Да.
— И ты по — прежнему... э — э?..
— Нет. — Он качает головой и снисходительно улыбается. — Она просто хороший друг.
— А твоя мать знает?
Он смотрит на меня как на дурочку.
— Разумеется, нет.
Официантка возвращается с олениной, но аппетит у меня пропал. Какое открытие. Кристофер в роли сабмиссива. Ничего себе. Я отпиваю еще немного «Пино Гриджио».
Господи, столько всего надо обдумать. Я должна переварить это в одиночестве, когда меня не отвлекает его присутствие. Мне казалось, что он настоящий альфа-самец, во всем, а теперь... Он испытал это на себе.
— Субмиссивом... все время? — Я в полном замешательстве.
— Вообще-то все, хотя мы не обязательно были вместе. Это было... трудно. Ведь я еще учился в школе, а потом в колледже. Ешь, Ева.
— Я правда не хочу.
Я потрясена его рассказом.
Кристофер мрачнеет.
— Ешь, — говорит он тихо, слишком тихо.
— Не торопи меня, — отвечаю я мягко.
Кристофер моргает.
— Хорошо, — соглашается он.
Если я подпишу контракт, он так и будет мной командовать. Я хмурюсь. Мне это надо? Взяв нож и вилку, я с опаской приступаю к оленине. Действительно вкусно.
— Наши... э-э... отношения будут строиться таким образом? — шепчу я. — Ты будешь мне приказывать?
— Да.
— Понятно.
— Более того, ты будешь хотеть, чтобы я это делал, — добавляет он низким голосом.
Честно говоря, сильно сомневаюсь. Я отрезаю еще один кусочек оленины и подношу ко рту.
— Ева, ты должна прислушаться к внутреннему голосу. Изучи Интернет, почитай контракт. Я с радостью объясню тебе все, что смогу. Я пробуду в Портленде до пятницы. Если захочешь поговорить раньше, позвони мне, мы поужинаем. Скажем, в среду? Я очень хочу, чтобы все получилось. Если честно, я в жизни ничего так не хотел.
Я вижу по глазам, что Кристофер говорит искренне, что он в самом деле хочет этого всей душой. Но тут, должно быть, что-то не так. Почему я? Почему не одна из пятнадцати? Может, дело просто в числе?
— А почему ты расстался с пятнадцатью другими? — спрашиваю я.
Он поднимает брови, потом сдается и качает головой.
— По-разному, но все сводилось к... — Кристофер замолкает, подыскивая правильное слово. — Несовместимости.
— И ты думаешь, что я окажусь совместимой?
— Да.
— А ты с ними больше не видишься?
— Нет. Я по своей природе моногамен.
Ого... вот это новость.
— Понятно.
Я кладу нож и вилку. У меня совсем пропал аппетит.
— Это все? Ты больше ничего не будешь?
Он явно злится, но молчит. Я вздыхаю с явным облегчением. Мой живот переваривает новую информацию, а голова чуть кружится от вина. Я смотрю, как Кристофер поглощает все, что лежит у него на тарелке. Ест как лошадь! Сколько же надо заниматься спортом, чтобы поддерживать такую форму? И тут я внезапно вспоминаю, как свисают с его бедер пижамные штаны. Эта картина совершенно сбивает меня с мысли. Я смущенно ерзаю на стуле. Кристофер смотрит на меня, и я краснею.
— Дорого бы я дал, чтобы узнать, о чем ты сейчас думаешь, — произносит он, и я краснею еще больше.
Кристофер улыбается хулиганской улыбкой.
— Впрочем, я, кажется, догадываюсь, — поддразнивает он.
Крис знаком подзывает официантку и просит принести счет. Расплатившись, встает и протягивает мне руку.
— Идем.
Взяв мою руку в свою, он ведет меня обратно к машине. Совершенно неожиданно наше соприкосновение такое нормальное, такое близкое. Я никак не могу примирить этот обычный, нежный жест с тем, что он намерен делать в той комнате... В Красной комнате боли.
По дороге от Олимпии до Ванкувера мы оба молчим, занятые своими мыслями. К дому подъезжаем около пяти. В окнах горит свет — Нура уже вернулась. Собирает вещи, надо думать, если только она одна, без Вильяма. Крис выключает мотор; пришло время расставаться.
— Зайдешь? — спрашиваю я. Мне не хочется его отпускать.
— Нет, у меня много работы, — отвечает он с непроницаемым лицом.
Вдруг на меня накатывают эмоции: он уезжает!.. Кристофер берет мою руку и, прижав ее к губам, нежно целует тыльную сторону ладони, в старомодном, милом жесте. Сердце у меня подкатывает к горлу.
— Спасибо за выходные, Ева. Это было... прекрасно. В среду? Я заберу тебя с работы?
— До среды, — шепчу я.
Кристофер снова целует мою руку и опускает ее на колено. Потом выходит, открывает мне пассажирскую дверь.
Нура в гостиной, раскладывает книги по коробкам.
— Ты вернулась!.. А где Кристофер? Ну как ты? — В ее голосе слышны тревога и волнение, она торопливо подходит ко мне, обнимает за плечи и заглядывает глаза. Я не успеваю даже поздороваться.
Черт... Нура настойчива и проницательна, а у меня в сумке лежит юридический документ, согласно которому я обязуюсь хранить тайну. Не самое лучшее сочетание.
— Так как все прошло? Я думаю о тебе с тех пор, как ушел Вильям. — На ее лице появляется озорная улыбка.
— Было хорошо. Очень хорошо, мне кажется, — говорю я тихо, стараясь скрыть предательски счастливую улыбку.
— Тебе так кажется? А когда ты встречаешься с ним снова?
— В среду. Он пригласил меня на ужин.
— Он тебе все еще нравится?
— Да, но я не уверена насчет будущего.
— Почему?
— С ним все очень сложно. Он живет в совсем другом мире.
Отличное объяснение. А главное, правдоподобное. Гораздо лучше, чем то, что у него для меня припасена Красная комната боли и он хочет сделать меня своей сексуальной рабыней.
— Вильям сказал, что Кристофер никогда не встречался с девушками. Да и ты бываешь совершенно в другом мире.
Я задумалась, а ведь Нура права.
— В чем дело, Ева?
— Всё хорошо.
— Ты изменилась, — восхищенно говорит она.
— Возможно
— Ах, Ева, — захлебывается подруга. —Вильям такой... Необыкновенный. И когда мы... ох... просто чудесно. — Она даже не может связать слова в предложение.
— Ты хочешь сказать, что он тебе нравится.
Нура кивает, улыбаясь как сомнамбула.
— В субботу мы встречаемся. Он обещал помочь нам с переездом. — Подруга сжимает руки, спрыгивает с дивана и плавно перелетает к окну. Переезд. Черт. Я совсем забыла, хотя вокруг меня полно коробок.
— Очень мило с его стороны, — говорю я признательно. Познакомлюсь с ним поближе. Надеюсь, он поможет разобраться в своем странном, внушающем страх брате. — Так чем ты вчера занималась?
Нура наклоняет голову и поднимает брови, делая вид, что изумляется моей глупости.
— Да тем же самым, что и ты, только мы сначала поужинали. — Она ухмыляется. — С тобой действительно все хорошо?
— Да, отпускаем прошлое, помнишь. Кристофер не дает расслабляться.
— Могу себе представить. Но он с тобой хорошо обращался?
— Да, — уверяю я ее. — Слушай, есть хочется ужасно. Давай я что-нибудь приготовлю?
Нура кивает и берет еще две книги, чтобы положить в коробку.
Я беру со стола письма. — Ого! Меня приглашают на интервью! Через неделю в Сиэтле.
— В какое издательство?
— В оба!
— Я же говорила, что люди с университетским образованием везде нужны.
— А что думает Вилья о твоем отъезде? — спрашиваю я.
Нура заходит на кухню. В первый раз за вечер она выглядит опечаленной.
— Он все понимает. С одной стороны, мне не хочется уезжать, но так соблазнительно поваляться на солнышке пару недель. И мама очень настаивает, она думает, что это наш последний семейный отдых перед тем, как Итан и я пойдем работать.
Нура с родителями и своим братом Итаном улетает на Барбадос на целых две недели. В новой квартире мне придется обустраиваться без Нуры. Это так странно. Итан окончил университет в прошлом году и год путешествовал по миру. Интересно, увижусь ли я с ним до их отъезда. Он очень славный парень.
Через сорок пять минут мы прерываемся ради фирменного блюда этого заведения — моей лазаньи. Нура открывает бутылку вина. Мы сидим среди коробок, запивая еду красным вином, и смотрим по телику какую-то муть. Желанный отдых после сорока восьми часов настоящего безумия. Впервые за это время я могу спокойно, без понуканий поесть. Интересно, что у него за проблемы с едой?.. Нура убирает со стола, я заканчиваю упаковывать гостиную. Остается только диван, телевизор и обеденный стол. Что еще нам может понадобиться? Надо упаковать только кухню и постельные принадлежности, а впереди еще почти целая неделя. Отличный результат!
Телефон снова звонит. Вильям. Нура подмигивает и убегает в спальню, как четырнадцатилетняя девчонка. Вообще-то ей надо писать речь на выпускной, но Вильям, похоже, важнее. Что такого особенного в мужчинах из семьи Шистад? Почему они так неотразимы? Я отпиваю еще немного вина.
Сидя перед телевизором, я прыгаю по каналам, но в душе прекрасно понимаю, что просто тяну время. Контракт прожигает в моей сумке зияющую дыру. Хватит ли у меня сил прочесть его сегодня?
Нура возвращается в гостиную, улыбаясь до ушей. Похоже, влюбилась... Я смотрю на нее с изумлением. Она никогда раньше так себя не вела.
— Ева, я пошла спать. Глаза слипаются.
— Да, я тоже скоро иду.
— Если что, зови
Она обнимает меня.
— Я рада, что ты вернулась целая и невредимая. В Кристофере есть нечто пугающее, — добавляет подруга извиняющимся тоном.
Я отвечаю ей успокаивающей улыбкой, а сама в это время думаю... Откуда она знает? Из Нуры получится потрясающий журналист: интуиция ее никогда не подводит.
Забрав сумку, я вяло бреду в спальню. Я устала от плотских утех и от стоящей передо мной трудной дилеммы. Сев на кровать, я осторожно достаю из сумки конверт из оберточной бумаги и кручу его в руках. Хочу ли я узнать степень испорченности Кристофера ? Мне страшно. Я делаю глубокий вдох и с бьющимся сердцем вскрываю конверт.